<%@Language=VBScript%> Своеобразие концепции мифа А.Ф. Лосева

Своеобразие концепции мифа А.Ф. Лосева

иерей Сергий Шкуро

Концепция мифа А.Ф. Лосева представляет собой яркое, неординарное явление в философии и богословии, развенчивающее все ложные стереотипы, которые возникают относительно понятия «миф». Лосевская теория имеет ряд специфических признаков, резко выделяющих ее в ряду прочих мифологических концепций. Далее на основании этих признаков мы попытаемся дать целостную характеристику мифологической теории выдающегося православного философа.

Во-первых, необходимо упомянуть о том, что лосевская концепция построена, в отличие от большинства известных мифологических теорий, на широком подходе к феномену мифа, связанном с личностным взглядом на вещи. Миф понимается Лосевым  как  необходимая и неотъемлемая категория личностного бытия и самосознания. Будучи личностным восприятием действительности, миф охватывает все без исключения сферы функционирования личности, поэтому нелепо говорить о «чистой», демифологизированной науке, политике, экономике и т.п.

Во-вторых, яркой особенностью лосевской концепции является применение диалектического метода исследования, восходящего к диалектике платонизма. Именно блестящее владение диалектическим методом позволяет философу дать всеобъемлющую характеристику понятия мифа в его соотношении с близкими и смежными явлениями, создать стройную и логически непротиворечивую систему мифологических типов, конструировать теоретические принципы абсолютной мифологии. Диалектика «постулирует в качестве своей первоосновы, своего энергийного первоисточника некое непознаваемое и не распадающееся на качества верховное Единство, некую точку, в которой сливаются все предикаты и перед которой вследствие своей персональной природы неизбежно останавливается мистически восходящий субъект. Диалектика в этом смысле есть основа апофатизма, но она же дает средства для преодоления дуалистической бездны. <…> «Держась» за диалектику, мы удерживаемся в близости к Богу не своими только силами. Эти силы «выше» всего, находящегося во внешнем нам мире, так как диалектически восходящий ум непосредственно общается с сущим» [Гоготишвили 1994: 165-166].

Используя дедуктивный путь исследования и основываясь на законах диалектики, Лосев выводит различные типы мифологий по принципу  соотношения в них тех или иных аспектов мифа, гипостазирования (воплощения) в них какой-либо мифологической стихии. Все возможные мифологии он подразделяет на абсолютную мифологию, претендующую на цельность и гармоничную полноту гипостазирования всех моментов мифа вместе взятых, и относительные (ущербные, частичные) мифологии, абсолютизирующие лишь какой-то один из аспектов мифа (например, природу, личность и т.д.). Таким образом, абсолютная мифология (под которой подразумевается православие) представляет собой стройную и непротиворечивую систему, синтезирующую все диалектические антиномии и не ущемляющую ни один из возможных принципов построения мифологии.

В-третьих, особую ценность концепция Лосева приобретает благодаря тому, что она построена с истинно православных позиций. Лосев дает глубокий философский анализ теологических основ православия, постулирует и доказывает превосходство православия как абсолютной мифологии перед другими, относительными видами мифологических систем. Его концепция мифа является, следовательно, значительным вкладом не только в науку о мифе как таковую, но и в  изучение целого комплекса связанных с мифом проблем, постоянно возникающих на стыке философии и богословия.

В аспекте своих православных основ лосевская концепция может быть охарактеризована по-разному: православно понимаемый неоплатонизм, лосевская версия исихазма, философский символизм, энергийный ономатизм как апологетика имяславия, развитие соловьевской софиологии и теории всеединства, персонализм, исходящий из диалектики Абсолютной Личности, и т.д. И все названные характеристики являются справедливыми, потому что лосевская теория, глубокая и разносторонняя, выросла на богатой традициями христианской  философско-теологической мысли.

Как справедливо отмечают исследователи, в лосевской концепции «сплетены воедино с исихазмом и платонизм, и софиология, и символизм, и имяславие. Если гнаться за некоей общей формулой, выражающей специфику лосевской мысли,  <…> резоннее было бы говорить о сложении символизма, софиологии и имяславия, дающем в сумме исихазм. Признать это – значит утвердить за Лосевым особое, самостоятельное место в общей картине русской философии» [Гоготишвили 1997: 564].

Особенно важно подчеркнуть некоторые специфически лосевские особенности его интерпретации явления мифа, исходящие из указанных определений его концепции. Так, символизм мифа у Лосева отнюдь не тождествен традиционно понимаемому символизму. В его концепции символизм сложнее, глубже, иерархичнее, мифический символ Лосева имеет четыре степени проявления. По существу символ есть способ общения с Богом, которое осуществляется в Церкви в символических формах, одной из которых и является миф наряду с иконой, обрядом, таинством, знамением, молитвой и т.д. Лосев различает следующие типы символа: а) чистую внутрибожественную символику вне и до тварного мира, б) символическое Богообщение и сближение с Божественными энергиями, в) «перевод» смысла, данного в символическом Богообщении, на тварный язык и, наконец, г) чисто тварные, «земные», чувственные символы, не участвующие в Богообщении [см. Лосев 1993: 635-636; Гоготишвили 1997: 569]. Понятно, что такая иерархизация символов предполагает и соответствующую иерархию мифов, понимание наивысшей значимости религиозного мифа и его принципиальное противопоставление другим, нерелигиозным видам мифов.

Персонализм лосевской концепции также предполагает совершенно специфическую расстановку акцентов. Миф выступает у Лосева не как объект познания, предмет гносеологических притязаний позитивистской науки, а как Божественное откровение и объект понимания, интеллигентный символ, путь общения с Богом. «Познается вещь, понимается – личность» [Гоготишвили 1997: 567]. Таким образом, в концепции Лосева на первый план выходит личностно-коммуникативный аспект, миф в действии, миф как жизнь в его функциональной специфике, тогда как в большинстве мифологических теорий миф рассматривается лишь как «вещь», лишенная личностного смысла, как мертвое, застывшее явление, подлежащее научному «препарированию».

И, наконец, лосевская концепция как энергийный ономатизм есть воплощение в теории мифа идей исихазма и имяславия. Представление об энергийной связи между Богом и тварным миром позволяет философу остаться в пределах православного монизма, с одной стороны, преодолевая дуалистическую пропасть между Первосущностью и инобытием, а с другой – избегая  пантеистического приравнивания твари к Божественной субстанции. Имя (греч. o;noma) получает в лосевской концепции особый статус, поскольку выступает в качестве носителя этой Божественной энергии. Именно так понимается Лосевым миф, определяемый им как развернутое магическое имя. Именно в силу этих особенностей миф обретает возможность стать средством общения мифологического субъекта с Богом.

Именно православная основа мифологической концепции Лосева делает эту теорию поистине оригинальной и выдающейся и позволяет расценивать ее как мощное противостояние засилью воинствующего безбожия, как смелое, открытое выступление христианина во славу Божию в эпоху гонений на Церковь. Думается, что это можно считать очень важным достижением его мыслительного творчества, хотя сам Алексей Федорович, глубоко верующий человек, признавался в последние годы жизни: «Меня многие считают счастливым: профессор, доктор наук, печатается, а я считаю прожитую жизнь неудачной. Я хотел быть настоящим монахом, а стал не поймешь кем: два раза женился; я хотел заниматься одним – работаю над другим. Бог наделил меня различными дарованиями: я был звонарем, регентом, хорошо знал церковный устав, литургию. Наиболее постоянной моя любовь была и остается к богослужению, но даже этого я был лишен… С чем предстану перед Богом?» [Бабурин 1994: 239]. В этом признании звучит полное горечи подлинно христианское самоуничижение, однако мы, ученики и последователи выдающегося православного мыслителя, не можем недооценивать глубины и подвижнической значимости мифологической концепции А.Ф. Лосева – главного дела его жизни.

Подведем итоги сказанного. Лосевская концепция мифа, оставаясь в русле православной философско-богословской традиции, отличается совершенно оригинальным подходом к мифу, своеобразной расстановкой акцентов, глубокой диалектической проработкой понятия «миф» и теоретически обоснованной сложной классификацией мифологических систем. Все это позволяет говорить о несомненной исследовательской значимости данной концепции и рассматривать ее как весомый  вклад в разностороннее научное (философское, теологическое, культурологическое и пр.) изучение феномена мифа.

Литература

Бабурин Алексий, священник. Из общения с А.Ф. Лосевым // Начала. – № 2-4 (12-14): Абсолютный миф Алексея Лосева. – М.: Рось, 1994. – С. 239-247.

Гоготишвили Л.А. Лосевская теория авторства // Начала. – № 2-4 (12-14): Абсолютный миф Алексея Лосева. – М.: Рось, 1994. – С. 151-183.

Гоготишвили Л.А. Лосев, исихазм и платонизм // Лосев А.Ф. Имя: Избранные работы, переводы, беседы, исследования, архивные материалы. – СПб.: Алетейя, 1997. – С. 551-579.

Лосев А.Ф. Очерки античного символизма и мифологии. – М.: Мысль, 1993. – 959 с. – («Философское наследие»).