<%@Language=VBScript%> К истории возникновения и развития женских монастырей Казанского края

К истории возникновения и развития женских монастырей

Казанского края

А.М. Елдашев

На Руси всегда любили монастыри – духовные оплоты Православия. Верующие стремились совершать паломничества в обители, освященные молитвами многих поколений иноков, подвизающихся за грешный мир.

И сегодня, как в минувшее время, люди идут в обители за духовной поддержкой, за наставлением. Посещение монастыря – лучший способ приобщения к православию. Наше повествование – об истории женского монашества Казанского края.

В пореформенный период 1860-1880-х годов развитие общественной инициативы стало проявляться не только в сферах самоуправления, образования, благотворительности, но и в церковной жизни, в виде возрождения и расцвета монашества. Преодолевалась установившаяся с петровских времен традиция бюрократизации церковной жизни. Весьма заметным явлением в эти годы стал подъем монастырского общежительства. Происходила своего рода компенсация, когда новые монастыри открывались вместо тех, которые были закрыты еще при Петре I или в результате политики секуляризации, проводимой в правление Екатерины II.

С 60-х годов XIX столетия отчетливо проявилась тенденция к феминизации монашества. Особенно быстро росла численность послушниц (белиц). Произошло бурное открытие женских православных обителей.1

В монастырь шли представители практически всех сословий и социальных групп тогдашней России – от дворянок до девиц крестьянского происхождения. Однако в формировании монашества разные социальные слои играли далеко не одинаковую роль.

Абсолютное большинство монашествующих шли в обитель из крестьянского сословия. Монастырь обладал большой притягательной силой для крестьян. Помимо чисто религиозных мотивов, имело значение и то, что, поступая в монастырь, крестьянин поднимал свой социальный статус (соответственно – престиж своих родственников). Кроме того, монашество избавляло его от той материальной нужды, которая постоянно преследовала его в мирской жизни. И потому крестьяне старались пристроить своих детей в ближайший монастырь.

 При этом нельзя утверждать, что власти как-то поддерживали это движение, ибо вся инициатива исходила с мест. Общее число подобных монастырей в масштабах Российской империи превысило 200, только в Казанском крае появилось пять новых женских монастырей: в Уфимской епархии – Мензелинский Пророко-Ильинский (1855 – 1860 гг.), в Вятской епархии – Елабужский Казанско-Богородицкий (1859 г.), в Самарской епархии – Бугульминский в честь Казанской иконы Божией Матери (1879 г.), в Казанской епархии – Чистопольский Успенский (1879 г.) и Лаишевский Троицкий (1888 – 1889 г.).

История создания всех новых обителей весьма схожа. Большинство из них открывалось в провинциальных уездных городах, т.к. в крупных деятельность общественности направлялась на поддержку уже существующих, обретших известность и славу старинных монастырей.

Сначала возникала небольшая община женщин, добровольно, не имея ни церковного, ни государственного статуса, ведущих монашескую жизнь. Все они известны совершенным общежитием, аскетическим деланием и неукоснительным соблюдением богослужебного устава. При поддержке состоятельных купцов и других благотворителей община обустраивалась, приобретала по указу Священного Синода официальный статус, а через несколько лет, по его распоряжению, преобразовывалась в монастырь.

По законодательству Российской империи со времен Екатерины II на содержание монастырей выделялись «штатные» суммы. На вновь открываемые же выделения средств предусмотрено не было. Поэтому добиться открытия новой обители было непросто – необходим был указ императора, который, как правило, подписывался только в том случае, когда будущий монастырь не только не требовал субсидий от государства, но сам имел стабильные источники существования. Подобными источниками были пожертвованные благотворителями земельные угодья, недвижимость в городах, проценты с капиталов в банках. В конце XIX в. правительство стало всемерно способствовать организации женских общин в целях благотворительности и миссионерства.

Особенностью женских монастырей стала строгая подвижническая жизнь, сочетавшаяся с широкой социальной и благотворительной деятельностью, организацией школ, приютов, всевозможных рукодельных и иконописных мастерских, больниц, богаделен.

Мензелинский Пророко-Ильинский

женский монастырь

Инициатором создания женской монашеской общины стал протоиерей Мензелинского собора Александр Шильнов. С 1837 г. возле кладбищенской церкви во имя святого пророка Илии стали селиться вдовы и сироты. В 1855 г. Священный Синод принял женскую общину в свое ведомство, а спустя пять лет по указу Александра II был организован Пророко-Ильинский женский монастырь III класса, с содержанием только за свой счет, без всякого пособия от казны.

Источниками существования святой обители стали около 150 десятин земли, пожертвованные мензелинскими мещанками Собиной и Реутовой (будущими игуменьями) и наследниками протоиерея Шильнова. 4 тысячи рублей пожертвовал елабужский купец Иван Стахеев. Немалые пожертвования монастырь получал от проводимых ежегодно мензелинских ярмарок.

Монастырь развивался достаточно успешно – во-первых, потому, что это был лишь второй монастырь в значительной Уфимской епархии, он был богаче других женских обителей на Нижней Каме (Елабужского, Чистопольского, Лаишевского), а во-вторых, он развивался благодаря энергичной деятельности двух первых игумений. Ими были те самые мещанки, которые пожертвовали монастырю основную часть земли: в 1860 – 1880 гг. – Евгения (Евфросинья Федоровна Собина), в 1880-1905 гг. – Филарета (Доминика Александровна Реутова).2

Кроме того, в пяти верстах от города, за рекой Мензелей, находилось монастырское хозяйство (ныне поселок совхоза им. Воровского), в котором работало несколько десятков трудников. В начале XX в. число монахинь и послушниц в Мензелинском монастыре превышало 300 человек. Здесь проживало немало призреваемых сирот и престарелых.

Монастырь был огорожен каменной стеной. Вплотную к ней была пристроена Тихвинская церковь, освященная в 1865 г. Вход в обитель проходил через святые ворота, построенные под церковью. Во дворе – Вознесенский храм. Основной корпус был двухэтажным, в нем располагались кельи, иконная, столярная, швейная, обувная, переплетные мастерские.

Через дорогу от монастыря находилось кладбище с Ильинской церковью и деревянным флигелем для сторожей. На погосте хоронили не только монахинь, но и притесняемых властями людей. Прежде всего, это были военнопленные австрийцы, чехи, словаки, захваченные русскими войсками в Первую мировую войну, а также гражданские поселенцы, сосланные в административном порядке. Только в 1915 г. на кладбище было похоронено 30 пленных и поселенцев.3

В 1871 г. площадь земель, подаренная монастырю императором Александром II составляла 358 десятин пашни и сенокосных угодий. Кроме того, в окрестностях города у обители в двух лесных дачах было 183 десятины леса, два флигеля и пасека, животноводческие помещения, в которых в основном содержался крупный рогатый скот.

Монастырь был закрыт в 1921 г. Религиозная община действовала до июня 1924 г. Монастырские церкви в основном были разрушены летом 1932 г. К настоящему времени в городе сохранилась часть ограды и некоторые второстепенные постройки, а в совхозе им. Воровского – каменная церковь в честь Преображения Господня.

Елабужский в честь Казанской иконы Божией Матери

женский монастырь

Основан в 1856 г. по инициативе горожан Елабуги. В 1850 г. купец Григорий Стахеев обратился к епископу Вятскому Елпидифору (Бенедиктову) с предложением на предоставленной Елабужским градским обществом земле учредить женскую обитель. Место под строительство было выделено на выгонной земле к северу от города, «между дорогою в село Сарали и оврагом Безымянным, у Сарапульскаго тракта, за чертою земляного назначенного для города вала». В представлении, направленном в Святейший Синод, епископ Елпидифор писал, что основание Елабужского монастыря «представляется возможным, а по отдаленности города Елабуги и всего тамошнего края от двух существующих в Вятской епархии женских монастырей, признается полезным и нужным»4. Определением Синода от 31 октября 1855 г. и указом императора Александра II от 15 июля 1856 г. Елабужский монастырь был учрежден как нештатный общежительный, но торжественное открытие монастыря, в котором приняли участие архиепископ Вятский Аполлос (Беляев), благочинный монастырей архимандрит Иосиф, городской голова Д.М. Пупышев, состоялось лишь 9 сентября 1868 г. Благотворитель, купец первой гильдии И.И. Стахеев (брат Г.И.Стахеева) истратил на строительство обители и последующее содержание монашествующих свыше 1 млн. руб. Жертвователями монастыря были также Д.И. Стахеев и П.К. Ушаков.

Храмы и другие постройки. В 1857-1868 гг. по проекту известного петербургского архитектора Г.А. Боссе в Елабужском монастыре был возведен пятиглавый трёхпрестольный каменный собор в честь Казанской иконы Божией Матери с четырёхъярусной надпапертной колокольней, освященный 9 сентября 1868 г. архиепископом Вятским Аполлосом (Беляевым). Приделы были освящены в честь св. Иоанна Предтечи и св. Параскевы Пятницы.

В монастыре также были выстроены два трехэтажных каменных сестринских корпуса – северный и восточный. В северном корпусе размещалась монастырская больница с домовой церковью во имя вмц. Варвары (1872). К западу от собора находился двухэтажный дом игуменьи; в одной линии с этим домом, к югу от восточного корпуса – полутораэтажный дом монастырских служителей. Имелись также каменные просфирня и гостиница, три деревянных флигеля. Территория монастыря обнесена каменной стеной, при вратах которой 18 августа 1869 г. была освящена часовня.

На территории обители имелись также хозяйственный двор, огород, фруктовый и ягодный сад. Рядом с ним – кладбище для монахинь и благодетелей обители. Предположительно, за алтарем главного храма в 1926 г. была похоронена почетная гражданка города, благотворительница обители Глафира Федоровна Стахеева, построившая в 1903 г. Елабужское епархиальное женское училище.

Среди святынь монастыря почиталась принесенная в 1869 г. икона Божией Матери «Достойно есть» – копия с чудотворной иконы, хранящейся на Святой Горе Афон.

Насельницы. К началу XX в. обитель была крупнейшей в Вятской епархии. Елабужский монастырь возглавляли: с 18 апреля 1868 г. – постриженница Кирсановского Тихвинского монастыря Тамбовской губернии игумения Анфия (1822-1890), с 1889 г. – игумения Елисавета (Симонова), затем игумения Ангелина (Багаева). Первый монашеский постриг шести сестер состоялся 27 и 28 июля 1869 г. В 1869 г. в монастыре проживало 106 насельниц, в 1877 г. – 130, в 1884 г. – 159, 1893 г. – 255, в 1900 г. – 273 насельницы. Среди монахинь представители самой многочисленной социальной группы населения – крестьянства – составляли от 50 % в 1875 г. до 79 % в 1914 году. А среди рясофорных послушниц этот процент был ещё выше – от 52 % в 1869 г. до 81 % в 1914 г.

Подобная картина в конце XIX века наблюдалась в большинстве провинциальных монастырей.5 В их числе и Чистопольский Успенский женский монастырь Казанской епархии. В отчете игумении обители Аполлинарии за 1883 год среди восьми монахинь лишь одна из крестьянства, из восьми рясофорных послушниц их уже пятеро, а среди 55 послушниц-белиц – уже 43 (78 %).6

Заметное место в пополнении Елабужского монастыря занимали представительницы мещанского сословия. Среди монахинь их было от 11 % в 1914 году до 43 % в 1875 году. Среди рясофорных послушниц – от 12 % в 1905 году до 38 % в 1869 году.

В Елабужском монастыре практически нет представителей купечества (за весь дореволюционный период существования обители – одна монахиня и две рясофорные послушницы), офицерских дочерей, выходцев из высших сословий российского общества, которые предпочитали больше столичные монастыри.

Отметим и незначительную долю пополнения монастыря из духовенства. Хотя среди рясофорных послушниц их число несколько больше, нежели среди монахинь (до трёх среди монахинь и семи среди рясофорных послушниц).

За всю 50-летнюю дореволюционную историю монастыря среди рясофорных послушниц было всего семь дворянок и только две из них приняли монашеский постриг. Это монахиня Евпраксия (Софанеева Екатерина Федоровна) и монахиня Марионилла (Анферова Мария Спиридоновна).

Своеобразное «хождение» дворянок и разночинок в послушницы было примечательным явлением тех лет, оставшимся, к сожалению, почти незамеченным в нашей литературе. Думается, оно было связано с общим настроением «возвращения долга народу», которым жило молодое поколение 60-х годов. Юноши и девушки становились сельскими учителями, врачами, фельдшерами, занимали другие должности в земстве. Многие молодые люди шли в революционные кружки.

Девушки, имевшие религиозное мировоззрение, предпочитали общины или монастыри с благотворительным уклоном. В этих общинах они работали бок о бок с мещанками и крестьянками. Некоторые из этих последних сознательно отказывались от замужества ради религиозного поприща, у других не сложилась личная жизнь, третьи (особенно рано овдовевшие бездетные женщины) бежали в общины от гнета большой патриархальной семьи, надеясь найти себе здесь приют и трудиться равными среди равных.

С самого начала монастырь формировался из числа прихожан православных общин Елабужского уезда. Так, в 1869 году из 21 рясофорной послушницы 17 чел., или 81 %, были из сёл и городов Вятской губернии (Елабуги, Сарапула, Слободского, Еранска), а из 80 белиц-послушниц – 67 чел., или 84 %.

Но были монашествующие и издалека: Перми, Рыбинска, Орловской, Смоленской, Оренбургской, Тобольской губерний.7

Основная часть монашествующих в 1914 году прибыла из Вятской губернии (77 чел., 76%), из Казанской губернии (7 чел., 7%), остальные из Уфимской, Самарской губерний, Перми, Рыбинска.

Для обучения послушниц, не знавших грамоты, уже в сентябре 1869 г. в монастыре была открыта школа. В 1870 г. в ней обучалась 31 насельница. Сестры работали на пасеке, в саду, а также в иконописной и златошвейной мастерских. 8

С 1870-х годов при монастырях, в том числе женских, стали создаваться иконописные школы академической ориентации. Отметим, что эта тема недостаточно ещё изучена и освещена в современной исторической литературе. Даже в «Православной энциклопедии», изданной к 2000-летию Рождества Христова, в обширной статье «Живопись» И.Л.Бусевой-Давыдовой имеется лишь беглое упоминание о женщинах-иконописцах.9

Иконописная деятельность монахинь Елабужского монастыря насчитывает более 40 лет. В отчете игуменьи обители матушки Анфии за 1877 год отмечалось, что послушание в живописных кельях несла монахиня Феофания Титова. Судя по всему, она и была одной из первых, кто начинал в монастыре иконописную деятельность.10

В ходе анализа архивных данных нами установлено, что за период с 1877 по 1918 г. несли послушание в живописной мастерской одиннадцать монахинь и рясофорных послушниц.

Старшими в мастерской были в 80-е годы XIX в. монахиня Евпраксия (Анастасия Иванова Фирсова); в 90-е годы XIX в. – монахиня Аполлинария (Анна Димитриева Иконникова), а в последние пятнадцать предреволюционных лет – монахиня Аглаида (Александра Петрова Тютикова).

Примечательно, что церковной живописью занималась целая семья Иконниковых, выходцев из починка Удалово Елабужского уезда: сестры Анна и Евдокия, а также их племянница Ольга. Отметим, что ещё две их сестры, Стефанида и Мария, были тоже монахинями обители.

В первые годы XX столетия старшей в живописной мастерской становится монахиня Аглаида из семьи государственного крестьянина села Лекарево Елабужского уезда Тютикова Петра Ивановича. Под её началом было шесть сестёр-инокинь: Мария (31 год), Надежда (34 года), Ольга (35 лет), Елизавета (46 лет), Елена (47 лет) и Анастасия (49 лет).

 Спустя девять лет, в 1914 году, – пять рясофорных послушниц. Состав тот же, отсутствует лишь Надежда, а послушница Елизавета 7 июля 1907 г. была пострижена в монашество и стала монахиней Емилией. Особо отметим, что иконописцы монастыря в основном были родом из Елабужского уезда.11

Для сравнения, в Казанско-Богородицком монастыре несли послушание в живописной мастерской больше монахинь и послушниц, нежели в Елабужской обители. По отчетам настоятельниц монастыря видно, что в 1873 г. их было 14,12 а в 1910 г. 20 человек13 и даже в 1927 г., накануне его закрытия, в иконописной мастерской трудился 21 чел.14

1917-2007 гг. В 1918 г. монастырь был официально закрыт. В 1922 г. он был зарегистрирован как «Казанско-Богородицкое православно-христианское религиозное общество», в котором состояло 243 чел., в т.ч. 173 монахини и послушницы во главе с игуменией Ангелиной (Багаевой). Решением президиума Елабужского горсовета от 20 ноября 1928 г. общество было ликвидировано. 17 декабря того же года в Елабужский горсовет безуспешно обращалась община Казанской церкви с просьбой вернуть помещение храма. Сестры переселились к родным, прихожанам, длительное время спустя подвергались репрессиям. Последний клирик, служивший в монастыре в 1920-х годах, священник Василий Головин, решением Кировского областного суда от 9 мая 1939 г. был осужден к 8 годам лишения свободы (по статье 58-10).

В 1930-е гг. XX в. Казанский храм был разрушен. До настоящего времени сохранились лишь фрагменты стен с башенками-пинаклиями, два двухэтажных сестринских корпуса, одноэтажный флигель, основание колокольни и трапезной. До войны постройки монастыря использовались под детский городок Наркомата просвещения. В 1943 г. в кельях бывшей обители разместили немецких военнопленных из дивизий Паулюса. После 1945 г. в помещениях монастыря находился психоневрологический интернат, в иконописной мастерской – авторемонтная база.

Елабужский монастырь – единственный в республике среди бывших женских православных обителей, учрежденных в конце XIX столетия, в котором возродилась монашеская жизнь.

16 июля 1995 г. святая обитель была открыта. К 2007 г. в монастыре проживает около 20 сестер, настоятельница игумения Вера (Шевченко). Богослужения совершаются в небольшом домовом храме во имя вмц. Варвары (1872), находящемся в восстановленном трехэтажном келейном корпусе. При монастыре имеется скит в селе Анзирка – с восстановленной церковью в честь Казанской иконы Божией Матери (1847–1858). Храм 27 сентября 2003 г. был торжественно освящен архиепископом Казанским и Татарстанским Анастасием в сослужении священников из Елабужского и Набережно-Челнинского благочиний.15 В скиту ведется собственное хозяйство для нужд обители.

Бугульминский Казанско-Богородицкий

женский монастырь

История возникновения женского монастыря во имя Казанской иконы Божией Матери в Бугульме такова. Первоначально в 1867 г. епископ Самарский и Ставропольский Герасим, посетив Бугульму, освятил деревянный домовой храм. К 1877 г. здесь сформировалась женская община, не имевшая своего статуса.

На следующий год епископ Герасим донес Святейшему Синоду о том, что крестьянка села Михайловки Иустина Матюшкина просила разрешения учредить в городе Бугульме женскую общину с училищем при ней для девиц.

Она предоставила во владение общины и для содержания ее свой дом с надворными постройками и дворовым местом, а также 300 десятин земли. Кроме того, елабужский купец 1-й гильдии Иван Стахеев пожертвовал на устройство общины капитал в 31 тысячу рублей, а городская дума уступила под постройку обители 3.600 кв. сажен выгонной земли.16

Рассмотрев изложенное, Святейший Синод не усмотрел препятствий к учреждению общины, и разрешил ее с одним условием: чтобы община никогда не производила книжных сборов для укрепления своих денежных средств и не просила каких-либо пособий от казны или Святейшего Синода.

Синодальному обер-прокурору было поручено испросить соизволение Его Императорского Величества на учреждение женской общины, что и было сделано. Государь император Александр II в 3 день февраля 1879 г. учредил в Бугульме женскую общину с училищем для детей.

 В степень общежительного монастыря община была возведена 10 мая 1889 г. По случаю коронации Его Императорского Величества Николая II в 1894 г. определением Святейшего Синода были награждены наперсным крестом настоятельница обители игумения Евфалия и священник Микулинской церкви Афанасий Богородицкий. По названию монастыря будет названа главная улица города. И по сей день часть этой улицы носит название Казанской.

Монахини имели скотный двор, конюшни, гумно и амбары. Возле монастыря разбили первый в городе плодовый сад. В 15 верстах от Бугульмы, у села Спасское на реке Шалтанке, обитель владела 520 десятинами пахотной земли, с которой собирался богатый урожай зерновых. Народ сохранил в памяти имя первой строительницы монастыря, игуменьи Иустины.

При монастыре действовала женская церковно-приходская одноклассная школа, где дети обучались бесплатно. Преподаватели жалованье не получали. Заведовала школой игуменья Евфалия, обучали девочек священник монастыря Николай Сердобов и учительница рукоделия. Согласно Положению, обучение проходило на средства местных обществ и пожертвования частных лиц.

Чистопольский Успенский женский монастырь

Еще в 1854 г. купец Дмитрий Андреевич Поляков ходатайствовал об устройстве в городе женской общины на свой счет. Ходатайство было поддержано тогдашним казанским архиепископом Григорием (Постниковым) «ввиду того, что город Чистополь населен в немалом числе некрещеными татарами и, что важнее, раскольниками, на которых пример истинно подвижнической жизни мог иметь весьма сильное влияние».17

Но очень долгое время ответа из столицы не поступало. Дело здесь в том, что в годы правления Николая I, характерные насаждением военных порядков, подозрительной считалась любая инициатива – в том числе и такая благочестивая, как открытие монастыря. По инерции подобная ситуация сохранялась и в первые годы правления Александра II.

Д.А. Поляков умер в 1861 г., так и не дождавшись ответа на свою инициативу, поэтому он и завещал продолжить дело своей жизни сыну Ивану. В 1863 г. Иван Дмитриевич Поляков (1809-1871) вновь начал ходатайствовать перед властями уже не об общине, а о монастыре. При этом он обещал пожертвовать ему 9.000 кв. сажен земли в городе, на очень удобном месте, построить на свои средства каменный храм, деревянные дома для настоятельницы, сестер, причта (священников и псаломщиков), флигель для кухни и столовой, ограду. Позднее в строительстве обители принимал участие елабужский купец Василий Григорьевич Стахеев († 1907).

Кроме того, Поляков выделил монастырю 22 десятины земли около деревни Муслюмкиной. Еще 46 десятин земли в Лаишевском уезде, напротив Чистополя на противоположном берегу, пожертвовала купчиха Агриппина Петровна Остолоповская.

Ходатайство было поддержано архиепископом Афанасием (Соколовым), и вопрос решился достаточно быстро. Уже 24 марта 1864 г. Священный Синод одобрил ходатайство и постановил учредить при монастыре причт из двух священников и псаломщика, а через два месяца, 23 мая, император Александр II подписал указ об открытии нештатного трехклассного общежительного женского монастыря в честь Успения Пресвятой Богородицы, в котором говорилось, что монастырь должен быть «примером подвижнической жизни и трудолюбия, соединенных со смирением и послушанием, влиять на раскольническое и магометанское население, составляющее значительный контингент Чистополя»18.

В течение лета 1864 г. были построены жилые дома для сестер и причта, и 1 октября состоялось официальное открытие женской общины, а в 1879 г. она была преобразована в полноценный монастырь.

К концу XIX века на северо-восточной окраине города, на высоком живописном берегу реки Камы вырос монастырский городок. Каменный Успенский храм был построен по проекту архитектора Федора Нестерова и освящен 6 сентября 1879 г. викарием Казанским епископом Павлом.

В 1896-1901 гг. по проекту епархиального архитектора Федора Николаевича Малиновского храм был расширен: пристроены два придела – во имя святителя и чудотворца Николая и во имя великомученика Пантелеймона. Он был торжественно, при большом стечении православного населения города, освящен 18 декабря 1898 г. Высокопреосвященнейшим Арсением, Архиепископом Казанским и Свияжским.19 Архиерейское освящение престола и храма представляло собой для чистопольцев редкое зрелище, ибо даже престолы соборной Никольской и Спасской церквей не были освящены архиерейским освящением.

В обновленном храме в честь Успения Пресвятой Богородицы в 1901 г. был установлен иконостас работы известного казанского позолотных дел мастера, купца 2-й гильдии, потомственного почетного гражданина Казани Михаила Александровича Тюфилина.20

Первоначально все жилые и хозяйственные постройки были деревянными. В 1884 г. был построен двухэтажный корпус монастырской больницы и богадельни с домовой церковью во имя преподобного Сергия Радонежского. В 1895 г. с помощью города было построено здание для церковно-приходской школы.

Монастырь был довольно скромным по размерам – в 1905 году в нем было 19 монахинь во главе с игуменией, 13 послушниц и 125 белиц – для сравнения в Лаишевском, Мензелинском, Бугульминском монастырях было более чем по 300 человек в каждом. При монастыре служили два священника.

Настоятельницами обители, в частности, были назначены с 1 сентября 1882 г. игумения Аполлинария21, с 1894 г. игумения Серафима.

Подавляющее большинство сестер были до прихода в монастырь простыми крестьянками Чистопольского уезда и мещанками города Чистополя. В обители они продолжали вести трудовую жизнь – ухаживали за скотом (в обители была ферма на 30 коров), работали в огороде, косили сено. В собственности монастыря находились: более 46 десятин сенных покосов в Лаишевском уезде (пожертвованы Д.А. и И.Д. Поляковыми), более 166 десятин земли в 18 верстах от Чистополя, 27 десятин близ деревни Новопоселенной Чистопольского уезда, три усадебных места в городе Чистополе. Сестры ухаживали также за больными и старушками в богадельне, сами носили кирпичи во время строительных работ.

В Чистополе, где большинство составляли старообрядцы, монастырь вовсе не был предметом заботы и гордости города, в отличие от Мензелинска, Елабуги, Бугульмы. Тем не менее его положение было более или менее благополучным. Доходы позволяли осуществлять масштабное строительство – в начале XX века в обители стали сооружаться каменные здания. В 1903 г. была построена двухэтажная трапезная с кухней (сохранилась по ул. Пионерская,1), а в 1911 г. – и двухэтажный корпус келлий, где поселилось большинство монахинь и послушниц (сохранился, – поселок Водников, 19).

Кроме престольных праздников в обители совершались торжественные празднества – 21 января в честь иконы Божией Матери «Отрада и утешение» и 5 февраля в честь образа Богоматери «Взыскание погибших».

В советское время монастырь продолжал действовать до 1929 г., когда в республике были закрыты все без исключения монастыри. К сожалению, позднее был снесен монастырский храм, который, как и Никольский собор, мог бы быть украшением города. Кирпич с разрушенных храмов и келлий использовался при строительстве зданий судоремонтного завода, который занял территорию обители.

Лаишевский Троицкий женский монастырь

Женская община существовала с середины 1880-х годов. 7 ноября 1888 г. она была учреждена официально на земле, предоставленной городом и пожертвованной коллежской советницей Татьяной Михайловной Ментовой. 5 августа 1895 г. императорским указом община была преобразована в Троицкий внештатный общежительный монастырь. Монастырь существовал и строился исключительно трудами монахинь и пожертвователей.

Сохранились следующие постройки обители:

1.    Троицкая церковь, построенная в 1901 – 1912 гг. по проекту, составленному архитектором Ф.Н. Малиновским еще в 1888 г.

Это крупный храм, композиционно-пространственная структура которого представлена пирамидальным нарастанием симметрично расположенных подкупольных объемов. Вероятно, прототипом Троицкой церкви был знаменитый Морской собор в Кронштадте. Практически такой же храм был построен по проекту Ф.Н. Малиновского22 в Иоанно-Предтеченском женском монастыре Свияжска.

Подрядчиком храма был мастер Захаров. Кирпич бесплатно поставлял лаишевский купец К.А.Макашин. В 1904 г. на стройке произошел несчастный случай – рухнули леса, на которых в это время находилось 49 монахинь, подносивших кирпичи. 17 женщин скончались.23

2.    Двухэтажный настоятельский корпус (ул. Космонавтов, 4), построенный в 1889-1891 гг., в нем также находились кельи, трапезная, домовая церковь Сергия Радонежского.

3.    Трехэтажный жилой корпус конца XIX в. (ул. Чернышевского, 24).

4.    Двухэтажный корпус келлий постройки 1912 г. (ул. Чернышевского, 25).

К сожалению, утрачена монументальная шестиярусная колокольня с проездным нижним ярусом, являвшаяся архитектурной доминантой Лаишева. В ней находились школа, просфорня, кельи и церковь во имя св. Александра Невского (1900 г.), находящаяся на третьем этаже колокольни. Утрачен также домовой храм во имя преп. Сергия Радонежского.

Монастырь был довольно велик, общее количество монахинь и послушниц обычно было более двухсот.

Настоятельницами обители были: в 1884-1897 гг. – монахиня Анфия из Чистопольского Успенского монастыря, в 1900-1905 гг. – игуменья Варвара (Афанасия Сырчина; 1844-1905), в 1905-1909 гг. – монахиня Мария (Людмила Богоявленская), в 1909-1918 гг. – монахиня Иннокентия из Казанско-Богородицкого монастыря.

Монастырь был закрыт в 1929 г., а Троицкая церковь – в 1930 г. В 1993 г. храм был возвращен верующим и сейчас действует как приходской.

Троице-Феодоровский монастырь

Феодоровский Троицкий заштатный мужской монастырь располагался на высоком мысе над р. Казанкой. Мы рассматриваем историю этой обители в связи с тем, что монастырь в ноябре 1900 г. был преобразован в женский. Подобное мы связываем с расширением числа женских монастырей в Казанском крае.

Точных данных о происхождении монастыря не сохранилось, но из надписи, имевшейся на окладе иконы св. великомученика Феодора Стратилата выходило, что в 1607 году он уже существовал.24 Святая обитель была устроена заботами Казанского митрополита Гермогена и усердием благочестивого воеводы князя Ивана Ивановича Голицына.

В монастыре была соборная церковь во имя живоначальной Троицы, освященная в 1700 году с приделом св. великомученика Феодора Стратилата, по имени которого монастырь и берет свое название.

Главную святыню обители составляли местночтимые иконы св. Феодора Стратилата, пожертвованная в монастырь в 1607 г. князем Голицыным и Феодоровская икона Божией Матери. Эта икона – список с чудотворного образа, находящегося в Костроме. Празднование этой иконы проходило по всей православной России 14 марта, а 16 августа торжество совершалось лишь в одной Казани, в память обретения образа князем Василием Юрьевичем Костромским.

Ежегодно 20 июля в Феодоровский монастырь совершался крестный ход из кафедрального Благовещенского собора с иконами Казанской Божией Матери и Смоленской из Седмиозерной пустыни.25

При соборной церкви имелись колокольня и каменные настоятельские кельи; сестринские же помещались около монастырской ограды.

К 1900 году сохранялась лишь соборная церковь с приделом и монастырская колокольня. В разное время обитель приписывалась к Казанскому архиерейскому дому, к Иоанно-Предтеченскому и Спасо-Преображенскому монастырям (к последнему с 1855 года).

Настоятели обители:

Настоятельство в монастыре было игуменское. И, как видно из Указа Казанской Духовной консистории от 11 декабря 1765 года, настоятелем в это время был игумен Иларион.26

Арсений 1-й – игумен с 16 июля 1806 г., в дальнейшем переведенный в Кизический Введенский мужской монастырь игуменом;

Анастасий – игумен с 18 ноября 1820 г., переведенный в дальнейшем из Казанской в Воронежскую епархию;

Арсений 2-й, по увольнении от должности в сем монастыре и скончался;

Никанор – игумен с 17 февраля 1821 г., уволен от сей должности на покой в Седмиезерную пустынь;

Иоасаф – игумен с 22 октября 1823 года;

Иннокентий игумен с 17 января 1826 года, переведен игуменом в Кизический Введенский мужской монастырь.

Аркадий игумен с 26 апреля 1829 года, по болезни уволен на покой в Седмиезерную пустынь.

Савва игумен с 15 марта 1830 года, переведен в строители в Цивильский Тихвинский монастырь;

Елевферий игумен с 19 августа 1830 года, переведен в строители в Цивильский Тихвинский монастырь;

Гедеон игумен с 23 мая 1831 года.

С 23 сентября 1900 года в жизни монастыря открылась новая страница. В этот день Указом Св. Синода (№ 6491) монастырь из мужского заштатного был преобразован в женский общежительный, с назначением настоятельницей его монахини Иоанны. Новая обитель получила название «Казанский Свято-Троице-Феодоровский женский монастырь».

12 ноября 1900 года монастырь был освящен Высокопреосвященным Арсением, Архиепископом Казанским и Свияжским, как женский.

30 сентября 1910 года в 6 часов утра протяжный звон колокола с монастырской колокольни оповестил сестер обители о смерти матушки игумении Анфии. Отпевание совершал Преосвященный епископ Алексий, архимандрит Варсонофий, духовенство монастыря, священнослужители Казани.27

Игумения Анфия (Анна Михайловна Бакакина) происходила из мещан г. Мамадыша. В возрасте 20 лет, в 1871 году, она поступила в число сестер Казанско-Богородицкого женского монастыря. Сначала она проходила послушание на свечном монастырском заводе, а через три года была переведена в живописную мастерскую, где вскоре была назначена её заведующей. В 1895 году постригается в монашество. В 1905 году назначается казначеей Феодоровского монастыря, а на следующий год – его настоятельницей. На этом посту она сменила свою предшественницу игумению Иоанну. 20 мая 1907 года Епархиальным начальством по Указу Святейшего Синода возведена в сан игумении. За её заботы об обители в 1910 году была награждена наперсным крестом.

Особо хочется сказать о последней настоятельнице святой обители игумении Ангелине (Анне Степановне Алексеевой), на плечи которой легла тяжкая участь видеть закрытие и порушение святой обители.

Дочь мещанина г. Казани, она родилась в 1884 году, окончила курс в училище г. Казани. 16 октября поступила в Троице-Феодоровский монастырь, 17 ноября 1907 г. была облечена в рясофор. 17 ноября 1910 года утверждена настоятельницей епископом Иоасафом (Удаловым), прожила в монастыре до самого его закрытия в 1928 году. 2 июля 1923 г. оказала сопротивление захвату обители обновленцами, заявив о непризнании обновленческого ВЦУ и обновленческого Казанского епархиального управления.

В начале 1925 г. распускается община обители, о чем можно судить по заявлению Татотдела ОГПУ от 27 января 1925 г. «О роспуске старой общины Федоровского монастыря, о выселении за пределы Татреспублики игуменьи Алексеевой».28

После закрытия монастыря проживала в Казани, 27 июня 1931 г. арестована по делу «О филиале Истинно-православной Церкви в Татарской АССР». Обвинялась в «активном участии в организации снабжения продуктами питания и деньгами ссыльного и заключенного за контрреволюционную деятельность духовенства», в выполнении «поручений контрреволюционной организации по связи с епископом Иоасафом» и в «распространении контрреволюционных антиколхозных листовок». Мать Ангелина виновной себя не признала.

 Была осуждена на три года ссылки в Северный край, отбывала срок в Архангельске и Коми (Зырянском) АО. После освобождения поселилась в Казани. Будучи духовной дочерью епископа Иоасафа, по его поручению посещала в ссылке сщмч. митрополита Кирилла (Смирнова).

Вновь арестована 8 декабря 1937 г., обвинялась в том, что «среди приезжавших к Удалову верующих крестьян систематически вела антисоветскую клеветническую агитацию, сопровождая ее антисоветскими измышлениями о гонениях на религию в СССР, о голоде в колхозах… Вела антисоветскую пораженческую агитацию о неизбежности свержения Советской власти и о торжестве православия». Виновной в контрреволюционной деятельности себя не признала. Расстреляна в тюрьме НКВД по приговору тройки НКВД ТатАССР от 15 декабря 1937 г.29

В настоящее время отделом канонизации Казанской епархии готовятся документы и материалы к канонизации игумении Ангелины.

Монастырь закрывается в 1928 г. В течение двух лет он остается по существу безхозным. В 1931 г. занимается под студенческое общежитие Медфармполитехникума (60 мест), а часть отдается под столярную мастерскую.30 В марте 1932 г. президиумом Казанского городского Совета принимается решение о сносе бывшего монастыря.

«Начальнику конторы комжилстроя. 9 марта 1932 г. Президиум городского Совета предлагает немедленно приступить к разбору предназначенных для коммунального жилищного строительства церквей и мечетей. 1) Владимирский собор (Московская ул.); 2) Грузинская церковь (ул. К.Маркса); 3) Кафедральный собор (коридор по направлению к новому зданию областкома); 4) Воскресенская церковь (ул. Чернышевского); 5) Федоровский монастырь; 6) Спасский монастырь (в Кремле) передать коммунжилстрою, в случае неразбора Татбашшколой для надстроек… Зам. Предгорсовета Муратов».31

На месте монастыря в 1930-е годы возник базарчик, прозванный в народе «еврейским», а в конце 1980-х годов был построен помпезный музей В.И. Ленина, ныне НКЦ «Казань».

Тетюшская женская Николаевская община

Далеко не каждая женская община была преобразована в монастырь. Наш рассказ – об истории возникновения Тетюшской женской общины во имя святителя Николая, Мирликийского чудотворца.

В Тетюшах почти одновременно с основанием города возникли два монастыря. В 1589 г. открывается Никольский мужской монастырь. Он находился в семи верстах ниже по течению Волги, в живописном месте. В этом же году по указу царя Феодора Иоанновича боярину и воеводе Феодору Шестунову была дана монастырю грамота на владение местностью: «на ней пашню пахать, сено косить и всякими угодьями владеть». Настоятелем обители был черный священник Иона. Тетюшский Никольский монастырь просуществовал до конца XVII века, когда, по преданию, был сожжен разбойниками Степана Разина.32

В конце XVI века в Тетюшах был основан еще один мужской монастырь в честь Покрова Пресвятой Богородицы. В 1673 г. он был приписан к Новоспасскому московскому монастырю. В начале XVII века в обители строителем был старец Пимен, а казначеем иеромонах Иоаким. Обитель просуществовала до середины XVIII столетия.

С тех пор в Тетюшах не было восстановлено ни одного монастыря, хотя надобность в них для окормления православного населения была насущной.

С инициативой о создании святой обители 30 апреля 1903 г. письменно к Архиепископу Казанскому Димитрию обратилась местная помещица, княгиня Параскева Николаевна Волконская. Она вознамерилась в своей усадьбе близ деревни Нармонки, что в семи верстах от Тетюш, создать монастырь, отдать на его обустройство все свое состояние, а себя посвятить служению Богу в этой обители.

Княгиня передавала общине до 500 десятин земли, в т.ч. 280 десятин пахотной земли, 40 десятин заливных лугов на противоположной стороне Волги, в Спасском уезде, а также недвижимость и 8000 рублей с процентами с капиталов в банках. Архипастырь Димитрий с полным сочувствием и отеческим доверием отнесся к просьбе благочестивой княгини. Им были приняты необходимые меры к осуществлению ее благого намерения.

Его Высокопреосвященством 4 июня 1903 г. было послано в Священный Синод представление об учреждении в имении княгини Волконской женской общины с построением храма и назначением ее начальницей этой общины. Ходатайство Владыки было удовлетворено: указом Священного Синода от 4 ноября 1903 г. архипастырь был уведомлен в том, что Тетюшская женская община во главе с жертвовательницей княгиней Волконской учреждается.

9 июня 1904 г. в тихой уединенной усадьбе Волконской состоялось открытие новоучрежденной общины, которое при большом стечении народа совершил сам Высокопреосвященнейший Димитрий.

Так кто же она – учредительница Тетюшской Никольской женской общины, отдавшая все свое достояние для ее обеспечения?

Параскева Николаевна Волконская, 52 лет, была дочерью симбирского помещика Николая Александровича Мотовилова и его жены Елены Ивановны. Мотовилов – тот самый помещик, которого великий Саровский подвижник, преподобный Серафим, исцелил в молодости от неизлечимой болезни ног одним своим словом и которому многое открыл в духовных беседах с ним.

Мотовилов всю жизнь оставался ревностным благоговейным почитателем старца Серафима и неустанно проявлял заботу о том, чтобы все его заветы относительно Дивеевской обители были исполнены. После блаженной кончины Саровского угодника Божия Мотовилов собирал сведения о его трудах и житии на пользу Дивеевской обители и сам, воодушевляясь примером преподобного Серафима, во многом помогал ей в материальных нуждах. Николай Александрович скончался далеко от Дивеева, в своем имении в Симбирской губернии, но тело его было перевезено и погребено в этой обители.

Мать княгини Волконской Елена Ивановна с ранних лет воспитывалась в Дивеевском монастыре под руководством близких родных – Параскевы и Марфы Семеновых, посвятивших себя иноческой жизни и впоследствии принявших схиму. В этом тихом пристанище дожила свои последние годы и Елена Ивановна.

Вот от таких набожных родителей и унаследовала княгиня Волконская благочестивую настроенность. С родителями она нередко посещала Саровскую и Дивеевскую обители. В зрелые годы она совершала паломнические поездки на Святую землю, в Киево-Печерскую лавру.

В 16 лет она была выдана замуж за вдовца, князя Ивана Александровича Волконского, помещика Тетюшского уезда села Карланги. Но Господь, видимо, готовил ей другой жизненный путь: она рано овдовела, после смерти мужа на ее руках осталось двое детей – сын Вячеслав и дочь Ольга. Перед смертью князь продал свое имение, а для обеспечения жены купил на ее имя имение в деревне Любимовка, где и была открыта община. Недолго Параскева Николаевна жила со своими детьми. Сначала она лишилась дочери, умершей от тифа, а в 1902 г. потеряла и свою последнюю отраду и опору в жизни – сына Вячеслава, уже студента университета. Подобные тяжелые испытания укрепили ее дух и, оставшись в одиночестве, она безропотно решила отдать себя всецело на служение Богу.

 Мы специально посвятили отдельные строки этой благочестивой женщине. Приходится только сожалеть, что процесс преобразования общины в монастырь прервали события 1917 года и последовавшее за ними время безбожного лихолетья. Но это уже другие страницы бытия.

Такова вкратце история женских монастырей Казанского края, возникших здесь в пореформенный период XIX века. Автор сознательно не коснулся истории более ранних обителей, в частности, Казанско-Богородицкого и Свияжского Иоанно-Предтеченского, к тому времени уже обретших славу и почитание не только среди местного населения, но и далеко за пределами Казанской епархии. Женское монашество Казанского края ждет своего пытливого исследователя, ибо в нем немало еще нераскрытых страниц, полных высоты духа и трагедии утрат, беззаветного служения Богу и поругания в годы богоборческого лихолетья.

Монастыри поистине являются светильниками миру. Как говорил священномученик протоиерей Иоанн Восторгов: «Монастыри – это запасные водоемы живой воды религиозного воодушевления; они питают и увлажняют иссохшие пустыни духа мирской жизни, они дают живительную и спасительную влагу душам жаждущим».33

Примечания

1 Зырянов П.Н. Русские монастыри и монашество в XIX и начале XX века. – М.: Русское слово, 1999. – С. 21.

2 Республика Татарстан: Православные памятники (середина XVI – начало XX веков). – Казань: Фест, 1998. – С. 206.

3 Мензелинский край: история и современность / Сост.: Юсупов Ю.Ю., Сафиуллин М.Н.. Мензелинск, 2006. – С. 233.

4 Григорович Н. Обзор учреждения в России православных монастырей со времени введения штатов по духовному ведомству: 1764 -1869. – СПб., 1869. С. 104.

5 Зырянов П.Н. Русские монастыри и монашество в XIX и начале XX века. – М.: Русское слово, 1999. – С. 24.

6 НА РТ. Ф. 4. Оп. 114. Д. 6. Лл. 86-103.

7 НА РТ. Ф. 1292. Оп. 1. Д. 1. Лл. 69-92.

8 Подробнее об истории возникновения, разрушения и возрождения святой обители см.: Елдашев А.М. Монастыри Казанского края: очерки истории. – Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2004. – С. 143-198; он же. Русские монастыри: Средняя и Нижняя Волга. – М.: Очарованный странник, 2004. – С. 102-103; он же. Казанско-Богородицкий монастырь. Татарская энциклопедия. Т.III. – Казань: Институт татарской энциклопедии АН РТ, 2006. – С. 127.

9 Бусева-Давыдова И.Л. Живопись. Православная энциклопедия. Русская православная церковь. – М.: Православная энциклопедия, 2000. – С. 555.

10 НА РТ. Ф. 1292. Оп. 1. Д. 2.

11 НА РТ. Ф. 1292. Оп. 1. Д. 1, 5, 7, 8.

12 НА РТ. Ф. 484. Оп. 67. Д. 1. Лл. 30-52.

13 НА РТ. Ф. 484. Оп. 82. Д. 1. Лл. 31-72.

14 НА РТ. Ф. 484. Оп. 87. Д. 1. Лл. 7-46.

15 Лепехин, протоиерей, Аникина М.В. Благословенная Богом. Духовная жизнь Елабуги в прошлом и настоящем. – Елабуга, 2006. – С. 81.

16 Сальников В.Г. Бугульминское земство: дела, тревоги и мечты. – Бугульма: ОАО «Бугульминская типография», 2005. – С. 250.

17 Цит по: Чистополь и чистопольцы. Из прошлого и настоящего. Казань: По городам и весям, 2004. – С. 128.

18 НА РТ. Ф. 4. Оп. 114. Д. 6.

19 Известия по Казанской епархии, издаваемые при Казанской Духовной академии за 1899 год. – Казань: Типо-литография императорского университета, 1899. – С. 162.

20 Алиев И.А. Позолотных дел мастер / Православный собеседник. Альманах Казанской Духовной семинарии. Вып. 1 (9). – Казань: Казанская Духовная семинария, 2005. – С. 189.

21 Известия по Казанской епархии, издаваемые при Казанской Духовной академии за 1883 год. – Казань: Типо-литография императорского университета, 1883. – С. 6.

22 Малиновский Федор Николаевич (1864 – ?), архитектор. В 1894-1912 – Казанский епархиальный архитектор. По проектам Малиновского построены: Собор Божией Матери «Всех скорбящих радость» Иоанно-Предтеченского монастыря в г. Свияжске (1898-1906), Троицкий собор Богородицкой пустыни (1904-1907), Троицкая церковь в г. Лаишево (1911) и др. Работал в русле эклектизма. См.: Татарский энциклопедический словарь. – Казань: Институт татарской энциклопедии АН РТ, 1999. – С. 338.

23 Республика Татарстан: Православные памятники (середина XVI – начало XX веков). – Казань: Фест, 1998. – С. 175.

24 Известия по Казанской епархии, издаваемые при Казанской Духовной академии за 1899 год. – Казань: Типо-литография императорского университета, 1899. – С. 772.

25 Православные русские обители. Полное иллюстрированное описание всех православных русских монастырей в Российской империи и на Афоне. – СПб.: Воскресение, 1994. Репринтное издание. – СПб.: Книгоиздательство П.П.Сойкина, 1910. – С. 243.

26 Известия по Казанской епархии, издаваемые при Казанской Духовной академии за 1899 год. – Казань: Типо-литография императорского университета, 1899. – С. 774.

27 Известия по Казанской епархии, издаваемые при Казанской Духовной академии за 1910 год. – Казань: Типо-литография императорского университета, 1910. – С. 1220.

28 НА РТ. Ф. Р-732. Оп. 11. Д. 67. Лл. 52-55.

29 Архив КГБ РТ. Дело 2 – 18199; 2 – 15208. Православная энциклопедия. Т. II. М.: Православная энциклопедия, 2001. – С. 295. Во имя правды и достоинства Церкви: Жизнеописание и труды священномученика Кирилла Казанского / Авт.-сост. А.В. Журавский – М.: Изд. Сретенского монастыря, 2004. – С. 664.

30 НА РТ. Ф. 732. Оп. 6. Д. 54. Лл. 18, 23, 27.

31 НА РТ. Ф. 732. Оп. 6. Д. 54. Л. 19.

32 Открытие Высокопреосвященнейшим Димитрием, Архиепископом Казанским, женской общины во имя святителя Николая, Мирликийского чудотворца, близ города Тетюш, Казанской губернии, 9 июня 1904 года. – Казань: Типо-литография императорского университета, 1904. – С. 4.

33 Русская Православная Церковь. Монастыри. Энциклопедический справочник. – М.: Республика, 2000. – С. 8.

9 Там же, л.58.

300 Там же.

301 НА РТ, ф. Р-732,оп.1, д.1288, л.305.

302 Там же, л.307

303 НА РТ, ф. Р-732,оп.1, д.654, л.63.

304 Там же, л.72.

305 Сведения приведены по: Цыпин В прот. История Русской Церкви 1917 – 1997. – Кн. 9. С. 717 - 769.

306 Сведения приведены по: Справочная книга Казанской Епархии. – Казань, 1904. С. 2 – 67.

307 Сведения приведены по: Справочная книга Казанской Епархии. – Казань, 1904. С. 728 – 739.