<%@Language=VBScript%> Предисловие

Предисловие

Некрополь – это пространство особого порядка, сохранение которого в его целостности имеет непреходящее социально-нравственное значение.

Некрополь – важнейшая и очень уязвимая часть культурного наследия. Упадок некрополей свидетельствует о духовной болезни всего общества. Послереволюционный вандализм, разрушение традиций, советский агрессивный атеизм, корысть и безразличие эксплуатационных служб – всё это привело к гибели многих сотен памятников в исторических некрополях и ликвидации старых кладбищ.

Всё сказанное в полной мере относится и к казанским монастырским некрополям. До конца 1920-х годов в Казани насчитывалось семь монастырей, из них мужских – Свято-Успенский Зилантов, Спасо-Преображенский, Иоанно-Предтеченский, Введенский Кизический и Воскресенский Ново-Иерусалимский, а также два женских – Казанско-Богородицкий и Свято-Троице-Феодоровский, преобразованный в 1900 г. из мужского. Все они имели свои некрополи. И все, к сожалению, не сохранились до наших дней.

Благородная идея создания переписи русских некрополей на основании надгробных надписей и церковных книг в начале XX столетия принадлежала выдающемуся историку, издателю, просветителю и меценату великому князю Николаю Михайловичу Романову.[1]

В течение многих лет великий князь был председателем императорского Русского исторического и Русского географического обществ, а также общества защиты и сохранности памятников истории и старины. Великий князь был членом Французской академии политических наук (1913), почетным доктором русской истории Московского университета (1915).

По поручению Великого князя, известный ученый второй половины XIX века, историк и библиограф В.И. Саитов совместно с Б.Л. Модзалевским  составили в 1907 – 1908 гг. «Московский некрополь» в 3-х томах.[2] Этот указатель дает ценный биографический, хронологический и генеалогический материал по лицам, жившим в XIV – начале XX вв. и погребенным в г. Москве.

В 1912 – 1913 гг. В.И. Саитовым  в 4-х томах был также опубликован капитальный труд «Петербургский некрополь»,[3] представляющий собой словарь лиц, живших в XVIII–XX вв. и погребенных на православных и иноверческих кладбищах северной столицы, а также в её окрестностях и при церквах.

В 1914 г. В.В. Шереметьевский издал «Русский провинциальный некрополь».[4] Исследование охватило некрополи Архангельской, Владимирской, Вологодской, Костромской, Московской, Новгородской, Олонецкой, Псковской, Санкт-Петербургской, Тверской, Ярославской, Выборгской губерний, а также монастыри Валаамский и Коневский. Лишь начавшаяся мировая война не позволила продолжить этот проект.

Почётный член Московского археологического института В.И. Чернопятов в 1908 – 1913 гг. издал три выпуска «Русский некрополь за границей»,[5] исследовав кладбища Франции, Италии, Швейцарии, Германии. Русские некрополи Парижа и его окрестностей исследовал В.М. Андерсон.[6]

В Казани эту благородную идею начал осуществлять один из основателей Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете и его почётный член (с 1905 г.), историк  Н.Я. Агафонов.[7]

В своём исследовании[8] он привёл 3207 фамилий казанцев (подсчёты наши - А.Е.), усопших на городских погостах за 100 лет с 1794 по 1894 гг. Учёный обследовал некрополи Свято-Успенского Зилантова, Спасо-Преображенского и Кизического Введенского монастырей, а также православное Арское, старообрядческие часовенное и поморское, католическое, лютеранское, а также Архангельское, Адмиралтейское, православное Ягодинское, старообрядческое Стекольное (Прилуцкое) кладбища. Эти сведения о похороненных там казанцах он опубликовал как одну из глав своей книги под названием «Казанский некрополь».[9]

Очевидно, что не все погребенные вошли в его мартиролог - надписи на надгробиях стирались и ветшали,  пропадали сами надгробия. Недостаточное внимание исследователь уделил Архангельскому кладбищу (22 захоронения), Стекольному (Прилуцкому) и Ягодинскому (по 3 захоронения), Адмиралтейскому (2). Не были им обследованы кладбища порохового завода, а также Воскресенское Ново-Иерусалимское и Кизическое слободское.

Ещё два известных краеведа занимались исследованием казанских некрополей. Искусствовед Петр Евгеньевич Корнилов,[10] будущий заведующий отделом графики Русского музея, описал типы и формы надгробий. Выдающийся библиограф профессор Петроградского университета Леонид Константинович Ильинский на основе эпитафий Арского кладбища даже издал брошюру «Поэзия кладбища».[11]

Среди исследователей последнего десятилетия выделим Мансура Лисевича,[12] Евгения Липакова[13], Андрея Рощектаева,[14] Елену Афонину,[15] Льва Жаржевского, Бориса Гришанина.[16] Но отметим, что обобщающего труда по названной теме пока ещё нет.

В традициях православного человека было стремление позаботиться заранее о месте своего упокоения. Захоронения внутри храмов были в традициях российской религиозности, особенно в XIV - XVII вв. Такой привилегии удостаивались храмоздатели, а также лица, пожертвовавшие крупные суммы на  монастыри и соборы.

Русское общество XVI–XIX веков - это общество знака, жеста, символа. Прижизненная иерархия продолжала сохраняться и после смерти, что превращает некрополи в ценнейший источник изучения сословной принадлежности ушедшей эпохи.

Традиционными были захоронения епархиальных архиереев в кафедральных соборах. В равной степени почётными были погребения внутри храмов, когда над могилой устанавливалась надгробная плита. Так, Казанский кафедральный Благовещенский собор, история некрополя которого насчитывает более 430 лет, стал местом упокоения семнадцати архиереев.[17]

Если казанских архиереев погребали в кафедральном соборе,[18] то мирянам для того, чтобы удостоиться подобной чести, необходимы были крупные взносы «на помин души».

Так, устроитель Петропавловского собора, крупнейший казанский предприниматель Иван Афанасьевич Михляев (1667 – 1728) был погребён со своей женой Евдокией Ивановной в семейной усыпальнице под соборной колокольней.

В Воскресенской церкви были погребены полковник Иван Александрович Родионов, убитый повстанцами Пугачева в июле 1774 г., и его жена, основательница Казанского женского института Анна Николаевна (в девичестве Нестерова) (1751-1827).

Под Успенским храмом Зилантова Успенского монастыря находилась семейная усыпальница известных казанских предпринимателей Александровых, в которой упокоился и бывший казанский гражданский губернатор, генерал-лейтенант Александр Константинович Гейнс (1834-1892).[19] Под этим главным храмом монастыря был похоронен известный благодетель обители, богатый помещик, внесший на обустройство монастыря немалую по тому времени сумму, 25 тысяч рублей ассигнациями, Евграф Алексеевич Лебедев.[20]

Под колокольней Владимирского собора был похоронен благотворитель, 2-й гильдии купец Пётр Герасимович Корюкин (1776-1843) и его жена Марина Матвеевна (1784-1854).[21]

В саду городской богадельни имени Крупениковых рядом с женой Александрой Родионовной Хворовой (1815-1881) был погребён Константин Леонтьевич Крупеников (1801-1885).[22]

В истории Казани есть имена, достойные уважения и памяти потомков. С полным основанием к ним можно отнести и городских голов, сыгравших заметную роль в развитии города, внесших достойный вклад в его благоустройство, развитие здравоохранения, народного образования, общественного призрения. За 150-летний (с 1767 по 1917 гг.) период их правления было 38 градоначальников, а также пять городских голов, прослуживших в должности менее половины двухлетнего срока.

В большинстве своём их погребали на Арском  православном кладбище - Богдановский П.И. († 8 октября 1791), Петров О.С. († 12 апреля 1818), Жарков И.С. († 1 мая 1813), Крупеников Л.Ф. († 7 мая 1839), Суханов П.С. († 23 мая 1820), Чижов Н.О. († 9 мая 1841), Ососов И.С. († 1854), Крупеников А.Л. († 25 октября 1855), Унженин А.К. († 7 февраля 1858), Соколов Я.Д. († июнь 1906), Прибытков П.А. († 21 сентября 1883), Вараксин Д.И. († 17 декабря 1886), Романов К.И. († 20 августа 1888), Янишевский Э.П. († 1906), Лебедев А.А. († 29 апреля 1910), Дьяченко С.В. († 7 января 1907), Часовенном - Месетников А.К. († 7 февраля 1858), Докучаев П.И. († 13 сентября 1860), Подуруев А.К. († 26 октября 1863), Романов К.И. († 20 августа 1888), а также слободском ЯгодинскомКотелов К.И. († 7 апреля 1826), на монастырских Кизическом Введенском - Дряблов И.Ф. († 24 ноября 1774), Каменев П.Г. († 12 октября 1776), Хворов Ф.И. († 22сентября 1830), Мельников Г.С. († 31 декабря 1840), Матвеев В.С. († 1847) и Зилантовом УспенскомПоярков В.Т.( ?), Александров С.Е. († 4 декабря 1870). Места захоронений 15 градоначальников нами пока не выявлены.

К слову, губернаторов Казанской губернии в подавляющем большинстве хоронили вне Казани: либо на их родине, либо в Санкт-Петербурге. Исключение составили наместник Казанского наместничества, князь Баратаев (Бараташвили) С.М. († 30 декабря 1798)[23], наместник Вятского наместничества Желтухин Ф.Ф., († 1817)[24] гражданские губернаторы Аплечеев А.А. († 10 августа 1802),[25]  Мансуров Б.А. († 16 октября 1814)[26] и Толстой И.А. († 21 марта 1820)[27], погребенные на монастырском Кизическом Введенском кладбище, и гражданские губернаторы Жеванов И.Г. ( † 21 октября 1830) и  Гейнс А.К. ( † 29 декабря 1892), похороненные в некрополе Свято-Успенского Зилантова монастыря.

Обустройство кладбищ в Российской империи вообще не регулировалось законами и нормативными актами. Уже в середине 1760-х годов, всего через три года после восшествия на престол Екатерины II, стало ясно, что патриархальные времена, когда погребение осуществлялось по желанию родственников, где им захочется, уходят в прошлое.

В эти годы по всем губернским городам стали составляться регулярные планы, в соответствии с которыми кривые улочки и тупики, переулки и односторонки, возникавшие сами собой, заменялись прямыми улицами, проспектами и площадями. Дома, стоявшие в глубине дворов, выносились фасадами на красную линию улиц. Кроме того, в этих планах выделялись места для погостов, располагавшихся на довольно приличном расстоянии от границы города.

Первый регулярный план Казани был составлен казанским губернским архитектором Василием Ивановичем Кафтыревым[28] в 1768 году. На нём, в частности, ещё не было обозначено будущее Арское (куртинское) кладбище. Впервые оно было прописано на плане 1780 года, а также на рукописной геометрической карте, составленной в 1796 году, и городском плане 1839 года.[29]

Основной причиной, заставившей императрицу Екатерину II заняться проблемой кладбищ, стала эпидемия чумы в Москве в 1771 году, в результате которой погибли десятки тысяч людей, произошли массовые волнения, и был убит московский митрополит Амвросий.

Последовали два императорских Указа. В соответствии с Указом «О сношении Губернаторов и Воевод с Духовными Правительствами по отводу мест для кладбищ и построения церквей» от 24 декабря 1771 года (№ 13.724) запрещалось «хоронить умерших в городах при церквях» и предписывалось «отводить для этого особые кладбища за городом на выгонных землях с построением при кладбищах особых церквей».[30]

За этим последовал Указ от 19 мая 1772 года (№ 13.803) «Об учреждении кладбищ в удобных местах, расстоянием от последнего городского жилья не ближе 100 сажень», по которому ещё раз предписывалось «учреждать кладбища в удобных местах, расстоянием от последнего городского жилья не ближе 100 сажень[31], а если место дозволяет, то и за 300 сажень». При этом оговаривалось, что «городские кладбища огораживаются плетнём или забором, а то и земляным валом, но токмо оный вал был бы не выше двух аршин[32]…для удержания скотины, чтобы оная не могла заходить на кладбище»[33]

В правлении Николая Павловича были опубликованы «Именной Указ, данный управляющему Министерством полиции, с приложением дополнительных правил об устройстве городов и селений» от 13 декабря 1817 г. (№ 27.180) и Синодальный Указ от 27 ноября 1818 г. (№ 27.581) «Об устройстве церквей, церковных оград и кладбищ» гласящих, что «…кладбищ среди селения не иметь, а места под оные избирать позади селений при построении новых церквей. Существующие среди селений по дорогам старые кладбища оттуда исподоволь переводить».[34]

Древнейшим русским погостом Казани является некрополь Свято-Успенского Зилантова монастыря, где ещё  в 1529 г. был погребен святой мученик Иоанн. Погост составлял часть многовековой и славной истории монастыря, являлся источником многих пожертвований - вкладов в обитель на помин души.

На монастырском кладбище находились семейные усыпальницы известных казанских родов Алафузовых, Александровых, Тихомирновых, Кондыриных, Крашенинниковых, Шмагиных, Моисеевых, Еремеевых, Нееловых, Растовских, маркизов де Траверсе.

Как отмечает казанский исследователь П.М.Дульский, некрополь Зилантова монастыря имел немало деревянных резных памятников редкой красоты, что «свидетельствовало о большом чутье форм мастеров, которые с увлечением воплотили в своей работе частицу художественных заветов народного творчества».[35]

С полным основанием  можно предположить, что со времен его основания на монастырском погосте упокоилось не менее трёх тысяч человек. С 1932 года погребения на старом русском кладбище были прекращены.[36]

Судя по воспоминаниям современников, кладбище Введенского Кизического мужского монастыря напоминало некрополь Донского монастыря в Москве и поражало обилием высокохудожественных произведений мемориальной скульптуры.

Поначалу возле монастыря хоронили иноков, а затем кладбище значительно разрослось и превратилось в одно из почитаемых в городе. Здесь же в большинстве случаев хоронили монахов и монахинь казанских монастырей: Введенского Кизического, Казанско-Богородицкого. Упокоились здесь и насельники Спасо-Преображенской обители.

На кладбище было немало семейных захоронений дворянских и купеческих фамилий, среди которых выделим Дрябловых, Каменевых, Баратаевых, Желтухиных, Хворовых, Котеловых, Мергасовых, Вениаминовых, Башариных, Апехтиных, Осокиных, Чертовых, Горталовых, Чемесовых, Поспеловых.

Среди упокоившихся на погосте - наместники Казанского наместничества - Семен Михайлович Баратаев (Бараташвили) († 30 декабря 1798)  и Вятского наместничества - Федор Федорович Желтухин († 1817), три гражданских губернатора - Александр Андреевич Аплечеев († 10 августа 1802), Борис Александрович Мансуров(† 16 октября 1814) и Илья Андреевич Толстой(† 21 марта 1820); четверо городских головы - Иван Федорович Дряблов († 24 ноября 1774), Петр Григорьевич Каменев († 12 октября 1776), Федор Иванович Хворов († 22 сентября 1830), Герасим Семенович Мельников († 31 декабря 1840).

На монастырском кладбище погребали титулованную знать, статских советников, именитых казанских граждан. Здесь нашли последнее упокоение многие известные люди города - губернаторы и градоначальники, профессора Казанского университета и учёные, просветители и духовенство, купцы, а также  офицерство и лекари, цеховые и крестьяне.

Знаменательное событие произошло 25 августа 2005 года, когда по благословению Архиепископа Казанского и Татарстанского Анастасия на территории бывшего монастырского некрополя был открыт поминальный крест с аналоем, где высечены имена 22 именитых казанцев из свыше трёх тысяч человек, упокоившихся на нём;[37] а также была освящена сохранившаяся могила казанского гражданского губернатора, графа И.А.Толстого († 21 марта 1820).

Мимо некрополя Спасо-Преображенского монастыря, этого уголка земли, где упокоились останки многих именитых казанцев, никто не мог проходить без благоговения.  Правда, кладбище это было невелико и не богато изящными памятниками, но таинственная сень его была способна вызвать много дорогих воспоминаний и благоговейных чувств.

На монастырском некрополе нашли свой последний приют священники - настоятели святой обители о. Климент (Можаров) († 20 сентября 1863), о. Кирилл († февраль 1866) и о. Варсонофий († 20 мая 1912), казначей святой обители, иеромонах Гермоген (†1 9 августа 1896), протоиереи Петропавловского собора Василий Андреевич Ложкин († 1 января 1870) и Владимирского собора Михаил Егорович Зайков († 1 февраля 1881),  профессора Казанской Духовной академии Петр Васильевич Знаменский († 2 мая 1917) и Николай Федорович Катанов († 9 марта 1922), инспектор Казанской Духовной академии, действительный статский советник Николай Яковлевич Беляев  († 22 сентября 1894), купечество – Афанасий Силантьевич Силантьев († 22 сентября 1877), Федор Егорович Постников († 27 июля 1881), Ефрем Андреевич Пермяков († 21 февраля 1882), Николай Капитонович Ушков († 7 ноября 1882), Яков Капитонович Ушков († 5 июля 1902), Никита Егорович Чукашев († 6 декабря 1899), Елизавета Арсентьевна Чукашева (Подуруева) († 6 февраля 1900), Федор Федорович Жадин († 30 октября 1916), благотворительница Мария Ивановна Подуруева († 25 июля 1916), военные - командующий войсками Казанского военного округа, генерал от инфантерии Константин Романович Семякин († 4 февраля 1867), генерал от инфантерии Павел Николаевич Шатилов († 20 июня 1887), генерал-майор Павел Иванович Радзишевский († 3 марта 1894), начальник Казанского губернского жандармского управления, полковник Николай Федорович Марк († 13 января 1899), чиновники - и.д. начальника губернии, казанский вице-губернатор, действительный статский советник Константин Никанорович Хитрово († 17 марта 1890) и деятели народного просвещения - попечители Казанского учебного округа Петр Дмитриевич Шестаков († 24 ноября 1889), Порфирий Николаевич Масленников († 3 мая 1890) и Николай Гаврилович Потапов († 13 ноября 1894), профессора Казанского университета, ректор Константин Васильевич Ворошилов († 3 декабря 1899), Матвей Фролович Болдырев († 27 декабря 1903), начальница Казанской Мариинской гимназии Анна Григорьевна Волкова († 3 марта 1875).

По мнению казанского археолога А.Ситдикова, на старом монастырском некрополе в течение XVI – XX веков упокоилось не мене 1000 человек.

С 1855 года к Спасо-Преображенскому монастырю был приписан Феодоровский Троицкий мужской монастырь.[38] В 1995 г. во время земляных работ при строительстве мечети Кул-Шариф было вскрыто свыше 50 захоронений Троицкого монастыря, зафиксированных казанскими археологами.

Свой небольшой некрополь имел и Казанско-Богородицкий девичий общежительный монастырь I класса. Здесь упокоились настоятельницы обители София (Любовь Борисовна Болховская) († 21 апреля 1807), Маргарита († 6 октября 1847), Аркадия (Анна Ивановна Макарова)  († 16 декабря 1860), игумения Досифея (Анна Веревкина) († 23 августа 1865), игумения Анфия (Тюлькина). На монастырском кладбище упокоились священники, умершие в период службы.

Несомненно, что на погосте Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря погребали священнослужителей и монашествующих, но их имена окутаны пеленой ушедшего времени. Некрополь святой обители  ждёт своего пытливого исследователя.

На погосте Кизического Введенского монастыря упокоился первый ректор императорского Казанского университета Илья Федорович Яковкин (†26 марта 1836).

На его надгробии была начертана глубокая по мысли и содержанию эпитафия, обращенная к последующим поколениям:

«О, вы, которые в молитвах и слезах теснились вкруг

моей страдальческой постели,

которые меня в борьбе с недугом зрели...

О, дети! О, друзья! На мой спокойный прах

придите усладить разлуку утешеньем».[39]

Спустя 80 лет после его смерти, в 1916 г. казанский искусствовед Леонид Ильинский взывает к общественности о том, что «на городских кладбищах гибнет память о старых деятелях, гибнет история города, его культурная жизнь».[40] Он мечтал о лучших временах в сохранении и заботе о некрополях.

Но пришли потомки и камня на камне не оставили от старинных кладбищ и монастырских некрополей. «Мертвые сраму не имут», - говорит народная пословица. Позор за беспамятство падает на нас, живых...

Но, как сказано у Екклесиаста: «Время разбрасывать камни и время собирать камни. Время терять и время искать и сберегать» (Еккл. 3;5,6). Ныне, по благословению Владыки Анастасия - Архиепископа Казанского и Татарстанского, стараниями и трудами подвижников Христовой Веры возрождаются святые обители и духовная жизнь благочестивых прихожан.

Воспоминание о прошлом всегда поучительно. Мы вопрошаем и устремляемся в прошедшее, чтобы оно объяснило нам наше настоящее и намекнуло нам о нашем будущем. Но прошлое - это прежде всего люди. И вспоминать именитых людей минувшего времени - живая пища ума и тихая радость сердцу. Тем более вспоминать наших предков, жизнь посвятивших служению Богу, царю и отечеству, упокоившихся на старейших монастырских некрополях города.



[1] Великий князь Николай Михайлович Романов был расстрелян 24 января 1919 г. во дворе Петропавловской крепости по постановлению Петроградской ЧК вместе с Великими князьями Георгием Михайловичем, Павлом Александровичем, Дмитрием Константиновичем. В анналах истории осталась лицемерная фраза Ленина: «Революции историки не нужны».

[2] Саитов В.И., Модзалевский Б.Л. Московский некрополь. В 3-х томах. СПб., 1907. Репринтное издание. - СПб.: Альфарет, 2006.

[3] Саитов В.И. Петербургский некрополь. В 4-х томах. СПб., 1912 - 1913. Репринтное издание. - СПб.: Альфарет, 2006.

[4] Шереметьевский В.В. Русский провинциальный некрополь. Т. 1. М., 1914. Репринтное издание. - СПб.: Альфарет, 2006.

[5] Чернопятов В.И. Русский некрополь за границей. Вып. 1-3. М., 1908-1913. Репринтное издание. - СПб.: Альфарет, 2006.

[6] Андерсон В.М. Русский некрополь в чужих краях. Вып. 1. Пг., 1915. Репринтное издание. - СПб.: Альфарет, 2006.

[7] Агафонов Николай Яковлевич (1842-1908), краевед, издатель, библиограф, общественный деятель, надворный советник (1890). В его сборниках «Из казанской истории» (1906), «Казань и казанцы» (тома I -II, 1906-1907) содержатся материалы по генеалогии дворянских и купеческих фамилий, сведения о городских головах Казани, статьи о казанских писателях и ученых, казанском некрополе за 1794 - 1894 г. См.: Татарская энциклопедия. Т.I. – Казань: Институт татарской энциклопедии АН РТ, 2002. - С. 40. Николай Яковлевич упокоился 7 июля 1908 года и был погребен на Арском кладбище. Некролог. Заупокойная литургия и отпевание были отслужены в Николо-Единоверческой церкви на Булаке. См.: Казанский телеграф. 8 июля 1908, вторник, № 4602. Могила его утеряна.

[8] Агафонов Н.Я. Казань и казанцы. Т. I. - Казань, 1906. - С. 58 - 113.

[9] Рукопись Н.Я. Агафонова «Казанский некрополь» хранится в фондах отдела редких рукописей и книг Научной библиотеки им. Н.И.Лобачевского Казанского государственного университета. ОРРК НБЛ КГУ. Ед.хр. 226. Л. 876 - 914.

[10] Корнилов Петр Евгеньевич (1896-1981), искусствовед, профессор (1964). В 1920-30 работал в Центральном Музее ТАССР. В 1930 в Бухаре, с 1932 в Ленинграде. Труды о художниках Среднего Поволжья XIX-XX вв., по музееведению и охране памятников в ТАССР, искусству Средней Азии. См.: Татарский энциклопедический  словарь. – Казань: Институт татарской энциклопедии АН РТ, 1999. - С. 291.

[11] Ильинский Л.К. Поэзия кладбища. - Казань, 1910. 19 с.

[12] Лисевич М.М. О почтении к отеческим гробам //Конец недели. 17 января 1998.

[13] Липаков Е.В., Афонина Е.В. История Казанских кладбищ. – Казань, 2005. 78 с. Республика Татарстан: Православные памятники (середина XVI - начало XX веков). – Казань: Фест, 1998. – 304 с.

[14] Рощектаев А.В. История Свято-Успенского монастыря, что на Зилантовой горе г. Казани. – Казань: Русич, 2004. – 304 с.

[15] Афонина Е.В. Казанские кладбища в XVI – начале XX веков  // Православный собеседник: Альманах Казанской Духовной семинарии. Вып. 1 (11), часть II. – Казань: Казанская Духовная семинария, 2006. – С. 43  - 58.

[16] Гришанин Б. Детские исповеди // Казань, 2000. № 11. – С. 8 – 21.

[17] Александров А.И. Некрополь Казанского Кафедрального собора (Забытый вопрос и его решение в церковно-археологической справке 1907 г.) // Известия по Казанской епархии за 1907 г. – Казань, 1907.- С. 1309 - 1317.  Яблоков А.П. Кафедральный Благовещенский собор в г. Казани. – Казань, 1909. - С. 23-24. Республика Татарстан: Православные памятники (середина XVI - начало XX веков).- Казань: Фест, 1998.- С. 14.

[18] однако не все архиереи были погребены в некрополе Благовещенского кафедрального собора. Так, первое погребение на территории Троице-Сергиево монастыря принадлежало архиепископу Тихону (Хворостину), скончавшемуся в 1576 г. См.: Покровский И.М. Казанский архиерейский дом, его средства и штаты преимущественно до 1764 года. Церковно-археологическое и экономическое исследование. (В память 350-летия существования Казанской епархии 1555-1905 гг.). – Казань: Центральная  типография, 1906. – С. 12. Казанский митрополит Вениамин (Пуцек-Григорович) (на кафедре с 1762 по 1782 гг.) с апреля 1782 г. жил на покое в Седмиозерной Богородичной пустыни. Упокоился в июле 1785 г. Погребен в соборном храме в честь Смоленской иконы  Божией матери. См.: Известия по Казанской епархии, издаваемые при Казанской Духовной академии, на 1901 год. – Казань: типография императорского университета, 1901. - С. 397 - 398.

[19] Никодим, архимандрит. Краткая история Зилантова Успенского, что в городе Казани, монастыря. – Казань, 1898. - С. 18-19. Известия по Казанской епархии, издаваемые при Казанской Духовной академии, на 1895 год. – Казань:  типография императорского университета, 1895. - С. 742.

[20] Рощектаев А.В. История Свято-Успенского монастыря, что на Зилантовой горе г. Казани. – Казань: Русич, 2004. - С. 175. Девятых Л.И. Люди и судьбы. – Казань, 2003. – С. 276.

[21] Известия по Казанской епархии, издаваемые при Казанской Духовной академии, на 1879 год. –Казань: типография императорского университета, 1879. - С. 435.

[22] Идрисова Р.Р. По старым улицам казанским… Казань в фотографиях XIX – начала XX века.  Путеводитель. Фотоальбом. – Казань: ЗАО Новое знание, 2005. - С. 120.

[23] Род Баратаевых внесён в 3-ю часть дворянской родословной книги Казанской губернии по определению Казанского дворянского депутатского собрания от 11 октября 1832, утверждён указом Герольдии от 31 мая 1840. См.: Казанское дворянство. 1785 – 1917. Генеалогический словарь / Сост. Г.А. Двоеносова  - Казань: Гасыр, 2001. - С. 77. Никанор, епископ. Кладбище Кизического монастыря. История его и описание. – Казань: Типография Губернского Правления. 1892. -С. 21.

[24] Род Желтухиных внесён в 6-ю часть дворянской родословной книги Казанской губернии по определению Казанского дворянского депутатского собрания от 5 июля 1835, утверждён указом Герольдии от 27 апреля 1848, герб рода внесён в 3-ю часть 1-го отделения ОГРД. См.: Казанское дворянство. 1785 – 1917. Генеалогический словарь/ Сост. Г.А. Двоеносова  - Казань: Гасыр, 2001. - С. 222. Никанор, епископ. Указ. соч. - С. 44.

[25] Никанор, епископ. Указ. соч. - С. 34 - 35.

[26] Никанор, епископ. Ук. соч. - С. 38.

[27] Рукопись Агафонова Н.Я. Кладбище Казанского Кизического монастыря. ОРРК НБЛ КГУ, ед.хр. 226,  л. 906.

[28] Кафтырев Василий Иванович (?-1807), первый профессиональный казанский архитектор. Ученик Д.В. Ухтомского. С 1767 работал в Казани, в 1783-91 Казанский губернский архитектор. Автор первого регулярного плана Казани (1768). По его проектам в Казани построены: церковь Четырех евангелистов (1769, утрачена), Марджани мечеть (1766-70, предположительно), Адмиралтейской конторы комплекс (1776), дом Л.Н. Урванцева (1770), дом Чекмарева-Каменева (1775), Архирейская дача (1781), здание Присутственных мест в кремле (1783) и др. Представитель русского барокко. См.: Татарский энциклопедический словарь. – Казань: Институт татарской энциклопедии АН РТ, 1999. -С. 270. Республика Татарстан: православные памятники (середина XVI - начало XX веков). – Казань: Фест, 1998. - С. 60, 72. Упокоился 2 октября 1807 года на кладбище Зилантова монастыря. Его могила утеряна. См.: Агафонов Н.Я. Казань и казанцы. Кн. I. - Казань, 1906. - С. 76.

[29] эта информация любезно предоставлена автору кандидатом искусствоведения, членом Союза архитекторов России  Г.Г. Нугмановой.

[30] Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. Том XIX. 1770 – 1774 гг. - СПб., 1830. – С. 409.

[31] Сажень – мера длины, равная трём аршинам, или 2,1336 м

[32] Аршин – мера длины, равная 71,12 см

[33] Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. Том XIX. 1770 – 1774 гг. - СПб., 1830. - С. 500.

[34] Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. Том XXXIV.  - СПб., 1830. – С. 911. Том XXXV.  - СПб., 1830. – С. 622.

[35] Дульский П.М.  Памятники казанской старины.  – Казань: издание С.В.Соломина,  1914.

 - С. 152.

[36] Акты о смерти архива отдела ЗАГС администрации Вахитовского района г. Казани за 1927 - 1931 гг.

[37] Автором  выявлены имена более восьмисот казанцев, погребенных на погосте Введенского Кизического монастыря.

[38] Известия по Казанской епархии, издаваемые при Казанской Духовной академии за 1901 год. – Казань: типо-литография императорского университета, 1901. - С. 32.

[39] Никанор, епископ. Кладбище Кизического монастыря. Его история и описание. – Казань: типография губернского правления, 1892. - С. 12.

[40] Л.И.. [Л. Ильинский]. По казанским кладбищам //Камско-Волжская Речь. 2 августа 1916, вторник, № 170.