Очерки истории казанских духовных школ (продолжение)

Как уже говорилось выше, благие намерения не были доведены до конца. Правительство нового императора Александра I обратилось к проблемам высшего духовного образования только после Отечественной войны. О результатах этого обращения речь пойдет ниже. А Казанская духовная академия в 1798-1818 гг. представляла собой довольно странное учебное заведение. В ней в эти годы учились около 900 человек и действовали все классы – первый, второй и третий русский, славянский и все классы традиционной Киевской системы, а возраст учеников составлял от 9 до 25 лет. Академия официально являлась высшим учебным заведением, но церковные власти не сняли с нее задачу обучения юношей духовного сословия обширной Казанской епархии, которая в рассматриваемый период охватывала Казанскую и Симбирскую губернии. Перед подавляющим большинством учащихся не стояла задача получить высшее образование, они просто учились, так же, как учились дети духовенства в духовных училищах и семинариях разных епархий. Простая идея, что надо отделить семинарию от академии и превратить академию в отдельное учебное заведение, почему-то не приходила в голову ни императору, ни членам Синода.

Еще более абсурдной ситуацию делало то, что преобразование среднего духовного учебного заведения в высшее не сопровождалось открытием новых классов, более высоким по программам и задачам. Высшей ступенью образования оставались классы философии и богословия, существовавшие и в Казанской духовной семинарии и также не во всех, но во многих других семинариях.

Казанская академия стала центром обширного учебного округа, в нее должны были направляться на учебу лучшие воспитанники семинарий восточных епархий. Но таких присланных учеников было очень немного – не более 30 за все время существования академии. При этом они прибывали в Казань, уже закончив в своих семинариях класс богословия. Что же они должны были делать в Казани? Они продолжали образование в классе богословия еще два-три года.

Ректоры семинарии и архиереи пытались доморощенными способами решить эти проблемы. Не случайно в Казанской академии было три русских класса с большим количеством учащихся, в других семинариях и училищах русский класс был один, и его программа сводилась к обучению элементарной грамотности. В Казанской же академии во второй и третий русский классы старались определить учащихся, которые по своим способностям и стараниям не могли претендовать на получение высокого уровня образования. Им преподавали историю, географию, математику, но даже не пробовали учить латинскому и греческому языкам. Таким образом пытались создать более комфортные учебные условия способным ученикам и дать возможность малоспособным хотя бы чему-нибудь научиться.

Подавляющее большинство учащихся выходило из академии с незаконченным образованием. Те, кто к 20 и более годам оставался в русских классах или не поднимался выше фары и инфимы, обычно выходили на места дьячков и пономарей, впрочем, часто и такие «малоспособные» наследовали отцовские священнические места.

Более успешные становились священниками. В клировых ведомостях духовенства сельских приходов Казанской губернии 1810-1820-х гг. о них писали так: «из грамматического класса Казанской академии», «из класса пиитики Казанской академии», упоминались также классы риторики, философии. Собственно же высшее образование получали не более двух-трех десятков студентов класса богословия, которые проводили в этом классе до четырех-пяти лет

И нет худа без добра. Благодаря преобразованию семинарии в академию в ней, кроме традиционного «латинства» «киевского» набора, стали преподаваться другие языки и общеобразовательные дисциплины. Их изучали не только философы и богословы, но и учащиеся всех основных классов, а некоторые предметы – и в русских классах.

Все время существования академии в ней преподавались математика, география, церковная история, всеобщая история. В 1803-1808 гг. учащиеся изучали медицину, причем занятия вел губернский врачебный инспектор (то есть главный врач губернии) Иван Федорович Лангель. В 1805-1813 гг. проходили занятия по рисованию.

Учащиеся всех классов, начиная с фары и инфимы, изучали греческий, еврейский, немецкий, французский языки. Как известно, изучению риторики был посвящен специальный класс, но параллельно этому с 1800 года учащиеся всех основных классов изучали «латинское и русское красноречие». По каждому из названных предметов в штате академии был специальный преподаватель, который в течение всего учебного дня переходил из класса в класс. Каждый из предметов изучался в продолжение нескольких лет.

Казанская духовная академия была первым в России учебным заведением, в котором изучался татарский язык, в Казанской гимназии его стали преподавать только через два года. В академии же штатным преподавателем татарского языка в 1799-1817 гг. был священник Александр Алексеевич Троянский (ум. 1824). Он был квалифицированным специалистом. Занятия велись по составленной им грамматике татарского языка, сначала рукописной, а с 1814 года – опубликованной. Составленный Троянским словарь татарского языка был опубликован посмертно, в 1833-1835 гг. На уроках Троянского изучалась не только разговорная речь, учащиеся усваивали чтение и письмо по-арабски, кроме бытовой лексики заучивалась и духовная, заимствованная из арабского и персидского языков, применявшаяся в мусульманской духовной литературе. На уроках использовался и перевод на татарский язык Катехизиса митрополита Платона (Левшина), выполненный в 1803-1805 гг. ученым-мусульманином Исхаком Хальфиным. Общий курс татарского языка был рассчитан на 8 лет. В 1817 году Александра Троянского, ушедшего в отставку, сменил один из его учеников – священник Алексей Онисифоров.

Как и в любом учебном заведении, в академии очень много зависело от ректора. Он не только руководил учебным процессом и хозяйственной частью, но и, в соответствии с киевской традицией, был основным преподавателем высшего богословского класса, в сущности, лично определял, кто из «богословов» завершил курс обучения, а кто должен продолжать.

Первым ректором Казанской духовной академии был архимандрит Сильвестр (Либединский), бывший ректор семинарии. Но уже 25 сентября 1799 он был рукоположен в архиерея, служил в Полтаве и Астрахани и умер в 1808 году на покое.

Недолго прослужил и его преемник, архимандрит Ксенофонт (Троепольский). В отличие от большинства высокопоставленных духовных ученых, он не был питомцем Киевской или Московской академий, а учился лишь в Севской семинарии, где позже был преподавателем и ректором, потом служил законоучителем в Санкт-Петербургском кадетском корпусе. 1 февраля 1798 года назначен инспектором Казанской академии, а 24 августа 1799 года – ректором. 15 января 1800 года рукоположен в епископа Свияжского, викария Казанской епархии, в том же году стал епархиальным Владимирским архиереем, прослужил там 20 лет, потом был архиепископом Подольским и Бреславским, умер в 1834 году на покое.

Следующий ректор, архимандрит Антоний (Алексей Федорович Соколов), родился в 1767 году в семье казанского священника. Он прошел полный курс Казанской семинарии, который закончил в 1793 году. Он был оставлен в семинарии и прошел в ней все ступени: в 1793/94 году был учителем класса фары, в 1794/95 – учителем греческого языка, в 1795/96 и 96/97 – синтаксиса, в 1797/98 – пиитики. В 1797 же году он стал префектом семинарии, сохранив эту должность и в академии. В ноябре 1798 года Алексей Федорович был рукоположен в священника, но скоро овдовел и в 1798 году постригся. 19 января 1800 года вместе со званием архимандрита он получил и должность ректора Казанской академии. 19 июня 1808 года он был рукоположен в епископа Старорусского, викария Новгородской епархии, позже руководил Калужской, Воронежской, Подольской епархиями, в 1821 году ушел на покой и умер в 1827 году. Воспоминаний о его деятельности в Казанской академии нет, но в Калуге, Воронеже и на покое в Задонском монастыре он запомнился как человек ученый и, вместе с тем, доступный в общении, любитель застолий. В 1825 году в Санкт-Петербурге вышел двухтомник его проповедей.

Антония (Соколова) на должности ректора сменил Епифаний (Канивецкий). Он родился около 1775 года на Украине, учился в Переяславской семинарии, потом прошел полный курс Киевской академии. С 1798 года он служил в родной Переяславской семинарии, в 1800 году принял постриг, с 1806 года работал в Санкт-Петербургской академии. Ситуация в столичных духовных школах складывалась так же запутанно, как и в Казани, семинарская и академическая ступени там тоже не были отделены друг от друга, поэтому во многих биографических справках пишут, что он работал в «Александро-Невской семинарии». 6 февраля 1808 года Епифаний был назначен ректором Казанской академии и пробыл на ней ровно восемь лет – 7 февраля 1816 года был рукоположен в епископа Воронежского. В Воронеже он и скончался в 1825 году. Еще в Санкт-Петербурге он опубликовал небольшой сборник проповедей и других печатных трудов не оставил.

На время ректорства Епифания пришлась Отечественная война. Осенью 1812 года учащиеся класса пиитики Пифиев, Евлашев, Филадельфов, Таганов, Охотин, Центовский, Олонецкий добровольно вступили в Казанско-Нижегородское ополчение и вместе с ним отправились в поход. Поволжские ополченцы не успели принять участие в войне на территории России, но присоединились к армии в заграничных походах, воевали под Дрезденом и Бауценом. Пифиев получил звание офицера и после окончания походов остался в армии, все остальные тоже остались живы и вернулись в духовное сословие.

Чуть больше года (с 10 марта 1816 года по 14 июля 1807 года) ректором Казанской академии был Афанасий (Протопопов). Он был еще молод, родом из Ярославской епархии, и только в 1814 году закончил Санкт-Петербургскую академию со степенью магистра. Из Казани он был переведен в Тобольскую семинарию, позже был архиереем в Нижнем Новгороде и том же Тобольске. Очевидно, что как назначение столь молодого ученого, так и его скорый перевод были обусловлены тем, что к этому времени вопрос о преобразовании Казанской академии обратно в семинарию был в Санкт-Петербурге уже решен и ректорская должность в Казани не рассматривалась как особо почетная.

Последним ректором «старой» Казанской академии стал архимандрит Феофан (Александров), известный церковный композитор, но о нем и его ректорстве в преобразованной семинарии речь пойдет далее.

(продолжение следует)

Липаков Евгений Васильевич,
преподаватель КазДС