Очерки истории казанских духовных школ (продолжение)

(продолжение, нач. в№№ 2-2003 -1-2006)

Почти ровно через 20 лет после открытия «Старая» Казанская духовная академия прекратила свое существование, преобразовавшись обратно в семинарию. Торжественный акт закрытия-открытия состоялся 20 октября 1818 года в кафедральном Благовещенском соборе, он сопровождался торжественной речью архиепископа Амвросия (Протасова), который был известен как блестящий проповедник и оратор.

В книгах по истории Казанской епархии и Казанских духовных школ закрытие академии часто объясняют тем, что она сильно пострадала в пожаре 1815 года, была уничтожена большая часть библиотеки, и власти пожалели средств на восстановление учебной базы академии. Но на самом деле причины преобразо-вания академии в семинарию были глубже.

В 1808 г. началась довольно основательная реформа духовных школ, осуществлявшаяся согласно утвержденному Александром I докладу Синода и Уставом духовных академий 1814 года. В соответствии с этими документами теперь система духовных учебных заведений становилась достаточно стройной и состояла из трех ступеней: начальное духовное образование осуществлялось в духовных училищах, которые теперь были учебными заведениями отдельными от семинарий, со своими штатными смотрителями и преподавателями. Духовные семинарии становились средними учебными заведениями с шестилетним сроком обучения, куда поступали лучшие воспитанники духовных училищ. Предполагалось, что в священники будут рукополагаться только выпускники семинарий.

Духовные академии были высшей ступенью духовного образования и отделялись от семинарий. В них направлялись лучшие выпускники семинарий, свободного приема по конкурсу или по результатам экзамена не предполагалось. Основной задачей академий стала подготовка преподавательских кадров для семинарий и училищ.

Существенно изменялось правовое положение духовных учебных заведений. Они выводились из подчинения епархиальных архиереев, в Синоде создавалось духовно-учебное ведомство, а каждая из академий становилась центром духовно-учебного округа. Ректоры семинарий и смотрители училищ официально считались подчиненными ректора и правления академии.

Существенно менялось содержание образования. Во-первых, вводилась правильная классно-предметная система с ежегодным переводом из класса в класс. Классы в училищах и семинариях по традиции сохраняли прежние названия, но латинский язык, риторика, философия, богословие изучались теперь как предметы, в рамках установленных часов, наряду со множеством других дисциплин, как церковных, так и светских. От прежней киевской системы осталось общее содержание курсов философии и богословия, они попрежнему изучались на латинском языке. Семинаристы должны были изучать церковную историю, русскую историю, гражданскую (всеобщую) историю, математику, географию, греческий и еврейский языки, один из новых языков (немецкий или французский, в зависимости от того, какой язык они изучали в училище). В Казани сохранялось преподавание татарского языка.

Особенно серьезные изменения должны были произойти в духовных академиях. Студенты академий за четыре года должны были изучить большое количество дисциплин. Безразмерное и многолетнее изучение богословия заменялось множеством отдельных курсов Священного Писания Ветхого Завета, Священного Писания Нового Завета, основного, догматического, нравственного, пастырского, сравнительного богословия. В отдельный предмет выделялось церковное право, студенты слушали обширные курсы по общей и русской церковной истории. По всем этим предметам создавались отдельные кафедры со штатными профессорами. В академиях должны были открыться и кафедры метафизики (философии), греческого, латинского, еврейского языков, русской словесности и гомилетики, математики и физики и даже ботаники.

Таким образом, духовные академии превращались в полноценные высшие учебные заведения. Все их выпускники обучались за казенный счет и на полном обеспечении и поэтому по окончании академий должны были не менее шесть лет проработать в тех семинариях и училищах, в которые их направят.

Существенно менялся статус преподавателей. Если раньше в семинариях и академиях работали в основном монашествующие, а также священники городских церквей, то теперь основу преподавательских кадров составляли выпускники академий, остающиеся мирянами, но получающие все преимущества чиновников - чины по Табели о рангах, выслугу лет, повышение окладов по стажу, соответствующие их чинам пенсии.

Задача преобразования духовных академий была весьма сложной, требующей больших затрат, серьезной организационной работы. Сложной проблемой была нехватка кадров профессоров: у Синода просто не было средств и людей для преобразования четырех академий. Поэтому, хотя в Уставе 1814 года и упоминалась Казанская духовная академия и обозначались границы Казанского учебного округа, было принято решение о закрытии Казанской духовной академии. Правда, Казанский духовно-учебный округ был создан и его, руководителем официально считался ректор Московской академии, но его поручения по надзору и контролю осуществляли, в основном, преподаватели Казанской семинарии. Таким образом, Казанская семинария сохранила некоторые привилегии.

Преобразования духовных школ в Казани не ограничились только закрытием академии. Уже в том же 1818 году были официально открыты Казанское и Свияжское духовные училища, в 1821-1829 гг. были созданы духовные училища в Чебоксарах, Чистополе, Симбирске и Сызрани. Таким образом, комплекс зданий духовной семинарии на Воскресенской постепенно был освобожден от самых юных учащихся. Впрочем, долгие годы Казанское духовное училище оставалось в здании семинарии, только в 1832 году оно переехало в дом, купленный у Екатерины Петровны Геркен (ныне на улице Миславского, рядом с Богородицким монастырем), и в зданиях на Воскресенской осталась только семинария. Еще в 1828 году была создана Симбирская епархия, а в 1832 году открылась Симбирская духовная семинария, в результате Казанская семинария разгрузилась еще больше. Теперь в каждом из шести ее классов учились только 20-25 человек.

Основные заботы по преобразованию духовных школ легли на плечи ректора, архимандрита Феофана (Александрова), который уже с сентября 1818 года был ректором академии, а ректором семинарии оставался до 14 ноября 1832 года.

Феофан (Федор Васильевич Александров) родился около 1786 года в селе Городище Каширского уезда Московской губернии. В 1798-1808 гг. он учился в семинарии Троице-Сергиевой Лавры. Хотя с 1798 года духовная академия находилась в Москве, Троицкая семинария не уступала ей по уровню обучения. Еще во время учебы Федор выделялся как музыкальными, так и педагогическими способностями, и сразу после выпуска он был оставлен в семинарии преподавателем грамматического класса и регентом лаврского хора. Через год его перевели в Санкт-Петербург, где он преподавал в Александро-Невском духовном училище, а с 1814 года был инспектором и преподавателем философии в Александро-Невской семинарии и, одновременно, ректором духовного училища (в Санкт-Петербурге, в отличие от Казани, разделение академии, семинарии и училища произошло уже в 1809 году). И в училище, и в семинарии наряду с другими предметами он преподавал и церковное пение.

12 августа 1812 года, в разгар Отечественной войны, за две недели до Бородинской битвы Федор был пострижен в монахи, в 1813 году возведен в сан архимандрита. В 1814 году его перевели ректором в Ярославль, в 1816 году — в Чернигов.

В Казани о. Феофан, став ректором семинарии, одновременно был настоятелем Спасо-Преображенского монастыря. В процессе преобразования духовных школ возникала масса проблем. По воспоминаниям современников, о. Феофан значительную часть своего жалованья тратил на семинарию, за свой счет выстроил в Спасо-Преображенском монастыре флигель для общежития учащихся. При этом он продолжал преподавать, основным его предметом, как это и было положено ректору, стало богословие. Опубликованные о. Феофаном на латинском языке «Записки по умозрительному богословию» использовались как учебник во многих семинариях.

В 1819-1823 гг. о. Феофан был профессором Казанского университета, преподавал богословие и церковную историю. При этом он был, скорее всего, первым в России профессором, который вел богословие на русском языке — в отличие от семинаристов студенты университета, в основном дворяне, как правило, плохо знали латинский. Завершение университетской карьеры о. Феофана было неблагополучным. Скандально известный попечитель Казанского учебного округа Михаил Леонтьевич Магницкий обвинил архимандрита в пропаганде вольнодумства и атеизма и уволил. Скорее всего, это обвинение было основано на доносах - как известно, Магницкий управлял Казанским учебным округом из Санкт-Петербурга. О нелепости этого обвинения свидетельствует тот факт, что оно не привело к «оргвыводам» в системе духовного образования - о. Феофан еще девять лет оставался ректором семинарии и настоятелем Спасо-Преображенского монастыря.

Именно в Казани происходит становление о. Феофана как церковного композитора. Руководимый им монастырский хор не уступал архиерейскому, а «феофановские распевы» в казанских храмах бытовали и в конце XIX века.

Именно композитоский талант о. Феофана обратил на себя внимание Синода, и в 1832 году он был переведен в Москву, став нстоятелем Донского монастыря. В Москве он продолжал сочинять и распространять свои произведения, пользуясь поддержкой митрополита Филарета (Дроздова). Не только хор Донского монастыря, но и проповеди настоятеля пользовались огромной популярностью.

Но в конце 1840-х гг. над о. Феофаном сгустились тучи. Он оказался в очень плохих отношениях с руководителем придворной Певческой капеллы, известным композитором Алексеем Федоровичем Львовым. Оба взаимно считали друг друга бездарностями, кроме того, о. Феофан боролся против навязываемой Львовым «стандартизации» церковного пения, а Львов обвинял о. Феофана в том, что тот настраивает против него митрополита Филарета.

Придворный композитор оказался влиятельнее: в 1850 году о. Феофана перевели в Нежин, вскоре он стал настоятелем захолустного Троицкого Макарьева Калязинского монастыря в Тверской епархии, где и скончался 23 октября 1852 года. Но его сочинения не исчезли, многие из них вошли в церковный обиход без имени автора, а Рождественские ирмосы и сейчас исполняются во многих храмах.

Уровень преподавания в семинарии в управление о. Феофана был достаточно высоким, ежегодно два-три выпускника поступали в духовные академии. Среди самых известных - знаменитый ученый-китаевед архимандрит Палладий (Кафаров), закончивший Московскую академию, будущий профессор русской филологии Казанского университета, известный этнограф Василий Афанасьевич Сбоев (Санкт-Петербургская академия), будущий инспектор Казанской семинарии и кафедральный протоиерей, основатель чувашского языкознания Виктор Петрович Вишневский (Санкт-Петербургская академия), о котором речь пойдет ниже.

(продолжение следует)

Евгений Васильевич Липаков,
преподаватель КазДС
 

Вести

Студенты семинарии совершили
паломничество в Зиланов монастырь

24 апреля, в понедельник Светлой Седмицы, архиепископ Анастасий совершил Божественную Литургию и крестный ход в Свято-Успенском Зилантовом монастыре г. Казани. В богослужении принял участие праздничный хор Казанской Духовной Семинарии. За богослужением молилась и приобщилась Св. Христовых Таин и ктитор обители Наталья Владимировна Девятых, благодаря заботам которой древний монастырь превратился из руин в цветущую обитель. В конце богослужения Владыка поздравил сестер и молящихся со Светлым Праздником Пасхи.

После богослужения правящий архиерей ознакомился с отделочными работами в Троицком соборе монастыря.

Официальный сайт Казанской Духовной Семинарии