Очерки истории Казанских Духовных школ (продолжение)

Решением сложнейших проблем, накопившихся за несколько десятилетий, Казанская духовная школа была обязана архиепископу Филарету (Амфитеатрову), находившемуся на Казанской кафедре с 25 февраля 1827 года по 19 сентября 1836 года.

Святитель Филарет (Амфитеатров), митрополит Киевский – один из известнейших деятелей церкви. Величие его личности и подвижничества были понятны уже современникам. Уже во второй половине XIX века его называли одним из троих «Великих Фила-ретов», вместе со Свя-тителем Филаретом (Дроздовым) и Филаретом Гумилевским. Уже вскоре после смерти Киевского архипастыря появилось много литературы, публиковалась обширная переписка Филарета. Сам Филарет и его деятельность вызывали одобрение и уважение со стороны и архиереев, и светских начальников, и духо-венства, и учащихся, и, самое главное, простых верующих. Многие истории из жизни Киевского митрополита Филарета, запомнившиеся на многие десятилетия, блестяще описал Николай Семенович Лесков в своих очерках «Владычный суд» и «Мелочи архиерейской жизни».

В 1999 году Святитель Филарет (Амфитеатров) был канонизирован как местночтимый святой в Тобольской и Тюменской епархии, где был ректором духовной семинарии. Позже Филарет был причислен и к лику святых, почитаемых Украинской Православной церковью.

Филарет запомнился, прежде всего, несказанной добротой и молитвенностью. Очевидцы вспоминали и его образованность, дар проповедника. Но, кроме этого, Филарет был и талантливым администратором. Во всех местах его служения был наведен порядок в делах, успешно решались проблемы, к минимуму сводилась коррупция (без запугиваний и жестких репрессий).

Успехи, достигнутые Филаретом в административных делах, выглядят особенно необычно на фоне того, что в целом происходило в эти годы в России. Бездушная бюрокра-тическая машина, которая стала складываться в Российской империи в последнее десяти-летие правления Александра I и окончательно утвердилась при Николае I душила любую инициативу и не давала развернуться серьезным делам. Любая мелочь нуждалась в утверждении мно-жества инстанций, вплоть до самого императора, и даже самые безобидные и, вроде бы одобряемые властями действия в результате не разрешались, даже если никто не высказывался против. За все годы правления Николая I в стране не было открыто ни одного университета, появилось не более пяти новых гимназий. Десятилетиями не принимались окончательные решения по сравнительно несложным судебным делам. Очень часто обвиняемых в нетяжких преступлениях отпускали через два-три года без суда после того, как они уже отбыли максимальные сроки, к которым могли бы быть приговорены.

Все это в полной мере касалось и «Ведомства православного исповедания». При Николае в России не появилось ни одного нового монастыря. Три предыдущих казанских архиерея безуспешно добивались от Синода средств на восстановление архиерейского дома в Кремле.

Филарет был опытным руководителем духовных учебных заведений, в свое время он служил ректором в трех семинариях – Воронежской, Оренбургской (в городе Уфе) и Тобольской. Если в Воронеже и То-больске он наво-дил порядок в старых, но запу-щенных духовных школах, то в Уфе создавал семи-нарию заново.

К 1828 году Казанская духов-ная семинария представляла со- бой очень боль-шое учебное за-ведение, в ней по программе ду-ховного училища году учились 852 человека, а по программе се-минарии – 482, и они составляли меньше половины всех детей духовенства соответствующего возраста в Казанской и Симбирской губерниях, составлявших Казанскую епархию, для остальных просто не было места.

Хотя семинария занимала большой комплекс зданий, в ней не хватало помещений. Один из классов находился в подвале без окон, другой занимался в столовой. Очень тесно было и в жилых комнатах, отдельные кровати, на которых спали учащиеся во времена «Старой» академии, в спальнях старших были заменены сплошными нарами, младшие учащиеся спали на кроватях по двое. Часть учащихся размещали в Спасо-Преображенском монастыре в Кремле. Но больше половины жило на квартирах, как правило, в ужасных условиях.

Такая ситуация не была типичной для России в целом – в подавляющем большинстве епархий наряду с духовными семинариями действовали по два-три духовных училища, так повелось уже в XVIII веке. Но в Казанской епархии все духовное образование сосредотачивалось в одном месте. Предшественник Филарета по кафедре Амвросий (Протасов) ставил вопрос перед Синодом о необходимости выделения низших классов в отдельное учебное заведение, но ответа не получил.

При Филарете же серьезные изменения к лучшему начались уже через год после его прибытия. Филарет добился выделения крупных сумм и штатов преподавателей. В 1829 году были открыты духов-ные училища в Свияжске, Че-боксарах и Чис-тополе. В Свияж-ске местом раз-мещения учи-лища стал Ус-пенский монас-тырь, в других городах дома для училищ были куплены. В 1830-1831 гг. три ду-ховных училища появились в южной части епархии – в Сим-бирске, Сызрани и Самаре.

В Казани формально ду-ховное училище было отделено от семинарии еще в 1829 году, но на самом деле еще несколько лет оно находилось в одних зданиях с семинарией.

В 1832 году Синод выделил средства на приобретение здания для Казанского духовного училища, в этом же году был куплен дом, принадлежавший дворянской семье Геркен, недалеко от Казанского Богородицкого монастыря на Поперечно-Казанской улице (ныне улица Миславского, 15). В 1834 году классы и общежитие Казанского духовного училища были переведены в это переоборудованное здание, рядом с которым Филарет на собственные средства (2000 рублей) построил еще один двухэтажный кирпичный дом. Таким образом, в комплексе здания на улице Воскресенской осталась только семинария, а все мальчики из семей духовенства Казанской епархии теперь в обязательном порядке поступали в духовные учебные заведения – ведь до 1854 года обучение мальчиков из духовного сословия было принудительным. «Уклонистам» грозил перевод из духовного сословия в податное, с соответствующими неприятностями (подушная подать, рекрутские наборы и т. д.).

Общая сумма, выделения которой Филарет добился от Синода на строительство и покупку зданий для духовных училищ, была весьма велика – 360 тысяч рублей.

Но разделение ступеней духовного образования не полностью решало проблему. Семинария в епархии была только одна, и для 450-500 человек комплекс семинарских зданий был маловат, а классы, особенно низшие, были переполнены.

Решению этого вопроса помогла другая инициатива Филарета. Казанская епархия к началу 1830-х гг. была весьма обширна. По данным на 1829 год в Казанской губернии насчитывалось 411 приходских храмов, а в Симбирской – 605. При этом требовалось массовое открытие новых приходов, так как многие деревни находились очень далеко от церквей. Все это усложняло деятельность архиерея, создавало множество проблем. Уже в первый год своего назначения Филарет стал добиваться создания новой Симбирской епархии. Вопрос решился далеко не сразу. Долгое время Синод предлагал вместо открытия новой епархии назначить викарного архиерея. Но Филарет был настойчив и добился желаемого. В начале 1832 года принципиальное решение об открытии новой епархии было принято, а 10 февраля 1832 года на Симбирскую кафедру был рукоположен епископ Анатолий (Максимович). Таким образом, епархия Филарета уменьшилась более чем вдвое, ее составляла только Казанская губерния. В последний год пребывания Филарета в Казани в Симбирске открылась духовная семинария, сразу в составе всех классов, кроме богословского. Туда были переведены из Казани все семинаристы из Симбирской епархии.

Если раньше Казанская духовная семинария была одной из крупнейших в России, то теперь, напротив, стала одной из самых «камерных». Количество учащихся во всех классах не превышало двухсот. Для такого количества учащихся комплекс здания на улице Воскресенской был достаточно просторен. Теперь все воспитанники жили в семинарии, в так называемом учительском корпусе размещались квартиры большинства учителей.

Филарету пришлось работать с двумя ректорами Казанской семинарии. О первом, Феофане (Александрове), речь шла в предыдущем очерке.

С 11 января 1833 года и до 21 января 1842 года ректором был архимандрит Стефан (Зилятров). Он был уроженцем Тульской губернии, закончил Тульскую семинарию и Санкт-Петербургскую духовную академию в 1825 году, служил в Смоленской и Московской семинариях, до назначения в Казань с 1829 года был ректором родной Тульской семинарии.

Именно Стефан встречал в октябре 1836 года нового архиепископа Владимира (Ужинского). Владимир менее известен, чем Филарет (Амфитеатров), но он тоже был замечательным администратором (подробнее о его организации деятельности Казанской духовной академии будет сказано ниже).

В семинарии дела при Владимире (Ужинском) шли хорошо. Ректор Стефан и опытный инспектор протоиерей Виктор Петрович Вишневский, работавший с 1828 года, казалось бы, обеспечивали должный порядок.

Но в 1841 году случилось чрезвычайное происшествие, бросившее тень на семинарию. 28 ноября 1841 года семинаристы Степан Троицкий и Иван Петропавловский в одной из казанских трущоб «гуляли» вместе с иеромонахом Загородного архиерейского дома Симеоном и убили его с целью ограбления. Виновные были схвачены, у них были найдены вещи Симеона. Оба признались в совершенном преступлении, их осудили к 10 годам каторги (стандартное по тем временам наказание за убийство).

В семинарии была проведена ревизия, она не обнаружила ни корыстных злоупотреблений, ни отсутствия дисциплины и порядка, но происшествие стоило карьеры и ректору и инспектору. Архимандрит Стефан, который мог бы через два-три года стать архиереем, был переведен в Воронежскую семинарию, а через год попросился на покой и умер в 1848 году в Мценском монастыре. Протоиерей Виктор Вишневский должен был оставить училищную службу и остался настоятелем Петропавловского собора.

Но настоящие потрясения ждали семинарию в следующем году. 24 августа 1842 года Казань была опустошена пожаром. Семинария уже много раз горела, но так сильно – еще никогда. Семинарские здания были почти уничтожены (восстановлены только через 23 года), погибла большая часть библиотеки.

Липаков Евгений Васильевич,
преподаватель КазДС