Из жизни Казанской Духовной Академии (продолжение)

Весной 1865 года ректор Иннокентий провел через конференцию особое распоряжение о производстве экзаменов: 1) Каждый студент должен подвергаться испытаниям по каждой науке и должен быть испытываем, не ограничиваясь одним предметом, а по вопросам из целой науки; 2) испытания производит наставник в присутствии депутата из членов конференции и под наблюдением ректора, – вопросы могут предлагать и все присутствующие; 3) отметки ставят экзаменаторы отдельно, каждый сам по себе, а после экзамена из них выводится общий балл и вносится в экзаменационный список, подписуемый всеми экзаменаторами; 4) для сокращения времени испытаний дозволено производить их зараз в несколько рук, в нескольких испытательных комиссиях; 5) для облегчения студентов в занятиях программы лекций выдавать их в начале учебного года чрез правление, которое предварительно рассмотрит их и утвердит». Распоряжение это выполнялось не вполне, но все-таки сильно изменило характер академических экзаменов. Достоинство экзаменационных ответов значительно понизилось; они потеряли свою прежнюю блестящую форму монологов и импровизованных лекций, а обратились в простую беседу наставника со студентом, часто довольно вялую, из мелких вопросов и ответов. Механика с билетами уничтожилась и более не восстановлялась ни разу; но студенты все-таки находили возможность облегчать себя посредством подробных конспектов, производством которых усердно занимались пред каждым экзаменом. Вполне добросовестные экзамены сделались возможными только после преобразования академии, когда академический курс несколько специализировался по отделениям и студенты, расписавшись на эти отделения, облегчились от прежней крайней многопредметности своих занятий.

Кроме устных ответов, при каждых и зимних и летних экзаменах от студентов требовались еще ответы письменные, на которые начальство обращало особенное внимание; в расписаниях экзаменов для них назначались особые дни. Вопросы давались ректором или самим преосвященным, если он ревизовал академию, и объявлялись уже после того, как студенты с письменными принадлежностями все собирались в аудиторию, где должны были писать свои ответы; писать они должны были под наблюдением кого-нибудь из наставников, не выходя из аудитории, в течение одного утра. В первые курсы каждое отделение писало по два таких экзаменских сочинения, – одно на русском, другое на латинском языке. При ректоре Иоанне латинские сочинения заменены русскими, а с 1860 года вместо двух сочинений стали назначать всего по одному. Темы для таких сочинений давались не обширные по содержанию, но какие-нибудь замысловатые, для испытания сообразительности и догадливости авторов. Рецензенты назначались из наставников по выбору ректора; рецензии свои должны были предоставлять по возможности скорее , к тому времени, когда начальство станет обсуждать результаты проведенных экзаменов. В начале 1847 года за продолжительное непредставление отзывов о сочинениях, писанных студентами на рождественских экзаменах, молодой бакалавр Бобровников подвергся строгому внушению правления, не принявшего в этом случае никаких от него оправданий, хотя он действительно был в то время сильно занят своим монгольским языком.

Перед летними каникулами после обыкновенных экзаменов каждый год производился еще публичный экзамен, причислявшийся к действиям академической конференции и производившийся в присутствии посторонней публики и «знатнейших светских и духовных особ». В первое время публичные экзамены обставлялись так же торжественно, как академические акты 8 ноября. Для них печатались особые программы с обозначением материй, о которых будут спрошены студенты, из более занимательных и обработанных отделов всех наук. По каждой науке вызывалось по три, два и одному студентов, заранее предуведомленных, о чем их спросят, и надлежаще подготовившихся. Испытание сопровождалось пением академического хора в начале, в конце и в антрактах между ответами, а в 1840-х годах еще чтением лучших студенческих сочинений, иногда в очень большом количестве; например, на экзамен 1844 года назначено было прочитать 8 сочинений, в 1848 и в 1850 годах – по четыре, – на самом деле, однако, читались не все сочинения, чтобы не затянуть экзамена далее пределов человеческого терпения.

(продолжение следует)