Иерей Алексий Колчерин. Николай Иванович Ильминский

19. НА, Ф.968, ОП.1, Дело №82, лист 52.

Ваше Превосходительство,

Николай Иванович!

Уведомляю Вас о своей нужде: мне очень нужны молитвенники на вотском языке потому, что в моем училище совершаются беседы не только во время учения, но и в летнее время; беседы бывают по одному и по два раза в неделю (во время праздника). В течение 1886 года было 43 беседы, в нынешнем 1887 году 58. По открытии школы только несколько недель остались без бесед, потому что не было своботного времени. На беседах бывают не менее 15 человек, а на некоторых беседах бывает и около 50 человек и более, из коих бывает около третьей части женского пола. Вотяки, посещая усердно беседы, уже выучили некоторые краткие молитвы, на своем родном языке; на пример: Во имя Отца … Господи Иисусе … и проч. Беседы начинаются всегда пением или же чтением молитв, почему молитвенники мне весьма необходимы.

Молитвы на вотском языке помещены в разных книгах, т.е. в «чын де» книге, требнике и в "Всенощном бдении" печатаны неодинаково, а мой перевод еще иначе. Мне кажется, что в некоторых местах перевод сделан неправильно, но и мой перевод тоже может быть неточен. О переводе молитв сильно горюет мое сердце, чтобы перевести верно, да и на печать, без молитвенника очень трудно обучать других.

Во время посещения Отцом Василием Тимофеевичем моей школы я имел разговор и о своем о переводе и по его указаниям некоторые места в своем переводе уже поправил, что исправленные места кажутся еще понятливее; не хвалюсь, что я перевел верно, найдутся и в моем переводе неточности. Поэтому-то не дозволите ли мне сделать так: во время святок отправиться в деревню Старой Юмнью, где учителем Александров, тоже из вотяков и туда же пригласить Шуньбашского учителя Семена Григорееча и Новоужинской Михаила Афанасыча, вместе мы могли бы обоюдно потолковать и перевести молитвенник и прочие книги, необходимые для изучения вотяку молитв на своем родном языке. Эта мысль мне подана О. Василием Тимофеевичем. Доброе Его пожелание я желал бы привести в исполнение.

О чем почтительнейше Ваше Высокопревосходительство прошу меня почтить уведомлением, если сие не обременительно для Вас. Присовокупив к сему с сим же подателем письма послать для моей школы: несколько букварей, тын дены, учет, баздым прожниктес и других новоизданных книг.

С истинным пожеланием остаюсь

покорный слуга

Вашего Превосходительства,

учитель Карлыганской школы

Кузьма Андреев.

Уржумского уезда Хлебниковской волости.

1887 года Декабря 17 дня.

Письмо от Кузьмы Андреева имеет показательное значение для всей нашей работы. Здесь мы можем увидеть энтузиазм видного деятеля образования вотяков – Кузьмы Андреева, самородка своего народа, создавшего свою образовательную школу в селе Карлыган. Уже позже этого он связался с деятелями народного образования в Казани, Братство свт. Гурия стало финансировать его школу как одну из учрежденных своих. Приметно доброе отношение Кузьмы Андреева к радетелю образования его народа – Николаю Ильминскому. Он не является для Андреева далеким чиновником, а ближайшим советником по переводам, по руководству школой.

 

20. НА, Ф.968, ОП.1, Дело №82, лист 27.

Ваше Превосходительство,

добрейший Николай Иванович!

Как писал в прошедшем письме моем, в день праздника Св. Апп. Петра и Павла 29 июня я имел счастье быть у его Императорского Высочества Великого Князя Михаила Николаевича, в летней резиденции, близ города Петергофа. Прибыл я к 11 часам в тамошнюю Дворцовую Церковь, где собирались лица служащие и служившие в 13 лейб-гренадерском Эриванском Его Высочества полку, сюда около 12 часов дня пожаловал и Августейший Хозяин со своим семейством. Был отслужен молебен с провозглашением многолетия названному полку и прошением вечного покоя всем воинам, за веру и Отечество на поле брани живот свой положившим. Высочество предложил нам отправиться к приготовленному столу, где поздравив всех с праздником изволил милостиво расспрашивать собравшихся о разных предметах. Когда дошла очередь до меня, я не преминул доложить Его Императорскому Высочеству о хлопотах Вашего Превосходительства по переводу меня в Казанскую Губернию и о изъявлении согласия тому Г. Начальника Губернии, в чем Его Императорское Высочество пожелало успеха.

В 1881 году я был командирован к Высочайшему Двору для несения охранной службы, где при исключении из гардероба Его Императорского Высочества Государя Великого Князя Наследника Цесаревича вещей, пришедших в негодность к употреблению, я получил головной убор Его Императорского Высочества – морскую фуражку с надписью на ленте «Царевна», которую храню у себя как Святыню. Года два тому назад в письме моем к отцу Василию писал я, что мне было бы очень приятно вещь эту, как памятник, предоставить в распоряжение Школы для хранения при оной, и обещался привезти лично при поездке в Казань, чего до сего времени еще в исполнение не привел. Не видя скорой возможности быть в Казани, покорнейше прошу Вас, Ваше Превосходительство, и отца Василия уведомить меня, могу ли я выслать вещь эту почтой, может ли она быть принята как предмет, могущий служить памятником, в должном попечении Школы, а не личное. Здесь есть слухи, что Его Императорское Высочество Наследник Цесаревич осенью сего года изволит отправиться в плавание, а обратно проследует через азиатскую Россию, при чем весьма возможно, что посетить изволят Казань, при чем легко может случиться личное Его Императорского Высочества подтверждение принадлежности фуражки, в чем документальных доказательств не имеется. Вашего Превосходительства покорный слуга Григорий Афанасьев

1 июня 1890 г. СПетербург

Письма от Григория Афанасьева из столицы, где он служит, поражают своей искренностью. Он приводит свои биографические сведения, из которых становится ясно, что некогда учился он в татарской школе Василия Тимофеева. Еще с той поры сохранилось у него уважительное отношение к личностям обоих своих учителей – Тимофеева и Ильминского. И теперь еще Григорий Афанасьев надеется на помощь Ильминского в деле перевода его на новое место службы. Особенно трепетно относится он к своей школе, где сумел использовать возможность выйти в люди, получив образование. Это красочно рисует нам отношение к школе всех крещеных татар, их благоговение перед этим делом.

 

21. НА, Ф. 968, ОП. 1, Дело №82, лист 17.

… вас посылает Николай Иванович, найдете». Как пророчески исполнились слова его.

15 Октября были в моей школе Инспектор с Директором народных училищ, влетели в школу, как чем-то напуганные, стараясь запугать и меня, главное, напирали на уход, им это показалось почему-то сверхъестественным, необычайным, были в школе минут 20, да в квартире столько же и все про одно говорили, чтобы я зря не оставил школу, а сначала, оказывается, и доносить нечего стало. Чтением и партами доволен остался директор, в чистоте тетрадей замечание сделал, напирая все на сетку. Я как странно выглядел перед ними, сознаюсь, и во всем просил извинения, на что директор сказал, - что замечание я это делаю не как начальник, а просто, желая направить к лучшему, распростились довольно любезно. Разве, думаю, они отзыв какой делали. Впрочем, может быть, Вы давно уже знаете настоящую правду, тогда нечего и предположения делать. Только жалко, что не в Симбирске хлопотали, там все было бы ясно и мои родственники могли бы узнать через Секретаря, а в Уфу не поедешь в учебное время, особенно теперь, начальник чужой. В Сентябре я просил прислать мордовских книг, в которых страшная нужда, но почему-то не прислали. В настоящее время вновь покорнейше прошу прислать, хоть немного – Букваря 12 экз.; а остальных изданий сколько возможно будет, - меня народ донял просьбами, на что я отвечаю, что скоро получу. Будет, видно, мечтать о священстве, указал Бог путь тернистый, им и иди. А все-таки какое-то предчувствие у меня является, что Вы снова все это повернете по-своему и я должен выиграть, как и в прошлом году, неужели Ваше благословение летом, при провожании в Казани, преминет и останется ложным? Нет, едва ли так будет, я всегда считал святым дорогое Ваше отеческое мнение и всегда надо мной сбывалось, так, может быть, сбудется и теперь, не там, так в Казани посвятят. Надеюсь, многоуважаемый Николай Иванович, что не оставите меня в таком моем грустном положении и поможете, насколько хватит Ваших отеческих сил. Покорнейше прошу Вас написать хоть через Макара Евсевьича.

22 Ноября 1890г.

Ваш покорный слуга,

Питомец Петр Афанасьев

Адрес – Ст. Мусорка, Ставропольского уезда, с. Новая Бинаридка.

 

22. НА, Ф. 968, ОП. 1, Дело №82, лист 12.

Ваше Превосходительство,

высокоблагодетельный

Николай Иванович!

Вчерашняго числа я, в Св. Правительствующем Синоде, являлся к Его Превосходительству Владимиру Карловичу, и когда я им рассказал причину моего прихода и имя Ваше, они просияв радостию, очень были ко мне снисходительны и изъявили свою милостивую готовность оказать мне содействие, для чего предложили мне представить мне докладную записку на имя Начальника Казанской Губернии и пожелали мне, чтобы я действовал в том же духе, как и Вы; Они такой же добрый ко всем и неутомимый деятель на пользу Отечества и Св. Церкви. Если бы все люди могли быть такими добрыми, тогда кажется и страдающих бы не было. Сегодня утром, после ранней обедни, за которой я сподобился принятия Святых Таин, в половине девятого часа утра, в квартире их я представил я представил докладную записку, которую Они приняли и сказали, что отошлют при своей рекомендации к Господину Губернатору. Вы, Ваше Превосходительство, не откажите в дальнейшем содействии к моему переходу, и тогда я постараюсь по долгу быть полезным Школе, меня в своих стенах вскормившей. Ранее была у меня жажда к получению моему с большим содержанием, но теперь я убедился в безплодности этой погони и буду доволен тем, что и теперь получаю, жалование в 660 руб. в год для столицы маловато, а в провинции этого вполне довольно, оклад станового пристава почти такой же, но зато в провинции можно быть более полезным и заслужить любовь обывателей, а это такая уже награда, с которою ничто справиться не может.

Присланные книги язык мой, многих татарских выговоров отвыкший, вновь в этом языке укрепили. Так как проверить мое знание татарского языка здесь я не могу, то вместе с тем посылаю отцу Василию письмо на татарском языке.

Простите, Ваше Превосходительство за причиняемые мною Вам беспокойства.

Покорнейший и всегда служить Вам готовый, слуга Ваш Григорий Афанасьев.

С.Петербург Март 7 дня 1887 г.

Мойка д.№16 кв.42

 

23. НА, Ф.968, ОП.1, Дело №82, лист 7.

Многоуважаемый

Николай Иванович!

Как я рад был Вашему письму.

Получил его еще на Пасху и тотчас же по получении отправился собирать загадок: мне хотелось к старым еще прибавить да и число сказок догнать до 30, что удалось сделать только последнее и то спустя неделю.

Итак, сказок посылаю 30: 2/3 из них собраны на родине и 1/3 местные; песен 14 собраны все на родине, загадок 140, все местные. Теперь прошу Вас если можно будет, напечатать.

За точность выражений и формы ручаюсь: я читал их ребятам, которые приходили при этом в восторг; знаки по-моему не везде верно поставлены. Не различить объяснение, подлинные слова, вопрос, хотя я и старался ставить сообразно с ходом речи; потом встречаются выражения, оскорбляющие народное чувство, - это я допустил потому, чтобы можно было видеть, насколько продвинулись от предков нынешняя мордва, да и иначе сказка обратится в пустые перефразирования в них то, всегда и суть та по народному чувству.

Затем желаю, чтобы Бог поскорее пособил напечатать, а там еще прибавить

Ваш питомец

Петр Афанасьев

1880 года

16 мая

Село Береговые Сыреси.

P.S. 14 мая был Директор, присутствовал на всех уроках всех 3-х отделений – дело вел довольно живо, замечаний никаких не делал.

Числа 7 или 8 будет экзамен.

Кланяйтесь Александру Павловичу, Степану Васильевичу, Владимиру Николаевичу.

 

24. НА, Ф.968, ОП.1, Дело №82, лист 14.

Ваше Превосходительство,

добрейший благодетель Николай Иванович!

Получив 1-го сего Февраля письмо Ваше, а 2-го посылку с книгами, я весьма обрадовался. Прочувствованный за такое ко мне внимание глубочайшею благодарностью Вам и Отцу Василию, молю я – недостойный – Милосердаго Господа, дабы Он, Многомилостивый, сохранил драгоценное Ваше здоровье на пользу нашей Святой Церкви, Покровителю Царю и дорогому Отечеству.

Если Отец Василий находят, что, служа в Мамадышском уезде становым приставом, я мог бы оказать пользу благим целям школы, то я имея ревностное желание быть сотрудником ея, предоставляю себя в полное Ваше распоряжение и вполне надеюсь, если благословит Господь, оправдать столь высокое доверие Ваше ко мне. Что же касается моих административно-полицейских служебных способностей, то, благодаря Господа, я до сего времени недостатков не ощущал и Начальство мое мною вполне довольно. Мое душевное призвание служить в провинции, где я нахожу для себя более широкое поле деятельности и возможность быть полезным. Поступив на службу в С.-Петербургскую Полицию я достиг своей заветной с детства мечты – видеть Государя и Царскую Семью. Этого я, благодаря Бога, достиг и даже более чем ожидал: Покойный Государь, дай Ему, Господи, вечного блаженства, на обеде Георгиевских Кавалеров, во дворце Своем, где я имею счастье бывать каждый год, 26 Ноября, в день праздника этого Ордена, как кавалер онаго, удостоил меня милостивыми расспросами о моем родословии и о военных действиях, а при ныне благополучно царствующем Государе находился при священном Его короновании в г. Москве и при летних резиденциях Его. И теперь, выслужив чин губернского секретаря, желаю перейти становым приставом, если поможет мне в этом Бог. Мнение Отца Василия и любезность Ваша содействовать к переводу меня в Мамадышский уезд, для чего есть уже благодать свыше, хотя и встречаю я в этом оппозицию, т.е. к переходу, в лице моей жены, здешней уроженки, но для пользы Школе мне это обстоятельство быть препятствием быть не может, я покорнейше прошу, не откажите в содействии: перевод на означенную должность зависит исключительно от Казанского Губернатора, который, если пожелает меня принять, сделает форменный запрос о неимении препятствий к переводу С.-Петербургскому Градоначальнику, которому стремление мое к службе в провинции я объяснил при предложении им мне высшей должности в сыскной (тайной) полиции, к которой он нашел меня способным (к обнаружению тайных личностей).

Полученные мною от Вас книги разбудили охладевающую мою душу; они кажутся для меня внушительнее, нежели Славянские; при чтении их я вновь обращаюсь в идеального члена школы, упоенного надеждою на успешное действие на ее пользу, и забываемое мною татарское наречье вновь обновляется в моей памяти. Прочитав их все, я надеюсь настолько привыкнуть их наречью, как бы и не позабывал его никогда.

Если Вы, Ваше Превосходительство, найдете нужным обратиться к означенным в письме Вашем благодетелям, то я вполне обязуюсь следовать указаниям Вашим – они для меня будут священны.

С искренним уважением, любовию и преданностию к Вам, остаюсь покорный Слуга Ваш Григорий Афанасьев.

С.Пб. Мойка д.№16 кв. 42 Февраля 3 дня 1887 года.

 

25. НА, Ф.968, ОП.1, Дело №93, лист 27.

Ваше Превосходительство,

Высокоуважаемый

Николай Иванович!

Податель теперь представляемых объяснительных сведений, сын крестьянина села Покровского, Мамадышского уезда, Михаил Дмитриев Ефимочков, окончил курс в местном сельском земском училище и затем один год в качестве ученика четвертого отделения занимался там же дополнительными предметами. Имея, как это Вам будет угодно усмотреть, физический недостаток и, следовательно, малоспособность к крестьянскому труду, он желал бы продолжить свое образование в Учительской Семинарии, если это возможно по существующим законам и Вашему благоусмотрению.

К сему считаю необходимым присовокупить, как по личным наблюдениям, так и по отзывам местных преподавателей, что Михаил Ефимочков известен как вполне усердный, успешно занимавшийся и благонравный мальчик.

С глубочайшим уважением к Вашему Превосходительству имею честь быть всегда преданным Вам слугою, Инспектор народных училищ Мамадышского уезда А. Беляев.

29 апреля

1891 г.

Просьба устроить в Учительскую Семинарию – письма подобного содержания встречаются довольно часто. Не секрет, что Ильминский порой отбирал кадры не по жесткой схеме соответствия человека тем или иным качествам, но и руководствуясь характеристиками внутреннего человека. Как аргумент этого стоит вспомнить тот факт из жизни Учительской Семинарии, что кителя для своих воспитанников он велел шить из не очень эстетичного желтоватого материала, видимо, воспитывая что-то вроде смирения. Было у них еще такое правило, как вспоминает сам Николай Иванович, что все обращались друг к другу не на «Вы», а на «ты», даже к учителям и к директору, чем он желал достичь более близких семейных отношений.

 

26. НА, Ф. 968, ОП. 1, Дело № 93, лист 21.

Многоуважаемый Николай

Иванович!

Прежде всего поздравляю Вас с Вашим новым местом, чистосердечно желавши Вам долговечность в пользу бедных, которым путь цивилизации Вы первый оказали всеми средствами и даже жертвоваванием, и которых на этом укрепить только Вы один можете: в пользу бедных сказал я, ибо только одна цивилизация может различить человека от животного и таким образом избавить его от рабства природы и от бедности.

Вы, вероятно, в том убеждены, что я уже возвратился в Венгрию, как я намерен был, но так как при моем прибытии в Ст. Петербург венгерская академия наук …ов свое желание объявила, что путь в Монголию необходим для изучения народного монгольского языка и для собирания материалов из народного бытья, таким и я порешился изполнить это предприятие. Я намерен отправиться в дорогу в первых числах февралья по в…му, потому что ехать через Сибирь зимой гораздо скорей и удобней, чем летом. И так как мой проезд через Казань ведет, я надеюсь, с Вами и с прочими знакомыми видеться, и вместе надеюсь, что в Казани найду сопутешественников, что для меня во всех отношениях было бы приятно.

Что касается до моего Ст. Петербургского занятия, то я могу оповестить Вас, что кроме других филологических ученых и с финнским языком знакомился, и теперь занимаюсь манджурским.

Наконец, поздравлявши Вас и прочих знакомых моих с наступающим праздником и кланявши милостивой государыне Вашей супруге, остаюсь

Вашим прямосердечным почитателем

Гавриил Андреевич Балин.

Ст.Петербург

9/21 декабря 1872 года

на Васили Острове по большому проспекту №5 кв.13

 

27. НА, Ф.968, ОП.1, Дело № 93, лист 19.

Многоуважаемый Николай Иванович,

милостивый государь!

Когда я на возвратном пути из Монголии Вас посетил и бывши Вами так гостеприимно принят во время моего прощания с Вами, то я дал обещание писать Вам, как только мое дело в порядке будет. Теперь я намерен исполнить это обещание, хотя самое условие еще далеко, несмотря на то, что я неделя тому назад, что я воротился в Венгрию, откуда это настоящее письмо и пишу. До 23-го числа января я жил не в Ст.-Петербурге, а в Сестрорецке, на 36 верст от Ст.-Петербурга, для того, чтоб беречь деньги и иметь практику в финском языке, который я почти начисто забыл было в Монголии.

Мое место профессором для восточных языков у Клаузенбургского университета в Трансильвании только в виде

Мне, впрочем все равно, я отдал мой краткий расчет о моих расходах, и если я не надо в Венгрии, то я ворочусь в Россию, а там себе место для меня уже не … Русская жизнь, и я довольно грустным сердцем оставил Россию и в ней Ст.- Петербург и его окрестности. Много у меня знакомых здесь в Будапеште, и однако же так чужим показывается все, будто бы я не мадьяр. Это верно, что много нового видать которое прежде не было или не то, как оно ныне есть.

Я теперь начал написать краткий расчет о том, что я делал в Казани, каким образом я учился татарскому языку. Вы и Бачлай ачай были учитель, будете играть, так как я Вам должен за то, что я знал из татарского языка, за материалами я должен тогдашним ученикам, преимущественно Борису Симеонову.

Я намерен после составить из собранных много материалов три хрестоматии, одну крещено-татарскую, одну калмыцкую, и одну монгольскую.

Очень большую обязанность делали бы Вы мне, если б выслать мне переводы на вотяцкий язык сделанные Борисом; транспорт я за заплатил.

Моих книг я еще не получил, хотя гораздо раньше моего выезда отправил было и так не мог я отдать лишь … не экземпляры, подаренные Вами мне академии или нашим филологам.

У нас весьна теперь начинается, но еще топить раз в день. От большого неурожайа все дорога стало у нас квартира.

После этих кланявшись Вам

мадаме Вашей супруге, 2-му Готвальду,

Бачлей ачайла, Радлову и

всем знакомым остаюсь Вашим

обязанным почитателем

из Будапешта 3/15 феб. Г. Балинг 1894

 

28. НА, Ф. 968, ОП.1, Дело №92, лист 12.

Действительного Члена-секретаря Ставропольского и почетного члена Нижегородского губернских статистических комитетов, Члена-сотрудника императорских обществ Кавказского отдела: русского географического кавказского медицинского и вольного экономического, Члена-сотрудника общества естествоиспытателей при новороссийском ун-те Члена-корреспондента Общества любителей Кавказской археологии

3 февраля 1878 года

г. Ставрополь

Милостивый Государь

Николай Иванович!

Многолетняя и благотворная Ваша педагогическая деятельность на трудном поприще народного образования, внушила мне мысль обратиться к Вам с просьбою по следующему поводу.

В Ставропольской губернии около 20% ее населения составляют кочующие инородцы: туркмены, динембулуковцы, едишкульцы и караногайцы. До сего времени все попытки губернской администрации к приучению их к оседлой жизни и распространению между ними русской грамотности не выразились никакими утешительными результатами, хотя попытки с большею или меньшею настойчивостию продолжаются довольно долгое время.

В Трухмянском приставстве с 1886 г. существует школа, в которой мальчики обучаются русской и татарской грамоте; в настоящее время в ней 16 учеников. Школа одноклассная с двумя отделениями – в первом 10 и во втором 6 учеников. Учитель русского языка получает 350 руб. жалованья и татарского 150 руб. Отцам учеников выдается на содержание сына в школе по 5 руб. в месяц. Школа помещается в общественном здании, в котором и квартиры учителей. На содержание ее отпускается из общественного капитала 1470 руб. Нечего говорить, что такая школа не могла и не может отвечать, ни ожиданиям Правительства, ни воззрениям самих кочевников на школу. Очевидно и то, что номадам, которых желают приучить к оседлой жизни, нужна такая школа которая, кроме русской грамоты научала бы подрастающее поколение всему тому, что требует оседлая жизнь и без чего домоводство немыслимо. Невозможно требовать от номада, чтобы он жил домом, если он не умеет построить себе дома, починить телеги, направить или приладить плуг, так как нелогично было бы думать, что он будет для всех таких надобностей нанимать русского мастера и во всех таких случаях отдаст ему себя в полную эксплуатацию.

Смотря с этой точки зрения на школу наших кочующих инородцев, обращаюсь к Вам, милостивый Государь, как опытному деятелю с покорнейшею просьбою, не оставить выслать мне устав и штаты такой школы, существующей уже под ведением Вашим в Казанской Губернии. Вообще буду Вам благодарным, если удостоите меня своим советом по столь важному предмету, так как наш губернатор серьезно взялся за эти дела и поручил мне составить проект учебно-ремесленной школы.

Надеясь на удовлетворение просьбы моей, прошу принять уверение в глубоком уважении и совершенной преданности, с которой имею честь быть

Вашим,

милостивый Государь,

покорным слугою.

Иосиф Викентьевич Бентковский.

1, 2, 3, 4, 5, 6