Елдашев А.М. Седмиозерная Богородичная пустынь

Седмиозерная Богородичная пустынь

 

А.М. ЕЛДАШЕВ

I. Основание пустыни

Есть места, которые сами по себе не ознаменованы чем-либо могущим поразить воображение с первого взгляда, но они оставляют в сердце глубокое впечатление, потому что оно проникает постепенно и уже более не может изгладиться. Такова Седмиозерная Богородичная пустынь…

В семнадцати верстах1 к северу от Казани находится удивительно живописное, созданное самой природой место, где высокие предгорья, покрытые густым хвойным лесом, отражаются в спокойных водах Солонки. Эта речка да многочисленные родники сформировали за многие годы уникальную систему из семи озёр, не дошедшую, к сожалению, до наших дней. И вся эта красота раскинулась в широкой пойменной долине среди многоцветья разнотравья на фоне высокого голубого неба. Поэтому местность эта и прозывалась среди коренного черемисского населения седмиозерной.

Современный православный человек, хотя бы один раз побывавший здесь, уносит с собой необычайную притягательность этих мест. Поэтому одухотворенное сознание постоянно влечёт его сюда. Пройти несколько верст по дороге от современной Богородичной пустыни до ближнего или дальнего святого источника несомненно стоит того; ибо мысленно представляешь себе, что это единственная в Казанском крае намоленная тропа, по которой уже почти четыре сотни лет ступают натруженные стопы паломников.

Эта обитель возникла в начале XVII века в царствование царя Михаила Феодоровича. Основателем её был инок Евфимий, уроженец далёкого Устюга. С детских лет он воспитывался своими набожными родителями в строгих правилах истинного благочестия. По достижении совершеннолетия решил начать уединенную жизнь отшельника, вдали от мирских забот и соблазнов.

С этой целью после смерти родителей он и принимает монашеский постриг в одном из северных православных монастырей. Однако вскоре со своим братом перебирается в Казань. В то время как тот всё больше помышляет об увеличении своего богатства, инок Евфимий беседует с благочестивыми людьми, узнавая у тех об окрестных пустынных местах, где бы он мог вести уединённый образ жизни в молитвах и богоугодных делах.

Ему указали место при семи озерах как весьма удобное для отшельнической жизни. Местность эта действительно была почти необитаема, сюда приходили только черемисы-язычники из окрестных селений для совершения своих жертвоприношений. На том месте, где впоследствии стояли главные святые ворота обители, рос больших размеров дуб, особо чтимый черемисами, которые принимали его за священный; около него они закалывали волов, лошадей и других животных.

Однако Господу было угодно прославить это место особой небесной благодатью. Как рассказывает монастырский летописец, в первую ночь, проведенную здесь, подвижник Евфимий увидел в тонком сне недалеко от того места, где спал, восходящий от земли до неба огонь, далеко освещавший окрестности. Отойдя ото сна, он принял сие дивное явление за предзнаменование свыше и около места видения долго и усердно молился Богу, а после молитвы водрузил на этом месте крест и близ него поставил небольшую деревянную келью, в которой и стал подвизаться в посте, молитвах и трудах.

По молитвам инока Евфимия прекратились здесь языческие жертвоприношения, а священный дуб, так чтимый язычниками-черемисами, был сожжён молнией до корней, после чего черемисы перестали являться сюда для своих языческих молений. Однажды к иноку Евфимию пришла пустынница, проводившая жизнь в посте и молитвах. На вопрос инока, кто она, как её имя и откуда она пришла, она, орошая лицо слезами, ответила: «Имя моё Анисия. Двадцать лет я пребываю здесь и много зла, много жестоких нападений перенесла от невидимых врагов, но благодатью Божией и милостию Пречистыя Богородицы соблюдаюсь от них и доныне. Знай, отче, что ещё прежде, чем ты пришёл сюда, за много лет до того, на месте, где живёшь ты, по временам было слышно прекрасное и сладостное пение; иногда же я слышала здесь великий звон и почитала это действием бесовским; а ныне думаю, что через тебя, отче, Бог хочет благословить и прославить это место, устроив на нём обитель иноков».2

Последние слова благочестивой пустынницы вскоре оправдались. Слух о святой жизни и великих подвигах инока Евфимия распространился далеко по окрестностям и дошёл до Казани. К нему стали приходить из разных мест люди, возлюбившие уединённую жизнь, и здесь встречали радушный приём. С увеличением числа подвижников увеличивалось и количество келий; начала сказываться надобность и в храме Божием. По благословению митрополита Казанского и Свияжского Матфея3 на собранные деньги около 1627 года был выстроен первый деревянный храм в честь Вознесения Господня, который был украшен иконами и снабжён книгами и утварью. Этот храм и все деревянные постройки вскоре были обнесены деревянной оградой.

 

II. Здания и храмы пустыни

С течением времени деревянная обитель постепенно расширяется и улучшается. На месте деревянных построек возникают новые каменные здания и церкви, чем пустынь была обязана казанским архипастырям, и в первую очередь Корнилию I 4 и Лаврентию II 5. Эти владыки с особой ревностью заботились о расширении и благосостоянии святой обители.

Преосвященный Корнилий в 1652 году учредил в ней игуменство, назначив первым игуменом инока Свято-Успенского Зилантова монастыря Дионисия и передал ему пастырский жезл Первосвятителя Гурия, казанского чудотворца.

На западной стороне обители находился большой двухэтажный каменный корпус, в котором помещались кельи для настоятеля и братии. Строительство корпуса началось радением игумена Варнавы в 1736 году. А при игумене Адаме, переведенном из Чебоксарской Геронтиевой пустыни в 1739 году, было завершено строительство здания, в котором были и специальные помещения для приема казанских архипастырей. Во второй половине XVIII века, когда преосвященный Вениамин6 выразил своё намерение жить в пустыни на покое, начались оживленные работы по ремонту этого корпуса.

В первой четверти XIX века, при настоятельстве игумена Самуила (из учителей казанской семинарии), корпус получил название митрополичьего; крыша его была покрыта железом. В нем были устроены кельи для настоятеля и братии.

С этим зданием галереей был соединён трёхэтажный корпус, сооруженный по благословению казанских архипастырей Павла II 7 и Владимира II 8 в 1893 году, к сожалению, не сохранившийся до наших дней. В подвальном этаже были просфорня, хлебная и три кельи для иноков-пекарей; на первом – трапезная с двумя отделениями для братии и рабочих, а также кухня; на верхних этажах – братские кельи.

На юго-восточной стороне монастыря было одноэтажное каменное здание, в котором находились кельи для братии, столярная мастерская и помещение для рабочих.

В 1874 году около северных выездных ворот монастырской стены был построен деревянный флигель с кельями для братии. Помимо этих зданий имелось много и других строений, столь необходимых в монастырском общежитии. Из них отметим обширный скотный двор, располагавшийся за стеной обители с его северной стороны и обнесенный каменной оградой.

В 1845 году за стенами монастыря был выстроен каменный двухэтажный корпус с помещениями для приезжающих богомольцев, а позднее – другой каменный в два этажа флигель. С течением времени рядом с монастырской стеной возникает странноприимная гостиница, имеющая два этажа: первый каменный, второй деревянный. А в 1858 году для этой же цели был выстроен на гостином дворе двухэтажный деревянный флигель, расположенный фасадом на монастырское озеро.

Но, несомненно, главным украшением монастыря служат храмы. Самым древним из них была церковь в честь Вознесения Господня, небольшая, имевшая тридцать аршин длины и четырнадцать – ширины.9 Храм был построен из дикого камня, добываемого с высокого берега монастырского озера. В нём было два престола – кроме главного Вознесенского, придельный во имя преподобных отцев Варлаама и Иоасафа. Иконостас – с резьбой и колоннами, позолоченный червонным золотом; царские врата – металлической чеканной работы, на них живописью были изображены Благовещение Пресвятой Богородицы и четыре Евангелиста.

В нижнем ярусе по правую сторону царских врат были помещены иконы Спасителя, сидящего на престоле, Вознесения Господня, изображение архидиакона Стефана на южной двери, образ апостола Андрея, а за ним в раме с переплётом – шесть небольших икон с изображением праздников.

По левую сторону царских врат – икона с изображением чудес Божией Матери, Покров Пресвятой Богородицы, на северной алтарной двери изображён архидиакон Лаврентий, далее икона преподобных отцев Варлаама и Иоасафа и в раме с переплетом – шесть небольших икон из числа двунадесяти праздников.

Над царскими вратами – Тайная Вечеря, по правую сторону от неё – иконы Рождества Христова, Богоявления, Сретения Господня, Входа в Иерусалим Господа Иисуса Христа; по левую сторону – Богородичные праздники: Рождество Пресвятой Богородицы, Введение во храм, Успение Богоматери и Воздвижение Животворящего Креста Господня.

Иконостас увенчивался Распятием Иисуса Христа с изображением предстоящих. Престол во имя преподобных отцев Варлаама и Иоасафа находится в правой стороне алтаря, которая отделена от главной части алтаря каменной стеной с пролётом.

У северной стены в углу храма под гробницей почивали останки основателя обители инока Евфимия.10

Недалеко от Вознесенской церкви, почти посередине монастырской площади стоял двухэтажный каменный храм в честь Смоленской иконы Божией Матери. Нижняя часть его была сделана из природного камня, верхняя – из кирпича. Храм имел вид четырехугольника, восточная стена его была с тремя полукруглыми выступами. С трех сторон средней и трапезной части храм окружен открытой галереей, на которую вели три широкие каменные лестницы.

Внутри храм представлял из себя квадрат, средняя часть которого отделялась от трапезной стеной с тремя пролётами; в середине высился фонарь, поддерживаемый двумя восьмигранными столбами.

Алтарь состоял из трёх частей и освещался тремя, по одному в каждой части, большими окнами. Престол в честь Смоленской иконы Божией Матери занимал среднюю часть алтаря.

Храм был построен по благословению преосвященного Лаврентия II, митрополита Казанского и Свияжского, около 1668 года. Об этом свидетельствовала надпись, сохранявшаяся до начала 1930-х годов на западной стене церкви.

Храм неоднократно ремонтировался и подновлялся. Так, в 1738 году при игумене Адаме в южной части алтаря был сделан придел во имя преподобных отцев Варлаама и Иоасафа на средства казанского дворянина Димитрия Есипова. Во второй половине XVIII века над храмом сооружена обитая железом маковка, а на ней – позолоченный крест. При игумене Кастории стены храма были поправлены и побелены, а с левой его стороны сделана новая каменная паперть. В 1791 году при содействии игумена Даниила средняя часть храма и алтарь были устланы новыми чугунными плитами, на приобретение которых пожертвовала княжна Любовь Болховская11 500 р. и казанский купец И.Никитин 100 р.

В 40-х годах XIX столетия стараниями игумена Варсонофия был позолочен иконостас и подновлены иконы. В 1846 году окончательно были расписаны стены храма.

На юго-западной стороне монастыря над бывшими святыми воротами находилась каменная холодная церковь. Она имела один престол во имя Иоасафа Белоградского. Но в 1686 году казанский митрополит Адриан12, впоследствии всероссийский патриарх, освятил её во имя св. апостола Андрея Первозванного.

Центральной доминантой монастырского комплекса несомненно была шестиярусная колокольня, высотой в 30 сажень13, возведенная в 1879 году. Она строилась в течение пяти лет. Её звонница состояла из нескольких колоколов, самый большой из них, весом в 506 пудов, был пожертвован в 1881 году казанским купцом Феодором Сусловым. Над третьим ярусом колокольни штатным служителем монастыря в 1899 году Иваном Денисовым были смонтированы часы с боем.

До этого часы долгое время находились на старой колокольне, которая была пристроена ещё в XVII веке к северо-западной стороне Смоленского храма. По крайней мере, в монастырской летописи под годом 1670-м о ней можно было прочитать следующее: «…к церкви Смоленской приделана колокольня, четырехугольная каменная о трех ярусах, в среднем ярусе часы литовские, а в верхнем кружале семь колоколов; на колокольнице шатер четвероугольный в две тесницы, а крест и глава обиты немецким железом».14 В 1898 году эта колокольня за ветхостью была разобрана.

Внутри новой колокольни была небольших размеров холодная, т.е. летняя, церковь, освященная в 1881 году во имя всех святых по благословению Сергия15, архиепископа Казанского и Свияжского, впоследствии митрополита Московского.

Обитель по указу Св. Синода от 2 июля 1884 года находилась в личном управлении казанского архиепископа. Предметом особого внимания стала обитель во время архипастырства Высокопреосвященнейшего Арсения, архиепископа Казанского и Свияжского.16 До 1899 года Смоленский храм был холодным и службы в нём совершались только в летнее время. Поэтому архиепископ Арсений во время своего посещения обители в июле 1898 года посоветовал братии устроить в нём отопление.

При реконструкции калориферной системы оказалось, что необходимо перенести на другое место останки преосвященного Вениамина, казанского митрополита, почивающего в трапезной Смоленского храма около южной стороны. С этой целью и прибыл в монастырь вечером 21 февраля 1899 года Высокопреосвященнейший Арсений. После непродолжительного отдыха, сделав необходимые распоряжения по переложению останков митрополита Вениамина, Владыка отправился в Смоленский храм, где перед гробницей совершил в сослужении всего монастырского духовенства заупокойную литию. Уцелевшие останки переложили в новый дубовый гроб, который был перенесён на солею храма и поставлен против Царских Врат.

В течение всей ночи над гробом по очереди местные иеромонахи читали Св. Евангелие, а 22 февраля, после литургии, Его Высокопреосвященством была совершена при участии всей монастырской братии великая панихида. По её окончании гроб с останками Преосвященного Вениамина был поставлен в нишу южной каменной стены трапезы.

Ниша была заложена табличкой со следующей надписью: «Преосвященный Вениамин, митрополит Казанский, живший в Седмиозерной пустыни с апреля 1782 года, в 1785 году в июле скончался и погребен здесь». На перезахоронении присутствовала старшая братия монастыря и профессор Казанской Духовной академии Н.И.Ивановский.17

Хочется особо отметить долгое и плодотворное правление (1873-1896) наместника монастыря, архимандрита Виссариона (Петра Световидова). В обитель он поступил послушником в 1856 году, двадцать пятым по счёту, а когда умирал, то его постель окружало уже 80 монашествующих.

На первых порах своего игуменства он выстроил начальное приходское училище, которое в дальнейшем получило статус церковно-приходской школы. В период его правления в 1879 году была возведена величественная 64-метровая колокольня, которая ещё издалека, за много вёрст от обители, привлекала к себе уставший взгляд богомольцев, указывая им цель их благочестивого странствия и тем самым поддерживая их настроение.

Над источником в лесу им была построена церковь во имя Божией Матери всех скорбящих Радости. Внутри обители для монашествующих было возведено несколько жилых корпусов. Наконец, по его ходатайству в 1892 году монастырю казной отводится лесная дача в 111 десятин. 18

Архимандрит Виссарион упокоился 15 декабря 1896 года. Наместника похоронили на монастырском кладбище.19

С 3 ноября 1875 года при монастыре существовала церковно-приходская школа, которая всецело содержалась на средства обители. Она была полностью обеспечена всей необходимой учебно-методической литературой. Управление ею осуществляли заведующий школой, он же настоятель монастыря, и несколько учителей. В 90-х годах XIX века в школе училось 53 ученика, из них 38 мальчиков и 15 девочек, крестьянских детей Седмиозерной слободы.20

В одной версте от обители, в монастырском лесу на источнике, в 30-х годах XIX века была построена деревянная часовня, а в начале 80-х годов на месте разобранной соорудили каменную с деревянным верхом холодную церковь во имя Божией Матери всех скорбящих Радости. Освящал её в 1884 году Высокопреосвященнейший Палладий21, архиепископ Казанский и Свияжский, впоследствии Экзарх Грузии и митрополит Санкт-Петербургский. Церковь была небольших размеров (15 на 9 аршин). Дубовый иконостас был четырехъярусным, иконописной работы.

Нет ныне ни одного богомольца, который, будучи в пустыни, не посетил бы это святое место и не испил бы с благоговением воды, вытекающей из-под горы. Так пусть он молитвенно вспомнит подвижнические труды архимандрита Виссариона по устроению обители и этого источника!

 

III. Главная святыня обители – чудотворная Седмиозерная Смоленская икона Божией Матери

Главная святыня обители – чудотворная Смоленская икона Божией Матери. Смоленская икона, называемая Одигитрия – Путеводительница, по преданию, написана св. Евангелистом Лукой после вознесения на небо Господа нашего Иисуса Христа и сошествия Святого Духа на Апостолов. Когда Богоматерь увидела изображение Своего пречистого лика, принесённое к ней апостолом, то сказала: «Отныне ублажат Мя вси роди» и «Благодать Родившегося от Меня и Моя с иконою сею да будет».

Эти святые слова Божией Матери сбылись со всей точностью. С того самого времени начали происходить от пречистого Её образа чудеса и исцеления; образ этот благоговейно почитался всеми верующими в Иерусалиме, а затем и в Константинополе, где он находился во Влахернском храме.

Одигитрией эта икона называется по следующему обстоятельству. Однажды Божия Матерь явилась на дороге двум слепцам, привела их во Влахернский храм к Своему пречистому лику и даровала им совершенное прозрение, после чего они прозрели и не потребовали путеводителей. Это название указывает ещё и на то, что Богоматерь наставляет всех верующих «шествовати ко всякому пути спасительному».

Из Греции икона была привезена в Россию. Император Константин благословил ею свою дочь царевну Анну, отдавая её в замужество за черниговского князя Всеволода Ярославича, а сын его Владимир Мономах перенёс эту икону в Смоленск.

Прославленный здесь чудотворениями Смоленский образ Божией Матери стал известен во множестве списков по всей России. Один из таких списков был собственностью основателя Седмиозерной пустыни преподобного Евфимия. Он много лет сохранялся в его роде, переходя соответственно от отца к сыну. Получив эту святыню от своего отца в благословение, инок Евфимий принёс её с собой из Устюга, где она уже проявила свою чудодейственную силу, на новое место своих отшельнических подвигов в Казань и с особенным благоговением дорожил ею.

Но когда он исполненный смирения и чуждый суетного властолюбия, вскоре по основании обители удалился из неё и жил в архиерейском доме в Казани, то он решил передать эту святую икону в дар обители и попросил на это согласия преосвященного Матфея, митрополита Казанского и Свияжского: «Владыко святый, – говорил инок, – есть у меня, убогого, чудный образ Пресвятой Богородицы, от которого и ты видел крепкую помощь; благослови, Владыко, послать его в пустынь, к живущей там братии».

Преосвященный митрополит одобрил благое намерение инока и в день, назначенный для перенесения Смоленской иконы Божией Матери в обитель, совершил перед этой святыней торжественный молебен со всем городским духовенством. В конце молебна, когда всё духовенство и молящиеся опустились на колени, митрополит молитвенно воззвал к ней: «Се ныне отходишь от нас, о Госпожа наша, чудным Своим образом; благослови же пустынь, в которую грядешь, и спасай обитающих в ней; но с ними и нас призирай, ибо вся страна наша, Владычице, на имя Твое уповает».

После этого святыня была отправлена в сопровождении духовенства и множества горожан в Седмиозерную пустынь. Братия обители с крестным ходом вышла навстречу, и икона торжественно была водружена в храме Вознесения Господня.

Во время перенесения её из города в пустынь икона прославилась небесною благодатью. Некоторые из сопровождающих её не могли следовать далее по слабости сил, но стоило им только прикоснуться к иконе, как тотчас они ощущали приток новых сил и продолжали идти.

Но особой славой эта икона покрыла себя в 1654 году. В это время в Россию из Европы была занесена моровая язва, которая имела катастрофические размеры смертности в Москве. Горожане в страхе покидали свои жилища, спасаясь из столицы, тем самым распространяя смертельную болезнь по всей стране. Вскоре чума появилась и в Казани. Никакие меры предосторожности, предпринимаемые городскими властями, не могли приостановить распространение смертоносной заразы. Не успевали погребать тела умерших, и они становились добычей для бродячих животных.

Граждане пали духом. Их некому было приободрить, ибо Преосвященный Корнилий, митрополит Казанский и Свияжский в это время находился в военном походе с царем Алексеем Михайловичем против поляков.

Тогда жители города обратились за помощью к Царице Небесной и Ее Смоленской иконе. Посоветовавшись с воеводами, городская депутация вместе с игуменом Иоанно-Предтеченского монастыря Пахомием отправилась в Седмиозерную пустынь, чтобы принести в Казань монастырскую святыню. Здесь с особым усердием всю ночь молились монашествующие пред Её пречистым ликом, прося со слезами об избавлении Казани от страшной и лютой болезни. «О, Владычице, - взывали они, - приди на заступление в погибающий сей град. Мы прогневали Сына Твоего, Христа Бога нашего. И ныне, о Матерь Божия, заступись за нас».

На другой день, по окончании литургии, игумен Пахомий с богомольцами подняли Святыню и вместе с другими иконами понесли в город. А в это время в Казани случилось новое явление, убедившее горожан в необходимости видеть Седмиозерную Святыню в городе. Благочестивой монахине Казанско-Богородицкого монастыря Мавре (в миру Хохловой) во сне явился старец в архиерейском облачении, напоминающий собой Святителя и Чудотворца Николая, и сказал: «Что спишь, жена? Вставай скорее и поведай в городе дьяку Патрикееву, чтобы он, Михаил, возвестил в городе держащим воеводство, дабы сии властители заповедали в городе всему христианскому народу с женами и детьми поститься седмицу и покаяться от злоб своих и молиться Господу Богу, Пречистой Богородице и всем святым об избавлении города Казани».

Поражённая таким чудесным явлением благочестивая подвижница пробудилась ото сна и долго размышляла о виденном. По окончании утрени она уснула вновь и опять видит того же старца, который ей говорит: «Предаваться ли сну тебе следует? Иди скорее и скажи властям, что так говорил тебе дважды явившийся ночью некий старец: сотворите все повеленное. И так как приближается Царица Небесная образом Своим из пустыни, то пусть градоначальники и весь христианский народ выйдут на встречу пречистому образу Ее, ибо хочет Зиждитель ради молитв Своей Матери помиловать и спасти от погибели сей город».

Когда об этой милости Божией стало известно в городе, православные жители, духовенство и миряне вышли из города с Казанской Иконой Божией Матери и другими местными святынями и встретили чудотворную икону Седмиозерную на том самом месте, где теперь находится Кизический Введенский мужской монастырь.

Представители власти, духовенство, народ – все пали на колени и со слезами на глазах молились перед святым ликом Богоматери: «Владычица мира! Спаси нас, погибаем от множества грехов наших, ибо мы прогневали Сына Твоего Христа Бога нашего множеством неправд наших!»

До сих пор бывшие в отчаянии и страхе от неминуемой смерти, теперь все ожили надеждой на милосердие Божие. И надежда их не обманула! Когда чудотворную икону обнесли вокруг всего каменного города при торжественном колокольном звоне всех городских церквей и поставили в кафедральный собор, то немедленно смертоносная болезнь стала ослабевать. В течение недели чудотворную икону Божией Матери носили по улицам и площадям города; в домах совершали молебствия и везде происходило исцеление болящих.

По истечении семи дней иноки Седмиозерной пустыни вознамерились возвратить чудотворную икону на её постоянное место в монастырь. По этому поводу в Казани было устроено особое церковное торжество. Накануне проводов в Благовещенском соборе и во всех городских церквах было совершено всенощное бдение, а в самый день перенесения святыни в обитель – литургия. По окончании литургии в соборе, где собралось большое количество молящихся, едва только начали брать икону для перенесения, как тотчас поднялась сильная буря над городом, небо почернело, город погрузился во тьму, из-за стены дождя невозможно было даже выйти из собора. Жители поняли это как грозное предупреждение – не выносить икону из храма, и решили на неопределённое время оставить святыню. А возвратившийся из польского похода митрополит Корнилий сделал распоряжение оставить икону на год.

Его преемник, митрополит Лаврентий, установил день празднования Смоленской иконы – 26 июня, – день её принесения в город. Этот благочестивый обычай неизменно отмечается до настоящего времени.

В те далёкие времена уже с середины июня множество богомольцев из Казани, других отдалённых мест и даже соседних губерний стекалось в Седмиозерную пустынь, в результате чего вся близлежащая местность была необыкновенно оживлённа, разномастна и говорлива. Накануне праздника, 24 июня, архиепископ Казанский совершал в храме Седмиозерной пустыни всенощное бдение с акафистом Пресвятой Богородице, а 25 июня, после литургии и молебна, совершенных архиепископом, святая икона шествовала в Казань торжественным крестным ходом при огромном стечении народа, монастырского духовенства и священников всех церквей города.

Икона приносилась к часовне Кизического Введенского монастыря, где происходила встреча её казанским викарным епископом, который после этого совершал всенощное бдение с акафистом в монастыре. Вся Кизическая слобода обычно была переполнена богомольцами.

26 июня, по совершении литургии и молебна в Кизической обители, святую икону с крестным ходом, в сопровождении бесчисленного количества верующих, запрудивших в это раннее утро всё расстояние от монастыря по Кизической дамбе до кремля, несли из слободы в город.

А в это время Казанский архиепископ, отслуживший в Богородицком Кафедральном соборе литургию, в сопровождении городского духовенства и градоначальства направлялся со встречным крестным ходом с чудотворной Казанской иконой Божией Матери через Тайницкие ворота для встречи чудотворной Смоленской иконы Божией Матери к мосту на реке Казанке. Здесь обычно устраивалась богато убранная цветами палатка. К этому времени весь подъём от реки через Большую Проломную к Ивановской площади был уже переполнен пёстрой толпой покрывающей весь путь шествия крестного хода, кремлевский холм, его стены, бульвар, крыши домов. Особенно много было крестьян, прибывших за десятки и сотни вёрст из соседних сёл и деревень.

Оба крестных хода сходились близ палатки и по совершении литии и осенения иконою коленопреклонённого народа соединённый крестный ход, при торжественном колокольном звоне всех городских храмов, под церковное пение и звуки военного оркестра, исполняющего гимн «Коль славен наш Господь в Сионе», торжественно двигался через Ивановский подъём и площадь к Спасским воротам кремля, где после совершения литии и вторичного осенения народа святая икона вносилась в Кафедральный собор.

Здесь совершалось всенощное бдение, а на другой день – литургия и молебен. После этого чудотворная икона Смоленской Божией Матери в течение месяца обносилась по церквам и домам православных жителей города вместе с местночтимыми иконами: из Кизического монастыря – c иконою девяти святых Кизических мучеников с мощами, из Кафедрального собора – с иконою трёх святителей и чудотворцев Казанских Гурия, Варсонофия и Германа с мощами.

Казанский митрополит Адриан, впоследствии всероссийский патриарх, первый дозволил инокам Кизического монастыря носить монастырскую святыню вместе со Смоленской иконою с целью увеличения средств к существованию обители. А с 1822 года с разрешения преосвященного Амвросия22 вместе с чудотворною иконою стали носить из Кафедрального собора образ святителей и Казанских чудотворцев.

Чудотворная Смоленская Седмиозерная икона Божией Матери служит для православного люда предметом особого почитания и поклонения. В своих нуждах и скорбях мы обращаемся за помощью к Ней, пред Её чудотворным ликом возносятся усердные молитвы. И чудодейственная сила небесной благодати через святую икону изливается на нас до сих пор, приходящих к Ней с сильной верой и пламенной молитвой.

 

IV. Преподобный старец схиархимандрит Гавриил

Многовековую историю монастыря сегодня невозможно представить без одного из великих старцев дореволюционной России – преподобного схиархимандрита Гавриила (Зырянова), наместника святой обители.

Жизнь старца Гавриила – удивительное, можно даже сказать, исключительное явление в русской духовной жизни рубежа веков. В ней, словно в зеркале, отразились духовные искания многих русских богоискателей и духоносцев – всего русского боголюбивого народа.

И сама жизнь духовного старца наполнена не столько исключительными подвигами, сколько терпеливым, богопреданным несением креста скорбей, постоянной людской чёрствости и собственной немощи с истинно русской кротостью и смирением.

У старца было множество учеников и почитателей, из них одни были случайными кратковременными посетителями его гостеприимной кельи, другие надолго оставались у ног старца, испытывая великую притягательную силу его личности, и сами насыщались его присутствием, являющим на земле реальность иного мира.

Будущий старец схиархимандрит Гавриил родился 14 марта 1844 года в Пермской губернии, в Ирбитском уезде, от благочестивых крестьян Феодора и Евдокии Зыряновых. Вся жизнь будущего старца с раннего детства проходила как бы на грани земного и небесного мира. Его избранничество многократно подтверждалось многочисленными видениями и событиями, с материалистической точки зрения необъяснимыми.

Его путь к иночеству не был простым, впрочем, как и само иночество, начавешееся в Оптиной пустыни в 1864 году под духовным окормлением старца Амвросия. Из Оптиной пустыни, где послушник Гавриил не мог дождаться пострига в течение многих лет по причинам явно не духовного характера, со скорбью в сердце он в 1875 году переходит в Московский Высокопетровский монастырь,23 где вместе с долгожданным постригом наступает время особенно тяжких искушений, связанных с особенностями монашеской жизни в большом городе, полном соблазнов.

В 1882 году иеродиакон Тихон (такое имя получил будущий старец при постриге) покидает стольный град, точнее, бежит из него по настоятельному совету старца Амвросия и водворяется в Раифской пустыни Казанской епархии, где его рукополагают в иеромонаха и назначают братским духовником. Но остаётся он там совсем ненадолго и уже в ноябре 1883 года переводится в Седмиозерную Богородичную пустынь, обитель, в которой старцу предстоит провести целых 25 лет и которой суждено стать тем таинственным лоном, где на одре болезни произошло созревание и преображение монаха-подвижника в великого старца, наделённого благодатными дарами Святого Духа.

На одре тяжкой болезни он провёл пять лет. В 1892 году старец постригается в схиму, в которой он был наречён именем своего небесного покровителя от купели – Архангела Гавриила.

У старца Гавриила появляется круг учеников и почитателей. Совершенно особые отношения складываются у него со студентами и преподавателями Казанской Духовной академии, преимущественно из числа монашествующих, для которых он становится духовным отцом и наставником. Следует отметить, что академия на рубеже веков переживала несомненный духовный и интеллектуальный расцвет. Во многом это объяснялось той возвышенной атмосферой, сложившейся в академии благодаря личности её ректора, Преосвященного Антония (Храповицкого)24.

Стремясь воспитать своих подопечных настоящими духовными пастырями церкви, преосвященный Антоний направлял юношей к старцу Гавриилу, в котором он видел лучшего воспитателя для будущих священнослужителей. Студенты часто ездили в пустынь на исповедь и совет к благодатному духовнику. Здесь они чувствовали себя как дома, в гостях у родного отца. С благословения старца они произносили даже проповеди в монастырском храме.25

И не удивительно, что среди учеников и постриженников старца оказалось так много исповедников и новомучеников, стойких и непоколебимых воинов Христовых, дерзновенно противоставших насилию богоборцев. Ни один из учеников старца не оказался ни в числе обновленцев, ни в числе «павших», то есть духовно отрекшихся от Христа и Его страдающей Церкви.

К старцу начала приходить известность. Постоянной его посетительницей стала прмц. великая княгиня Елисавета Феодоровна, старшая сестра царствующей императрицы и вдова великого князя Сергея Александровича, которая духовно у него окормлялась. Через неё протягивалась таинственная ниточка духовного общения старца с царской семьёй.

В 1902 году по настоятельной просьбе архиепископа Арсения старец принял на себя функции наместничества над обителью. Трудился святой старец над благоустроением Богом ему вручённой обители не покладая рук.

Ещё до своего наместничества он приступил к построению на средства благотворителей храма для неусыпного поминовения усопшей братии монастыря и всех православных христиан. 15 октября 1900 года архиепископ Казанский и Свияжский Арсений совершил чин освящения нового двухэтажного храма в честь преподобного Евфимия Великого (небесного покровителя основателя Седмиозерной пустыни схимонаха Евфимия) и святителя Тихона Задонского (небесного покровителя схиархимандрита Гавриила до принятия схимы).

В нижнем храме было устроено помещение для иноков – чтецов неусыпающей Псалтири. И совершенно поразительно, что начиная с 1928 года – года разгрома обители, подверглись уничтожению практически все монастырские постройки: храмы, хозяйственные помещения – был почти полностью снесён весь монастырь, за исключением только этого храма, ставшего видимым знаком святости его устроителя и указанием на великое духовное значение непрестанной молитвенной памяти.

В этом храме преподобный старец сподобился видения тайны Христовой Жертвы за человеческие грехи, здесь старец проливал святые молитвенные слёзы за совершаемой им Литургией, здесь от избытка сердца, наполненного светом и радостью Царства Небесного, произносил он глубокие и проникновенные слова о духовной жизни и назначении христианина.

Но чем дальше простирались труды старца в Седмиозерной обители, тем более множились доносы недовольных из числа братии. Заступивший на казанскую кафедру в 1908 г. Преосвященный Никанор,26 не разобравшись в существе дела удовлетворил прошение схиархимандрита Гавриила об увольнении от должности наместника, и более того – последовало обвинение старца в нерадивом ведении монастырского хозяйства, фактически, в присвоении церковного имущества.

Тогда один из близких духовных сыновей старца, будущий священномученик Иувеналий (Масловский), в то время игумен псковской Спасо-Елеазаровой пустыни,27 смог выхлопотать перевод старца к себе. Замечательны и обстоятельства перевода старца: уже перед самым отходом парохода выяснилось, что у нестяжательного старца, обвинявшегося в растрате монастырского имущества, не только не хватает денег на билет, но даже вовсе не было средств на предстоящую дальнюю дорогу!

В Пскове старца ожидал торжественный приём: у святых ворот Спасо-Елеазаровой обители его встречала вся братия монастыря с чудотворным образом Всемилостивого Спаса на руках, во главе с игуменом Иувеналием. А уже после перевода его из Седмиозерной обители старец по заключению комиссии был полностью оправдан от возведённых на него обвинений.

Здесь же, в обстановке духовной любви и доверия, благодатный дар старчества беспрепятственно изливался на многочисленных богомольцев, искавших у него утешения и действенной помощи в скорбях и болезнях. В день старец принимал до 150 человек, так широко разнеслась слава о прозорливом молитвеннике и утешителе. Великая княгиня Елисавета Феодоровна по-прежнему навещала своего духовного отца, и он, в свою очередь, посещал устроенную ею Марфо-Мариинскую обитель.28 На средства великой княгини в Спасо-Елеазаровой пустыни ввиду слабости старца и невозможности ему служить в монастырском храме была устроена домовая церковь, которая была освящена 7 августа 1910 года епископом Иннокентием (Ястребовым), также являвшимся духовным чадом батюшки, воспитанником Казанской Духовной академии.29

Но многотрудная жизнь старца уже подходила к концу, и в 1915 году он совершенно неожиданно для всех возвращается в Казань с ясным сознанием своей близкой кончины: «Поеду в Казань – и там умру!». 27 августа он прибывает в Казань. Месяц длится здесь его последнее предсмертное пребывание. Он прощается со своими духовными учениками, стремясь передать им бесценное и драгоценное наследство опытного стяжания Святого Духа, нажитое им за долгую и праведную жизнь, передать им плоды опытного Богообщения, которого он удостоился, и, словно ветхозаветный патриарх, собирает своих чад, преподаёт им последние наставления и благословения, которые будут хранить их во всю последующую многоскорбную жизнь. Не случайно, что многим из посещавших его в те дни духовных чад из бывших академических воспитанников выпало на долю стать впоследствии архиереями уничтожавшейся большевиками Русской Православной Церкви.30

Наступили последние дни земной жизни старца Гавриила, сопровождавшиеся тяжёлой болезнью. Последнее причастие Святых Таин преподобный принял из рук своего духовного сына иеромонаха Ионы (Покровского).31 Его последними словами были: «Спастися подобает многими скорбями». Воистину это и был девиз всего многотрудного и скорбного его жизненного пути. Подвижник веры упокоился в академическом флигеле в ночь на 24 сентября 1915 года.32

Прощание с почившим старцем прошло при огромном стечении народа. Со всех сторон во множестве прибывали православные ко гробу угодника Божия. Отпевали старца в академической церкви во имя Архангела Михаила четверо архиереев в сослужении архимандритов, иеромонахов и более чем двадцати священнослужителей из числа его духовных чад.

На отпевание приехала и великая княгиня Елисавета Феодоровна с несколькими сестрами Марфо-Мариинской обители. Затем после отпевания траурная процессия пешком направилась в Седмиозерную пустынь, путь до которой занял почти целый световой день. Торжественно, с великим почётом встречала братия обители своего бывшего, изгнанного и оклеветанного, настоятеля, во всём показывая раскаяние и являя торжество Правды Божией. После великой панихиды в главном соборе монастыря старец был погребен под храмом св. Евфимия Великого, строителем которого он был.

В Казанском крае, где протекала большая часть жизни старца Гавриила, благодарная и молитвенная память о дивном любвеобильном подвижнике не оскудевала никогда, несмотря на разрушение монастыря и чудовищные гонения богоборческой власти, стремившейся стереть с земли православную веру и самую память о ней.

Милостию Божией удалось сохранить мощи преподобного, которые почитатели старца смогли вывезти из разоренной безбожниками обители и тем самым спасли их от задуманного поругания. Спасший святые мощи иеросхимонах Серафим33 сорок лет хранил их у знакомых монахинь, постоянно опасаясь ареста или обыска, и перед приближением своей кончины передал их будущему епископу Казанскому и Марийскому Пантелеимону.34 Среди казанских жителей память о старце была жива, и хотя никто не знал, где находятся его мощи, православный народ шёл к полуразрушенному храму обители и молился у его осквернённой могилы.

25 декабря 1996 года архиепископом Казанским и Татарстанским Анастасием было получено благословение от Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II о канонизации старца. После этого началось и возрождение поруганной обители, возобновилась здесь иноческая жизнь.

Стараниями братии пустыни под руководством наместника игумена Германа (Кузьмина) в 1999 году был восстановлен единственный сохранившийся храм во имя Преподобного Евфимия Великого и Святителя Тихона Задонского, построенный в 1898 - 1899 гг. по инициативе схиархимандрита Гавриила для непрерывного поминовения усопших. 10 августа на праздник Седмиозерной иконы Пресвятой Богородицы в этом храме Высокопреосвященнейший Анастасий, архиепископ Казанский и Татарстанский, совершил первую Божественную Литургию при большом стечении почитателей старца. 30 июля 2000 года мощи преподобного старца Гавриила вновь вернулись в его родную обитель, чтобы, дай Бог, никогда не покидать её!

 

V. Разрушение и возрождение монастыря в XX веке

Монастырь был основательно разорён уже в 1918 г., а в 1926 г. был окончательно закрыт. Его постройки в разные годы занимали совхоз, вспомогательная школа-интернат, а с 1980-х годов они почти не использовались. Колокольня и храмы XVII века местные жители разобрали на кирпич для хозяйственных нужд.

Ко времени передачи монастыря в ведение Русской Православной Церкви (в 1997 году) кроме Свято-Евфимиевского храма сохранились странноприимный дом (1845), двухэтажный братский и трапезный корпус (1893), руины стен да остатки построек хозяйственного двора.

Возрождается святая обитель, в ней идут восстановительные работы. Отреставрирована церковь и братский корпус. Налаживается монастырское хозяйство, идёт подготовка к восстановлению других монастырских построек, строительству ограды.

Седмиозерная пустынь со дня своего открытия живёт по монастырскому уставу. Ежедневно в пять часов утра совершается братский молебен с акафистом Божией Матери и прп. Гавриилу и Александру Седмиозерному. Службы совершаются ежедневно. В обители читается Неусыпаемая Псалтирь.

Братия монастыря несёт различные послушания. В пустыни имеется большое подсобное хозяйство. Есть коровник, парники, где выращиваются различные овощи. Монастырь полностью обеспечивает себя продуктами питания.

Обитель также осуществляет социальное служение: кормит бездомных, малоимущих и паломников, собирает одежду и раздаёт её нуждающимся.

Бесстрастный сосновый бор поднимает высоко свои вершины и замирает в созерцании неба и его тайн, и если взглянуть туда, где столько безграничного простора, откуда на весь мир льются животворные лучи, – то станет понятно, куда идти и к чему стремиться…

 

Примечания

1. Верста – русская мера длины, равная 500 саженям или 1,0668 км.

2. Седмиозерная пустынь. – Казань: Издательство Казанского университета, 1901. - С. 5.

3. Митрополит Матфей (мирское имя и фамилия неизвестны) († 13 января 1646 года). С 2 июля 1606 года игумен Кирилло-Белоозерского монастыря. 7 февраля 1615 года хиротонисан в митрополита Казанского и Свияжского. В его правление 20 июня 1630 г. были перенесены из Спасского монастыря в Кафедральный Благовещенский собор мощи святителя Гурия. Казанской паствой управлял дольше всех своих предшественников и преемников (почти 31 год). При нём были основаны два знаменитых монастыря Казанской епархии – Седмиозерный и Раифский. Погребен вдоль северной стены внутри Благовещенского Кафедрального собора.

4. Митрополит Корнилий I (мирское имя и фамилия неизвестны) († 17 августа 1656 г.). Игумен Макарьевского Желтоводского монастыря, а в 1647-1649 г. – Московского Богоявленского монастыря. 13 января 1650 г. хиротонисан в митрополита Казанского и Свияжского. Очевидно, по его инициативе выходец из Макарьевского Желтоводского монастыря Исайя основал Макарьевскую пустынь. При нём в Казани и уезде свирепствовала эпидемия чумы, прекращение которой вызвало почитание Седмиозерной иконы Божией Матери. Погребен вдоль северной стены внутри Благовещенского Кафедрального собора.

5. Митрополит Лаврентий II (мирское имя и фамилия неизвестны) († 11 ноября 1672 г.). Постриженник Новгородского Вяжецкого монастыря, откуда был перемещён иеродиаконом в Москву в число патриарших ризничих. 6 апреля 1654 г. хиротонисан во епископа Тверского, в 1655 г. возведен в архиепископа, а 26 июля 1657 г. назначен митрополитом Казанским и Свияжским. По инициативе Лаврентия был сделан список с древней Грузинской иконы, находившейся в северном Красногорском монастыре, который был помещён в Раифскую пустынь – сейчас это знаменитая чудотворная икона Грузинской Божией Матери. Перед смертью постригся в схиму с именем Левкий. Был погребен в правом приделе кафедрального собора, но в 1840-х годах мощи его были перенесены в усыпальницу под алтарем Благовещенского Кафедрального собора.

6. Казанский митрополит Вениамин (Пуцек-Григорович) (на кафедре с 1762 по 1782 г.). С апреля 1782 г. жил на покое в Седмиозерной Богородичной пустыни. Упокоился в июле 1785 г. Погребен в соборном храме в честь Смоленской иконы Божией Матери. См.: Известия по Казанской епархии, издаваемые при Казанской Духовной академии за 1901 год. – Казань, 1901. С. 397-398. Рака не сохранилась.

7. Архиепископ Павел II (Петр Васильевич Лебедев) (12 декабря 1827 – 23 апреля 1892). Окончил Санкт-Петербургскую Духовную академию (1853), с 1853 года в монашестве, преподавал в Санкт-Петербургской Духовной семинарии, с 1857 года инспектор Санкт-Петербургской Духовной академии, с 1861 года - ректор Смоленской Духовной семинарии, с 1866 года – ректор Санкт-Петербургской Духовной семинарии. С 1866 года – епископ Выборгский, викарий Санкт-Петербургской епархии, с 1871 года – епископ Кишиневский, с 1882 года – архиепископ Карталинский и Кахетинский, экзарх Грузии. С 29 сентября 1887 года – архиепископ Казанский и Свияжский.

До лета 2005 года на полу правого придела сохранилась его могильная плита, на которой начертано: “Павел, архиепископ Казанский и Свияжский. Род. 12 декабря 1827. Сконч. 23 апреля 1892. В епископа хиротонисан из ректоров Санкт-Петербургской Духовной семинарии 20 декабря 1866”. Перенесена в склеп под главным алтарем собора. Архиепископ Павел первоначально был погребен в Крестовой церкви во имя Святителя Гурия архиерейского дома и спустя два года (25 апреля 1894 г.) перезахоронен в Борисоглебском приделе. См.: Известия по Казанской епархии, издаваемые при Казанской Духовной академии за 1894 год.- Казань. 1894.- С. 364.

8. Архиепископ Владимир II (Иван Степанович Петров) (28 мая 1828 – 2 сентября 1897). Родился в станице Федосеевской, область Войска Донского. Сын простого казака, впоследствии священника на Алтае. В 1849 окончил Воронежскую Духовную семинарию. В 1853 - Киевскую Духовную академию со степенью магистра богословия. В 1853 принял монашество, будучи на последнем курсе академии. В 1853 рукоположен во иеромонаха и определен преподавателем философии и психологии в Орловскую Духовную семинарию. В 1881 избран почетным членом Казанской Духовной академии. С 1889 епископ Нижегородский и Арзамасский. С 7 мая 1892 архиепископ Казанский и Свияжский. Скончался от заражения крови. Погребен в склепе под алтарем собора; место будущего своего погребения заранее указал сам. См.: Известия по Казанской епархии, издаваемые при Казанской Духовной академии за 1897 год.- Казань, 1897. - С. 483-490.

9. Аршин – русская мера длины, равная 71,12 см.

10. Известия по Казанской епархии, издаваемые при Казанской Духовной академии за 1901 год. – Казань: Типо-литография Казанского университета. 1901. – С. 306.

11. Впоследствии, в 1795-1807 г., игумения София (в миру княжна Болховская Любовь Борисовна - 1737 - 27 апреля 1807), настоятельница Казанско-Богородицкого женского монастыря. См.: Елдашев А.М. Монастыри Казанского края: очерки истории. – Казань, 2004. – С. 24-40, 61-63.

12. Адриан (в миру Андрей) (1637 - 1700), религиозный деятель. Архимандрит Чудова монастыря в Московском Кремле (1676 - 1686). С 1686 митрополит Казанский и Свияжский. Основал Кизический монастырь, в 1693 передал монастырю мощи девяти Кизических мучеников. С 1690 Патриарх Московский и Всея Руси. Пытался противостоять реформам Петра I в церковных делах и нововведениям в быту. Последние годы провёл в добровольном затворничестве в Никольском Перервинском монастыре (Москва). См.: Скворцов Г.А. Патриарх Адриан, его жизнь и деятельность. - Казань, 1913. Татарская энциклопедия. Т. I. - Казань, 2002. - С. 55.

13. Cажень – русская мера длины, равная 2,1336 м.

14. См.: Седмиозерная пустынь. – Казань: Издательство Казанского университета, 1901. - С. 17.

15. Архиепископ Казанский и Свияжский Сергий (Николай Яковлевич Ляпидевский), на Казанской кафедре с января 1880 по август 1882 г. Скончался в 1898 г., будучи митрополитом Московским. Состоял почётным членом Московской и Казанской Духовных академий, имел ордена и другие награды.

16. Архиепископ Казанский и Свияжский Арсений (Брянцев), на Казанской кафедре с 1897 по 1903 г. С 1903 г. архиепископ Харьковский, скончался 28 апреля 1914 г. в Харькове.

17. Ивановский Николай Иванович (1840 - 1913), действительный статский советник, почётный член и заслуженный ординарный профессор Казанской Духовной академии, доктор богословия, видный церковно-общественный деятель. Сын священника Архангельской епархии, выпускник Санкт-Петербургской Духовной академии. С 1869 года - профессор кафедры истории и обличения русского раскола КазДА, где прослужил 45 лет. Автор фундаментального «Руководства по истории и обличению старообрядческого раскола» в 3-х частях (Казань, 1886 - 1888) и других трудов. Издатель памятников древнерусской письменности. С 1873 года - редактор журнала «Православный собеседник». В 1883 году удостоен степени доктора богословия. Деятельный член казанского «Братства святителя Гурия».

На протяжении почти сорока лет Н.И.Ивановский вёл большую практическую работу по воцерковлению раскольников, проводя публичные собеседования со старообрядцами в городах и деревнях Казанской епархии; приложил много трудов и забот к устроению единоверческих храмов. Его миссионерская деятельность приобрела всероссийскую известность. Он был награждён орденами св. Анны 2-й и 3-й степеней, св. Владимира 4-й степени, Станислава 2-й степени.

Его дом на Ново-Горшечной (ныне Бутлерова) и дачу в Васильево посетил Иоанн Сергиев Кронштадтский в июле 1897 г. во время своего пребывания в Казани.

Отпевание Н.И.Ивановского было совершено 28 октября 1913 года в храме Духовной академии Высокопреосвященнейшим Архиепископом Казанским Иаковом в сослужении преосвященных викариев Анатолия, епископа Чистопольского (ректора академии) и Михаила, епископа Чебоксарского (ректора семинарии) и сонма академического и городского духовенства. Погребен на Арском православном кладбище. На его могиле был установлен большой крест из черного мрамора-лабрадора. В одной ограде с ним упокоилась его вторая жена Мария Николаевна Чернова. См.: Терновский С.А. Историческая записка о Духовной академии. Вып. 2. - Казань, 1892. - С. 401-402. Седмиозерная пустынь. – Казань. Типо-литография Казанского университета. 1901. - С. 36. Православный собеседник. – Казань. 1913, октябрь. - С. 1 - 10. Матяшина Е. Воспоминания // Казань. № 10. 2002. - С. 67.

18. Десятина – основная дометрическая мера площади=2400 кв.саженей (1,09 га, т.н. казённая).

19. Известия по Казанской епархии, издаваемые при Казанской Духовной академии за 1897 год. - Казань: Типо-литография Казанского университета. 1897. - С. 132-137.

20. Известия по Казанской епархии, издаваемые при казанской Духовной академии за 1899 год. Казань: Типо-литография Казанского университета. 1899. - С. 26.

21. Архиепископ Казанский и Свияжский Палладий (Павел Иванович Раев), на кафедре с 1882 по 1887 г. Упокоился в 1894 году. Был почётным членом нескольких академий и университетов.

22. Архиепископ Казанский и Симбирский Амвросий (Протасов), на казанской кафедре с 1816 по 1826 г. Скончался в Твери во время холерной эпидемии 1 июля 1831 г.

23. Московский Высокопетровский мужской монастырь, или Петровский монастырь «на Высоком», впервые упоминается в летописи 1377 г. Отстроенный уже при Дмитрии Донском монастырь вплоть до XVII в. назывался ещё и Петропавловским. После 1917 г. Петровский монастырь приютил архиереев, изгнанных властями, а также вернувшихся из ссылки. В 1926 году монастырь был закрыт. Возвращён Русской Православной Церкви в 1994 году. См.: Монастыри Русской Православной церкви. Справочник-путеводитель. - М.: Изд-во Московской Патриархии. 2001. - С. 148-149.

24. Антоний (Алексей Павлович Храповицкий) (1863-1936), религиозный деятель, богослов. Ректор Московской (1890-1895) и Казанской (1895-1900) Духовных академий. С 1920 в эмиграции, руководитель Русской синодальной зарубежной церкви. (1921-1936). Труды по проблемам христианского мировоззрения. См.: Татарская энциклопедия. Т.I.- Казань, 2002. – С. 159. Татарский энциклопедический словарь.- Казань. 1999. – С. 36.

25. Архимандрит Симеон (Холмогоров). Един от древних. Схиархимандрит Гавриил, старец Спасо-Елеазаровой пустыни. Жизнеописание. Творения. Письма. – М.: Изд-во «Паломник». 2001. – С. 11.

26. Никанор (Никифор Тимофеевич Каменский) (1847 - 1910), религиозный деятель, богослов, историк-краевед. С 1870 года преподаватель Казанской учительской семинарии, с 1879 года ректор Казанской духовной семинарии. В 1889 - 1893 годах епископ Чебоксарский, одновременно руководил церковно-учебными заведениями Казанской епархии. С 1908 года архиепископ Казанский и Свияжский. Труды по догматическому и нравственному богословию, истории Казани и Казанской губернии. Татарский энциклопедический словарь. К., 1999, с. 399. Упокоился 27 ноября 1910 г., погребен в Благовещенском Кафедральном соборе 2 декабря. См.: Известия по Казанской епархии, издаваемые при Казанской Духовной академии за 1910 год.- Казань. 1910.- С. 1261, 1304.

27. Спасо-Елеазаровский монастырь, древнейший на Псковской земле. Основан в начале XV века прп. Евфросином. В XVI веке старец Елеазарова монастыря Филофей формулирует церковно-политическую идею «Москва – Третий Рим, Россия как хранительница истинного Православия». См.: Монастыри Русской Православной церкви. Справочник-путеводитель. - М.: Изд-во Московской Патриархии. 2001. - С. 219-220.

28. Марфо-Мариинская община была образована в 1910 г. по инициативе великой княгини Елисаветы Феодоровны и размещалась в её городском имении на Большой Ордынке в Москве. Она же и была её настоятельницей. При общине действовали больница для бедных женщин, дом для чахоточных женщин, воинский лазарет на 50 кроватей, амбулатория с бесплатной выдачей лекарств, две странноприимницы, трудовой приют и библиотека. См.: Зырянов П.Н. Русские монастыри и монашество в XIX и начале XX века. – М.: Вербум-М, 2002. - С. 209.

29. Архимандрит Симеон (Холмогоров). Един от древних. Схиархимандрит Гавриил, старец Спасо-Елеазаровой пустыни. Жизнеописание. Творения. Письма. – М. Изд-во «Паломник». 2001. - С. 15.

30. Перечислим лишь некоторых его посетителей в тот последний казанский период жизни старца: иеромонах Амфилохий (Скворцов) – в будущем архиепископ Красноярский и Енисейский; иеромонах Афанасий (Малинин) – архиепископ Саратовский; иеромонах Евсевий (Рождественский) – епископ Читинский и Забайкальский; иеромонах Варсонофий (Лузин) – епископ Владивостокский; иеромонах Софроний (Сретенский) – архиепископ Сан-Францисский; иеромонах Иона (Покровский) – епископ Ханькоуский.

31. Епископ Иона (Покровский) (1888-1925) – выпускник Казанской Духовной академии, с 1915 доцент академии, из Казани ушёл в сентябре 1918 с белой армией. Главный священник Южной армии. В Пекине служил в Русской Духовной Миссии. В 1922 был рукоположен в епископа Тяньзинского. Канонизирован РПЦЗ в 1996 году.

32. Казанский телеграф. 26 сентября 1915, суббота, № 6683. Некролог.

33. Иеросхимонах Серафим (в миру Василий Семёнович Кожурин) – один из последних насельников Седмиозерной пустыни. Родился в 1883 г., в семье крестьян Костромской губернии. 15 июня 1909 г. поступил в Седмиозерную Богородичную пустынь. Пострижен в монашество с именем Вениамин. Был посвящен в сан иеродиакона, затем иеромонаха. В 1928 г. был арестован и сослан. После ссылки вернулся в Казань. В 1940 г. был вновь арестован. После вторичной ссылки вновь вернулся в Казань, где и оставался до своей смерти. К открытому церковному служению допущен не был. Принял схиму с именем Серафим. Упокоился 9 марта 1969 года, погребен на Арском православном кладбище за алтарём церкви Ярославских чудотворцев. Ему удалось сохранить не только святые мощи старца Гавриила, но и чудотворную Седмиозерную Смоленскую икону Божией Матери, которая находится ныне в алтаре казанского Петропавловского собора.

34. Епископ Казанский и Марийский Пантелеимон (Митрюковский) (1912-1991) с 1975 по 1988 гг. был правящим архиереем Казанской и Марийской епархии.