Сакральное содержание концепта воля в поэтическом языке П.А. Вяземского

Ольга Ивановна МИТРОФАНОВА

Концепт, репрезентируемый в языке словом воля, в существующих в настоящее время словарях не имеет общего толкования. В древнерусском языке зафиксированы следующие значения слова воля: 1. Психическая способность, выражающаяся в действиях и поступках; 2. Желание, хотение; 3. Возможность распоряжаться, власть; 4. Свобода в проявлении чего-либо; 5. Свободное состояние, независимость [XII: 255].

Настольный энциклопедический словарь 1891 г. дает только одно значение: «способность души поставлять себh по собственному внутреннему побужденiю цhли и самодеятельно стремиться къ нимъ» [НЭС 1891, II: 1019]. Словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона также приводит единственное объяснение: «психол., активная сторона жизни сознания, характеризуется как стремление, сопровождаемое сознанием того, что цель желаемого достижима» [Брокгауз и Ефрон 2004, 3: 217]. Наиболее полное представление о семантике исследуемой лексемы содержит «Толковый словарь русского языка» С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой 2005 года, где в двух словарных статьях выделено соответственно 5 и 2 значения данного слова. «Воля – 1. Способность осуществлять свои желания, поставленные перед собой цели. 2. Сознательное стремленние готовности к действию» [436].

М. Фасмер указывает, что происхождение слова воля «...связано с чередованием гласных велеть, довлеть. Родственно лит. valia «воля», лтш. vala «сила, власть», др.-исл. val (ср.р.), д.-в.-н. wala (ж.р.) «выбор», нов.-в.-н. Wahl – то же, wollen «хотеть», др.-инд. varas «желание, выбор» [348]. Исследование семантического поля лексемы воля позволяет сделать вывод о том, что в русской языковой традиции за словом воля закрепилось два основных значения: воля как желание – «воля внутри» и воля как пространство – «воля снаружи».

Исследуя поэтический язык П.А. Вяземского, мы пришли к выводу, что словари не дают относительно данного концепта объяснения в полном объеме. В ряде стихотворений мы отмечаем концептуальные признаки, указывающие на сакральное содержание концепта.

Иван Корсунский в «Переводе LXX» пишет, что «въ нашей обычной унаслhдованной отъ греческих философовъ психологической терминологiи мы различаемъ высшую … и нhсколько низшую … силу (духъ и душа)». В свою очередь «въ самомъ духh и душh» различает три способности «познавательную или умъ…», «чувствующую, или сердце» и «дhятельную, дhйствующую, или волю, съ ихъ разнообразными проявленiями въ мышленiи, чувствованiи и изволенiи или дЭйствованiи» [Корсунский 1897: 351].

Свойства и способности человеческого ума в ветхозаветном Писании характеризуются как дар Божий, который «Господь открываетъ для … людей благочестивыхъ». Все, сказанное об уме «въ отношенiи къ его проявленiямъ и направленiю от Бога, тоже должно сказать и о волh человhка съ ея проявленiями и напрвленiемъ, съ тhмъ только различiемъ, что здhсь еще болhе имhетъ значенiя благочестiе или нечестiе человhка, такъ какъ и самое благочестiе или нечестiе зависитъ прямо и ближайщимъ образомъ отъ направленiя воли его» [Корсунский 1897: 358].

Первоначально воля была «желанием» - то была воля Бога, которая всегда блага, истинна и вечна. Употребление словосочетаний Божья воля обусловлено усилением православной концептуализации, связанной с распространением христианства на Руси. Проявление концептуального признака, указывающего на сакральное содержание концепта, мы неоднократно встречаем в поэтическом языке П.А. Вяземского.

В приведенном ниже стихотворении данное сочетание используется как устойчивое, рифмующееся с глагольной метафорой вышли въ люди:

Одни, быть можетъ, вышли въ люди,

А многим, воля Божья буди!

Скончаться заживо пришлось

[XII, 359]

В другом стихотворении налицо метонимический перенос: устойчивое сочетание воля Божья употребляется в пространственном значении «мир Божий»:

Дружиной бодрою, отважной молодежью

Мы рано вышли всh въ походъ на волю Божью.

[XI: 383]

Иногда вместо слова Богъ используется синонимичная замена Господь: «Волh Господа послушно … Весь народъ единодушно Палъ съ молитвою» [XI: 208].

У П.А. Вяземского есть два стихотворения, в которых существительное воля сочетается со словом Провидhнье. «Рыбакъ – позналъ онъ волю Провидhнья»

[XI, 57].

Безумно и грhшно роптать на Провидhнье.

Предъ волею Его – покорное смиренье.

[XI, 296]

Если Промыслъ – «дhйствiе премудрой и всеблагой воли Божiей» [Дьяченко 1998, I: 510], то в данном стихотворении мы видим пример тавтологии: Провиденье (воля Божья) – воля Его (воля Бога), что усиливает идейное звучание произведения.

В других стихах мы не встречаем прямого сочетания Божья воля, так как П.А Вяземский прибегает к парафразированным выражениям, что способствует сакрализации высказывания: « все подлежитъ суду и волh Того, кто всhмъ намъ судия» [XI: 283].

И крестъ ниспосланный мнh свыше мудрой волей,

Как воину Хоругвь дается въ ратномъ полh

[XI: 129]

В образной системе данного стихотворения прозрачно просматривается связь с традициями церковной книжности. Традиционная метафора сочетается с компаративным тропом. Для всего стихотворения характерна стилистическая неоднородность: используемая общеупотребительная и бытовая лексика (вечер… тучами обложенъ, развалины, язвой и т.д.) соседствует, как в данном отрывке, с высокопарной, книжной (ниспосланный, хоругвь, въ ратном поле).

Наряду с устойчивым сочетанием Божья воля в том же значении используется однокоренной глагол позволят в сочетании со словом небеса:

В стихiи спорныя одно движенье вложишь,

Съ фальшивымъ вhрный звукъ сольешь в согласный строй,

Насильством хитрого искусства

Стhсненная, творитъ природа чудеса,

Но не позволятъ небеса,

Чтоб предразсудковъ власть уравнивала чувства.

[III: 413]

Мир природы метафорически преобразован. Используется сложный троп, в состав которого входят метафорический эпитет стесненная природа и предикативная метафора творит природа чудеса. Мир людей противопоставлен природе. Если человек может что-то изменить «в стихiи», то в мире людей все подвластно воле небес, воле Бога.

Таким образом, исследуя поэтический язык П.А. Вяземского, в концепте воля мы выделяем кроме традиционных признаков, соответствующих дефинициям толковых словарей, также и концептуальные признаки, указывающие на сакральное содержание концепта.

 

Литература

Иллюстрированный энциклопедический словарь: в 16 т. [Текст] / изд. Ф.А.Брокгауза и И.А. Ефрона.– М.: Эксмо, 2004.

Корсунский, И. Переводъ LXX. Его значение въ исторiи греческаго языка и словесности [Текст] / И. Корсунский. – Свято-Троицкая Сергiева Лавра, 1897. – 644 с.

Ожегов, С.И. Толковый словарь русского языка [Текст] / С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова.– 4-е изд. – М.:ООО «ИТИ ТЕХНОЛОГИИ», 2003. – 944 с.

Полное собранiе сочиненiй князя П.А.Вяземского: въ XII томахъ [Текст] – СПб.: Типографiя М.М. Стасюлевича, 1887-1896.

Словарь древнерусского языка (XI-XIV вв.): в 10 т. [Текст] / гл. ред. Р.И.Аванесов. – М.: Рус. яз., 1988.

Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: в 4 т. [Текст] – 4-е изд., стер. – М.: Астрель, АСТ, 2004.