Хайретизмы в акафистах святым: структурно- количественная характеристика

Федор Борисович ЛЮДОГОВСКИЙ

1. Акафист – наиболее продуктивный в настоящее время гимнографический жанр. Возникнув в Византии, он спустя тысячелетие привился и расцвел в России. На сегодняшний день известно свыше 600 церковнославянских акафистов. Под влиянием русской акафистографической традиции оригинальные тексты этого жанра стали возникать и на других языках: английском, болгарском, сербском, румынском и – вторично – на греческом. С развитием информационных технологий (прежде всего – Интернета) интенсифицировались межкультурные контакты1, что проявилось, в частности, в обмене гимнографическими текстами как путем заимствования, так и посредством перевода. Можно указать случаи перевода акафистов на церковнославянский язык (с греческого, английского, серберского, румынского) и с церковнославянского языка (на сербский, румынский, английский, болгарский, грузинский); переводы акафистов осуществляются и без посредства церковнославянского языка (например, с греческого на румынский). Единственный акафист, написанный на русском языке («Слава Богу за всё!»), переведен на английский (по меньшей мере дважды) и французский языки.

2. Акафист обладает жесткой многоуровневой структурой. Крупнейшие структурные единицы акафиста – строфы: кондаки и икосы. В икосах, обладающих более сложным в сравнении с кондаками строением, можно выделить три части: 1) повествовательную; 2) блок хайретизмов – воззваний к святому (или Богу, Богородице, ангелам); это обычно наболее пространная часть икоса; и 3) рефрен – повторяющийся во всех икосах, а также в первом кондаке хайретизм. Блок хайретизмов обычно распадается на пары, члены которых обладают как структурной (вплоть до наличия рифмы), так и содержательной близостью.

3. В каждом хайретизме может быть выделена инициаль – повторяющаяся в пределах данного акафиста начальная словоформа (словоформы). В подавляющем большинстве случаев хайретизмы в акафистах Богородице, ангелам и святым, начинаются с формы Радуйся (Радуйтеся). Напротив, хайретизмы акафистов Богу (Святой Троице и Ее Лицам) отличаются весьма разнообразными инициалями: наряду с обычным Радуйся… имеется также Иисусе…, Христе…, Господи Боже…, Господи мой, Господи…, Свят еси, Господи Боже наш…, Слава Тебе…, Помилуй мя…, Прииди…, Источниче мира и любви…, Благословен еси…

4. Инициаль Радуйся…, свойственная акафистам святым, налагает некоторые ограничения на синтаксическую структуру основной части хайретизма. Можно выделить четыре базовых структурных схемы, каждая из которых в отдельности или в комбинации с другими реализована в конкретных хайретизмах2:

1) обращение, выраженное существительным (существительными) с зависимыми словами: Радуйся, душ смятенных умиротворительнице тихая.

адуйся, унывающим утешительнице дивная (акафист прп. Анне Кашинской, икос 9) [АРС 1, 227]; Радуйся, правоверующих присное утверждение и утешение. Радуйся, благочестно живущих бодрость и укрепление (акафист свт. Иакову Ростовскому, икос 2) [АРС 2, 205];

2) причастный оборот в функции развернутого обращения: Радуйся, действие Духа Божия на сердца человеческая удобопостижно сказавый. Радуйся, тайну молитвеннаго с Богом собеседования яве указавый. Радуйся, целомудрие в законном супружестве твоем чудесно сохранивый. Радуйся, многая чада духовная покаянием породивый (акафист прав. Иоанну Кронштадтскому, икос 6) [АРС 2, 307].

3) придаточное относительное, зависящее от подвергшегося эллипсису местоимения ты: Радуйся, имже царие наша и вси людие российстии спасаются. Pадуйся, имже архиерее наша, священницы же и монаси хвалятся. Pадуйся, имже нищии у Бога богатеют и прославляются. Pадуйся, имже претружденнии старцы чрез веру Христову в раи упокоеваются (акафист свт. Михаилу Киевскому, икос 3) [АРС 2, 626]; Радуйся, егоже словеса быша во спасение многим. Радуйся, егоже увещания умягчиша окаменелая во гресех сердца. <…> Радуйся, егоже благодеянии насладишася мнози. Радуйся, в немже прославляшеся Отец Небесный (акафист прп. Кириллу Новоезерскому, икос 5) [АРС 2, 444–445].

4) придаточное причины а) с союзом яко: Радуйся, яко молитвы твоя всенощныя благодать Божию на землю низвождаху. Радуйся, яко дние твои многотруднии благо Церкви и людем приношаху; б) с союзом бо: Радуйся, ты бо Божественною силою преображаешися от славы в славу. Радуйся, ты бо яко солнце новое, украшаеши Господню державу. Радуйся, твоим бо сиянием и мы незримо просветляемся. Радуйся, твоею бо силою и мы чудесно оживотворяемся (акафист свт. Ермогену Московскому, икос 12) [АРС 2, 96].

Наряду с четырьмя типовыми конструкциями можно отметить и отдельные случаи бессоюзной связи: Радуйся, с места на место преходил еси, да добродетели приобрящеши. Радуйся, Пречистою Девою направляем, издалеча место верою облобызал еси. Радуйся, с иконою Одигитрия на реку Луза пришел и ту водворился еси. Радуйся, малую часовню, последи храм в честь Введения Пресвятыя Богородицы создал еси (акафист прп. Леониду Устьнедумскому) [АРС 2, 490]; Радуйся, терпением и незлобием своим вельми угодил еси распятому на кресте Господу Иисусу (акафист блж. Симону Юрьевецкому, икос 12) [АРС 3, 442].

5. Диапазон объема хайретизмов за вычетом инициали – от двух словоформ до двух-трех десятков. Наиболее короткие хайретизмы возможны в рамках 1-й и 2-й схем. По 1-й схеме это может быть вокатив существительного либо 1) с согласованным определением: Радуйся, подобие Христово (акафист прп. Антонию Сийскому, икос 10) [АРС 1, 314], либо 2) с несогласованным определением: Радуйся, сосуде святыни (там же), либо 3) с дополнением: Радуйся, светильниче мирови (там же). По 2-й – причастие в функции обращения с дополнением: Радуйся, разслабленныя возставляяй. <…> Радуйся, уповающия спасаяй (акафист прп. Антонию Сийскому, икос 12) [АРС 1, 316]. Сведение основной части хайретизма к одному лишь существительному или причастию, по всей видимости, невозможно. Хайретизмы, построенные по 3-й и 4-й схемам, по необходимости будут содержать больше словоформ, т. к. в состав основной части помимо знаменательных слов войдет союз (или союзное слово).

Приведем пример объемного хайретизма: Радуйся, удостоенный стояти у престола Господа сил в едином лице со блаженными и праведными всероссийскими Василием, Максимом и Иоанном Московскими, Николой блаженным, Иеремиею и Матфеем прозорливыми, Тихоном Лухским и Макарием Унженским (акафист блж. Симону Юрьевецкому, икос 6) [АРС 3, 436]. Следует отметить, что данный хайретизм превышает по объему все кондаки Великого акафиста, причем некоторые – в 1, 5 раза.

6. Число хайретизмов в икосах «классических» акафистов (Великого, Иисусу Сладчайшему, свт. Николаю Чудотворцу), как известно, равно 12 (без учета рефрена). Между тем анализ текстов трехтомника показывает, что лишь в половине акафистов во всех или хотя бы в большинстве икосов имеется 12 хайретизмов. При этом в икосах как этих, так и других акафистов обнаруживается от 5 до 13 и даже 15 хайретизмов. Последнее особенно удивительно, т. к., по нашим наблюдениям, общая тенденция (возможно, это касается прежде всего акафистов Богородице) – 6-8 хайретизмов. Укажем случаи «перебора». 13 хайретизмов: 1) прав. Артемию Веркольскому, икосы 6, 9, 10 [АРС 1, 366–367, 369, 370]; 2) блгв. князьям Борису и Глебу, икос 1 [АРС 1, 406–407]; 3) прп. Петру, царевичу Ордынскому, икос 12 [АРС 3, 214]; 4) прп. Савве Крыпецкому, икос 4 [АРС 3, 300–301]. 15 хайретизмов: прав. Артемию Веркольскому, икос 3 [АРС 1, 364].

7. В «правильном» акафисте количество хайретизмов во всех икосах неизменно (и в идеале равно 12). Однако на деле наблюдается иная картина. Так, имеется немало текстов, где в 11 икосах по 12 хайретизмов, в одном икосе – 11 или 10. В 12-м кондаке одного из двух акафистов прав. Иоанну Кронштадтскому – 12 хайретизмов, в то время как в остальных икосах – по 8. Отношение числа хайретизмов в двух икосах одного акафиста может достигать 2-2, 5: в уже упоминавшемся акафисте прав. Артемию Веркольскому в 3-м икосе – 15 хайретизмов, а в 8-м – 6. Из 138 акафистов, вошедших в трехтомник, во всех икосах 12 хайретизмов у 37 акафистов, 11 – у 5, 10 – у 2, 8 – у 14 акафистов, 6 – также у 14, 5 – у 2 акафистов.

8. Как видно из приведенных выше данных, нередки случаи, когда в икосе содержится нечетное число хайретизмов. Это обстоятельство можно было бы интерпретировать как досадный сбой, возникающий вследствие недостаточной компетенции автора текста. Однако такому объяснению противоречит существование акафистов, у которых все икосы содержат нечетное число хайретизмов. Трактовать это как случайность не представляется возможным. Так, были выявлены 5 акафистов, во всех икосах которых по 11 хайретизмов (еще в 6 текстах – преимущественно 11 хайретизмов), и 2 акафиста с 5 хайретизмами в каждом икосе. Кроме того, имеется акафист, в 11 икосах которого 9 хайретизмов, а в 12-м – 10. При таком устройстве акафиста рефрен образует пару с последним из хайретизмов.

9. Предметом нашего рассмотрения были акафисты святым. Однако если взглянуть шире, то мы увидим такие тексты, как покаянные акафисты Спасителю и Богородице, акафисты к причащению и по причащении, «Акафист Всемогущему Богу в нашествии печали», «Акафист ко Господу Иисусу Христу грядущему» и т. п. Всё это свидетельствует о том, что единство жанра акафиста обеспечивается отнюдь не содержанием, но преимущественно формой. Результаты анализа, представленные в нашем сообщении, указывают, как кажется, на то, что и форма акафистов разнится от текста к тексту. В некоторых случаях отклонения от идеальной схемы могут быть отнесены на счет недостаточной искусности автора, однако отдельные явления (например, нечетное количество хайретизмов в икосах) должны рассматриваться, по всей видимости, как сознательная трансформация традиционной композиции.

 

Примечания

1. См. подробнее: Людоговский Ф. Б. Православный акафист в межкультурной коммуникации (конец XX – начало XXI в.) // Глобализация – этнизация: этнокультурные и этноязыковые процессы. Кн. 1. М., 2006. С. 293 – 311.

2. Здесь и далее представлены результаты анализа текстов издания: Акафисты русским святым. Т. 1–3. СПб.: Титул, 1995-1996 (сокращенно АРС). Ссылки даются с указанием тома и страниц.