И.А. Зайцев. Миссионер и просветитель удмуртов Кузьма Андреев

Миссионер и просветитель удмуртов Кузьма Андреев

И.А. ЗАЙЦЕВ
(КазДС)

Настоящий доклад относится к истории миссионерства в Поволжье в конце XIX – начале XX вв., к которой в последнее время вновь проявляется научный интерес. Миссия проводилась среди нерусских народов, и немалую, чтобы не сказать исключительную, роль в ней сыграл известный профессор-ориенталист Николай Иванович Ильминский. Во многом благодаря его трудам миссия началась и дала обильные плоды; он разработал свою систему просвещения инородцев, явившуюся качественно новым шагом как для миссионерства, так и для школьного и педагогического образования.

Нам же хотелось бы сейчас остановиться подробнее на фигуре другого замечательного деятеля на ниве просвещения, тесно связанного с Ильминским и его системой. Имя этого деятеля в настоящее время упоминается довольно редко, не смотря на то, что он, как свидетельствует Николай Алексеевич Бобровников1, «поднял религиозную жизнь целого огромного края, хотя учился не далее одной начальной школы»2. В целом можно сказать: то, что сделал Н.И. Ильминский среди старокрещеных татар, в немалой степени удалось провести в жизнь Кузьме Андрееву среди своего народа – старокрещеных удмуртов, или, как их тогда называли, вотяков.

Материала о Кузьме Андрееве нам удалось собрать пока немного. Поскольку он жил и трудился в Вятской губернии, то можно предположить, что основные архивные источники о нем будут находиться в Кировском Архиве. В Национальном Архиве Республики Татарстан нам удалось найти и обработать несколько его писем к Н.И. Ильминскому, из которых видны некоторые факты его жизни3. Важный материал по истории адаптации системы просвещения Н.И. Ильминского среди инородческого населения Вятской губернии находится в журналах “Вятские епархиальные ведомости” за 1895-1916 годы.

Кузьма Андреев родился в 1857 году в деревне Карлыган Уржумского уезда Вятской губернии (ныне – дер. Карлыган Маритурекского р-на Республики Марий Эл), в семье старокрещеных вотяков. Как свидетельствует он сам, его отец исполнял обязанности языческого жреца. Среда, в которой рос Кузьма Андреев, мало благоприятствовала его духовному развитию: «Наши старики, – говорит он, – хотя и крещеные, плохо понимали веру, исполняли одну форму, на православного священника плохо смотрели, жили, не различаясь от язычников»44. Журнал Первого пастырского собрания в г. Вятке. // Вятские епархиальные ведомости за 1906 г. – с. 532.

Однако он не остается в этой среде, он стремится учиться: сначала в 1873 году – около девяти недель, затем в 1874 году – около четырех недель в Крещено-татарской школе. Несмотря на мизерность срока обучения, Кузьма Андреев использовал его максимально: мог, хотя с трудом, писать и говорить по-русски, а также усвоил основные истины Православной веры. Последнее послужило развитию его миссионерского таланта и деятельности по просвещению единоплеменников – сначала односельчан, потом и жителей других сел и деревень. Эта деятельность, как видно из первого письма Н.И. Ильминскому, началась в 1882 году: приобретя до этого в Казани пять экземпляров вотского букваря, Кузьма Андреев начал с воодушевлением учить желающих. Сознавая недостаточность своего образования и желая открыть в своем селе полноценную школу, он обращается за помощью к Н.И. Ильминскому, и с этого времени начинается их оживленная переписка. Школа была официально открыта 10 октября 1883 года, носила статус частной миссионерской и размещалась первое время в доме Кузьмы Андреева. Впоследствии, в 1890 году, она попечениями Ильминского превратилась в Карлыганскую Центральную вотскую школу, Кузьма Андреев стал ее заведующим. К тому времени он сам совершенствуется в изучении русского языка и других наук. Из первого письма можно понять, насколько грамотен на тот момент (в 1882 г.) был Кузьма Андреев, однако, обучая других, он совершенствуется и сам: в последующих письмах ошибок становится все меньше, стиль написания также меняется в лучшую сторону, хотя остается влияние удмуртского строя речи.

В 1896 году, согласно своему прошению, Кузьма Андреев был назначен епархиальным инородческим миссионером по Вятской губернии вместо умершего священника Филиппа Гаврилова5. Соответственно своей должности он, вероятно, с этого времени состоял в Вятском комитете Православного Миссионерского общества. Как раньше, так и теперь его миссионерская деятельность проявлялась, прежде всего, в поездках по селам и деревням Вятской губернии с проповедью Евангельского учения, причем он всегда мог найти подход даже к закоренелым в язычестве вотякам. Позднее епархиальный миссионер Аркадий Иванович Емельянов так писал о нем: «Прекрасно владея вотским, татарским и отчасти черемисским языками, Кузьма Андреев больше, чем кто-либо в епархии, понимает своего собрата инородца, а потому его миссионерские беседы всегда мудро приноровлены к умственному и нравственному состоянию инородцев, почему никогда не вызывают раздражения и гнева в слушателях <...>»6.

На должности епархиального инородческого миссионера Кузьма Андреев находился до 1902 г. В этом году Епархиальный съезд духовенства Вятской губернии, «постановил учедить на епархиальные средства должность епархиального миссионера <по-видимому, официально. – З.Я.> », с образованием не ниже среднего. При этом съезд выразил желание, чтоб должность епархиального инородческого миссионера соединилась с саном священника»7. Ясно, что Кузьма Андреев не мог остаться на этой должности (сан священника он не принимал), и по разрешению того же съезда он остался в качестве помощника епархиального миссионера с сохранением оклада жалования. Свою деятельность он продолжает с прежним усердием, его имя часто фигурирует в статьях и отчетах епархиальных миссионеров. Однако при просмотре официальных отделов «Вятских епархиальных ведомостей» нам не попадались заметки о каких-либо наградах, назначениях его на какие-либо должности и т.п. По всей вероятности, Кузьма Андреев, играя огромную роль в просвещении инородцев, не желал мирской славы и не заботился о наградах.

До какого года Кузьма Андреев находился на должности помощника епархиального миссионера, а также о его дальнейшей судьбе нам пока не известно – это дело последующих исследований.

На основании проведенных исследований можно сделать вывод, что дело просвещения инородцев Вятской губернии началось во многом благодаря инициативе и энтузиазму Кузьмы Андреева. По его инициативе в Вятской губернии повсеместно начали открываться инородческие школы, относящиеся к системе просвещения Н.И. Ильминского, началось повсеместное обучение на вотском языке, значительно продвинувшее образование вотяков. Он заботился о переводах на вотский язык духовной литературы, сам принимал в них деятельное участие, сознавая их важность и необходимость для просвещения инородцев. Результаты всего этого – прекращение отпадения вотяков в язычество, значительный подъем уровня образования и национального самосознания вотяков. В целом же можно сказать, что Кузьма Андреев был самородком, энтузиастом образования своего народа; сознавая правильность системы Н.И. Ильминского, он проводил ее в жизнь. Можно надеяться, что его имя не останется в забвении, но всегда будет привлекать внимание последующих поколений.

Примечания

1 Николай Алексеевич Бобровников, приемный сын Н.И. Ильминского, директор Казанской Учительской Семинарии после него.

2 Бобровников Н.А. Инородческое духовенство и Богослужение на инородческих языках в Казанской епархии// Известия по Казанской епархии, 1905. – Т.2. – С. 181.

3 Национальный Архив РТ. – фонд №968. – ОП. 1. – Дело №82. – Л. 52 – 63. Национальный Архив РТ. – фонд №968. – ОП. 1. – Дело №88. – Л. 16 – 18.

5 Вятские епархиальные ведомости за 1896 г.: Официальный отдел. – с.505.

6 Отчет епархиального инородческого миссионера А.И. Емельянова о миссионерской деятельности за 1905 г. // Вятские епархиальные ведомости за 1906 г.: Неофициальный отдел. – с. 980.

7 Отчет о деятельности Вятского комитета Православного миссионерского общества за 1902 г.// Вятские епархиальные ведомости за 1903 г.