А.В. Климин. Межрелигиозный диалог в осмыслении исламского реформатора Тарика Рамадана

Межрелигиозный диалог в осмыслении исламского реформатора Тарика Рамадана

А.В. КЛИМИН
(Ин-т Тат. энц-ии АН РТ)

Мир Запада впал в шок в сентябре 2001, столкнувшись с каким-то иным проявлением ислама, и потребовал ответа на вопросы: «что это было?», «почему?», «почему ислам?», «как теперь сосуществовать?», «где ответ мусульманских мыслителей?». Одним из ответов последних стал выход книги Тарика Рамадана, профессора философии Колледжа Женевы и университета Фрибура (Швейцария) «Западные мусульмане и будущее ислама»1.

Рост европейской исламской общины также поставил перед мусульманами вопрос: “что это значит – быть мусульманином Запада?” В то время как большая часть внимания СМИ была направлена в сторону радикального ислама, Т.Рамадан исследовал жизнь большей части мусульманской общины, которая пытается гармонично влиться в жизнь Европы, не отбрасывая веры в Аллаха. Это, безусловно, невозможно осуществить без взаимного стремления христиан и мусульман Европы к сотрудничеству, без стремления к межрелигиозному диалогу2.

Точка зрения Т. Рамадана интересна тем, что это взгляд европейски ориентированного, рассуждающего также и в парадигме современного западного мышления ученого-мусульманина. Рамадан по-новому предлагает взглянуть на источники ислама, интерпретирует их в европейском контексте, как демонстрируя новое понимание универсальных принципов ислама, так и указывая пути интеграции в западное сообщество и использования этих принципов в повседневной жизни. По сути, это попытка представить новый образ мусульманской идентичности, которая, вопреки всем представлениям, не содержит в своей основе оппозиции западному образу жизни.

Т. Рамадан отмечает, что история взаимодействия представителей различных религий друг с другом имеет продолжительную историю. Сегодня, когда мир стал еще более тесным, «мы чувствуем потребность участвовать в этом процессе даже больше: западный религиозный плюрализм делает взаимное знание необходимым. В то же самое время, технические достижения изменили наше представление о мире, и ежедневные встречи с другими общественными устройствами и обычаями, отличные от наших собственных, пробуждают наше любопытство. Насилие, совершенное от имени религии, бросает вызов нашему пониманию: как такой ужас может быть оправдан от имени религии? Как мы можем понимать это? Как мы можем предотвращать это?»3

Исследователь отмечает, что в последние годы сформировалась группа специалистов, которые пытаются обсудить важные аспекты диалога и предотвратить конфликты. Однако, как пишет Т.Рамадан, «проблема остается: это довольно закрытые круги, чьи члены не всегда в реальном контакте с их собственными религиозными группами, и это делает трудным передать достижения, сделанные на этих многочисленных встречах, в сердце каждого религиозного сообщества. Кроме того, целые части этих общин даже не заинтересованы в различных диалогах, которые имеют место. Те, кто встречаются, не представляют различные течения, школы мысли или тенденции сторонников их религии. А те, кто придерживается наиболее закрытых взглядов, которые в повседневной жизни и становятся причиной реальных проблем, никогда не встречаются. Таким образом, мы имеем как на национальных, так и на международных уровнях очень неровную картину: диалог успешен между специалистами от каждой религии, которые более или менее непредубежденны, в то время как обычные верующие встречаются редко и наиболее радикальные мнения никогда не высказываются. Здравый смысл и логика поощрили бы нас надеяться на противоположное: специалисты не больше заинтересованы в межрелигиозном диалоге, чем религиозные общины... Это – порочный круг… из-за того, что люди не знают друг друга или отклоняют друг друга, диалог невозможен»4.

Исследователь подчеркивает двойную ответственность людей, вовлеченных в диалог между религиями: жизненно важно, чтобы исследователи или просто члены межрелигиозной группы играли роль посредников между их партнерами по диалогу и их единоверцами. Это - выслушивание другой стороны и в то же самое время выражение собственного убеждения, разъяснение собственного понимания религии. Действуя таким образом, участники диалога создают области доверия между различными традициями и открывают реальные горизонты для сосуществования и, по крайней мере, лучшего управления конфликтами.

«Потребность в межрелигиозном диалоге не подвергается сомнению, – уточняет Т.Рамадан, – но некоторые люди все еще не понимают его реальной ценности и предназначения. О чем он конкретно? Кто-то желает обратить кого-то? Можно ли быть вовлеченным в диалог без задней мысли? Каково реальное воздействие всех этих красивых слов об уважении и сосуществовании вместе, когда мы смотрим, как сторонники каждой религии ведут себя?… Эти вопросы не могут просто быть спрятаны под ковром. Они имеют первичную важность, потому что, если на них не ясно и кратко отвечают, мы рискуем обрести внешне приятный диалог, который не устраняет недоверие и подозрение и, в конце концов, приведет в никуда»5.

Начиная свое исследование диалога, Т. Рамадан обращается к исламской традиции, пытаясь найти в ней характерные основания для возможности сотрудничества между представителями разных религий. Он пишет: «последнее Откровение учило их (мусульман – прим. А.К.) признавать все книги пророков, которые ушли прежде. Они все имели ту же цель: напомнить людям о присутствии Создателя и конечности жизни на земле. Через это наставление возникла исламская концепция человечества: после прощения Адаму его греха, Бог сказал людям: «Вам будет дано от Меня руководство; кто последует руководству моему, не будет знать ни страха, ни печали»6. Это руководство содержится в череде Откровений, которые проходят через человеческую историю, каждое - чтобы подтвердить, закончить и исправить предыдущее.

Исследователь утверждает, что среди людей обязательно имеется разнообразие, и приводит три коранических стиха: «И если бы пожелал Господь, Он собрал бы их всех на правой стезе, не будь же об этом в неведении»7; «Если бы Господь захотел, все люди на земле уверовали бы. Разве ты хочешь заставить людей силою сделаться верующими?»; «Если бы Бог захотел, Он всех бы вас сделал единоверцами; но Он хотел испытать вас в том, что вам дано»8. «Первый стих учит нас, что разнообразие является желаемым Богом, второй, – ясно дает понять, … что принуждение в вопросах религии запрещается. Откровение учит, что цель этих различий состоит в том, чтобы проверить нас, чтобы обнаружить то, что мы собираемся делать с тем, что было показано нам; последняя заповедь состоит в том, чтобы «опережать одним других в правых делах». Разнообразие религий, наций, и народов – испытание, потому что оно требует, чтобы мы учились управлять различием, которое является само по себе существенным и необходимым: « Если бы Бог не сдерживал одних людей другими, то земля бы погибла; но Бог милостив ко вселенной»9; «Если бы Бог не противопоставил одних людей другим, то монастыри, синагоги, церкви и мечети, в которых постоянно произносится имя Бога, были бы разрушены»10. Смысл этих стихов очень важен: «если бы не имелось никаких различий между людьми, если бы власть была в руках одной группы (или одной нации, одной расы, или одной религии), Земля была бы разрушена, потому что люди нуждаются в других, чтобы ограничить их желание импульсивного расширения и доминирования … тот факт, что список мест поклонения начинается с монастырей, синагог и церквей прежде мечетей, показывает признание всех этих мест …их неприкосновенность и, конечно, уважение к тем, кто молится там. Итак, также, как и разнообразие – источник нашего испытания, равновесие власти – требование для нашей общей судьбы».11

Различие, естественно, может вести к конфликту, поэтому человечество должно ответственно использовать различие, устанавливая отношения, основанные на конкуренции друг с другом. Т. Рамадан уделяет особое внимание на то, чтобы равновесие сил основывалось не на напряженности или взаимном невежестве, но на знании, приводя при этом цитату Корана: “О люди, мы создали вас от мужчины и женщины; мы разделили вас на народы и племена, чтобы вы знали друг друга»12. Познание другого – процесс, который является неизбежным, если преодолен страх различия и обретено взаимное уважение. Поэтому, повторяет исследователь, «существование человечества – это испытание, которое необходимо для его сущности, и оно может, нет – должно, овладеть усилием узнать и признать тех, кто не принадлежит их племени, их стране, расе, религии. Диалог, особенно межрелигиозный, обязателен»13.

Все верующие, участвующие в межрелигиозном диалоге, так погружены в веру или убеждения, что на их основе они понимают себя, чувствуют мир и строят отношения с теми, кто их окружает. Их связь с Истиной в их понимании, с верованиями других непосредственно подвержена влиянию со стороны содержания и природы их веры или убеждений. В исламе настоятельно подчеркивается главенство таухида (единобожия). Это – принцип, на котором основывается все и на что мусульмане полагаются в диалоге. Коранический призыв к иудеям и христианам начинается с обращения: «0 люди, получившие писание, придем к слову, которое уравнит (несогласие) между нами и вами; будем поклоняться только Богу и не будем придавать Ему товарищей, ни других господ, кроме Него. Если же они откажутся, то скажите им: будьте свидетелями, что мы совершенно покоряемся воле Божией (т.е. мы - мусульмане)»14. Принцип единобожия является пунктом, на основе которого мусульманин участвует в обсуждении. Кроме того, в Коране признаются Откровения, которые были даны человечеству раньше: «Бог един, нет Бога, кроме Его, живого, вечного. Он ниспослал тебе книгу истины, подтверждающую предшествующие писания. Прежде этого Он ниспослал Пятикнижие и Евангелия для руководства людям. Он ниспослал книгу различия»15. «Это признание, - считает исследователь, - фундаментально и открывает путь для диалога, который, хотя и вынуждает нас видеть наши различия, обязателен, чтобы установить мосты между убеждениями и традициями»16.

В Коране имеется не только признание необходимости диалога, но и наставления относительно формы, в которой он должен вестись. Это не должен быть просто обмен информацией, это должен быть путь общения и отношения: «Призывай на путь Божий мудростью и добрым увещанием»17, или: «Вступая в споры с получившими писание, держите себя прилично, исключая, если они будут люди нечестивые»18. Другой стих еще более очевидно, чем предшествующие, определяет этот принцип: «Бог не запрещает вам благотворить и поступать справедливо с теми, которые не вели с вами войны за веру и не изгоняли вас из домов ваших. Бог любит справедливых»19. Тарик Рамадан делает вывод: «…если диалог необходим и если путь разговора сам по себе важен, мы очевидно призываемся установить отношения великодушия и правосудия со всеми, кто уважает нашу свободу совести и наше человеческое достоинство. Диалог – акт убеждения, выслушивания, самопонимания, самоосознания и сердца: вместе эти качества составляют мудрость»20.

Разумеется, Т.Рамадан не мог обойти вниманием те цитаты из Корана, которые неоднозначно интерпретируются различными богословско-правовыми школами. Некоторые ученые на основе буквального понимания значения слов Корана трактуют слова Откровения так ограничительно, что теряется смысл какого-либо обсуждения: «Искреннее вовлечение в диалог должно прекратить рассмотрение этих стихов… Здесь мы в центре проблемы типов «чтения» …Преимущество буквализма состоит в том, что он останавливается в первичном значении текста, который, кажется, дает непосредственный смысл и вес аргументу….Однако желательно брать каждый из стихов… и пробовать обнаружить, является ли буквалистское понимание единственно подходящим»21.

Для Т.Рамадана слова «куфр» и «кяфир» имеют нейтральный смысл в исламских науках, и это ясно воспринимается на различных уровнях: «Применять термин «кяфир» к евреям и христианам в нейтральном смысле оправданно весьма естественным способом, т.к. они не признают Коран как последнюю явленную книгу. Они отрицают правду сообщения и Пророка, но это не подразумевает того, что мы можем называть их “неверующими” в смысле, что их вера в Бога не признана… это было бы так же бессмысленно, как сказать, что Иблис (Сатана), кто говорил с Наиболее Высшим, не верил в Него и был «неверующим»… Мы должны добавить, что не разрешается использовать это слово как оскорбление»22.

Т. Рамадан специально останавливается на содержании термина «дагват» (dawa) – «призыв», «приглашение к исламу», в котором выражается миссионерский характер ислама. Некоторые мусульмане, на основе некоторых аятов, призывают к прямой миссионерской деятельности, и в их умах диалог – только форма миссии. Однако исследователь предлагает посмотреть, как Коран представляет акт “приглашения” в ислам. Стих, который он приводит, известен: «Призывай на путь Божий мудростью и добрым увещанием; оспаривай их с кротостью»23. Для Т.Рамадана акцент в этом стихе смещен, прежде всего, на мусульманина, который приглашает. Он должен приобрести некоторую мудрость, знать, как хорошо говорить, и иметь способность лучшим путем выражать суть вещей. Однако дагват не касается проблемы принятия ислама, потому что сердце – область и тайна Бога. Это, скорее, свидетельство, которое является приглашением, чтобы подумать и поразмышлять. Это значение также содержится в другом стихе Корана: «Таким образом мы сделали вас посредствующим народом, что бы вы свидетельствовали о других людях, а пророки свидельствовали бы о вас»24. Подводя определенный итог, Тарик Рамадан пишет: «Межрелигиозный диалог должен быть встречей «свидетелей», которые стремятся жить своей верой, разделять свои убеждения и вступать друг с другом в более гуманный, более действительный мир, ближе к тому, что Бог ожидает от человечества»25.

Между тем, межрелигиозный диалог совсем не должен быть мягким и обходительным. Недоверие, которое проникает в западное общество по отношению к мусульманам, а также религиозные конфликты во всем мире подразумевают, что диалог должен быть основан на взаимном знании, которое достигается стремлением понять общие убеждения, ценности, надежды, при ясном определении и разграничении различий и разногласий. «Это то, что достигнуто в большинстве межрелигиозных группах, – пишет ученый, – и я полагаю, что необходимо двигаться в этом направлении. Но этого не будет достаточно: мы уже сказали, что большинство женщин и мужчин, занятых в этом виде встреч, довольно открыты и готовы к неожиданному столкновению… Важно знать, к кому каждый из них обращается… Межрелигиозный диалог должен дать возможность для каждого партнера лучшее понять различные теории, точки разделения, различия и конфликты, которые присутствуют в других традициях… Первый вопрос сначала в том, что не нужно обманываться, будто другой «представляет», например, весь индуизм, весь буддизм, весь иудаизм, или все христианство, или весь ислам, и второй – знание характера отношений, связывающих наших партнеров с их единоверцами»26.

Также проблематично и иллюзорно быть вовлеченным в диалог между религиями и в то же время быть полностью оторванным от адептов собственной. Множество «специалистов» по межрелигиозному диалогу, которые участвуют в одной конференции за другой, полностью разъединены как с их религиозными сообществами, так и с широкими народными массами. Это могло бы быть допустимо, если бы это был вопрос теологических обсуждений, но в большинстве случаев это не так. Реальное понимание религиозных традиций и динамики, которые присутствуют на нижних уровнях религиозной жизни, невозможно, если те, кто активно вовлечен в диалог, отделены от их общин: «…круг специалистов изолирован в слоновой башне и не сообщает о характере своей работы в каждую из соответствующих религиозных общин»27.

Итак, Т. Рамадан выделяет два фундаментальных условия для диалога:

1) определить, насколько возможно, вовлеченность в собственное религиозное сообщество и 2) начать внутриобщинный диалог, который сделает возможным достижение реального плюрализма. «Этот диалог чрезвычайно труден, иногда намного более труден, чем непосредственно межрелигиозный диалог, потому что обсуждение с самыми близкими и самыми дорогими так опасно. Однако это обязательство необходимо, если мы хотим сломать внутренние гетто и сектанство и попытаться… уважать друг друга больше. Никогда не было лишним сказать, что внутриобщинного диалога между мусульманами фактически не существует. Группы знают одна другую, знают, как идентифицировать друг друга… но затем они немедленно игнорируют друг друга, исключают или оскорбляют друг друга, без всякой попытки обсуждения… Культура диалога фактически покинула мусульманские общины, и уважение разнообразия, которое всегда было и должно быть источником их богатства, было заменено дуэльными (dueling) разногласиями, которые вносят вклад в поддержание распрей и ослабляют ислам. Некоторые, все еще предварительные инициативы удались, но движение должно стать более основательным и должно естественно идти одновременно с вовлечением в диалог других традиций»28.

Ученый предлагает четыре правила, выполнение которых будет конструктивным в организации межрелигиозного диалога:

«1. Признание легитимности убеждений друг друга и уважение их;

2. Выслушивание того, что люди говорят о своих собственных священных источниках, а не то, что мы понимаем (или хотим понять) в них;

3. Право во имя доверия и уважения задавать все возможные вопросы, иногда даже самые неудобные;

4. Практика самокритики, которая состоит в знании, как увидеть отличия между тем, что говорят тексты, и что наши единоверцы делают по ним, и четко решить, какова наша личная позиция»29.

Нельзя вступать в диалог, если не признавать правомерность убеждений других. Не разделять их – это одна проблема, но не признавать – совсем другая. Чтение Торы или Библии для мусульманина, Корана для иудея или христианина, или Бхагаватгиты для всех трех, конечно, полезно и необходимо, чтобы понять другие убеждения, но прежде всего это должно вдохновить на размышления и вопросы, а не на упрощенное обвинение. Доверие рождается только от откровенности и ясности. На более глубоком уровне это вопросы друг к другу помогают людям идти дальше в понимании их собственных традиций: «…вопрос моему партнеру по диалогу – подарок, интеллектуальный и духовный «тоник», потому что я учусь выразить лучше то, во что я верю, и понять это более глубоко, чем сейчас»30.

Наконец, диалог вовлекает все религиозные традиции в самокритику. Некоторые видят в этом своего рода нелояльность к собственному религиозному сообществу, но на самом деле это вопрос чувства собственного достоинства каждого человека и достоинства его перед Богом и совестью.

Диалога не достаточно, это – только одна стадия или один из аспектов встречи различных религиозных традиций. Западному обществу следует объединиться в определении единого подхода. В диалоге приходит понимание смысла общих убеждений и ценностей. Т.Рамадан приводит целый ряд понятий, значение которых имеет ценность для всех людей: Бог, понимание, духовность, ответственность, этика, солидарность, однако «мы знаем друг друга на словах, но не на деле. Наш опыт пятнадцатилетних совместных действий в Южной Америке, Африке и Азии убедил нас не только в том, что этот путь необходим, но также и то, что это является единственным способом, в конечном счете, изменить умы и построить взаимное уважение и доверие»31. Большая перспектива в этом процессе принадлежит образовательным программам: как в школах, в которых вводится все больше курсов по изучению религий, так и вне школ – в образовательных центрах, чтобы преподавать населению информацию о религиях. В качестве примера Т. Рамадан приводит «Межрелигиозную Платформу» («Interreligious Platform») в Женеве и Центр исламо-христианских исследований («Muslim-Christian Studies») в Копенгагене.

Подводя итоги своим размышлениям, Т.Рамадан утверждает, что все религиозные традиции имеют социальное измерение, и это основа сотрудничества на практическом уровне, однако, тем не менее, «мы все еще далеки от этого. Несмотря на тысячи диалогов и встреч, мы все еще, кажется, мало знаем друг друга и нам очень недостает доверия. Возможно, мы должны пересмотреть наши методы и сформулировать взаимное требование: вести себя так, чтобы наши действия в максимально возможной степени отражали наши слова, и затем действовать вместе»32.

Примечания

1 Ramadan T. Western Muslims and the Future of Islam. New-York: Oxford University Press, 2004. – 272 p.

2 Ramadan T. Interreligious Dialogue// Western Muslims and the Future of Islam. New-York: Oxford University Press, 2004. – P. 200-213.

3 Там же. – С. 200.

4 Там же. – С. 201.

5 Там же.

6 Тексты из Корана даны в переводе Д.Н. Богуславского. – Стамбул, 2001. – 488 с. Последовательно даны ссылки на номер суры и аята. Коран 2:38.

7 В переводе Корана Д.Н.Богуславского мы не обнаружили приведенную Т.Рамаданом цитату - 6:35, но этот фрагмент присутствует в переводе Корана Б.Я.Шидфар. – М., 2003. – 688 с.

8 Коран в переводе Д.Н. Богуславского... 10:99; 5:48.

9 Там же. – 2:251.

10 Там же – 22:40.

11 Ramadan T. Interreligious Dialogue// Western Muslims and the Future of Islam… - С. 202.

12 Коран в переводе Д.Н. Богуславского… 49:13.

13 Ramadan T. Interreligious Dialogue// Western Muslims and the Future of Islam… С. 203.

14 Коран в переводе Д.Н. Богуславского…3:64.

15 Коран в переводе Д.Н. Богуславского…3:2-3

16 Ramadan T. Interreligious Dialogue// Western Muslims and the Future of Islam…С. 204.

17 Коран в переводе Д.Н. Богуславского…16:125.

18 Там же…29:46.

19 Там же…60:8.

20 Ramadan T. Interreligious Dialogue// Western Muslims and the Future of Islam…С.204.

21 Там же. – С. 205.

22 Там же. – С.206.

23 Коран в переводе Д.Н. Богуславского…16:125.

24 Там же. – 2:145.

25 Ramadan T. Interreligious Dialogue// Western Muslims and the Future of Islam… С. 208.

26 Ramadan T. Interreligious Dialogue// Western Muslims and the Future of Islam… С. 209.

27 Там же. – С. 209.

28 Там же – С.209-210.

29 Там же. – С.210.

30 Там же. – С. 211.

31 Там же… С. 211.

32 Там же… С.213.