Н.Н. МУХИНА

Миссионерство в  Казанской губернии

(дооктябрьский период).

По миссионерской книге в

 Казанской губернии

 

Н.Н. Мухина

 

Вторая половина XIX и начало XX в. стали поистине судьбоносными для Российской империи. Существенные преобразования, проведенные в этот период, затронули все стороны жизни государства и общества. Перемены, произошедшие в культурном развитии страны, были обусловлены не только ростом национального самосознания нерусских народов, потребностями капиталистического производства, но и деятельностью Русской Православной церкви и ее местных миссионерских организаций.

Дооктябрьские книги христианского просвещения – это не только переводы с русского книг Библии и другой религиозной  литературы, но и словари, учебники, буквари.

Н.И. Ильминский писал, что «у каждого инородческого племени, хотя бы оно представлялось неразвитым и диким, тем не менее имеется свое искони сложившееся миросозерцание, в котором всегда самые основные и коренные понятия суть религиозные. Чтобы передать инородцам христианское догматическое и нравственное учение, и передать его не отвлеченно, не как мертвую букву, а так, чтобы оно сделалось основою их мышления и жизни, для этого нужно приноровиться к их религиозным понятиям, нравственным убеждениям, к их своеобразному ходу и направлению мышления».

Казанский край, как и епархия, был на особом положении среди других губерний, т. к. являлся многонациональным. Так, численность русского населения в это время составляла более 1650 тысяч человек. Все остальное население было «инородческим».

Так как в этот период насаждались христианизация и обучение инородцев православию и русскому языку, то в этот период появляется миссионерская книга. О ней в этой статье и пойдет речь.

 

Миссионерство в Казанской губернии

В миссионерских целях были открыты следующие заведения: школа при Архиерейском доме в Казани для детей татар, чувашей и мари, насильственно отнятых у родителей (1707-1709 гг.), Цифирная школа при Адмиралтействе (1718 г.), Славяно-латинская школа при Казанском Федоровском монастыре (1722 г.), Казанская духовная семинария (1723 г.), Новокрещеная школа в Свияжске (1745 г.), аналогичные заведения  в Царевококшайске (1745 г.), Елабуге (1750 г.) и т. д. Данные заведения нуждались в литературе, присылавшейся из центра. В XIX в. появляется местная миссионерская книга.

Распространением такого рода литературы в разных  частях света занимались Библейские общества, имевшие целю перевод книг и широкое распространение, прежде всего, Евангелия. Первое Библейское общество было основано в 1710 г. в Галле, однако наибольшее значение приобрело Британское Библейское общество, функционировавшее с 1802 г.  По образцу последнего были созданы Библейские общества в других странах, в том числе и в России.

На первые годы царствования Александра II приходится основание миссионерской колонии на Кавказе с целью обращения в православие кавказских народов, присоединенных к России. Имея собственную типографию, они приступили к печатанию православных книг, в том числе на татарском языке, которые распространяли бесплатно по всему Поволжью, Приуралью, Западной Сибири и в других регионах. Распространением таких изданий занимались и базельские миссионеры (обосновались на Кавказе в 1821 г.), однако несколько позднее, поскольку собственной типографией они обзавелись лишь в 1834 г.

В 1810 г. Британское Библейское общество открыло свои филиалы в Финляндии и Эстонии (Эстляндии), вскоре – в Абу, а в начале 1813 г. – в Санкт-Петербурге (во главе с президентом, князем А.Н. Голицыным, покровительствовавшим миссионерам). С 1814 г. Петербургское Библейское общество согласно высочайшему повелению стало называться Российским Библейским обществом. В задачи общества входили беспрепятственное получение Библии и книг Ветхого и Нового Завета на славянском языке, издаваемых Синодом; выпуск и размножение этих книг  на других языках, а также их распространение среди многочисленных народов России, включая мусульман и язычников. С 1816 г. стал осуществляться перевод Библии и некоторых других книг на русский язык и языки других народов империи. В первый год существования было открыто шесть филиальных отделений общества в разных российских регионах. В 1818 г. аналогичное отделение появилось в Казани, а всего по России к 1826 г. функционировало до 289 подобных объединений.

Казанское отделение традиционно занималось распространением книг Священного Писания,  в  числе которых – Библия на славянском, польском, французском, немецком, латинском и татарском языках; Четвероевангелие на черемисском (марийском), мордовском и чувашском языках; Псалтирь и Новый Завет на французском, немецком, еврейском и татарском языках; Деяния Святых апостолов.

Книги поступали из центра и изредка печатались на месте (типографией КУ, например, неоднократно выпускалось Четвероевангелие на чувашском языке, тиражом  до 5 тыс. экз.). Издания распространялись  неактивно. К 1822 г., например, остались нераспространенными 3070 экз. изданий на сумму  свыше 14000 руб., к 1823 г. – 6594 экз. на 25000 рублей.

Библейское общество функционировало в России недолго: указом от 1826 г.  оно было упразднено. Соответственно, прекратилась деятельность Казанского комитета.

Миссионерство стало одним из главных направлений деятельности Казанской духовной академии, Духовной семинарии, Крещено-татарской учительской школы и других учебных заведений, открытых в целях проведения в жизнь идей православных миссионеров и вовлечения в лоно Православной Церкви инородцев.

Начало Казанской миссионерской книги связано с именем Н.И. Ильминского, организатора миссионерского движения в крае, под руководством которого были осуществлены на месте первые переводы на языки некоторых нерусских народов. С 1862 г. (времени  появления первого перевода для крещеных татар) и по 1867 г. (год открытия Братства святителя Гурия) Н.И. Ильминский издал семь книг  на татарском языке: «Букварь» (1862, 1865 гг.), «Первоначальный учебник русского языка для татар» (1865 г.),  «Книга премудрости Иисуса, сына Сирахова» (1863  г.) и др.

По его инициативе открыта в 1863 г. в Казани крещено-татарская школа, а в 1872 г. – инородческая семинария, готовившая учителей для татарских, мордовских, марийских, чувашских, удмуртских школ. Ильминский выработал систему просвещения нерусских народов, которая была направлена на усиление идеологического воздействия самодержавия и Православной Церкви на Урале и в Поволжье, Средней Азии и Сибири. Эта система была узаконена царским правительством в Правилах от 26 марта 1870 г. «О мерах к образованию населяющих Россию инородцев». Одно из центральных интегративных положений системы Ильминского – подготовка «единоплеменного» учителя. Он выдвигал три основных аргумента для этого: 1) сила единоплеменности, привлекающая больше доверия; 2) применительность; 3) «туземец в самой дикой родной дебри будет чувствовать себя уютно, тогда как для иного человека будет ощутительно и тяжело отсутствие удобств цивилизованной жизни».

Видный просветитель татарского народа И. Гаспринский писал: «Для умственного просвещения мусульман России надо поступать так, как поступал Н. Ильминский в просвещении мелких инородческих племен, то есть надо прибегнуть к родному языку детей».

Педагогическая система Н.И. Ильминского включала в себя такие элементы, как понимание гуманистических принципов просвещения, следование принципу народности в учении о родном языке. Он не считал русификацию прямой задачей, что свидетельствовало о его отходе от ортодоксально-охранительных установок в педагогике.

Николай Иванович в течение 20 лет в совершенстве разработал христианскую терминологию для татарского языка, а по сходству и единообразию в конструкции – и для других наречий инородческих: чувашского, черемисского, вотяцкого, мордовского и др. Поэтому чем далее, тем с большей легкостью он производил переводы, пользуясь помощью природных знатоков этих языков, из которых некоторые тоже успели освоиться с его переводческой методикой. Ильминский, как опытный лингвист, хорошо знал, что в знании чужого языка никогда нельзя достигнуть той безошибочности и что для верности предпринятых им переводов необходима помощь. Среди татар таким помощником оказался Василий Тимофеев.

В 1864 г. на его квартире открылась школа для детей крещеных татар. Василий Тимофеев оказался природным и притом высокоталантливым и искушенным жизнью педагогом. Он некогда сам прошел тяжелый период внутренней религиозной ломки и не только понимал, как другим помочь, но и на деле был проникнут пламенным стремлением оказать такую помощь своим единоплеменникам. Таким естественным путем Василием Тимофеевым и были постепенно выработаны, а Ильминским осмыслены и сформулированы все те начала их образовательной системы, которые легли потом в основу устройства всех инородческих школ. В скоре через своих выпускников Казанская школа успела основать по татарским селениям новые школы и получила в отношении к ним статус Центральной.

Василий Тимофеев представлял собою лучший и наиболее соответствующий идеям Николая Ивановича образец разумного и сознательного обрусения, без потери, однако же, родственной связи со своими единоплеменниками, которых он должен был воспитывать как учитель и пастырь. Священный сан он принял в 1869 г. и сделался первенцем инородческого священства. После своего посвящения до открытия школьной домовой церкви о. Ввасилий совершал на татарском языке богослужения в разных храмах Казани, в которые удобнее было созвать крещеных татар, и вне Казани, в разных татарских селениях, везде привлекая толпы татар-богомольцев и производя своим служением и поучениями на родном языке огромное впечатление. После освящения школьного храма во имя св. Гурия в нем стало совершаться постоянное татарское богослужение.

Деятельность М.А. Машанова, второго татарского просветителя, началась с 1874 г. в Братстве святителя Гурия. Важное значение в своей миссионерской деятельности он придавал беседе с крещеными татарами об иконах. Сложность объяснения данного вопроса заключалась в специфике учения самого ислама, где не было такой формы поклонения. На это, в частности, указывал Г.М. Каримов: «Запреты ислама в области искусства, в том числе запреты изображения живых существ, связаны прежде всего с тем, что ислам как монотеистическая религия возник в жесточайшей борьбе с идолопоклонством и язычеством. Ислам выдвинул данный запрет во имя избежания идолопоклонства из опасения отклониться от служения единому Богу. Эта идея легла в основу запрета изображать любое живое существо».

В 1894 г. М.А. Машанов побывал в с. Ишаки Козмодемьянского уезда на открытии чувашского миссионерского училища. В первое время своего существования Братство святителя Гурия старалось уделять внимание всем народам, проживающим на территории Казанской губернии, но в силу ограниченности числа специалистов, средств и времени миссионерская политика в полном объеме применялась лишь к татарскому населению. Особенно очевидно это проявлялось среди чуваш, у которых, можно сказать, вообще не была развита просветительско-миссионерская деятельность. В 1896 г. Машанов посетил Ишаковскую братскую школу, которая «пользовалась благосклонным вниманием многих образованных лиц». Это было связано с тем, что именно село Ишаки стало своеобразным форпостом в борьбе за единую православную веру среди чувашского населения. Машанов это ясно осознавал, вот как его отношение характеризуется в отчете Братства святителя Гурия: «Выражал свое сочувствие и расположение к школе добрыми советами и указаниями относительно наилучшей постановки учебно-воспитательного дела в школе». Ишаковскую братскую школу Машанов посетил и в 1897 г. Братство святителя Гурия стремилось подготовить здесь миссионеров из числа самих чуваш.

Благодаря его усердной деятельности в чувашских братских школах положение изменилось в лучшую сторону. Это не могло не отметить и руководство БСГ. Действительно, когда остро встал вопрос о необходимости просвещения черемисов, Совет Братства святителя Гурия поручил Машанову срочно заняться разрешением этой проблемы. К началу XX в. черемисы оказались менее всего задействованными в процессе христианизации. Машанов решительно взялся за это дело, вскоре появились и определенные результаты. С 1900 по 1903 гг. он побывал во многих черемисских школах Казанской губернии, в числе которых нужно выделить Ишаковскую, Уньжинскую, Шланскую, Спасскую, Пертылгинскую, Испаринскую, Фадейкинскую, Рушь-Родинскую, Больше-Ярамовскую, Мултанскую и ряд других.

Машанов понимал, что в данном случае для успешной работы необходимо опираться на учителей. Поэтому при его непосредственном участии в 1903 г. были открыты педагогические курсы, на которые были приглашены все учителя черемисских братских школ. «Занятия, – отмечаем в отчете, – происходили под главным наблюдением члена Совета Братства Святителя Гурия профессора Академии М.А. Машанова, который сообщил учителям о желательном характере черемисских братских школ по отношению к черемисскому населению, которое еще в крае сильно коснеет в язычестве». Кроме того, на курсах М.А. Машанов рассказывал о «мухаммеданстве», так как почти все черемисские школы, особенно в Мамадышском уезде, полукругом примыкали к сплошному татарскому «мухаммеданскому» населению: «Кроме фактического сообщения об исламе, г. Машанов показал превосходство над ним христианского учения». Им были высказаны и интересные мысли об особенностях преподавания некоторых предметов. Так, например, Машанов рекомендовал проходить Закон Божий на русском языке по черемисскому учебнику после прохождения на черемисском языке. Он также ввел ряд нововведений, которые благотворным образом отразились на плодотворности занятий. Таким образом, в становление черемисского образования за короткие сроки был внесен огромный вклад. Но главным, на наш взгляд, является стремление Машанова заинтересовать в этом процессе самих учителей, для которых он проводил съезды и разрабатывал методическую литературу. Необходимо отметить, что педагогические и миссионерские взгляды Машанова не стояли на месте, а постоянно развивались и совершенствовались. Возможно, именно это повлияло на его назначение в 1893 г. на должность библиотекаря. Книжный фонд БСГ представлял огромный научный интерес, поэтому проведение мероприятий по его сохранению и дальнейшему развитию стало важной задачей Машанова: «Принимая во внимание, что эта библиотека составляет довольно важное и очень полное собрание книг, нужных в миссионерско-просветительной деятельности Братства Святителя Гурия, как коллекция книг, относящихся к этнографии и, в частности, к религии инородцев России, их языку, суевериям и пр., Совет Братства Святителя Гурия пожелал не только сохранить эту библиотеку в полной ее целости, но и пополнять ее вновь выходящими книгами или старыми, не находящимися в ней, и сделать ее наиболее доступною для пользования лицам, имеющим дело с религиозно-нравственным просвещением инородцев». С этим Машанов успешно справился.

Имя Авксентия Филипповича Юртова – педагога, филолога, переводчика, этнографа, фольклориста, священнослужителя лишь недавно стало широко известно научной общественности Мордовии и мордовского края. Между тем, именно он стал предтечей мордовского просветительства.

А.Ф. Юртову принадлежит огромная роль в становлении мордовской письменности, нормировании эрзянской орфографии и упорядочении письменной формы и лексики эрзя-мордовского языка. Под влиянием лингводидактических идей  Ильминского он занялся изучением разговорного мордовского языка и к этой работе привлек большую группу учащихся семинарии – выходцев из различных мордовских сел. Было совершено несколько поездок по отдаленным деревням с исследовательскими целями. В одном из писем, информируя Н.И. Ильминского  о своих поисках, А.Ф. Юртов писал: «… мордва почему-то свой язык недолюбливаает, и что всегда читаешь им по-мордовски, то они говорят, что, дескать, мы и по-русски хорошо знаем, а русские книги нам понятнее, чем мордовские, потому что эти книги написаны не по-нашему, а по-мокшански…».

Переводы Юртова имели большое лингводидактическое значение, способствуя становлению эрзя-мордовского письменно-литературного языка. Они требовали адекватного выражения сложных русских понятий, терминов и словосочетаний, языковых оборотов, пополнения лексического состава и грамматического выражения и грамматического строя родного языка. Прилежный ученик Н.И. Ильминского, он помнил наставления своего учителя, которые подробно изложил чувашский просветитель  И.Я. Яковлев в своих воспоминаниях: «Задача хорошего перевода – дать логическое расположение между частями предложения и согласовать данное предложение с теми предложениями, которые его дополняют. Затем поймите значение слова так, как данный народ его понимает. Если данное понятие по какой-либо причине не переводимо целиком, дословно, на язык данного народа, его нужно заменить соответствующей комбинацией слов».

В истории мордовского народа зачинателем просветительского движения также стал Макар Евсевьевич Евсевьев, он был первым национальным ученым-энциклопедистом. Стремясь понять и выразить национальное своеобразие своего народа, он обратился к его истории, языку, верованиям, фольклору, традициям, ко всем сторонам духовной культуры, нуждавшейся в возрождении и подъеме. Это определило круг его научных интересов и практической деятельности – история и этнография мордвы, национальный фольклор, мордовские языки, подготовка национальных педагогических кадров, ликвидация неграмотности и духовной отсталости народа, учебные книги для мордовских детей и взрослых.

В 1878 г. М.Е. Евсевьев поступает в Казанскую инородческую учительскую семинарию. Важную роль в приобщении Макара к мордовской словесности сыграл также Н.И. Ильминский. После блестящего окончания семинарии Николай Иванович оставляет воспитанника вначале учителем марийского, а с уходом из семинарии учителем сельской школы А.Ф. Юртова – мордовского языка начального училища при семинарии. Н.И. Ильминский писал, что «с самого начала своей службы он обнаружил бескорыстное усердие и способность к переводческому делу… и с успехом занимается и научными работами по этнографии мордвы».

Опыт работы в мордовском училище позволил педагогу приступить к созданию учебной литературы. В 1892 г. были изданы буквари для мордвы эрзи и мокши и для них же первоначальные учебники русского языка.

Ильминский привлек М.Е. Евсевьева к деятельности переводческой комиссии Православного миссионерского общества, которая издавала учебные и вероучительные книги на языках народов Поволжья. Им было переведено на мордовские языки более десятка книг: «Крещение при святом князе Владимире», «Молитвы и церковные песнопения» и другие. Эти переводы имели огромное значение для развития мордовской письменности. Это были книги, в которых осуществлялось становление языка, его графики, пополнение лексического состава и грамматики мордовского языка.

Действительно оптимальной явилась новая система инородческого образования в русском духе, творцом которой явился Н.И. Ильминский, осуществивший ее в инородческих школах в Казани и Казанской губернии сначала в селениях татар, а затем и других крещеных инородцев. Для более успешного выполнения своей миссии новая инородческая школа усвоила себе чисто народные формы обучения и быта. При выборе учителей преимущество было положено давать учителям из единоплеменных с учениками. Образовательным орудием, языком преподавания был принят родной разговорный язык каждого племени, а русский язык объявлен языком только учебным, который ученики должны изучать наравне с другими предметами школьного обучения, с помощью своего родного языка, и делался языком преподавания уже по мере его усвоения учащимися.

Ильминский при воспитании доброго христианина основной упор делал на духовность. Он говорил: «Пусть сначала образуется хороший человек (по нравственным качествам – честный, доброжелательный, набожный), а потом на этом основании будет хороший специалист».

Дальнейшее развитие миссионерства в крае было связано с Братством святителя Гурия – миссионерского общества, учрежденного в Казани 4 октября 1867 г. (общество названо в честь первого архиепископа Казанской епархии, одного из организаторов и руководителей крупномасштабной христианизации нерусских народов среднего Поволжья).

Один из видных православных деятелей Н.А. Бобровников писал: «Основатели братства старались поставить миссионерское дело как частное дело, как дело личной добровольной заботливости русского общества о просвещении своих соотечественников».

(текст статьи полностью)