Время духовного оскудения

Когда мы говорим о цели христианской жизни, то ответ на вопрос о том, в чем она заключается, подразумевается сам собой. Он дан однажды и на все времена Самим Спасителем в Его Божественном Евангелии. Эта цель – стяжание Царствия Небесного, то есть бытия и теснейшего единения с Богом как здесь, на земле, так и в блаженной вечности. Но каково конкретное наполнение этих очень простых и кратких слов, каковы пути к достижению Небесного Царствия, как может узнать для себя христианин, насколько далек или близок от этого Царствия лично он – вот, что обязательно нужно уяснить для себя каждому из нас.

Жизнь человеческой души в ее отношении к Богу, тот внутренний путь, который проходит человек от незнания своего Творца до ощутимого единения с Ним, всегда относится к области сокровенного, скрытого от взора внешнего наблюдателя. Но подлинная сущность жизни христианской носит характер именно внутренний, это жизнь сердца, той таинственной обители, которую избирает Своим храмом и в которой вселяется невместимый всей вселенной Господь.

Можно достаточно легко понять, усвоить правила внешнего характера, усмотреть в них известные закономерности. Но научиться тому внутреннему деланию, без которого духовный рост и преуспеяние христианина невозможны, гораздо сложнее. Священное Писание говорит о том, что Господь вчера и сегодня и во веки Тот же [1], то есть неизменен. И это не подлежит сомнению. Следовательно, неизменным должно оставаться в существе своем и то внутреннее делание, тот путь человеческой души к Богу, о которых мы говорим. Однако есть, немного перефразируя известные слова о монашестве святителя Игнатия (Брянчанинова), обстоятельства, свойственные нашему, вполне конкретному времени, которые, не изменяя сущности, оказывают на нее, тем не менее, «существенное влияние» [2]. Нашу эпоху, как бы различно мы ни характеризовали ее, в любом случае нельзя назвать простой. Она действительно сложна во многих отношениях. И, прежде всего, в отношении духовном.

Говоря так, мы имеем в виду не только умножение соблазнов или жестокость и холодность окружающего мира. Учение о спасении – учение не книжное, сухое, а живое, предполагающее непосредственное восприятие опыта, его передачу от наставника к наставляемому, от учителя к ученику. Живой опыт христианского подвижничества – как раз то, чего сегодня очень остро недостает. Нельзя, наверное, утверждать, что нет людей, достигших определенной меры преуспеяния, нет людей подвизающихся. Однако в то же время факт остается фактом: весьма часто вопрос о пути спасения, заданный пришедшим в Церковь человеком, остается без ответа или же ответ дается, но формальный, не подтвержденный личным опытом отвечающего. И самое главное – люди находят вокруг себя слишком мало примеров для подражания, для научения. А дела назидают гораздо больше слов, назидают даже без каких бы то ни было слов. В то время как слова, делами не подтвержденные, неминуемо приводят к оскудению веры в тех, кто их слышит, видя при том, насколько они зачастую расходятся с делами.

И можно, полагаем, сказать даже больше того. Вопросы о духовной жизни, о внутренней, сокровенной жизни человеческого сердца, будучи по существу первостепенными для христианства, сегодня все больше и больше оттесняются на второй план. Мы все чаще уходим во внешние дела, пусть нужные и полезные сами по себе, но без внутреннего делания нередко обращающиеся в форму, в которой остается слишком мало необходимого содержания.

Старец Иосиф Исихаст, подвизавшийся на Святой Горе в ХХ столетии, пишет в одном из своих писем: «...уйдут сокровища в сокровищницы Бога и наступит голод, когда не слышится слово Божие. Светильники угасают. И мы идем во тьме осязаемой. Слово о том, как спастись, редко слышится. Только сплетни и осуждение. Один желает учить другого. Иной хочет свою слабую жизнь выдавать за исполнение Евангелия, как продолжение жизни отцов. Великая боязнь искушений и непомерная похвальба словами» [3]. И на все это сетует он, живший в самом центре православного подвижничества – на прославленной ее святыми и старцами Афонской Горе!

Тем более уместно говорить об этой беде нам, людям, живущим не в пустыне монашеского безмолвия, но в духовной пустыне современного мира.

Мы действительно переживаем время крайнего духовного оскудения. Любой священник, несущий свое служение посреди человеческого общества, постоянно сталкивается с совершенной духовной немощью людей, с их неспособностью разобраться в самих себе, в своей собственной душе, встать в духовном отношении на ноги, найти свой путь к Богу. Конечно, мы ни в коей мере не можем претендовать на то, чтобы предложить какие-то «универсальные рецепты на все случаи церковной и духовной жизни». Нет, это скорее весьма скромная попытка поделиться своими наблюдениями и теми мыслями, которые, при всем их несовершенстве, могут быть для тех, кто отнесется к ним со вниманием, небесполезными.


1. Евр. 13, 8.

2. Святитель Игнатий (Брянчанинов), епископ Кавказский и Черноморский. Приношение современному монашеству. М., 2001. С. 5.

3. Старец Иосиф Афонский. Изложение монашеского опыта. Свято-Тpоицкая Сеpгиева Лавpа, 1998. С. 106.