1

О сущности христианства

Когда Иисуса Христа спросили, что самое главное для верующего. Он сказал: "Первая и главная заповедь - возлюби Бога, Творца твоего всем сердцем твоим, всем разумением твоим, всею крепостию твоею. Это первая и главная заповедь. Вторая заповедь - возлюби подобным же образом человека, ближнего твоего (ср. Мк. 12,29-31; Мф. 22,36-40). Это две величайшие и основные заповеди. На них, сказал Христос, зиждется все. И действительно, все евангельское учение выводится из этих двух заповедей, это основа, в которой, как в зерне, заключается все остальное.

Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; подобно тому, как Я возлюбил вас, - говорил Христос, прощаясь со своими учениками перед тем, как идти на крестную смерть (Ин. 13, 34). Жертвуя собой за спасение людей. Он тем самым подавал и ученикам Своим пример этой любви: Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15, 13). Это слова из последней беседы Христа с любимыми учениками.

Мы спрашиваем вас, людей, читавших эти строки: может ли быть на свете еще что-либо более великое, чем подобный подвиг, когда человек жертвует собой для спасения друзей? И вместе с тем спрашиваем: существует ли и может ли существовать какое-либо учение, какая-либо заповедь, более возвышенная, чем эта заповедь Христа?

Сущность христианства - в призыве к совершенству, к перевоссозданию человеческой природы, к созданию нового человека. Евангелие называет Христа Новым Человеком, Новым Адамом. Христос стал первенцем в нескончаемом ряду, который начал свое бытие на земле по возвещении Евангелия.

...Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный... Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд... Блаженны вечно стяжающие силу духа... блаженны чистые сердцем... блаженны милостивые... кроткие сердцем; блаженны насаждающие везде мир... блаженны алчущие и жаждущие правды... - таковы основные заповеди Христа (Мф. 5, 48; Лк. 6, 36; Мф. 5, 3-10). И всюду, в каждой строке Евангелия - призыв к активной борьбе со злом, к преодолению страха перед мучениями, наказаниями, гонениями: блаженны изгнанные правды ради, блаженны будете вы, хотя вас изгонят отовсюду и будут говорить о вас зло и пронесут даже самое имя ваше как символ зла, за то, что вы проповедуете Евангелие. Не печальтесь, но радуйтесь и веселитесь, если вам придется страдать за правду, за Евангелие.

Перемените свои убеждения, переоцените свои ценности, наступает время Нового Царства, в котором духовные ценности не сравниваются с материальными и не размениваются на них - вот какими словами можно было бы вкратце перевести на наш современный язык Заповеди блаженства, данные Христом в Нагорной проповеди.

Человек и его жизнь - вот что в основе Евангелия. Человечность! Впервые в истории человечества Основатель религии, почитаемый как Бог, назвал себя Сыном Человеческим. Это означало провозвестие абсолютной ценности человеческой личности. И все Евангелие, по сути дела, есть учение о Сыне Человеческом и о братьях Его - о всех сынах человеческих. По Евангелию, каждый человек становится братом Христа, а через Него все люди становятся братьями, членами одного великого всечеловеческого братства.

Если вы накормили и напоили алчущего и жаждущего, если вы одели нагого и исцелили болящего, то поистине сделали это Мне, говорил Сын Человеческий. И если вы не накормили и не напоили алчущего и жаждущего, то не сделали этого Мне. Когда Я был голоден и жаждал; вы не одели Меня, когда Я терпел в скитаниях холод; не оказали Мне помощи, когда Я был болен или в темнице. Истинно говорю вам, что сделали вы братьям Моим меньшим, то сделали Мне (ср.: Мф. 25, 3] - 46).

Это совершенно меняло понятие о религии лишь как о богопочитании. Милосердие в устах Христа становилась сущностью религии, а не только чем-то сопутствующим ей. Эту же основную мысль Христа о сущности религии мы находим и во всех посланиях Его учеников.

Евангелие возвестило, что сущностью религии является любовь не только к Богу, но и к человеку. Вот что Говорит о любви к человеку величайший из Апостолов - Павел, прозванный за свою миссионерскую деятельность в Европе и Малой Азии, то есть среди всего культурного мира того времени, Апостолом народов.

Любовь есть совокупность совершенств... Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я - медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, - то я ничто. И если я раздам все имущество мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, - нет мне в том никакой пользы. Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине: все покрывает, всему доверяет, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает... А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше. Достигайте любви... (1 Кор. 13, 1 - 13; 14, 1).

А вот слова любимого ученика Христа - апостола Иоанна: Кто говорит: "я познал Бога", но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нем истины. А, кто соблюдает слово Его, в том истинно любовь Божия совершилась... Кто говорит, что пребывает в Нем, тот должен поступать так, как Он поступал... тьма проходит и истинный свет уже светит. Кто говорит, что он во свете, а ненавидит брата своего, тот еще во тьме. Кто любит брата своего, тот пребывает в свете... Мы знаем, что перешли из смерти в жизнь, потому что любим братьев; не любящий брата пребывает в смерти. Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца: а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет 'жизни вечной... Любовь познали мы в том, что Христос положил за нас душу Свою: и мы должны полагать души свои за братьев. А кто имеет достаток в мире, но, видя брата своего в нужде, затворяет от него сердце свое, - как пребывает в том любовь Божия?.. А заповедь Его та, чтобы мы веровали во имя Сына Божия Иисуса Христа и любили друг друга, как Он заповедал нам... (1 Ин. 2,4-6, 8-10; 3,14-17,23).

Любовь Божия к нам открылась в том, что Бог послал в мир единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него (1 Ин. 4, 9).

Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем... В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение; боящийся не совершенен в любви. Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас. Кто говорит: "я люблю Бога", а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо нелюбящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, которого не видит? И мы имеем от Него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего (1 Ин. 4, 16-21).

В послании ближайшего ученика Иисуса Христа Иакова, ставшего потом первым христианским епископом, мы находим прекрасный ответ на ложное обвинение, будто христианство поддерживает богачей и эксплуататоров: Братии мои! Имейте веру в Иисуса Христа нашего. Господа славы, не взирая налицо. Ибо, если в собрание ваше войдет человек с золотым перстнем, в богатой одежде, войдет же и бедный в скудной одежде, и вы, смотря на одетого в богатую одежду, скажете ему: тебе хорошо сесть здесь, а бедному скажете: ты стань там, или: садись здесь, у ног моих, - то не пересуживаете ли вы в себе и не становитесь ли судьями с худыми мыслями? Послушайте, братья мои возлюбленные: не бедных ли мира Бог избрал быть богатыми верою и наследниками Царствия? А вы презрели бедного. Не богатые ли притесняют вас, и не они ли влекут вас в суды? Не они ли бесславят доброе имя, которым вы называетесь? Если вы исполняете закон царский, по Писанию: возлюби ближнего твоего, как самого себя, - то хорошо делаете. Но если поступаете с лицеприятием, то грех делаете и пред законом оказываетесь преступниками (Иак. 2,1-9).

Что пользы, братья мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? Может ли эта вера спасти его? Если брат или сестра наги и не имеют дневного пропитания, а кто-нибудь из вас скажет им: идите с миром, грейтесь и питайтесь, но не даст им потребного для тела: что пользы? Так и вера, если не имеет дел, то мертва сама по себе (Иак. 2, 14-17).

Послушайте вы, богатые: плачьте и рыдайте о бедствиях ваших, находящихся на вас. Богатство ваше сгнило, и одежды ваши изъедены молью. Золото ваше и серебро изоржавело, и ржавчина их будет свидетельством против вас и съест плоть вашу, как огонь: вы собрали себе сокровище ваше на последние дни. Вот, плата, удержанная вами у работников, пожавших поля ваши, вопиет, и вопли жнецов дошли до слуха Господа Саваофа. Вы роскошествовали на земле и наслаждались; напитали сердца ваши как бы на день вашего заклания. Вы осудили, убили праведника; Он не противился вам... но вот. Судия стоит у дверей! (Иак. 5, 1 - 9).

Как смешны после этого все попытки вывести христианство из языческих религий различных страдающих богов, в которых не было и намека на какое-либо учение. Что же касается учения о милосердии, так это просто было чуждо всем этим культам, представляющим для нас сейчас лишь чисто этнографический интерес.

Евангелие возвестило нечто новое, что не было известно древнему миру - что личность человеческая есть нечто ценное и ни с чем на земле не сравнимое, ибо человек есть образ и подобие Творца. Евангелие поставило вопрос о смысле человеческого существования и дало ответ на этот вопрос исходя из смысла существования всей Вселенной и всего бытия. Евангелие внесло в мир тем самым новые ценности, о которых и не помышлял древний мир.

Христос возжег на земле пламя, которое горит уже две тысячи лет и которое невозможно затушить никакими силами. Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся, - говорил Сын Человеческий в беседах с учениками Своими (Лк. 12, 49).

Мы снова повторяем основную заповедь Христа: Нет ничего больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15, 13). Кто осмелится восстать против подобной морали? Кто посмеет осмеять подвиг, совершенный Христом и теми из Его учеников, которые пошли по Его стопам?

А теперь спросим: почему мы должны отказываться от Евангелия и признать его вредным и от чего, то

есть, от какой морали, в таком случае, мы должны отказаться?

Кто хочет знать о сущности Евангелия, пусть сам возьмет в руки эту книгу и прочитает там обо всем, чему учил Христос.

 

Существовал ли Христос?

Был ли Христос?

Историческое существование Христа подтверждается рядом неоспоримых данных. Первые и главные свидетельства о Христе - это, конечно, Евангелия, написанные ближайшими учениками Христа и их преемниками.

Евангелие повествует, что Христос родился в Вифлееме Иудейском за несколько лет до смерти царя Ирода Великого (Мф. 2, 1), во время переписи, произведенной римским правителем Квиринием (Лк. 2, 2). Они сообщают, что Христос вышел на проповедь в пятнадцатый год правления Тиверия (14-37 гг.), когда Понтий Пилат начальствовал в Иудее, а Ирод-Антипа был четверовластником в Галилее и т.д. Первосвященниками Иудейскими в это время были Анна и Каиафа (см.: Лк. 3, 1). Все это реальные исторические лица. При них же Христос был и распят.

Следующая за Евангелиями книга Деяний святых Апостолов приводит данные о жизни и деятельности непосредственных учеников Христа - апостолов и о возникновении первых христианских общин, причем она излагает историю христианства в тесной и органической связи с историей тогдашнего мира. Попутно с историей Церкви, она точно описывает нравы и обычаи жителей Палестины, Малой Азии, Греции и Италии того времени; говорит и о том, как управлялись провинции Римской империи. Исторические открытия нашего времени подтверждают правдивость этой книги. В ней описываются подвиги личных учеников Иисуса Христа - апостолов Петра, Иоанна, Иакова и в особенности апостола народов - Павла. Вся жизнь этого удивительного и неутомимого в своих проповеднических путешествиях человека проходит среди вполне исторических лиц: иудейские первосвященники и афинские философы, городские правители и начальники иудейских синагог, ефесские ремесленники, поднимающие против него целый бунт, когда в результате его проповеди упали их доходы, и привыкшие к взяткам римские чиновники. Апостолу Павлу приходится иметь встречи с такими историческими лицами, как хитрый первосвященник Анания; всеми уважаемый в то время член иудейского Синедриона Гамалиил; присланный из Рима в Грецию в качестве проконсула брат известного философа Сенеки - Галлион; правители Иудеи Порций Фест и Феликс с его женой Друзиллой; Иудейский царь Агриппа и его сестра Береника. Все это люди, хорошо известные нам из гражданской истории. Неужели же между всеми этими лицами бродит мифическая личность - Павел? В поведении его нет ничего мифического. Он разговаривает, вступает в пререкания, арестовывается, освобождается, неоднократно получает побои, произносит зажигательные речи, снова и снова привлекается к ответу, апеллирует к суду как римский гражданин. Наконец его на основании римских законов для кесарева суда везут на корабле в Рим. И здесь удивительно точное описание корабельных маршрутов того времени, климатических условий, а также большое число бытовых мелочей. Такая книга могла быть написана лишь в то время, когда происходили все описываемые в ней события.

Деяния были самой распространенной книгой среди христиан и читались на молитвенных собраниях во всех разбросанных по тогдашнему миру общинах.

В существовании Апостола Павла сомневаться невозможно. Именно он во время своих проповеднических путешествий по Европе и Малой Азии насадил первые христианские общины, ставшие вскоре крупными Церквами. Исключительный интерес представляет то место из его послания к Галатам, где он описывает одно из своих свиданий с главными Апостолами, которые всюду, как повествуют Евангелия, сопутствовали Христу: Они, почитаемые столпами, то есть Петр, Иаков и Иоанн, подали мне... руку общения (Гал. 2, 9). Так неужели же живой исторический человек жмет руку мифическим существам? Где же кончается в таком случае действительность и где начинается вымысел?

Если реален Павел, то реальны и те, кому он жмет руки и с кем то молится, то спорит. А уже если реальны эти, кто был избран Самим Христом, то что же говорить о реальности Самого Христа? О Христе и в особенности об Иоанне Крестителе, а также о ближайшем родственнике Иисуса Христа - об Апостоле Иакове мы находим сведения у известного иудейского историка - Иосифа Флавия (37 - 95 гг.). В своем сочинении "Иудейские древности" он пишет, что иудейские первосвященники, воспользовавшись сменой римских прокураторов, "представили на судилище Иакова - брата того Иисуса, которого именуют Христом" (Иудейские Древности, XIX-IX-1). Событие это было у всех в памяти, когда Иосиф писал свою хронику.

О Христе и о возникновении Христианской Церкви много пишут церковные историки II века. Так, известный церковный историк епископ Ириней Лионский (умер в 202 году) сообщает, что он пишет со слов своего учителя - известного отца Церкви Поликарпа Смирнского, который был непосредственным учеником самих апостолов. Но если несомненен учитель Иринея Поликарп, то какое же основание сомневаться в существовании Апостола Иоанна, учеником которого был Поликарп? Не мог же исторический человек быть учеником мифической личности? Кроме того, Ириней приводит список римских епископов и доводит этот список до Апостолов Петра и Павла. Где же в таком случае прерывается реальность и наступает область мифа? Ведь дело-то происходит не в гомеровские времена и сообщается о людях, живших до того всего лишь несколько десятилетий, а не столетий.

Интересные сведения приводит знаменитый церковный писатель Тертуллиан (155 - 222). Это был талантливый человек, прекрасный полемист, но чрезмерный ригорист. Это ему приписывается, хотя многими и оспаривается, знаменитая фраза: "Верю, потому что неразумно". За подобные рассуждения и за чрезмерную строгость Тертуллиан к концу жизни был даже отлучен от Церкви. Но в течение того периода, когда был пресвитером, он написал много трудов. Споря с разными еретиками, он упрекает их в том, что их учения - недавнего происхождения. Доказывая с жаром, что только истинная Церковь ведет свое начало от самого Христа и Апостолов, он говорит: "Христос, будучи на земле, преподал Свое учение. Все знают, что Он избрал двенадцать Апостолов, которым дал поручение учить народы, обещая притом Апостолам соприсутствие и помощь Святого Духа. Что сделали Апостолы? История покажет нам это. Апостолы основали Церкви, сначала в Иудее, потом в остальной Вселенной. Эти апостольские Церкви дали начало другим, вышедшим подобно отпрыскам, неотделимым от их общей ветви... Покажите нам происхождение ваших Церквей, разверните перед нами преемственность ваших епископов с самого начала так, чтобы они восходили к Апостолам или к одному из апостольских мужей, которые находились бы в постоянном общении с Апостолами, ибо эти Церкви, истинно апостольские, доказывают свое происхождение. Таким образом Смирнская Церковь указывает на Поликарпа, которого Иоанн дал ей в епископы; римская - на Климента, поставленного Петром. Остальные указывают также на людей, поставленных епископами через Апостолов, и на тот путь, которым они получили семя апостольского учения".

"Наша религия, - говорит он в другом месте, - основана на древнейших книгах иудеев, а вместе с тем известно, что она - недавнего происхождения и восходит только к временам Тиверия... Даже чернь знает, что Христос явился как простой человек, отсюда думают, что мы поклоняемся человеку..."

Описав подробности распятия Христа, Тертуллиан говорит: "Пилат, христианин уже по внутреннему убеждению совести, сообщил обо всем этом императору Тиверию. И императоры поверили бы в Христа, если бы они не были нужны своей эпохе в качестве императоров или если бы они могли быть христианами, оставаясь императорами... Вот вам хронологическая дата нашей религии, вот вам сведения о религии, об имени ее и об ее Основателе".

Итак, Тертуллиан как историк говорит о хронологической дате, связанной с именем Пилата и Тиверия, имеющей давность всего лишь в полтора столетия. Невозможно допустить, чтобы всего за полтораста лет в истории появилась дата, которой в действительности не существовало. Невозможно допустить, чтобы люди вроде Тертуллиана были обмануты существованием личности, создавшей так недавно новую религию, которую приходится сейчас так горячо защищать!

О том, в какой трагической обстановке возрастала юная христианская Церковь, он также пишет не менее красочным языком: "Страдания Апостолов служат нам ясным свидетельством того, каково их учение относительно этого пункта (мученичества); достаточно просмотреть книгу Деяний. Других не нужно: в ней встречаются повсюду: темницы, цепи, бичи, каменья, мечи, наносящие оскорбления иудеи, приходящие в ярость народы, допрашивающие цари, позорящие трибуны, производящие суд проконсулы и гремящее имя Цезаря. Петр казнен смертью, Стефан побит камнями, Иаков умерщвлен, Павел обезглавлен - вот факты, написанные их кровью... Пусть летописи империи заговорят подобно иерусалимским камням! Открываю "Жизнь Цезарей" Светония: Нерон первый окровавил в Риме колыбель веры. Тогда-то Петр, после пригвождения к кресту, препоясан был чуждой рукой; Павел, римский гражданин, пробуждается к новой жизни благородством своего мученичества. Читая об этих фактах, я учусь страдать".

Итак, уже в первые же времена существования христианства никто не мог отрицать, что молодые христианские общины были основаны самими Апостолами. Как бы отвечая нашим современникам, сомневающимся в реальности Христа и Апостолов, Тертуллиан пишет: "Где искать истинное учение Апостолов? Хотите ли вы удовлетворить спасительной и похвальной любознательности? Идите к Церквам апостольским, где еще теперь существуют на том месте кафедры Апостолов, где, слыша чтение их достоверных посланий, вы как бы увидите их самих и услышите как бы звук их голоса. Живете ли вы близ Ахайи? Вы имеете Коринф. Вблизи Македонии? Вы имеете Филиппы и Фессалоники. Отправляетесь ли вы в Азию? Не минуйте Ефес! Будете ли в пределах Италии? Вы имеете Рим, к авторитету которого и мы прибегаем. Счастлива Церковь, в лоне которой Апостолы пролили вместе с кровью свое учение, где Петр был приобщен к страданиям Господа, где Павел был увенчан, как Иоанн Креститель".

Нам кажется, что свидетельств Тертуллиана вполне достаточно, чтобы убедиться, что Церковь в первое же время своего бытия знала - подчеркиваем, что не только верила, а именно знала, - в кого она верит. Знала, что Христос не мифическая личность и что Его Апостолы - реальные основатели быстро растущих поместных христианских общин.

Не менее известный писатель конца второго века Иустин Философ подтверждает, что Христос жил 150 лет назад. О том же говорит и ряд других церковных историков. Известный апологет Кодрат, живший в первой половине II века, писал в своей апологии римскому правительству, что "и сейчас еще живы люди, исцеленные Христом". Все. это дает картину живой и непосредственной связи.

О Христе свидетельствуют известные римские историки. Так, о гонениях на христиан в сороковые годы говорит римский историк Светоний (70 - 140), автор жизнеописаний римских императоров. В одном из них - в "Жизни Клавдия" - он пишет, что император Клавдий (правил в 41 -54 годах) "изгнал из Рима иудеев, которые под влиянием Хрестоса не переставали производить беспорядки".

Выражение "под влиянием Хрестоса" может означать "из-за Христоса". Что касается "е", поставленного вместо "и", то это объясняется обычным смешением греческой буквы "иты", которую римляне читали и как "и", и как "е".

Это согласуется с книгой Деяний апостолов: Клавдий повелел всем иудеям удалиться из Рима (Деян. 18, 2).

В книге Деяний также говорится, что последователи Христа впервые стали называться "христианами" в Антиохии примерно в сороковые годы (Деян. II, 26).

Итак, в сороковые годы в Риме происходили волнения среди иудеев из-за веры во Христа, что, согласно свидетельству Деяний, происходило в те годы повсеместно, где только жили иудеи, так как проповедь о Христе Распятом для них, ненавидящих самый символ Креста, была чрезвычайно оскорбительна.

У Светония же находим и другое свидетельство о христианах. В своей книге "Жизнь Нерона" он сообщает, что император Нерон (правил в 54-68 годах) подверг наказанию "зловредный род христиан, зараженных новым суеверием". С точки зрения римских законов, появление всякой новой религии считалось недозволенным и расценивалось как преступление, так как всегда вносило беспорядки. Сейчас важно, что во времена Нерона, то есть в шестидесятые годы, христиане представляли собой уже нечто целое - организацию, объединенную именем своего Основателя.

Величайший римский историк времен Империи Тацит (55 - 120) также дает исключительно ценные сведения о Христе, о Его казни при Понтии Пилате и о гонениях на христиан при Нероне.

Как чисто гражданский историк и человек своего времени и класса, Тацит и не думает что-либо писать о каких-то событиях в далекой Иудее, происходивших к тому же среди презираемого римлянами иудейского народа. Он касается христиан лишь попутно, в связи с гражданскими событиями. Среди описаний разных событий он сообщает о грандиозном римском пожаре в 64 году, причем со свойственным ему сарказмом обвиняет Нерона в поджоге. Попутно он пишет и о христианах: "Чтобы подавить этот слух, он (Нерон. - Н.И.), объявил виновными других и в наказание стал жестоко мучить тех людей, которых в простонародье называют христианами и которых все ненавидят за их постыдные дела. Начало этого имени идет от Христа, Который в царствование Тиверия был казнен наместником Пилатом. Но суеверие их, подавленное на время, выступило снова не только в Иудее, где совершилось это зло, но и в Риме... Сначала хватали тех, кто признавался в том, что он христианин, но потом, после судебного исследования, было изобличено множество этих людей не столько в том, что они виновники пожара, сколько в том, что они заражены ненавистью к человеческому роду".

Итак, Тацит передает ходячую молву о христианах, питавшуюся теми сплетнями, которые про христиан распространяли иудеи.

А вот известный текст, говорящий о Христе и христианах на грани 1 и II веков, принадлежащий перу известного писателя и государственного деятеля - Плиния. Император Траян назначил Плиния правителем Вифинии. Приехав на место, Плиний обнаружил в своей области, христиан, о которых он до сих пор имел, должно быть, лишь отрывочные сведения. Он пишет к императору, с которым был в большой дружбе, что "суеверие это распространилось повсеместно..." и что "христиане под пытками сознавались, что собираются вместе перед рассветом, чтобы воздавать хвалу Христу, как Богу".

Текст этот относится к 110 году. Секта христиан к тому времени, как гласит письмо, уже "распространилась повсеместно". Очевидно, христианство в Вифинии существовало уже не одно десятилетие. А из этого явствует, что христиане 1 века не могли считать Иисуса Христа за какую-то вымышленную личность, так как их отделяло от жизни Христа всего несколько десятилетий.

Все эти довольно отрицательные отзывы римских историков о христианах не позволяют допусти мысли, что кто-либо из христиан в последующее время мог бы вставить этот отрывок в рукописи. Сама отрицательность суждения является в данном случае гарантией подлинности документов.

Историки эти - люди своего времени и представители господствующего класса. Они смотрят на все события через призму своих аристократических понятий. Христианство для них лишь какая-то новая жалкая секта, появившаяся среди черни. Про эту секту говорят что-то плохое. И вот историки-аристократы, люди, считающие ниже своего достоинства опускаться ниже темы повествований о римской славе и о достижениях науки, с презрением повторяют народные сплетни о какой-то ереси среди черни.

Читая эти скупые заметки римских историков о народившемся христианстве, Герцен писал: "Бороться с христианством было безумно, но гордая философия точно так же, как гордый Рим, не обратила сначала внимания на это. Странное дело: Рим как будто утратил в гнусную эпоху лихих цезарей весь свой ум и впадал в жалкое старчество, которые делаются ничтожными и суетными на краю могилы: проповедование Евангелия уже раздавалось на площадях его, а римская аристократия и умники с улыбкой смотрели на бедную ересь назорейскую, писали подлые панегирики, пошлые мадригалы, не замечая, что рабы, бедняки, все труждающиеся и обремененные, слушали новую весть искупления. Тацит не понял сначала, и Плиний не понял потом, что совершилось перед их глазами" (А.И.Герцен, Избранные философские произведения. М., 1946. Т. 1. С. 196-197).

* * *

Противники христианства утверждают, что Христа не было и все, что говорится о Нем - это лишь миф? Но миф не может возникнуть за такой срок, тем более что живы люди, современники той эпохи, когда жил Основатель христианства.

Что такое миф? Миф - это свойственная древнему миру своеобразная форма повествования о закономерностях природы. Все абстрактное конкретизируется, силы природы олицетворяются. Так как законы природы постоянны и вечны, то и сами мифы всегда относятся к каким-то неопределенным изначальным временам. Миф всегда неисторичен. Ни в одном мифе нет никаких конкретных исторических данных. Никому никогда и в голову не приходило устанавливать дату рождения Митры или Озириса. Все происходило "когда-то", в седой древности. Никто не знает и того, когда сложились эти мифы. Евангелия же написаны во времена, когда уже расцветала историческая наука. В Евангелиях указывается точная дата рождения Иисуса Христа и выхода Его на проповедь.

Аллегорически излагая сущность законов природы, мифы никогда не призывают ни к каким новым формам жизни. А Евангелие вошло в мир как проповедь о новом образе жизни. Евангелие начинается с требования переменить старые взгляды, переоценить все ценности и начать борьбу с несправедливостью. Следовательно, и в данном отношении миф и Евангелие противоположны по своей сущности.

Ни у одной древней религии мы не найдем ничего похожего на Евангелие. Все древние мифы, существовавшие до Христа, лишь объясняли устройство мира, и только одно Евангелие потребовало его переустройства на новых началах.

"Христианство, - пишет Герцен, - является совершенно противоположным древнему порядку вещей; это не половинное и бессильное отрицание, а отрицание, полное мощи, надежды, откровенное, беспощадное и уверенное в себе. Противоположность христианского воззрения с древним требовало не переделки, а пересоздания" (А. И. Герцен. Избранные философские произведения. Т. 1. С. 210, 211).

Наконец, христианство как религиозно-народное и даже социальное явление никак не может походить на миф, ибо оно требовало прежде всего переустройства жизни древнего мира. Всякое сопоставление христианства с древними мифами можно отнести или за счет полной неосведомленности, или же за счет преднамеренной попытки дать совершенно ложные освещение всему делу.

Как социально-религиозное явление оно возникло первой половине первого века. Никаких хотя бы малейших данных о существовании христиан до этого времени не было и нет. Но в половине первого века христианство входит в мир как реальная сила. Всякое народное движение, революционное, религиозное или еще какое-то, не появляется на свет без своего вождя или основателя. Христиане открыто заявляли, что они последователи Иисуса Христа, Человека, жившего в Иудее и распятого там в правление Тиверия и его наместника Пилата.

В сороковые и пятидесятые годы нашей эры, то есть примерно через десять-пятнадцать лет после казни Христа, о христианах начинают сразу говорить и вскоре начинаются массовые преследования последователей новой религии.

Христианство было отнюдь не мифом, но реальностью, рождающейся в жизнь в чрезвычайно трагических условиях. И можно смело оказать, что ни одна личность того времени не засвидетельствована так документально, как засвидетельствована историческая личность Иисуса Христа.

Психологически невозможно допустить, чтобы в половине первого века в Иерусалиме, Антиохии, Риме и других местах возникли общины верующих во Христа, о котором на самом деле никто ничего не знал. В Деяниях говорится, что само название "христиане" появилось во время правления императора Клавдия и иудейского царя Ирода-Агриппы - следовательно, в начале сороковых годов первого века. Очевидно, к этому времени христианские общины уже приобрели известность как какие-то социальные формации.

Время, в которое жил Христос и когда возникла христианская Церковь - это не туманные времена Гомера. Это время, когда жили историки, философы, ученые. Выдумать в те времена несуществующую личность и поставить ее главой новой религии было бы просто невозможно. Тем более было бы невероятно, что эту выдуманную личность стали бы считать за Спасителя, да еще так, что предпочитали бы идти на смерть, нежели отрекаться от Него.

Историческое существование Христа засвидетельствовано живой цепью преемства от Его учеников, лично Им избранных и дальше идущей к их непосредственным ученикам, таким известным лицам, как Игнатий, бывший епископ Антиохийский (56 - 102). Климент, бывший епископом Римским (92 - 102), Папий Иерапольский (умер около 165 года), Поликарп Смирнский (69- 155)и дальше к таким уже всемирно известным, деятелям и писателям II века, как Иустин Философ, Ириней Лионский, Тертуллиан и другие. Непрерывность этой живой цепи - лучшее доказательство того, что в происхождении христианства нет ничего мифического. И Личность Основателя, и все главные деятели - все это вполне исторические фигуры, имеющие твердые исторические координаты.

Поверить глупой сказке, будто бы Евангелие и Деяния святых Апостолов представляют собой миф, может только человек, никогда в жизни не державший в руках эти правдивые книги. Всякий, кто не хочет идти на поводу у недобросовестных авторов всевозможных антирелигиозных брошюр, пусть сам возьмет в руки эти книги и убедится в их правдивости.

 

О русской православной иконе

В наши дни обострился интерес к русскому религиозному искусству: иконописи, храмовой архитектуре, богослужебному пению. Пошла мода называть это народным русским искусством такого-то века, поясняя при этом, что оно ценится за красоту и человечность. И только. О религиозной сущности если и говорят, то как о чем-то второстепенном.

Если мы захотим перейти на чисто философский язык, то прежде всего должны вспомнить известную формулу: "Форма есть строение содержания". Если же говорить более простыми словами, то искусство есть выражение какой-либо идеи. Без идеи нет искусства. В таком случае естественно спросить: какая же идея породила наше храмовое искусство? Какую идеологию оно выражает? Что хотели выразить в своих творениях созидатели этой красоты?

Атеизм утверждает, что христианская религия-это мрачная, человеконенавистническая идеология, способствующая развитию и сохранению института рабства, насаждающая темноту и невежество, проповедующая бесчеловечного бога, подавляющая в человеке все светлое. И вот перед нашими глазами встает церковное искусство как нечто прекрасное, светлое, жизнеутверждающее. Таким оказывается христианское искусство - естественное порождение христианской идеи.

Храмовое искусство выражает идею исключительной человечности и красоту этой человечности, и именно так, как о том возвещает Церковь в своих догматах.

Чего только не говорилось плохого о христианских догматах?! Говорить можно было что угодно, пока об этих догматах никто не знал. Да и сейчас о них почти никто ничего не знает; разве только из антирелигиозной литературы. Но христианские догматы оказались в центре внимания. Правда, не в словесных своих формулировках, а в их изобразительном виде. Ведь каждый христианин знает, что икона есть написанное красками Имя Божие; что она есть изображение не чего-либо иного, а именно изображение догматов христианских. Иначе она не будет иконой.

Неверующие люди иногда говорят, будто христианские художники создавали свои произведения вопреки догматам Церкви и что только поэтому они и прекрасны. Но такая нелепость просто смешна. Ведь нельзя же признать еретиками таких верных сынов Церкви, как преподобный Андрей Рублев или множество подобных ему иконописцев, строителей храмов и безвестных и известных композиторов как древней Руси, так и последующего времени. Эти люди творили именно для Церкви, только согласно учению Церкви, согласно ее догматам. Творили потому, что верили и любили все это. Храмы наши в большинстве строились на общенародные средства: по копейке собирались те большие суммы, которые нужны были для их постройки. Храмы были единственным общенародным местом, где собирались все православные люди для молитвы в праздничные дни. Созидались они именно в духе Православия, под руководством духовенства, но вместе с тем и по религиозным вкусам и чаяниям верующего народа.

Икона - это не просто произведение искусства. Икона есть образное выражение церковного догмата. Час. то бывает, что образное выражение лучше и быстрее, чем слово, выражает сущность какой-либо мысли. Так и икона. Она более доступно являет собой сущность христианских догматов.

Попутно о самом слове "догмат". В наши дни слово "догмат" часто произносится в смысле чего-то застывшего, окостенелого, далекого от быстротекущей жизни. Это неверно. Слово "догмат", трудно переводимое на русский язык, в христианском понимании означает примерно то же, что и слова "идеал", "принцип", "установление", "истинное понимание". Высшие идеалы, принципы и основные установления, основные истины уже по самой своей сущности должны быть постоянными, неизменными, иначе они не будут ни истинными идеалами, ни принципами. В христианской Церкви слово "догмат" понимается в смысле вечной истины. Поэтому каждому должно быть понятно, что говорить о догматах как о чем то закостенелом - значит просто не разбираться в этом вопросе. Вечные истины неизменны.

Основные догматы, или что то же - истины христианской религии, - это догмат о бытии Бога - Творца всего мира, видимого и невидимого, догмат о Боге как любящем Отце человечества, догмат о Боге, спасающем людей от греха, страдания и смерти, догмат о единстве Бога и человека, уже осуществившемся в Лице Иисуса Христа - Истинного Бога и Истинного Человека. Все эти высшие истины христианской религии есть вместе с тем и ее высшие идеалы, основные принципы и установления христианского вероучения. Они не могут быть изменены. Без них христианская религия перестала бы быть сама собой. Всякое изменение этих догматов означало бы измену всем идеалам христианской религии.

Теперь возвратимся к иконе как одному из способов изъяснения и выражения христианских догматов. Обратимся к известной почти всем культурным людям, верующим и неверующим, иконе Андрея Рублева "Троица". Она изъясняет самый трудный для человеческого восприятия догмат о Троичности Единого Бога. Что мы видим на иконе? Это образное выражение основного содержания отношения Бога к человеку - Превечного Совета Божиего о спасении рода человеческого. Между тремя Божественными Лицами идет как бы беззвучный разговор. О чем? О силе любви к человеку, о необходимости спасти людей от греха, страдания и смерти.

Один из трех Лиц должен сойти на землю к людям. Сойти и стать Человеком. Разделить с ним всю его судьбу, разделить его страдания, его горе. И не только страдания, но и весь ужас трагической смерти. На столе перед Беседующими стоит таинственный сосуд, в котором лежит жертвенный агнец (телец). Это - символ предстоящей жертвы Самого Сына Божия, Которому надлежит сойти на землю и там быть закланным теми, к кому Он сходит. И Он, согласно склонив голову, смотрит на агнца как на прообраз предстоящих Ему искупительных страданий за род человеческий. Совлекшие Своей Божественной Славы, сойти к страдающим. Пострадать и быть распяту. Сойти в мрак могилы. И за это для того, чтобы Своими страданиями, Своею смертью победить смерть и страдания людей, создать но вые формы жизни и с Собою вознести к Небесном Престолу Свое любимое создание - человека!

В иконе явлено не только догматическое учение Церкви о спасении. В иконе этой, исключительной и бесподобной, явлена сила веры в этот догмат самого преподобного инока Андрея. Написать красками Имя Божие может только тот, кто в это Имя верит...

Невольно возникает вопрос: что же изобразил Рублев? Существует на самом деле изображенная им Троица или все это обман, религиозный "опиум"? Если это "опиум", фикция, ложь, то почему же мы не отвращаемся от иконы? Непонятно, почему, не проявляя в течение последних десятилетий к ней ни малейшего интереса, мы вдруг заговорили о ее красоте. Оказывается, раньше ее просто отрицали, как отрицали христианские догматы вообще. Отрицали икону даже не давая себе труда вдуматься, что же на ней изображено. Подобно тому, как отрицали догматы христианские, не давая себе труда постараться узнать, в чем же их сущность. Теперь же вгляделись в икону и видят, что она являет не только Великую Красоту, но и Великую Мысль, хотя еще многие не дают себе труда постараться постигнуть, в чем же сущность христианского догмата о Троичности Единого Бога.

Так что же изображено на иконе? Если Бога нет, Троицы нет (для нас, но не для иконописца), то, если быть последовательным, надо отвернуться от этой иконы. Ведь не человеческое же совещание изобразил Рублев?! Ясно, что изображены не люди. Порукой тому крылья Странников, сосуд с жертвенным Агнцем и весь мистический облик иконы. Ответ может быть только один - на иконе изображена извечная любовь Бога к человеку. И никакого иного смысла вложить в эту икону нельзя. Икона изображает только церковный догмат, о котором говорит Сам Христос в Евангелии от Иоанна: ...так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был через Него (Ин. 3, 16, 17). Бог сходит к человеку, чтобы чело- века вознести до Бога. Вот мысль иконы. Красками образно изображено то, о чем Церковь учит словом.

Посмотрим на другие иконы. Вглядимся в Лик Богородицы на Владимирской иконе, в глубину глаз Девы-Матери, от Которой родился на земле Спаситель мира. И увидим материнскую любовь, не слепую, а провидящую, что любимое Дитя будет отдано на поругание и распятие на Кресте. Эта икона - продолжение первой. Действие происходит уже на земле. Сопоставьте любовь Бога Отца, посылающего на земные страдания Сына Своего с любовью земной Матери, прозревающей судьбу Сына. Здесь явлен другой краеугольный догмат христианской Церкви - догмат о Богочеловечестве, о воплощении Бога, о Его вочеловечении.

На иконе Богородицы с рожденным от Нее Предвечным Младенцем явлен синтез любви Божественной и человеческой. Здесь уже явление тайны богочеловеческого единства. Здесь выражен догмат о том, что Божество соединилось с человечеством неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно. Тем самым оправдывается, утверждается все истинно человеческое. Явлен символ великой, уже чисто человеческой любви, ответной любви человека на любовь Отца Небесного, о которой говорит "Троица" Рублева. Явлен символ никогда не умирающей материнской любви как залог извечного продолжения рода человеческого через ту Женственность, о которой так много говорят поэты и философы. На иконе словно слышится таинственная и никогда не заглушаемая песнь материнства, которая будет звучать, пока будет продолжаться жизнь человека на земле. Здесь и символ человеческой ласки Матери и Сына. И все это выражает учение Церкви Христовой.

Вглядимся в древнюю икону "Схождения во ад и Воскресения Христова". Христос - Победитель смерти - стоит среди разрушенных адовых уз. Он изводит из ада в лице праотцев Адама и Евы весь род человеческий. Человечество призвано к Вечной жизни! Можно ли найти что-либо более жизнеутверждающее, чем этот "христианский догмат о Воскресении?

* * *

Икона есть произведение искусства. Это понятно всем и бесспорно, в этом отношении ее можно рассматривать наряду с другими произведениями искусства.

Античная статуя. Фламандская картина. Любое произведение этого рода заключает в себе некую мысль и требует ответной мысли. Оно и создается для того, чтобы быть показанным и создать у зрителя впечатление от обозрения, создать пережигание.

Специфичность иконы заключается в том, что она не просто требует ответной мысли, не только переживания. Икона создавалась иноками-иконописцами отнюдь не для показа, не для любования игрою красок или линий, а исключительно для помощи в молитве к Тому, Кто был на ней изображен. В этом коренное отличие иконы от картины, плаката.

Икона, лишенная своего прямого назначения, для которого она и создавалась, выставленная для показа, для обозрения ее теми, кто не верит в То, Что на ней изображено, естественно, теряет свой смысл, свое назначение. Икона пишется для выражения соотношения Бога и человека, она становится как бы залогом реальности этого соотношения, как бы его связующим звеном. Вырвать икону из атмосферы молитвы - значит обессмыслить ее. Взять икону из храма и поместить ее в музей или весь храм превратить в музей - значит нарушить ту основную цель, для которой писалась икона и строился храм. Превратить икону из средства живой связи человека с его религиозным идеалом в музейный экспонат - значит попытаться убить икону, превратить живое в мертвое. Для музеев специально убивают животных и выставляют их на показ. Но это только трупы. В них нет жизни, нет движения. Это ясно и не требует пояснений. Икона, выставленная как экспонат, лишена жизни, ибо уже не является живым звеном в жизни человека, каким она создавалась. Икона жива только в той атмосфере, для которой она предназначалась.

* * *

Таков смысл наших христианских икон и их значение. О том же, о вечном стремлении ввысь, говорят и наши православные храмы. Это символ стремления к всему возвышенному, призыв к беспредельному совершенствованию.

Та же идея и во всех песнопениях христианской Церкви. И среди них всех одна, самая главная, самая победная, - песнь о Воскресении, о победе над страданием и смертью, песнь о Вечной и Неумирающей жизни в Царстве Славы. Песнь о том, о чем говорит и вся наша иконопись и все храмовое зодчество.

Таково православное русское искусство. Впрочем, слово "русское" здесь относится, конечно, к форме, а не к содержанию, ибо Евангелие обращено ко всему человечеству. Но мы, русские православные, изобразили эту идею своим умением, своим чисто русским талантом. Попробуйте представить себе все это искусство без той всечеловеческой идеи Евангелия, которую оно выражает. Это будет невозможно. Или это будет просто клевета, великая ложь.

Православное, истово догматическое, но вместе с тем и истово народное религиозное искусство не может быть оторвано от той идеи, которая его породила. Оно существует для того, чтобы показать в себе великую красоту Евангелия - учения Христова.

 

Человек! Это звучит гордо?!

Эти слова, как известно, произносит один из героев пьесы М. Горького "На дне", пропойца и босяк Сатин. Почему именно ему поручил автор пьесы произнести эту фразу, гадать трудно.

- Посмотри в окно, - продолжает Сатин поучать своего собеседника, - все, что ты там увидишь, - это создал человек.

На наш взгляд, проще было бы сначала оглянуться вокруг, не высовываясь из окошка. Все, что кругом стены, потолок, пол, разные предметы, - все это несомненно создал человек. Такие истины обычно родители сообщают своим пятилетним детям, так что для нас, взрослых, это уже не открытие. Но вот если по совету Сатина выглянуть в окно, то прежде всего нам в поле зрения попало бы небо, земля, реки, деревья, цветы, птицы и все, что составляет природу. А на фоне этого необъятного природного целого мы увидели бы и то, что создал человек. Сатин просто бьет на какое-то недопонимание, впрочем, это ему нетрудно, так как слушатели его - подобные ему босяки. Философское понимание природы им абсолютно не свойственно, и возразить что-либо своему философу-собутыльнику они не могут. Их социальное мировоззрение о труде и творчестве из пьесы нам известно: кто работает, тот денег не имеет; чтобы иметь деньги, не нужно работать. Создать что-либо из того, что видно в окне, при таком взгляде на труд, конечно, невозможно.

Человек - это звучит гордо. На фоне босяцкой действительности эти слова звучат как-то кощунственно. Впрочем, Сатин - по натуре циник и фразер, и о какой-либо связи между своими словами и жизнью он не беспокоится. Да и в смысл этих слов он не вдается. Он сам говорит, что любит звучные слова. Он усердно их подыскивает, подхватывая на улице, в случайном разговоре. Смысл их ему не важен. Он с гордостью сообщает своим дружкам, что вот недавно слышал еще одно звучное слово - "транс-цен-ден-тальный"! Громко? Да! Понятно? Нет. Да Сатину это и не нужно. Мы знаем, как в наши дни трудно с христианских позиций говорить что-либо плохое о человеке без того, чтобы любой атеист не постарался тут же обвинить нас в презрении к человеку, в стремлении унизить человеческое достоинство. Атеизм нынешнего дня провозглашает лозунг - "За человека против бога". Поэтому не будем говорить ничего плохого о человеческих делах, а по совету этого самого Сатина попробуем посмотреть на мир через окно, чтобы увидеть что-нибудь такое, о чем не нужно спорить. В окне можно увидеть много хорошего. Но обратимся к "окну в мир" - к телевизору. Вот перед нами отечественный фильм "Обыкновенный фашизм". Фашистская армия идет на нашу землю, чтобы залить ее кровью. Фашисты - это люди. Сколько их? Много. Каждый фашист - это человек. Человек - в каком смысле? О смысле этого слова будем говорить потом. Важно то, что фашист - это не зверь, а человек. Человек! Это звучит гордо? Можем ли мы повторить эти слова, глядя на то, что видим на экране.

Должно быть, какую-то поправку или какое-то разъяснение придется дать латинской фразе, без чего она в нашей ситуации будет звучать просто кощунственно. Может быть, фашизм - это только случайный эпизод? Попробуем взять пример пошире. Милитаризм. Кто такие милитаристы? Сколько их? Много. Берем пример еще шире. Эксплуатация человека человеком. Формула эта как обозначение известных из истории социальных отношений тоже считается бесспорной. С каких времен существует эксплуатация? Сколько их, эксплуататоров? Кто они? Несомненно одно - каждый из них есть человек. Эти примеры говорят о крупных социальных явлениях. А вот нечто меньшее по масштабу, но, может быть, не по количеству - убийцы, воры, насильники, взяточники, прелюбодеи, клеветники, просто мелкие мошенники. Каждый из них - человек. А как насчет человеческого достоинства всего этого персонала?

"Человек - это звучит гордо", - басит Сатин, поучая своих друзей - обитателей "дна" общества. Так как же все-таки на самом деле? Как звучит это слово - человек?

В Библии говорится, что Бог создал человека по Своему образу и по Своему подобию. Подумаем хотя бы минуту над смыслом этих слов.

Образ Божий... Что может быть более возвышенного, нежели это понятие? Бог, по христианскому учению, - это абсолютное совершенство. Человек, дух человека, его духовные свойства суть образ этого совершенства. Образ Бога - это вершина всех возможностей. Человек есть образ Божий. Таково прирожденное достоинство человека по нашим христианским понятиям.

Человек создан по подобию Божию. Бог есть Творец. Бог - это высшая творческая, зиждущая все воля. Человек сотворен по Его подобию. Значит, от самой природы ему дана возможность уподобляться Богу Творцу.

Читаем далее бессмертные библейские строки, повествующие о сотворении человека: И сотворил Бог человека по образу Своему и по подобию и сказал: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и над всеми тварями земными... (Быт. 1,27-28).

А что говорит обычное религиозное сознание, присущее каждому верующему христианину, о человеческом достоинстве? Вот классический псалом Давида: Господи! Ты славою и Честью увенчал человека и поставил его... над делами рук Твоих... (Пс. 8,6-7).

О том, как учит о человеке Основатель христианства, сейчас говорить не будем. Пусть каждый сам возьмет в руки Евангелие и прочтет его. Достаточно сказать только, что Бог в лице Христа называет человека меньшим братом Своим и говорит, что все, причиненное человеку, доброе или злое, расценивается как причиненное Ему Самому.

Таков человек по христианским понятиям в его идеале, то есть в том плане, в каком замыслил его Творец при сотворении. Таково наше христианское понятие о том достоинстве, которым наделен человек от Бога.

Ну а что представляет собой человек в действительности? А действительность мы хорошо знаем. Знаем, сколько прекрасного в человеке и сколько плохого. Если бы мы ограничились сейчас одним напоминанием о фильме "Обыкновенный фашизм", то просто оклеветали бы человека. Однако забыть о существовании зла было бы такой махровой маниловщиной, которая в наши дни недопустима. Сатину это простительно, а нам - нет. Кто же виноват, что в жизни человеческой много зла? Условия? Но кто же их создал? Разве в социальной и личной жизни человека зло запрограммировано с такой необходимостью, которой нельзя избежать? Природа - мы нарочно говорим сейчас "природа", а не Бог, чтобы можно было одинаково рассуждать и верующим, и неверующим, - природа, повторяем мы, не принуждает людей душить друг друга. Так почему же в жизни человечества столько ужасов? Причин можно указать много, но все их можно объединить одной формулой человек сам портит свою жизнь. Это истина, не подлежащая сомнению. И здесь мы подходим к христианскому учению о зле и грехе.

Атеизм, как известно, отрицает понятие греха. Но так как это действительность, которую отрицать все же невозможно, то атеизм обычно уходит от этого вопроса в сторону и пытается что-либо выиграть в свою пользу: если человек хорош, а христианство учит о его греховности, то, значит, оно унижает человека, а посему христианство лжет. Если человек плох, а христианство учит о том, что он есть образ и подобие Божие, значит, плох и Оригинал - Бог. А если так, то Его нет совсем. Значит, опять христианское учение лжет. Ну, то есть, грубо говоря, нет разницы, что орел и что решка. Так как же все-таки по христианскому учению? Что есть человек и как звучит это слово?

То, что человек создан по образу Божию, то есть наделен от природы поистине Божественными дарованиями, есть истина для христианина несомненная. Каков бы ни был человек - хороший или нехороший, добрый или злой, он все равно есть человек. Он обладает всеми свойствами человека и, кстати сказать, всегда несет перед людьми и Богом ответственность за себя и свои действия. Человек есть существо ответственное, и ничто, кроме какой-либо тяжкой душевной болезни, приводящей к невменяемости, его от этой ответственности не избавляет. Его разум, его чувства, его воля - все это настолько высоко и прекрасно, что мы не можем себе представить чего-либо более великого в мире, нежели эти черты образа Божия в человеке.

То, что человек обладает возможностью быть подобием Божиим, есть также истина несомненная. Достаточно посмотреть на все великие деяния человеческие на протяжении истории. Но только ли одни эти великие деяния совершает человек? И снова перед глазами "Обыкновенный фашизм". Могли бы люди этого не совершать? Могли бы эти самые люди, только мысля по-иному, стать подобием Божиим на земле, творить и продолжать то дело, которое Творец, начав, поручил завершить человеку?

Свободен ли человек в своих решениях? Ответственен ли. пред Богом и братьями своими в своих поступках - или он только продукт исторической необходимости? И какой исторической необходимостью можно объяснить и оправдать его злые деяния? То, что человек искажает замысел Бога о нем, - это печальная истина, высказанная языком религии. На языке безрелигиозном это будет звучать почти так же - человек портит биологическую и социальную закономерность, запрограммированную природой. Так или иначе, но смысл один. Человек вносит зло. Он как бы портит творческое дело Бога или природы. На языке простого народа обычная порча работы называется огрех. На языке религии порча в себе образа и подобия Божия - грех.

Если мы подведем итог и вкратце изложим христианское учение о человеке, то оно будет таково. Человек замыслен Богом безгрешным. Но он не связан той необходимостью, по которой бессознательно движется любое животное. Он должен осуществить свою программу сознательно. И если не осуществляет ее, то, значит, грешит. Что же говорят по этому поводу атеисты, отрицающие в корне всякое понятие о грехе? "Христианство унижает человеческое достоинство понятием греха", - отвечают атеисты (см.: Наука и Религия. 1967, № 6), Итак, по атеизму, не грех унижает человека, а понятие о грехе! Такова логика атеистов! Критику этой "логики" предоставляем самим читателям.

Наша логика иная. Мы снова напоминаем о той непреложной истине, что человек, по своей глубокой природной сущности, есть образ Божий, то есть обладает высшими духовными свойствами, какие только может воспринять от Творца его человеческая природа. Помимо этого человеку дана возможность, способность быть и подобием Божиим в природе и обществе. Но эту способность он, как мы видим, далеко не всегда осуществляет и, будучи свободным в своих решениях, уподобляется часто не Богу, а скоту, зверю.

Может ли он сбросить с себя этот звериный облик, это звериное, скотское подобие? Да, отвечает Евангелие, может. Человек может быть спасен от этого скотского подобия. Что же нужно сделать, чтобы спасти человека от того зла, которое он сам себе причиняет? О том, что нужно сделать для спасения, говорит Евангелие. Сейчас нам важно установить только то, что идея спасения человечества от греха и страдания есть основное положение христианского учения. Евангелие учит, что человек может спастись, что вместо "ветхого" человека может возродиться "новый" человек. Именно в силу этого положения Основатель христианской религии - Иисус Христос - называется всегда Спасителем человечества.

 

Христос погребен?!
Может ли Он воскреснуть?

Христос убит, опозорен как идеал, изъят из действительности как нечто реальное. Христос забыт и скрыт от сознания. Он погребен и замурован в темной гробнице прошлого. Доступ к гробнице завален камнем, отвалить который не в силах отдельный человек. Может ли Он воскреснуть?

Христа, Человека, жившего около двух тысяч лет назад, предательски схватили и привели на суд. Его предал ученик за тридцать сребренников. Его судили, опозорили, бичевали, увенчали терновым венцом. Наконец, распяли. Он умер. Тогда Его погребли в каменном склепе и, чтобы никто не мог сказать, что Он воскрес, привалили к склепу большой камень. И приложили к этому камню печать. Даже поставили у гробницы стражу. Только тогда могли успокоиться в уверенности, что никогда более Его голос не раздастся на улицах и площадях. Голос, бодрящий одних и обличающий других, согревающий убогих и укоряющий сильных мира сего.

Убили, похоронили, запечатали гробницу, завалили вход в гробницу тяжелым камнем. А затем стали справлять праздник.

Не восстанет из гроба лжец сей, никто никогда не услышит более Его слов о каком-то духовном царстве Отца Небесного. Здесь, только здесь, на земле, будет славное царство наше, и не сбудутся никогда слова Мечтателя Галилейского, обманывающего людей призрачным Царством Небесным.

Христа убили. Но прежде чем убить, Его судили судом неправедным, судили и опозорили. Казнили и, чтобы никто более не слышал о Нем, сокрыли Его Евангелие в темной гробнице и приложили к гробу камень, который не в силах будет отвалить человек, если один пойдет искать Христа. И запечатали гроб печатью, чтобы никто никогда не знал, чему учил Христос, а чтобы никто не смел пытаться отвалить камень, поставили у гроба стражу.

Но Он воскрес, этот Учитель Галилейский. Воскрес потому, что сила смерти не могла удержать Его. Воскрес в новом, прославленном теле. И уже не мог камень гробницы быть преградой на пути Его. Он прошел сквозь камень, оставив в склепе погребальные пелены. И даже воины не увидели Воскресшего. И только после, когда бедные плачущие жены-мироносицы пришли ко гробу, чтобы помазать благовониями мертвое тело Учителя, и размышляли, говоря: "Кто отвалит нам камень от двери гроба?" - только тогда сошел с неба Ангел Господень и отвалил камень и все бывшие тут: и женщины, и стражи - увидели, что гроб уже пуст.

Христос воскрес и явился ученикам. Одни верили в возможность Воскресения, другие сомневались. Но настолько очевидны были все явления Воскресшего, что в конце концов множество народа поверили, что воистину воскрес Христос. Тогда возникла к бытию Церковь, носящая имя Его.

Две тысячи лет существует Церковь Христова. Две тысячи лет стоит Христос пред людьми как высший, безупречнейший идеал личности человеческой, как залог единства человека с Богом, бессмертия и возможности жизни Вечной - как высший смысл бытия, дающий осмысление жизни каждого отдельного человека, пришедшего в мир.

От дней Владимира Святого, когда Русь крестилась и свергла истуканов, а с ними и всю мерзость языческую -темноту, шаманство, многоженство и человеческие жертвоприношения, и вплоть до недавних дней Христос стоял перед нами как идеал совершенства личности человеческой, любви, кротости и целомудрия, справедливости и человеколюбия, правды и духовной красоты.

Когда сильный обижал слабого, ему говорили: "Да ты побойся Христа!" Когда слабый просил о помощи, то взывал: "Помоги, ради Христа!" Когда родители напутствовали сына или дочь в дальний путь, говорили: "Христос да сохранит тебя!" Когда мать убаюкивала младенца, то шептала: "Спи, Христос с тобой".

Христос был всегда в душе человеческой как самый близкий, самый родной, самый любящий, самый справедливый. Простой человек никогда не мог бы ответить на вопрос, где Христос - на небе или на земле, потому что получалось так, что когда Христос в душе, то небо опускалось на землю.

Христос был идеалом не только простого народа. Христа чтили, Христа любили, Христа воспевали, о Христе учили все наши лучшие русские люди. Одни писатели, начиная с Ломоносова, - оставили нам глубокие мысли о единстве веры христианской и науки человеческой. Другие - как Чайковский, Рахманинов - сложили прекрасную музыку для богослужений, совершаемых во имя Его, третьи - художники: Крамской, Поленов, Репин, Нестеров и множество других - отдали лучшие порывы души, чтобы запечатлеть на полотне Его образ. Мы уже не говорим сейчас о тех, которые всю жизнь посвятили проповеди Его Евангелия, оставаясь сами вне славы человеческой. Множество подвижников, которых не перечесть, не только аскетов, а простых, обычных людей, несших подвиг жизненный в кругу семьи и терпевших скорби только для того, чтобы во имя Христа оказать любовь ближним своим, - все множество их жизнью своею подтверждало, как живы суть словеса Его, как слово Его исцеляет раны души, укрепляет связи семейные, воскрешает духовно погибающих.

Христа любили. Ему молились, но любя и боялись. Ибо знали, что Он есть неподкупный судия души человеческой. Не Он ли возвестил, что настанет день, когда со славою придет судить живых и мертвых. Сядет Он на престоле славы Своей и потекут к Нему на суд все народы. И суд Его будет для всех один: что сделали братьям Моим меньшим, то сделали Мне (Мф. 25, 40).

Что сделал ты ближнему своему - это то же, что сделал ты Самому Христу. Одел ты нагого или, наоборот, отнял у него одежду; накормил ты ближнего своего или, наоборот, отнял кусок из руки его или хотя бы прошел равнодушно мимо голодного, страждущего, больного все это ты сделал Ему Самому, Так Он Сам сказал, когда ходил среди людей. Так возвестил, так и будет судить :Все, что сделали... одному из братьев Моих меньших, то сделали Мне (Мф. 25,40). Страшно станет всем, кто, услышав глас сей, исходящий от Сидящего на Престоле, поймет, что в лице любого человека нанес обиду Самому Христу - Судии живых и мертвых.

Тысячу лет Христос был идеалом нашим, светлым, прекрасным, зовущим к истине, добру и красоте; идеалом, дающим смысл существованию нашему, смысл краткой жизни человеческой. Все знали, что Он дал миру новую заповедь: Любите друг друга... Нет больше той любви, как если кто душу свою положит за друзей своих (Ин. 13,34; 15, 13). И все знали, что действительно нет никого в мире, кто мог бы дать какую-нибудь иную, более прекрасную заповедь. Именем Христа скреплялась семья. Именем Христа вкладывались семена добра в душу ребенка. С именем Христа помогали ближним. В народе всегда бытовала фраза: Носите бремена друг друга и так исполните закон Христов (Гал. 6,2). Теперь как идеал Христос убит; все Его провозвестие объявлено вымыслом. В свое время иудеи, распявшие Христа, называли Его лжецом, обманщиком. Теперь не только Его учение, но Он Сам назван обманом, потому что... Его не было совсем. "Миф о Христе", "Сказка о Христе", "Христос - порождение больной фантазии" - вот что мы слышим сейчас о Христе. Христа как идеал убили, подобно тому, как две тысячи лет назад убили реального Богочеловека Христа.

Христа убили. Неужели это возможно? Неужели можно в душе человеческой убить лучший ее идеал? Да, можно. Христа убили, и многие полагают, что Он уже никогда не воскреснет. Но сила Христа в том, что Он в Себе Самом хранит природу Божества, а Божество бессмертно.

Человек сотворен по образу и подобию Божию. В этом вся тайна о человеке. Создавший его взял персть от земли и вдунул в лице его Свое Божественное дыхание. И этим жив человек. И этим он стал отличаться от других тварей земных. Образ Божий в человеке можно затмить, но все, на чем отразился луч Божества, все же воскреснет к Вечной жизни. Образ Христа как идеал вложен в душу человеческую при ее сотворении. И этот образ нельзя убить до конца. Нельзя убить навсегда основную заповедь Христову: любите друг друга... Нет больше той любви, как если кто жизнь свою положит за друзей своих(Ин. 14, 34; 15, 13).

Христа убили и положили у входа в гробницу тяжелый камень.

На заре третьего дня женщины шли к Его гробу, недоумевая и спрашивая друг друга: кто отвалит нам камень от двери гроба? (Мк. 16, 3).

Когда они пришли, то увидели этот камень отваленным, но Христа уже не было в могильном склепе. В Евангелии говорится, что Ангел отвалил камень от гробницы не для Христа, Которого уже не было там, а для этих женщин, ищущих Его, дабы они могли убедиться, что Его там уже нет, чтобы они поняли, что для Победителя смерти нет преград.

Камень лежит на нашей душе с тех пор, как мы похоронили Христа.

Мы обычно не осознаем сразу до конца, каких духовных ценностей мы лишаемся, когда отказываемся от Христа и как от Бога, и как от идеала нашей человеческой жизни. Мы сразу и целиком не осознаем, что умирает в нас после того, как мы похороним Христа в своей душе.

Кто отвалит от нашей души тяжкий камень, кто оживотворит наши окаменелые души?

Богочеловек Христос, Которого неправедно осудили и убили две тысячи дет назад, воскрес из мертвых славою Отца Небесного и прошел сквозь камень гробницы, и явился людям, и основал Свою Церковь, Которую стяжал Кровию Своею.

Христос как идеал личности человеческой не может быть убит навсегда. Человек сотворен таким, что он должен носить в себе идеал, который и есть образ Христа. Христа можно убить в душе человека на какой-то срок, но нельзя убить навсегда, ибо если убить навсегда, то это будет вечная смерть...

Верим, что снова воскреснет Христос в душе человека - Христос, Истинный Бог наш, наш идеал взаимной любви, добра, истины, красоты в жизни земной; идеал и залог жизни Вечной, смысл бытия нашего и славы нашей в Царстве Отца Небесного.

 

Христианское и общечеловеческое

Истины, возвещенные Евангелием, настолько глубоки и прекрасны, что оспаривать их стало невозможно. Поэтому теперь уже не возражают против них, а, пользуясь тем, что Евангелие недоступно для чтения, стараются отторгнуть их от Евангелия и заявляют, что эти истины не специфика христианства, а известны людям были давно и что они есть нечто, сложившееся в течение истории, и тем самым представляют собой ценности общечеловеческие.

Что можно сказать на это? Во-первых, объявляя христианские истины общечеловеческими, тем самым уже констатируют их подлинную и непреходящую ценность. Но не в этом главное.

Еще не так давно считалось, что общечеловеческих истин нет, что понятие об истине есть продукт эпохи, социального устроения и т.д. Но если это так, то когда же впервые и кем именно были провозглашены те истины, которые теперь стали называть общечеловеческими? Нельзя скрыть того факта, что они впервые были провозглашены Иисусом Христом и что вхождение их в мир происходило трудным и мучительным путем. Мораль древнего мира не принимала, их. Христианство со всеми его заповедями было объявлено вредной, недопустимой религией, для которой нет места в Римской империи. Христианство одержало победу потому, что весь ход исторического развития, точнее сказать - духовного развития, человечества был направлен к тому, чтобы эти истины были восприняты. Христианство победило, и тем самым истины, бывшие ранее только спецификой христианства, стали истинами общечеловеческими.

Это произошло потому, что Евангелие ответило на все основные вопросы человеческой души, не какой-либо отдельной души, а на духовные запросы человечества в целом.

Тот, Кто создал человека по образу своему и по подобию, Тот вложил в душу человека и стремление быть подобным Ему, вложив в нее стремление к своему Первообразу. Поэтому слова Богочеловека Христа прозвучали как нечто родное и потенциально знакомое, как нечто, что уже было сродни человеку, но что еще только смутно осознавалось им. Тот, Кто создал человека по Своему образу и подобию, как бы вложил в душу "человека некую программу, по которой человек нормально должен расти. Эту программу и возвестило Евангелие.

Вот почему понятие христианского и общечеловеческого нельзя противопоставлять или хотя бы даже различать. Однако, будучи тождественными по существу, христианское и общечеловеческое вошли в жизнь не сразу. Сначала было возвещено Христом Его Евангелие, потом оно было воспринято человечеством. То, что сейчас называют общечеловеческим, возникло из того, что ранее называлось только христианским.

"Душа человека по природе христианка" - этот краткий афоризм прекрасно отвечает на вопрос об истинном соотношении христианского и общечеловеческого.

 

Если Бог существует, то почему
Он не пресекает зло насилием?

Христианам часто задают вопрос: если зло существует и Бог все это видит и допускает, то какой же это Бог? Такой вопрос вполне естественен для тех, кто не дает себе труда хоть немного задуматься над сущностью бытия. Он аналогичен ряду обычных знакомых вопросов: в такой-то семье много зла - куда же смотрит отец? В таком-то государстве много зла - куда же смотрит власть? Однако каждому ясно, что бывает не так-то просто искоренить зло в семье или обществе И дети, и граждане бывают своевольны и злы, и одним запрещением или даже истреблением злых результата не достигнешь. Нужны воспитание и терпение. А вот когда речь идет о Боге, то сразу же заявляют: почему Бог до сих пор терпит зло?

Можно предвидеть и такой ответ: и родители, и правители не всемогущи, поэтому они должны затратить много усилий для прекращения зла и не всегда могут иметь полный успех, а Бог всемогущ. Ему ничего не стоит одним повелением пресечь зло. Но так могут говорить только те, кто смотрит на этот вопрос, так сказать, со стороны, не имея на самом деле никакого понятия о сущности христианской религии, о ее учении о Боге и о человеке, забывая о том, что такое человеческая личность и человеческая свобода, и не вникая до конца в вопрос, что такое добро и что такое зло.

Те, кто упрекают Бога за то, что между людьми есть зло, часто смотрят на зло слишком поверхностно и видят только его крупные проявления, как, например, войны или порабощение человека человеком. На самом деле зло гораздо шире. Оно рождается внутри человеческой души, поэтому оно часто проникает во все человеческие отношения, даже сугубо личные, интимные. Отсюда, из тайников души тех, кому ненавистно добро, поднимаются волны зла и, умножаясь, порождают великие исторические преступления, за которые обычно упрекают Бога.

Спрашивается, что, по мнению критиков, должен делать Бог для пресечения зла? Должен ли Он Сам в корне пресекать любую злую мысль в самом ее зародыше в человеческой душе или вмешиваться только тогда, когда зло превратится в какое-либо грандиозное преступление? Давайте подумаем, во что превратился бы человек, если бы он не в состоянии был самостоятельно ничего помыслить и ничего пожелать и ко всякому желанию его и ко всякой мысли его принуждал Бог? Во что превратился бы такой человек, лишенный свободной мысли, свободного желания и принудительно обязанный быть добродетельным? Это был бы уже не человек, а нечто слабее животного, какая-то заводная кукла. Бог не отнимает у человека его свободу, не парализует его волю, даже злую, но учит людей, как они сами должны установить на земле справедливую жизнь. Евангелие есть проповедь любви, а не насилия. И людям предстоит самим решить, в каких случаях они должны переходить от убеждения к принуждению, если находятся среди них такие, кто восстает на учение о братской любви, которую заповедал им Христос.

Можно много говорить о том, насколько насилие бывает полезно для пресечения зла в общественной жизни. В нашей действительности нельзя выработать такого правила, которое верно было бы в любые времена и при любых обстоятельствах. Невозможно насильственно пресечь зло, если оно зарождается в глубине человеческого сердца.

Объясним это по аналогии с семьей. Отец может убеждать сына и принуждать его к тем или иным поступкам, но он не может принудить его мыслить или желать так, как ему нужно. Человеческое сознание есть нечто свободное по своей сущности. Оно поддается и влиянию, и убеждению, но может и не принять ни того, ни другого. Человек может в любых условиях остаться таким, каким он хочет. Можно насильственно пресечь его действия, но нет такой силы, которая механически воздействовала бы на его сознание. Кто хочет серьезно вдуматься в этот вопрос, тот поймет, что человечество имеет все возможности по своей доброй воле уничтожить такие величайшие бедствия, как война или эксплуатация, Гораздо труднее устранить всюду рассеянное зло, которое сквозит в личных отношениях между людьми.

Бог дал людям жизнь, и это есть величайшее благо. Люди могут воспользоваться этим благом, люди же могут и погубить себя. Бог поставил человека владыкой земли, и человечество сможет, если захочет, уничтожить зло. Евангелие учит о том, как путем убеждения и личного примера, не лишая человека свободы, искоренить зло в самых глубинах души.

1, 2, 3