О статусе семантического признака в когнитивной семантике

Cемантический признак, когнитивная теория, концептуальная репрезентация

В статье анализируются семантические теории, представляющие собой синтез структурного и когнитивного направлений в лингвистике. Так как понятие семантического признака тесно связано с понятием значения, точнее структурированностью значения, значительное место в работе от-водится анализу концепций значения.

Смена парадигм в лингвистике, поворот от «чистой» формы к се-мантике повлекли за собой интенсивное развитие лингвистических на-правлений, привели, по выражению О.Н.Трубачева, к «триумфу семантики в форме когнитивизма, этой в целом полезной концепции языковой карти-ны мира», что явилось «платой за долгие годы формализма» (Трубачев 1999: 12).

Исследования в области лексикологии в последние десятилетия характеризуются преобладанием обособленных, не учитывающих внутрилингвистические взаимосвязи (innerlinguistische Zusammenhдnge) лексикологических и лексикографических штудий, незначительным интересом (или отсутствием такового) к постановке семантических проблем. Этим обусловлена сосредоточенность приверженцев структурализма на изучении элементов словаря и исключение из поля исследования таких комплексных единиц, как предложение и текст. Этому способствовало также неадекватное определение объекта исследования лингвистической семантики: в лингвистике и семиотике широкое распространение получила точка зрения, что объект исследования лингвистической семантики составляют отношения слов или знаков к объектам, к внеязыковой действительности, синтаксис же служит структурной организации языковых единиц в высказывании. Однако ориентация семантических теорий лишь на изучении номинативной функции слов в той же мере ведет к одностороннему рассмотрению проблемы, как и попытки структуралистов объяснить значение, исходя из внутренних взаимосвязей знаковой структуры (aus den internen Zusammenhдngen der Zeichenstruktur), или стремление рассматривать в качестве предмета исследования при описании значения лишь внутриязыковые отношения между словами (die innersprachlichen Relationen zwischen den Wцrtern). С развитием структуралистских теорий описания языка, ориентирующихся на изучение взаимосвязей в языковой системе, изоляционизм и историзм лексикологических штудий в значительной степени были преодолены и в описание значения были вовлечены семантические исследования предложения и текста. Тем не менее семантические направления структурализма оставались ограниченными, их представители не сумели выйти за рамки собственной специальной области и расширить исследовательское поле до изучения смежных областей, в особенности философии и теории познания. Сущность значения могла быть осмыслена и адекватно описана на основе представлений о значениях как «отражениях действительности» (Abbilder der Wirklichkeit), рассматриваемых в их тесной взаимосвязи с объективной реальностью (Probleme 1977: 40-42).

Авторами коллективной монографии «Probleme der semantischen Analyse» (Probleme 1977) предлагается реалистическая концепция значе-ния, опирающаяся на структурный подход к значению при учете рефе-рентной отнесенности языковой единицы к объектам реальной действи-тельности в процессе познания субъектом окружающего мира. Так, значе-ния языковых формативов интерпретируются как содержания сознания (BewuBtseinsinhalte), как отражения явлений, процессов действительности, возникающие в результате освоения познающим субъектом объективного мира (Probleme 1977: 64). Комплексный характер процесса отражения на-ходит выражение в значениях языковых формативов, состоящих из поня-тийных признаков, приписываемых отражаемым объектам, и из понятий-но-оценочных признаков, возникающих как результат субъектно-объектного отношения в познавательном процессе. Конституирующие значение признаки существуют не изолированно друг от друга, а образуют структуру, которая представляет собой своего рода краткое описание ре-альной или возможной ситуации действительности (Probleme 1977: 64-65).

Дж.Лайонз в известной работе «Bedeutungstheorien» (Lyons 1991) отмечает, что термин «структурная семантика» не является противоречи-вым, если понимать «структурный» в самом общем смысле, а именно: по-добный подход к исследованию языкового значения основывается на при-знании того факта, что языки (языковые системы в терминологии Ф.де Соссюра) являются абстрактными структурами, элементы которых под-тверждают свою идентичность посредством субституциональных и ком-бинаторных (парадигматических и синтагматических – Ф.де Соссюр) от-ношений, существующих между ними (Lyons 1991: 15). Несмотря на обос-нованную критику компонентного анализа в данной работе (Lyons 1991: 16), вышеприведенное утверждение свидетельствует о признании объек-тивного статуса структурализма в языкознании.

Одной из ключевых проблем теории семантики является разграничение референции и номинации (именования), а также референции и денотации. По мнению Дж.Лайонза (Lyons 1991: 10), отождествление понятий референции (Referenz) и именования (Benennung) и (как следствие) значения и именования в референтной теории значения (in einer Referenztheorie der Bedeutung) является научным заблуждением. Имена соотносятся со своими носителями (объектами, референтами) во многих языках произвольно, но не посредством того, что обычно обозначается как значение. Суть в том, что лексемы, т.е. словарные единицы, не являются выражениями с референтной отнесенностью. Этот факт, не столь очевидный в латыни, русском и малайском языках, особенно заметен в немецком, английском и французском языках, где имя в единственном числе не может применяться для именования определенных объектов без сопровождающего слова с детерминирующей, квалифицирующей или количественной функцией. Вне зависимости от грамматической структуры соответствующего языка между лексемами и выражениями с референтной отнесенностью, по мнению Дж.Лайонза, должна быть проведена четкая грань: лексемы являются лишь компонентами выражений с референцией. Подобные выражения создаются при наличии определенной целеустановки в соответствии с грамматическими нормами соответствующего языка. В силу необозримого количества этих выражений в естественных языках и варьируемости их референции в зависимости от условий высказывания, выражения с референтной отнесенностью не могут быть зафиксированы в словарях. Лексемы в различных языках наличествуют в ограниченном количестве, их отношения к реальным объектам не подвержены вариабельности в зависимости от условий высказывания. Вышеописанные различия находят конкретное выражение в терминологическом разграничении денотации и референции, указывает Дж.Лайонз (Lyons 1991: 10-11). Так, лексема Kuh имеет в качестве денотата класс всех объектов, именуемых Kuh, существовавших в прошлом, существующих в настоящем и будущем. Денотация лексемы Kuh составляет часть того, что определяется как значение данной лексемы. Выражения diese Kuh, fьnf Kьhe, Kьhe содержат лексему Kuh в соответствующей грамматической и семантической форме. Благодаря этой денотации и значениям других компонентов, сочетающихся с лексемой Kuh, данные выражения имеют определенную область референции и обладают референционным потенциалом. Уточнение области референции происходит в контексте. Таким образом, лексема Kuh в единственном числе, денотирующая класс объектов, не может применяться в целях референции по отношению к этому классу. Для этой цели следует использовать лексему Kuh во множественном числе (Kьhe) или различные комплексные выражения (Lyons 1991: 11).

Теория значения, основывающаяся на теории образования понятия (die Ideationstheorie der Bedeutung) (G.Wahrig. Deutsches Wцrterbuch 1996: die Ideation - Bildung einer Idee, eines Begriffs), является, по мнению Дж.Лайонза, самой традиционной из всех теорий значения в лингвистике и философии. Бесчисленные поколения лингвистов на протяжении столетий воспитывались на примере дефиниций предложения, основывающихся на критериях грамматической определенности и семантической законченности. Понятие семантической законченности/смысловой завершенности означало, что предложение выражает одну самостоятельную мысль, одну идею. Лексическое значение идентифицируется с простыми неполными значениями, или идеями, соединяющимися со словами или фразами. Эти мысли или идеи называются понятиями. Вышеописанная теория значения, в основе которой лежит образование понятия, нашла воплощение в трудах номиналистов, реалистов, приверженцев эмпиризма. Своей длительной популярностью эта семантическая теория обязана семантической неопределенности таких слов, как «идея», «мысль», «понятие» (Lyons 1991: 11-12). Если под идеей понимать образ (картину), то можно представить, что значение слов Baum, Tisch, Berg есть обобщенный, схематический образ классов этих объектов (das Bild von Bдumen, Tischen, Bergen). Этот образ (картина) находится в представлении говорящих, знающих значения указанных слов. В действительности отношения референтной отнесенности с объектами, которые в нашем представлении являются ментальными образами, не являются столь простыми, само собой разумеющимися. Остается неясной роль подобных ментальных образов в процессе усвоения, накопления и применения слов. Бесспорным является тот факт, что большинство слов в словарях естественных языков не представляют собой классов сущностей, которые могут быть отражены в виде ментальных образов (картин), подобно рассмотренным ранее. Логически встает вопрос: если идея или понятие не являются ментальной картиной, какого иного рода ментальной сущностью они являются (Lyons 1991: 12). Из этого не следует, что ментальные репрезентации и процессы не играют никакой роли в языковом употреблении, напротив, их роль чрезвычайно существенна. Вопрос лишь в том, можно ли идентифицировать значения слов, фраз, предложений с ментальными сущностями, например, с ментальными образами (картинами). Если эта идентификация имеет место, возникает вопрос о том, возможно ли адекватное, не кругообразное (nicht-zirkulдre) определение роли таких ментальных сущностей при выявлении денотации и референции, с одной стороны, и таких внутриязыковых явлений, как, например, синонимия, парафраза, с другой стороны (Lyons 1991: 12-13).

Спорной проблемой теории значения является соответствие значения слова и дефиниции значения в виде парафразы. Главная проблема семного анализа, анализа разложения на семы (Zerlegungsanalyse), состоит, как отмечают Г.Фанзелов и П.Штаудахер, в адекватности предложенных методик анализа. Отношение между структурой разложения на семы (Zerlegungsstruktur) и значением слова (Wortbedeutung) не может быть отношением синонимии, если члены этой структуры имеют значение соответствующих немецких или английских слов: не в любой ситуации, в которой Х служит причиной того, что У умирает, можно говорить о том, что Х убил У. Здесь необходим еще момент прямой причинной связи, возбуждения смерти. Если парафраза и слово не согласуются друг с другом даже в отношении условий истинности (Wahrheitsbedingungen), они не могут быть семантически равнозначными, а парафраза в этом случае не может передавать значение. Абстрактно можно представить, что слово и парафраза синонимичны друг другу, но интуитивное восприятие их равнозначности испытывает влияние интерференции со стороны прагматических факторов (Fanselow, Staudacher 1991: 61-62).

Представители структурной семантики считают, что значение слова, как и фонема, определяется множеством применяемых признаков и соот-ветствующими специфицированными значимостями (Werte). Как и в фо-нетической области, языки могут различаться тем, какие семы в них вооб-ще применяются. Общность специфицированных по семантическим при-знакам слов определенной смысловой области образует так называемое словарное поле. Так как различные языки реализуют разные семы в сло-варных полях, возникает своего рода языковая относительность: семы не являются объективно заданными, а конституируются в зависимости от специфики конкретного языка. Но так как все языки переводимы друг в друга, то относительность может заключаться максимум в выборе сем из считающейся универсальной системы различий, в принципе доступных человеку. Все далеко идущие заключения о языковой относительности ба-зируются на эмпирически ошибочной оценке экспериментальных данных, считают Г.Фанзелов, П.Штаудахер. Примечательно, что описывая семан-тику стереотипов и прототипов, Г.Фанзелов и П.Штаудахер приходят к синтезу когнитивной и структурной семантик. Концепты не могут быть охарактеризованы путем описания необходимых в отдельности и доста-точных в совокупности признаков. Выбор определяющих факторов пер-вично обусловлен не социальными конвенциями, а свойствами человече-ского познания. Это означает, что семы не заданы объективно, а создаются в зависимости от специфики языка. Многие концепты репрезентируются прототипами, т.е. через рассматриваемый в качестве центрального пред-ставитель концепта. Последний применяется для того, чтобы прийти к за-ключению об упорядоченности по сходству и на этом основании – о при-надлежности к концепту. Из анализа характера прототипа как образца сле-дует, что в репрезентацию входят также признаки, не являющиеся необхо-димыми. Если результаты этих исследований могут быть перенесены так-же на репрезентацию значений слов, что не является бесспорным, то и в семантике слова можно предположить упорядоченность по сходству и на-личие прототипов (Fanselow, Staudacher 1991: 67-68).

Проблема разграничения языкового, семантического и внеязыкового, энциклопедического знания является краеугольной проблемой современной семантики. По мнению А.Бланка (Blank 1999: 127), в структурной семантике лексическое значение редуцируется до дистинктивных признаков отдельного языка, в когнитивной же лингвистике значение отождествляют с энциклопедическим знанием. В ряде когнитивно ориентированных семантических исследований теория семантических признаков нашла успешное применение (Pohl 1992, Wotjak 1993, Fleischer, Michel, Starke 1993). Включение социокультурного фонового знания в концепцию значения предполагает наличие у лексем, в денотативно-описательной семантике которых имеется указание на социально-культурную ориентацию, еще и потенциальной социосемы в языковой системе. За уточнение лексической семантики ответственны существенные элементы знания, значимость таких элементов знания обусловлена не только неопределенностью денотативно-описательной семантики, но и субъективностью перспективы говорящий – слушающий (Pohl 1992: 54-55). В трактовке Г.Вотяка в системных значениях лексических единиц содержится социализированное путем коммуникации знание, превращенное в результате социального взаимодействия в повседневное знание о положении вещей, т.е. энциклопедическое знание о денотатах. Последнее представлено как свернутое конденсированное высказывание, на основе которого порождаются конкретные контекстуальные значения (аллосемемы) и конструируемые ими синтагматические семантические макроструктуры. Утверждая, что значение является своеобразной когнитивной сущностью, Г.Вотяк оперирует понятиями «семантической макроструктуры», «семемы», «(семантического) признака», привнесенными в языкознание структурной лингвистикой. Специфическое когнитивное и одновременно языковое качество значения, по мнению Г.Вотяка, основывается на том, что семантическая макроструктура/семема и репрезентация энциклопедического «знания вещей» совпадают лишь частично даже в том случае, когда энциклопедическое знание является конвенционализированным повседневным знанием или точным специальным знанием. Значение, содержащее наряду с базовой пропозицией еще и другие специфические для каждого отдельного языка признаки, отличается от знания вещей, имеющего индивидуальный характер, тем, что оно (значение) содержит знание, присущее всему языковому коллективу, связанное с формативом в единство типа лексической единицы (Wotjak 1993: 126-127). Специального объяснения требует феномен «семантической неопределенности значения слова». Слова с их значениями не представляют в лексиконе статических определенных величин. Что касается их значения, то речь может идти скорее о концептуальных очертаниях, не об отражениях действительности, а о коммуникативных инструментах, с помощью которых в конкретных текстах под влиянием коммуникативных условий выстраиваются комплексы значений. Неопределенность значений слов, хранимых в лексиконе, является причиной нечеткости их разграничения. Значения слов многократно пересекаются и частично накладываются друг на друга. Эта гибкость – необходимое условие для того, чтобы удовлетворить постоянно меняющиеся потребности именования (Fleischer, Michel, Starke 1993: 81).

Теория семантики признаков (Merkmalssemantik) подвергается в трудах других исследователей семантики (Konerding 1999, Mudersbach 2002, Blank 1999, Dupuy-Engelhardt 2002) серьезной критике. Кл.-П.Конердинг отмечает, что в семантике прототипов возникло неразрешимое противоречие между скоростью, с которой происходит референционная категоризация, и постулатом о существовании семантически релевантных списков атрибутов или признаков. Следствием явилось требование интеграции прототипических свойств в целостные значения, которые могли регистрироваться и перерабатываться как целостная, отдельная когнитивная единица. Значения слов, рассматриваемые как ментальные единицы, охватывают перерабатываемые как целостные единицы схемы. Прототипические, повторяющиеся свойства потенциальных единиц референции функционируют не как элементарные компоненты значения, а как соотносимые с дискурсом изолированные аспекты представленного в виде схемы образа, который подвергается еще и контекстному варьированию (Konerding 1999: 21-22). Семы в понимании Кл.Мудерсбаха – это конструкты, цель которых установить минимальное различие в описании значения. Роль сем объясняется следующим образом: если семы могут быть получены (в соответствии с методом конструирования Кл.Мудерсбаха) из смысловых отношений, тогда каждая введенная сема является конструированным объектом, который гарантирует превращение моделируемого отношения включения (между семами) в соответствующее отношение гипонимии (между лексемами). Речь не идет о содержательном описании сем, Кл.Мудерсбах подчеркивает реляционную функцию сем (Mudersbach 2002: 49). Критику А.Бланка вызывает двойственная природа сем. Семы абстрагируются как аспекты знания из энциклопедического знания, но не отличаются материально от других аспектов знания. Одновременно они являются различительными для каждого отдельного языка и как инструменты описания лексического знания в отдельно взятом языке имеют иной категориальный статус (Blank 1999: 129). Х.Дупую-Энгельхардт считает спорным статус сем. Исследователи не могут дать однозначного ответа на вопрос о том, являются ли семы когнитивными единицами или метаязыковыми конструктами для обозначения того, что называется различительной чертой, охватывают ли семы внутриязыковые или внеязыковые факты, различаются ли значение и обозначение, языковое знание и знание о мире. То положение, что семы являются минимальными, далее неразложимыми признаками, не является однозначно доказанным, а на вопрос о том, имеются ли среди них универсальные признаки, можно будет ответить лишь после проведения структурного анализа отдельных языков (Dupuy-Engelhardt 2002: 249-250).

Отдельные представители когнитивной семантики (Busse 1997, Martin 1994) признают практическую ценность семантики признаков как наиболее разработанного в техническом отношении исследовательского метода. Семантические методы исследования и описания в понимании Д.Буссе являются прежде всего методами структурирования и перефрази-рования языкового значения. Описания значений лексем, осуществляемые посредством семантики признаков, рассматриваются как упорядоченные парафразы, которые одновременно служат сокращению и структурирова-нию значений с целью сделать значения доступными надлексемному ана-лизу (Busse 1997: 32). Подвергая критике понятие семантических призна-ков и критерии их выделения, исследователи семантики, однако, не отка-зываются от их использования в словарных дефинициях при раскрытии значения слов (Martin 1994: 34-35).

Некоторые авторы подвергают сомнению возможность разложения значения на семы, отрицают композиционную структуру значения. В ори-ентированной на употребление семантической теории Д.Вундерлиха про-водится различие между структурной репрезентацией и процессом (Struktur-Reprдsentation versus ProzeB). При психологическом подходе значения находятся в распоряжении субъекта (обладающего языковой компетенцией) в том случае, если он (говорящий субъект) располагает ментальными репрезентациями значений, которые могут быть отозваны, а затем применены при производстве или воспроизведении языковых выра-жений. Говоря о семантической компетенции, лингвисты имеют в виду построение семантических репрезентаций, а не их применение в речевом процессе. Это не исключает возможности учета результатов психологиче-ских экспериментов, если таковые проливают свет на принципы организа-ции репрезентаций значений (Wunderlich 1991: 35).

Задачу семантической теории Д.Вундерлих видит в выявлении систематической соотнесенности языковых выражений и значений. С этой целью исследователь семантики избирает язык репрезентации значений, посредством которого могут быть осмыслены структурные и до некоторой степени функциональные аспекты ментальных репрезентаций, но не может быть представлена их физическая природа, последнее находится вне пределов досягаемости любой когнитивно ориентированной науки. Так как семантическая теория формулирует важные семантические суждения о сходстве и отличии значений, о семантических отношениях многозначности, об аномалиях, ее соотнесение с реальностью не может быть подвергнуто сомнению. В особой степени это касается семантической компетенции и ментальных репрезентаций (Wunderlich 1991: 35). Наряду с логическими репрезентациями имеются предложения о репрезентации значений в менее стандартизованном виде, в форме, когда определенные понятийные элементы выбираются как семантические признаки, например, в направлениях структурной семантики, либо рассматриваются в виде языка репрезентации, основанного на концептуальных структурах (Wunderlich 1991: 36).

Языковое выражение не может всякий раз иметь разное значение, оно всегда должно иметь то же самое стабильное контекстно-инвариантное значение. В результате обнаруживается эффективный кри-терий для отграничения тех содержательных аспектов, которые могут стать предметом рассмотрения семантической теории. Семантическим в значении языкового выражения является контекстно-инвариантный аспект «условий истинности» этого выражения. Все иные аспекты значения вы-ражения, фиксируемые в крайне недифференцированном виде, названы прагматическими. В самом широком смысле они связаны с применением выражения, с пространственно-временными характеристиками контекста, с возможными предположениями говорящего, с отношениями интерак-тивного взаимодействия (Wunderlich 1991: 38).

Различаются семантические и концептуальные репрезентации. Д.Вундерлих называет их двумя различными модулями значения, которые базируются на различных системах знания. Семантические репрезентации подчиняются языковым, возможно, универсальным принципам. Говорящий применяет обусловленные языковой системой семантические репрезентации, отражая их (в соответствии со своим индивидуальным опытом) на концептуальные репрезентации. Последние находятся в ведении всеобщих, т.е. неязыковых, принципов концептуальной системы. При создании концептуальных репрезентаций учитываются различное знание о мире и соответствующий контекст. К концептуальному инвентарю относятся стереотипы и прототипические схемы (Wunderlich 1991: 49-50). Хотя концептуальные репрезентации и взаимодействуют с репрезентациями, выступающими в различной форме, они имеют характер пропозиций, т.е. могут быть сформулированы с помощью средств логики предикатов (mit den Mitteln der Prдdikatenlogik). Но структура концептуальных репрезентаций не должна композиционно следовать построению предложений. Следующее заявление Д.Вундерлиха свидетельствует о его неприятии тезиса семантической структуры значения и разложимости значения на семы. Так как значения, по всей видимости, не имеют композиционной структуры (иными словами, не состоят из признаков – Г.К), следует предположить, что они берут свое начало в концептуальной системе. И так называемые «приблизительные интерпретации» (Umweg-interpretationen), свойственные предложениям с семантическими отклонениями (напр, предложениям, обнаруживающим нарушения рода, типа), следует понимать как операции «по ремонту» (als Reparaturen) концептуальной системы (Wunderlich 1991: 51). Д.Вундерлих интерпретирует понятие концептуального сдвига. По его мнению, учреждения, здания, лица и процессы представляют собой сущности различного вида, отвечающие разным типовым условиям (Sortenbedingungen). Соответствующий контекст слова школа, например, составляет подобные типовые условия, их переработка ведет к концептуальному сдвигу. Д.Вундерлих полагает, что речь здесь не идет о многократной многозначности слова школа (...daЯ Schule mehrfach ambig ist), так как и другие слова, например, университет, церковь, суд обнаруживают сходные вариации. Проблема полисемии, таким образом, основывается преимущественно на актуальном употреблении слов, в условиях которого в рамках концептуальных репрезентаций применяется соответствующее знание о мире с целью дифференциации или сдвига. Концептуальные репрезентации соотносятся напрямую с внешним миром, семантические репрезентации – лишь косвенно, а именно, лишь после их перевода в концептуальные репрезентации (Wunderlich 1991: 50-51).

Теория референции, устанавливающая, как заполняются семантиче-ские индивидуальные переменные, обнаруживает «точку пересечения» между семантическими и концептуальными репрезентациями. Постоянные величины предикатов (Prдdikatskonstanten) соотносятся с концептуальны-ми схемами, концептуальные дифференциация и сдвиг рассматриваются как операции над этими схемами. В свете вышесказанного концепция про-цессуальной семантики получает новую перспективу: заполнение пере-менных, а также концептуальные дифференциация/сдвиг представляют собой процедуры, результатом которых являются концептуальные репре-зентации (Wunderlich 1991: 51). Ввиду принципиального различия между семантической компетенцией (как частью грамматической компетенции) и общими концептуальными способностями (generelle konzeptuelle Fдhigkeiten) возникает спектр возможностей проведения границ между значением и употреблением. С одной стороны, все происходящее внутри концептуальной системы может быть названо употреблением, с другой стороны, лишь то, что обращается к иным специфическим модулям (Wunderlich 1991: 51).

Д.Вундерлих подчеркивает, что предложенная им концепция признается не всеми лингвистами. Некоторые исследователи отрицают наличие собственно уровня семантических репрезентаций (семантической формы в терминологии Бирвиша, Лангакера) и представляют значение в форме концептуальных структур (Джаккендофф). Наряду со специфическими аргументами, выдвигаемыми против этой концепции, имеется и возражение общего характера о наличии «странной асимметрии» грамматической системы. Грамматика соотносит звуковые последовательности и значения. Как звуки, так и понимаемые в реалистическом смысле значения являются внешними по отношению к языку. В качестве комплексной плоскости пересечения (als komplexe Schnittstelle) между синтактико-морфологической формой и фонетической структурой, по единодушному мнению лингвистов, функционирует фонологическая структура. Аналогичной сложной плоскостью пересечения между синтактико-морфологической формой и концептуальной структурой как формой репрезентации мира могла бы выступить семантическая структура. Многие исследователи семантики не задаются вопросом о концептуальной посреднической роли грамматического значения, так как соображения подобного рода не играют, по их мнению, существенной роли для развития формальных теорий. Как правило, эти авторы придерживаются точки зрения о непосредственном соотношении семантических репрезентаций с реальностью. В действительности же их анализы содержат отличные друг от друга концептуальные аспекты, не соотносящиеся с синтактико-морфологической формой. Поэтому остается неясным, придерживаются ли они двуступенчатой или одноступенчатой (следовательно, концептуальной) теории репрезентации значения. По мнению Д.Вундерлиха, актуальное состояние исследований в контекстуальной теории и теории референции (Kontext- und Referenztheorie) свидетельствует о том, что концепции, подобные представленной в его работе, будут завоевывать в лингвистике все большее значение (Wunderlich 1991: 52).

Представляется, что синтез структурной и когнитивной семантик представляет собой перспективную область семантических исследований, аккумулирующую достижения предшествующих этапов развития семан-тики и ее современного периода, намечает вехи будущих исследований в семантической когнитологии.

 

Литература

Трубачёв О.Н. Славистика на 12 междунар. съезде славистов / ВЯ. – 1999. – № 3. – С. 3 – 19.

Blank A. Kognitive Linguistik und Bedeutungswandel / Interdisziplinaritдt und Methodenpluralismus in der Semantikforschung: Sprache – System und Tдtigkeit. Bd.29. – Frankfurt a.Main: Peter Lang. Europдischer Verlag der Wissenschaften, 1999. – S. 125 – 147.

Busse D. Semantisches Wissen und sprachliche Information: Zur Abgrenzung und Typologie von Faktoren des Sprachverstehens / Methodologische Aspekte der Semantikforschung: Sprache – System und Tдtigkeit. Bd. 22. – Frankfurt a.Main: Peter Lang. Europдischer Verlag der Wissenschaften, 1997. – S. 13 – 34.

Dupuy-Engelhardt H. Lexikalische Dekomposition I: Strukturalistische Ansдtze / Lexikologie. Lexikology: Ein internationales Handbuch zur Natur und Struktur von Wцrtern und Wortschдtzen. 1.Halbband/ volume 1. – Berlin – New Jork: Walter de Gruyter, 2002. – S. 245 – 256.

Fanselow G./ Staudacher P. Wortsemantik / Semantik. Semantics: Ein internationales Handbuch der zeitgenцssischen Forschung. An International Handbook of Contemporary Research. – Berlin, New Jork: Walter de Gruyter, 1991. – S. 53 – 70.

Fleischer W., Michel G., Starke G. Stilistik der deutschen Gegenwartssprache. – Frankfurt a.Main, Berlin, Bern, New Jork u.a.: Peter Lang, 1993. – 341 S.

Konerding Kl.-P. Merkmale, Bedeutungspostulate, Prototypenm, Schemata: Aspekte der Kompatibilitдt prominenter Modelle in der Semantik / Interdisziplinaritдt und Methodenpluralismus in der Semantikforschung: Sprache – System und Tдtigkeit. Bd. 29. – Frankfurt a.Main: Peter Lang. Europдischer Verlag der Wissenschaften, 1999. – S. 19 – 41.

Lyons J. Bedeutungstheotien / Semantik. Semantics: Ein internationales Handbuch der zeitgenцssischen Forschung. An International Handbook of Contemporary Research. – Berlin, New Jork: Walter de Gruyter, 1991. – S. 1 – 24.

Martin W. Schemata fьr Wissensreprдsentation und Wцrterbuchdefinitionen / Von Frames und Slots bis Krambambuli: Beitrдge zur zweisprachigen Lexikographie (Studia Philologica. Jyvдskylдensia 34). – University of Jyvдskylд, 1994. – S. 29 – 46.

Mudersbach Kl. Struktur und Strukturierung in der Lexikologie / Lexikologie. Lexikology: Ein internationales Handbuch zur Natur und Struktur von Wцrtern und Wortschдtzen. 1.Halbband/ volume 1. – Berlin – New Jork: Walter de Gruyter, 2002. – S. 45 – 58.

Pohl I. Komplexe Textsemantik und soziokulturelles Hintergrundwissen / Vom Satz zum Text: Sprache, System und Tдtigkeit. Bd. 7. – Frankfurt a.Main, Berlin, Bern u.a.: Peter Lang, 1992. – S. 41 – 64.

Probleme der semantischen Analyse: Studia grammatica XV. – Berlin: Akademie-Verlag, 1977. – 405 S.

Wotjak G. Semantische Makrostrukturbeschreibung (lexikalisch-semantische Felder) und (enzyklopдdische) Wissensreprдsentation / Studien zur Wortfeldtheorie. Studies in Lexikal Field Theory (Linguistische Arbeiten 288). – Tьbingen: Max Niemeyer Verlag, 1993. – S. 121 – 136.

Wahrig G. Deutsches Wцrterbuch – Gьtersloh: Bertelsmann Lexikon Verlag GMBH, 1996. – 1824 S.

Wunderlich D. Bedeutung und Gebrauch / Semantik. Semantics: Ein internationales Handbuch der zeitgenцssischen Forschung. An International Handbook of Contemporary Research (Handbьcher zur Sprach- und Kommunikationswissenschaft 6) – XIII. Berlin, New Jork: Walter de Gruyter, 1991. – S. 32 – 52.

 

Г.В.Колпакова