Сказание о Туровском мнихе Мартыне

 

(К прим. 44)

«Слово о Мартыне(иньи) мнисе, иже (бе) в Турове у церкви святую (Христову) мученику (Бориса и Глеба) един живый о Бозе.

Некто старец, именем Мартын, быв и преж(е) повар епископом Туровьскым Сумиону (Семеону) (и) Игнатью, Иоакиму (и Георгию). Сего (сесь же) епископ Георги свободи старости ради, и быв мних, призывайте (пребывайте) в епископли манастыри у (церкви) святую мученику(ка Бориса и Глеба) на болоньи. Един живый (живяше же един себе в храме, и) часто боляше старец (плотскою вещию) лоном; чрева бо ему в лоно(ь) въходяху. И егда (ему болезнь) бываше, тогда лежаше (ложашеся) старец крича (вопия), немоги(гий) встати и послужити своему телесе(си). Единою же болящу ему темже (тем) недо(у)гом о(и) лежаше в келий (своей един), от жажа водныя изнемогаша(жаше), никому же посетившу(тящу) его, ни служащу ему; зане бе вода велика около монастыря того (Он же лежа токмо глаголаше, призывающе на помощь: «Святии мученики Борис и Глеб, помозита ми и исцелите мя от болезни сея»). В третий ж (и в третий) день внидоста к нему святая мученика Борис и Глеб яве в своем подобии, якож (яко) и на иконе писана еста, и глаголашата(ста): «Чим болиши старче?» Он же сказа ему (поведеше им) недуг свой. И реста (святаа): «Хощеши ли (пити) воды?» И рече старец: «О господина (моя), уже ея (ей) давно жадаю». И взем един ручку, и принесе старцю воды (принесе ручку старцу воды). И вземше корец възлеяста на старца (И паки вземша святая, един ею старейший, чашу, напоиста старца.) И рече старць (тогда вопроси их старец): «Чья еста детьска?» (Они же) глаголаста (ему): «Ярославля (есмя)». И мнев старец: «Георгиевича Ярослава слузе еста». И рече: «Господь Бог да створить вама лета многа, господина моя; обаче вземше(ша) соль (сами) хлеб, (и) ядита; аз бо не могу служити вама(м)». Она(и) же реста (рекоста ему): «(Аще бы и тебе был хлеб, но пекиися по вся часы о своих гресех и паки, и исцелиеши, призывая к себе на помощь мучеников Бориса и Глеба. А мы убо отыдем, а ты не болиши ктому недугом своим) ни, наблюди себе на потребу; бе уже отьидеве, а ты не боли; но упочини (опочини) ты», яко невидимы(ма) быста (в том часе). Старец же обретеся здрав, и се сам (паки) въстав прослави Бога и свята(ых) мученика(к) (угодников Христовых Бориса и Глеба), и пребы(сть) до того же года здрав. И се (же чюдо) сам сказа духовному (своему) отцю (и всей братии; и вси прославиша Бога и угодников Его святых великомученик Бориса и Глеба. И паки старец преставися в вечную жизнь)».

Текст сказания взят из Пролог. Румянц. муз. № 321. Л. 323—324 [50]; Восток. С. 455 [88]. А варианты в скобках заимствованы из Макар. Новгор. Ч.-Мин. за май, под числ. 2. Л. 151 [1, 16].