Судьбы онтологии и метафизики в послекантовский период

Судьбы онтологии и метафизики в послекантовский период

Итак, продолжим разговор о судьбе метафизики в послекантовский период, включающий в этом контексте и нашу современность. Следующие за трудами Канта, метафизические по сути, труды: «Наукоучение» Фихте и «Наука логики» Гегеля с их интуициями о трансцендентных (метафизических) «Абсолютном Я» и «Абсолютном Духе», несмотря на претензию быть научными, что явствует уже из авторских названий, не стали научными онтологиями по рационально-эмпирическим критериям классической ренессансной науки.

Таким образом, начиная с Канта, т.е. с XVIII в. и особенно со второй половины XIX в., после Фихте и Гегеля критически мыслящим людям стало ясно, что философия не решила своих коренных метафизических проблем и не ответила на фундаментальные метафизические вопросы так, чтобы были найдены решения, удовлетворяющие всех или большинство представителей научно-философского сообщества и образованных людей в целом.

Можно сказать, что Кант «подрезал крылья» философам и вывел их философские учения из системы научного знания. За своим философским учением Кант оставил скромный статус преднаучного, т.е. не позитивного, а пока еще только критического знания. Попытки Фихте, который претендовал на разработку фундамента кантовского учения, и Гегеля, претендовавшего на его фундаментальное развитие, представляли истинные научно обоснованные онтологии только по оценкам своих создателей и их прямых последователей.

Замечу, что я, как преподаватель философии, при изложении философских онтологии в разделах истории философии испытываю некоторую неловкость перед студентами, осознавая, что излагаю им не что иное, как отсебятину философов, созданную на основе их личных предпочтений.

В современном итоге истории человеческого познания мира получилось, что все философские онтологии — это плод творческого воображения философов. Все они включают в свое осознание только одно истинное основоположение, высказанное Парменидом, что «бытие есть, а небытия нет».

Остальное исторически устойчивое и доказательное знание о мире вне нас привнесено прежде всего естествознанием, а также религиозными учениями, прежде всего христианством (действительно, христианская онтология не есть чистая метафизика: земная жизнь Иисуса Христа и чудеса, творимые Им, особенно чудо Его Воскресения, являются предметом не только религиозной догматики и философской метафизики, но и, например, исторической науки).

Итак, история чистой философии началась с умозрительной метафизики Элейской школы. Параллельно с этим сформировалась натурфилософия Милетской школы как прообраз будущего естествознания. Философия в целом в ходе своего исторического развития породила естествознание, которое к XIX в. завоевало все приоритеты на знание о мире в пределах человеческого опыта. В результате умозрительная, т.е. рациональная, метафизика осталась единственной приоритетной областью чистой (т.е. независимой от других областей знания) философии.

С долей гротеска можно сказать, что философия ценна своей гносеологией и методологией, а естествознание своей онтологией. Особенно явно это обозначилось после трудов Канта. Вся онтология кантовской «Критики чистого разума» выражается одним высказыванием: есть вещи сами по себе, но они не познаваемы. Поэтому не случайно Кант утверждал, что нельзя научить философии, но можно научить философствовать. Философствование — это метод (в буквальном переводе с греческого — путь) познания. Философия как учение — это буквально догма, т.е. результат познания, который в философских системах по преимуществу и есть онтология.

В силу этого мысль Канта в отношении к естествознанию и позитивным наукам в целом, я думаю, должна быть выражена наоборот: можно научить естествознанию, но невозможно научить естественнонаучному познанию. Проще говоря, естествоиспытателя на кабинетном уровне не воспитаешь.

Основатель позитивизма Огюст Конт подвел черту под критикой философской онтологии, провозгласив, что «наука (в данном контексте — позитивные науки ренессансного типа) — сама по себе философия». Мысль Конта для прояснения ее сути можно перефразировать и выразить словами: «Наука — сама по себе наука без всякой философии». Для Конта вся философия — это метафизика, а метафизика — это не только ненаучное, но и архаичное знание.

Здесь следует внести уточнения. Позитивизм, в явном виде порожденный Контом (его элементы можно найти уже у Аристотеля), с его последующими разновидностями: неопозитивизмом, логическим позитивизмом, аналитической философией — это, прежде всего, корпус наук, относящихся к сферам логики, семиотики и методологии эмпиризма. Не обсуждая хорошо известные взлеты и падения этого направления, отмечу, что все это не философия, хотя институционально (название учебных подразделений, печатных изданий, названий конференций) труды позитивистов причисляются к философии. Другими словами, если позитивизм есть одна из наук ренессансно-го типа, то метафизика — это философия.

Своеобразный протест против тоталитарной власти ре-нессансной науки, которая читает только книгу природы, написанную языком математики, высказал Гуссерль в труде «Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология». По убеждению Гуссерля, в природе есть многое, что не входит в традиционную предметную область европейской (т.е. ренессансной) науки. Пафос этой работы приблизительно тот же, что и в словах Гете: «Суха теория, мой друг, но древо жизни вечно зеленеет».

Здесь, я думаю, можно высказать важную для истории человеческого познания мира мысль: автономной и приоритетной областью чистой философии начиная с XIX в. действительно осталась только метафизика. Но это совсем не плохо! По сути философия сохранилась в трех своих незыблемых ипостасях: как свободное критическое мышление, как рефлексивное мышление и метадисциплинарное знание и как метафизика.

Еще раз поясню, что в данном контексте термин «чистая философия» обозначает философию, которая жива сама по себе, без связи с другими областями знания.

В итоге получилось, что во всем историческом развороте неуничтожимым инвариантом философской мысли оказалась самая сомнительная с научной точки зрения область познания мира — метафизика.

Философия как метафизика может давать ответ на вопрос: Что есть истина? в смысле высказываний вариантов возможно истинного знания о мире или она может анализировать критерии истины, но философская метафизика не может владеть истиной с доказательной достоверностью (что обстоятельно рассмотрено Кантом).

После «звонкого шлепка», полученного философией от Канта, и несостоятельности претензий Фихте и Гегеля, представить философию как науку наук с онтологией, которой по зубам исследование природы (предмета уже сформировавшихся естественных наук), философы засуетились и стали разными путями искать онтологические основания философии. Существенно, что все предложенные основоположения были метафизическими и не содержали претензий на познание природы в предметной области, занятой естественными науками, — это иррациональная воля у Шопенгауэра, жизненная сила у Ницше, божественная вечность в соприкосновении с человеческой экзистенцией у Кьеркегора.

Вернусь к своему замечанию, что суверенитет философии в пределах метафизики не так уж плох. Действительно, если долгое время философская онтология претендовала на познание практически всех вещей вне нашего сознания и была вытеснена естествознанием, то философская метафизика, претендующая на постижение вещей за пределами возможного опыта человека рациональным путем, не имеет конкурентов. Предмет философской метафизики не входит в предметную область позитивных наук, а ее метод — рационализм — расходится с метафизическими учениями, создаваемыми на основании иррационально-мистических путей получения знания.

Предметных областей современной метафизики немало: первоначало Вселенной («звездное небо надо мной»); природа свободной воли человека, а вместе с этим природа добра и зла («моральный закон в нас»); вечность, жизнь в вечности и Бог; всеохватывающая целесообразность и природа прекрасного; феномен жизни и человека во взаимосвязи ипостасей: тело, душа, интеллект и дух, сознание и «Я»; конечные судьбы мира, человечества и смысл жизни. Поскольку философская метафизика должна строиться на рациональной основе, то в сфере рациональной методологии она может строить только возможные миры и предлагать возможные варианты решения проблем.

Современный метафизик-философ, в отличие от своих предшественников, не должен маниакально верить в конечную истинность своих доктрин, но это не означает ни впадения в релятивизм, ни выражения идей постмодернизма. Это выражает не более чем «знание о незнании», т.е. неопределенность человеческого знания в каких-то областях познания мира. Думаю, хороший пример — соотношение неопределенностей в физике микромира, которое входит в фундамент физики и не есть выражение релятивизма в смысле общей гносеологической установки. Философ-метафизик — это чистый рационалист, который предлагает высшие гипотезы о мироустройстве за пределами человеческого опыта и сознает, в отличие от коллег-метафизиков прошлого, что его чисто теоретическая система, как и разделы чистой математики, может соответствовать эмпирическому миру, а может быть, и нет.

В системе человеческого знания присутствует метафизика как продукт чистого рационализма, которую можно назвать «рациональная метафизика», или, как обычно принято, «умозрительная метафизика», или «спекулятивная метафизика».

Повторю еще раз. Следует различать рациональную научно-философскую и мистическую фантастико-изотерическую метафизику. Рациональная метафизика строится на явно сформулированных основоположениях-постулатах как система в рамках канонов логико-философского дискурса. Мистическая метафизика строится как описание интуиции, видений, прозрений. Чаще всего такая метафизика по сути есть некритическая фантастическая метафизика, т.е. мистика, не проникает в тайны природы, а выдумывает их, например, это проявляется в текстах Беме, Све-денборга, Блаватской и т.д.

Можно сказать и так: философская метафизика есть своеобразный жанр рационализированного творчества, в котором выражается романтическая устремленность человека к запредельному. Такой жанр имеет право на существование во все времена: пока существует человечество, как и любовная лирика.