Онтологический аспект

Онтологический аспект

В вопросах о том, как устроен мир и каковы его динамические и статические свойства, — много темного, неясного; много неизвестного и в конкретных науках о неживой и живой природе, т.е. в естествознании. При этом, конечно, в вопросах познания актуального, т.е. современного, мира, материальных объектов естественные науки с ренессансного периода шаг за шагом завоевывали приоритет в познавательной системе «наука—философия-религия». Надо заметить, что наука, в том числе естествознание, развивалась не без взаимосвязи с религиозными учениями. Так, историк Жак Ле Гофф высказывает мысль, что схоластический метод средневековья заострял интеллектуальный инструментарий, приводил к более тщательному анализу учений авторитетов, помогал осознавать и принимать возможность существования разных мнений, помогал не воспринимать ничто новое только как пугающее. Жак Ле Гофф высказывает интересную мысль и о том, что прогресс науки и техники тормозился прежде всего догматическим мышлением ученых-профессоров, а не теологами-схоластами. Он пишет: «Рождающаяся схоластика попыталась установить связь между свободными искусствами и механикой, между науками и техникой. А университетские профессора относили себя к социальным группам, гнушавшимся ручного труда. Последствия разрыва теории и практики были во многих областях огромны. Физики экспериментам предпочитали Аристотеля, медики и хирурги вместо вскрытий предпочитали ссылаться на Галена».

В итоге ренессансная наука и техника вышли на траекторию поступательного развития. При этом теология, также вопреки распространенному убеждению, оказывала на ре-нессансную науку не только тормозящее воздействие. Так, например, существует обоснованное мнение, что концепции абсолютного пространства и времени классической механики были идейно обусловлены как личными теологическими пристрастиями Ньютона, так и общей философско-религиозной атмосферой философии и теологии с их учениями об Абсолютном Бытии. Религиозная идейная вдохновленность Ньютона видна также по его высказыванию в «Математических началах натуральной философии» о том, что его механика показывает гармонию мироздания, установленную ее Творцом.

Что касается учения о мире, то философский подход не выдержал конкуренции с ренессансной наукой. Традиционные разделы философии — философские онтологии — хотя и создаются до сих пор, но уже с XVIII в. они в естествознании серьезно не рассматриваются и пополняют только «кунсткамеру» измышленных философами «начал» мироздания: «Монады» у Лейбница; Абсолютный Дух у Гегеля; Мировая воля у Шопенгауэра и т.п.

При этом надо сказать, что при всех современных успехах позитивных наук наиболее важные вопросы науки, философии и религии, т.е. принципиальные вопросы человеческого познания мира, остались равным образом предметом всех областей человеческого знания:

• Есть ли в мироздании Высшее разумное существо, или Абсолютное бытие?

• Почему и как произошли Вселенная и Человек?

• Какой будет конечная судьба Вселенной и Человечества?

• Что есть Человек и в чем смысл его существования?

• Какова природа нравственных поступков Человека? Вначале следует сказать, что вопрос о существовании

Бога вполне научный. С логико-методологической точки зрения у нас нет никаких оснований считать человека наиболее разумным существом во Вселенной и нет никаких оснований отвергать возможность существования Творца всей Вселенной (см. об этом работы автора).

Фома Аквинский в труде «Сумма теологии» писал, что «нет никаких препятствий, чтобы те же самые предметы, которые подлежат исследованию философскими дисциплинами в меру того, что можно познать при свете естественного разума, исследовала наряду с этим и другая наука в меру того, что можно познать при свете божественного разума». Фома Аквинский, следуя этой программе, привел пять доказательств бытия Бога. Эти доказательства могут быть предметом научно-философской критики, как это и сделано Кантом, но сами по себе, по форме эти доказательства представляют собой взаимосвязь философских и религиозных учений.

Причем в отношении доказательств бытия Бога мы имеем случай диалога мировоззрений, происходящего в сознании одного человека. Действительно, религиозный человек не нуждается в доказательствах основ своей веры, иначе он не был бы религиозным. Религиозный философ же при постановке вопроса о научно-философском доказательстве бытия Бога встает неизбежно на философскую позицию сомнения, переоценки ценностей. Вначале при постановке проблемы он переходит от догматического религиозного учения в сферу свободного и критического философского мышления, а затем, если доказательства представляются ему убедительными, он возвращается вновь в сферу религиозного учения.

Религиозные люди не нуждаются в дополнительных доказательствах существования Бога сверх священного писания, как и физики не нуждаются в дополнительных доказательствах того, что земля вращается вокруг собственной оси.

Научные, философские и религиозные учения всегда сходились в общем вопросе происхождения Вселенной и человека. В религиозных учениях этот вопрос однозначно решается догматически; в философских — либо критически, либо метафизически; в научных — гипотетически. В наиболее популярной в современном научном сообществе гипотезе-теории «Большого взрыва» проблемы происхождения Вселенной, или природы изначальной сингулярности, или, проще говоря, проблемы, как и почему возникла Вселенная, представляются неразрешимыми. Здесь вновь проблема «Самого начала» становится в равной степени научной, философской и религиозной.

Наряду с проблемой «Самого начала» предметное поле для взаимосвязи всех областей знания создают вопросы происхождения сложности во Вселенной, в том числе жизни и человека. Несмотря на большие успехи в теоретическом оснащении эволюционных теорий (генетика, молекулярная биология, информатика, биология в целом и т.п.), они не в состоянии объяснить как возможно порождение простым более сложного, а этим сложным еще более сложного и т.д. (от простейших атомных систем до простейших живых организмов, а от них — к человеку).

В наше время эсхатологический и этический аспекты взаимосвязи науки, философии и религии сблизились настолько, что этот вопрос следует рассмотреть особо как характерный феномен современного состояния человечества.