Эпистемологический аспект

Эпистемологический аспект

Вначале ограничу названную задачу только дефинициями сходства и различия науки, философии и религии в эпистемологическом смысле. Такое ограничение уже резко облегчает проблему демаркации данных явлений человеческой культуры, имеющих, конечно, не только эпистемологический, но и духовно-культурный, социально-политический, юридический, экономический и другие статусы. Вопрос о сходстве и различии научных, философских и религиозных учений детально проанализирован мною в ряде работ, и здесь я приведу итоговые результаты.

Принципиальная и инвариантная черта научного знания, научного учения - это его системность, но не объективность, не общезначимость, не логическая непротиворечивость, не эмпирическая обоснованность. Отсюда получается, что поскольку все философские и религиозные учения представлены в форме той или иной системы, то все они в этом смысле научны и вместе с этим взаимосвязаны по форме — все научные, философские и религиозные учения есть системы знания о природе и человеке.

Другая черта научного учения, как правило, ему свойственная — его преемственность. Это выражается известным «принципом соответствия» — новое учение в данной области включает прежнее учение в этой же области как свой предельный или частный случай. В этом смысле мы имеем уже возможность установить эпистемологические отличия названных трех областей знания — научные учения почти все преемственны и изменчивы (не догматичны); философские учения только отчасти преемственны (из одной философской системы в другую переносятся только отдельные проблемы и их решения), и поэтому они весьма догматичны; религиозные учения практически не преемственны и догматичны (новшества и отклонения в них резко порицаются как ереси).

Наконец, нетрудно заметить, что философское знание не соответствует во многих частях существенным критериям научности знания, и здесь нужно указать уже на «расходимости» философии и науки. В философском знании есть, безусловно, общность и системность, есть и специальные познавательные методы (гносеология), есть и верифицируемость с фальсифицируемостью, есть и дополнительность, но не было и нет таких существенных признаков, как общезначимость и преемственность (принцип соответствия «не работает» для истории философии в отличие от специальных наук). В физике подавляющим большинством представителей научного сообщества принимаются, например, законы классической механики Ньютона, электродинамика Максвелла, уравнение Шредингера, законы сохранения, равно как в химии атомно-молеку-лярное учение или в биологии учение о наследственности и молекулярных носителях генетической информации (нуклеиновых кислотах РНК и ДНК). В философии, напротив, во все времена культивировались противоречащие друг другу учения, принимаемые одной группой мыслителей и отвергаемые — другими.

Надо сказать, что философия, являясь основой методологии всех других областей человеческой деятельности, не лучшим образом обеспечивает методологическими разработками свою собственную область — методологию философского образования. Тому пример — содержание курсов философии у нас в стране в недавнем прошлом. Избыток диамата был обусловлен не только идеологическими причинами, но и тем, что философия считалась наукой, хотя наукой она является только в некоторых ее областях (в целом — как системное знание и в частности — в сфере проблем логики и методологии науки). Отсюда и гегелевский взгляд на развитие философии как науки с последовательной сменой старого и несовершенного знания новым, более совершенным, в котором старое знание присутствует как составная часть, элемент, момент. Другими словами, развитие философии рассматривалось с точки зрения «принципа соответствия», согласно которому старое знание в данной области должно входить в новое знание в этой же области как его предельный или частный случай. В курсах философии, конечно, как и при преподавании других наук (математики, физики, биологии), основной акцент делался на изучении ее последних достижений — диалектического материализма. Но философия не во всех важных частях есть наука, это очевидно уже по тому неоспоримому факту, что в философском знании не наблюдается прогрессивного развития на основе принципа соответствия: прежнее знание в философии не входит как составная часть в более новое и совершенное, а сохраняет свою актуальность.

Итак, главный признак научности знания — это то, что оно представляется в форме органичной системы. Этот признак свойствен трем сферам духовной культуры — религии, философии и науке. И в религии, и в философии, и в науке знание представлено в виде системы — учения о первоначалах и происхождении мира, учения о мироздании, человеке, этике.

В то же время в соответствии со вторым по важности критерием научности знания — его преемственности (что выражается «принципом соответствия») названные три сферы принципиально различаются.

Религиозные учения абсолютно догматичны, и все истины о мире и человеке содержатся в Священных Писаниях, к которым обязательно должен обращаться каждый верующий. Задача верующего человека — только понять истины священного учения, в крайнем случае их интерпретировать на современном языке.

Философия занимает промежуточное положение с ее вечными проблемами и повторяющимися по сути их решениями. Философские знания преемственны лишь в некоторой степени. В силу этого философ не может успешно работать, не изучая труды наиболее выдающихся своих предшественников. Таким образом, философия не во всех важных частях есть наука, это очевидно уже по тому неоспоримому факту, что для философа изучение диалогов Платона, «Метафизики» Аристотеля, «Исповеди» Августина, «Рассуждений о методе» Декарта, «Критики чистого разума» Канта не менее, а точнее — более важно, чем изучение трудов современников.

Научные знания преемственны, т.е. старое знание, как правило, входит в новое знание как его предельный или частный случай. В этом смысле, например, современный ученый-физик может вполне успешно работать без знания «Диалога о двух важнейших системах мира» Галилея или «Математических начал натуральной философии» Ньютона.

Замечу дополнительно, что если определить теологию как сугубо рациональную часть религиозного учения, то можно, думаю, сказать, что теология — это философская система с фиксированной онтологией (например, для иудаизма, христианства и мусульманства — это библейская книга Бытия). В религиозной онтологической системе есть вопросы, отчасти доступные научно-философскому рациональному обоснованию (например, доказательства бытия Бога), частично доступные философскому метафизическому мышлению (например, Пресвятая Троица), или мистические явления, не доступные ни рациональному научно-философскому, ни метафизическому философскому подходам (например, чудо воскресения Иисуса Христа).