Сознание и человеческое мироощущение

Сознание и человеческое мироощущение

Справедлива мысль, что за все надо платить. Человеку как Homo sapiens, в той части, где он "sapiens", сознание позволяет выделить себя в мире и направить свое внимание на Не-Я", то есть на других субъектов и внешний мир (не важно, гипотетический или ре альный, идеальный или материальный). Благодаря сознанию чело, век является не только индивидом (таковыми являются любые целостные объекты живой и неживой природы), а как личностью, персоной.

В той части, где человек именно живое существо ("Homo"), дар и обретение сознания порождают экзистенциальные проблемы: понимание изолированности человека от "Не-Я", от другого мира, что приводит к чувству одиночества, чувству заброшенности. Последнее хорошо описано О. Шпенглером (который считал, что сознание пробуждается с возникновением у человека понятия числа); "Уже было замечено, что в первобытном человечестве, как и в ребенке, выступает некое внутреннее переживание, связанное с рождением "Я", когда они постигают смысл числа и овладевают, таким образом, соотнесенным с "Я" окружающим миром.

Как только из хаоса впечатлений перед изумленным взором раннего человека начинает в громадных контурах вырисовываться брезжащий мир упорядоченных протяженностей, осмысленно ставшего, и глубоко ощущаемая непреложная противоположность этого внешнего мира собственному внутреннему миру сообщает внутреннему миру направление и гештальт, в душе, осознавшей внезапно свое одиночество, пробуждается одновременно прачувство тоски. Тоски по цели становления, по завершению и осуществлению всех внутренних возможностей, по раскрытию идеи собственного существования" [Шпенглер, 1993, с.232].

С другой стороны, страх и тоска одинокого человека с проснувшимся сознанием продуктивны и "оплачиваются" его целенаправленной творческой деятельностью. У Шпенглера по этому поводу находим: "Мировой страх есть, несомненно, наиболее творческое из всех прачувствований. Ему обязан человек самыми зрелыми I и глубокими формами и ликами не только своей сознательной внутренней жизни, но и ее отражения в бесчисленных образованьях культуры. Словно некая таинственная мелодия, доступная не всякому слуху, проходит этот страх сквозь язык форм каждого подлинного творения искусства, каждой прочувствованной философии, каждого значительного деяния..." [Шпенглер, 1993, с.233].

Сознание как способность существа выделять себя в окружающем мире предполагает по сути чужеродность внешнего мира "Не-Я" и внутреннего мира сознания "Я". Здесь уместно привести слова Ф. Ницше об его отношении к философскому тезису "жить согласно с природой": "Жить - разве это не значит как раз желать быть чем-то другим, нежели природа? Разве жизнь не состоит в желании оценивать, предпочитать, быть несправедливым, быть ограниченным, быть отличным от прочего? Если же предположить, что ваш императив "жить согласно с природой" означает в сущности то же самое, что "жить согласно с жизнью", то каким же образом вы не могли бы этого сделать? К чему создавать принцип из того, что сами вы являете собою и чем вы должны быть?" [Ницше, 1990в, с.246].

В результате можно выстроить следующую линию мысли: пробуждение "Я" (сознания) - понимание изолированности и заброшенности "Я" в мире "Не-Я" (дикой внешней природы) - преодоление чувства страха чуждого мира "Не-Я" через создание искусственного мира духовной культуры как отражения внутреннего духовного мира человека. Другой путь преодоления экзистенциального чувства заброшенности "Я" хорошо известен: преобразование внешнего мира для удобства и потребностей уже не души, а тела, выражающийся в феномене "цивилизация" и в технократическом пути человеческой истории.