Любовь и индивидуальность любящих

Любовь и индивидуальность любящих

Целостное чувство любви не поддается аналитическому препарированию и не сводится к антропометрическим, физиологическим, психологическим, национальным, социально-сословным, экономическим и т.п. факторам. Любовь, конечно, не сводится и к наиболее известному определению, как чувства одновременного влечения души и тела, поскольку здесь нет главного - философско-метафизической точки зрения. Поэтому можно порассуждать о необходимых и не необходимых качествах любимого человека. Любимый человек может быть физически некрасив. Физическая красота, конечно, способствует раскрытию чувств, но только способствует, не являясь фактором любви.

Любить можно даже и в чем-то порочного человека. Главное, скорее всего, чтобы черты характера, интеллект и поведение человека были сильными: характер самобытный, интеллект независимый, поведение свободное. При этом совершенно очевидно, что невозможно полюбить, кроме как христианской любовью, "маленького" человека. "Маленького" вне зависимости от того, о положительных или отрицательных качествах идет речь. Например, уничижительная скромность - кому она нужна, если есть что сказать или доказать людям? В перечень качеств-антагонистов сильной любви можно включить также такие как: умилительная стеснительность, жалкость, скупость, все пронизывающая педантичность, хвастливость, скоморошничество и шутовство, ханжество, шкурная боязливость (не путать с естественным чувством страха и боязни), дряблость тела от потери стойкости и присутствия духа (не путать с физическими недостатками), льстивость и подхалимаж, умилительная сентиментальность, как, например, у некоторых героев Чехова.

Любовь совместима с жалостью. Можно даже сказать, что жалость в той или иной степени имеет место во всякой любви. Стоит также заметить, что героические натуры достойны возвышенной жалости, поскольку они предельно открыты и в любви, и в во всех проявлениях жизни, но вместе с этим они мало защищены от терзаний, причиняемых подлецами, завистниками, интриганами. Обывательский социум стремится всеми силами развенчать, а часто и просто уничтожить героя, чтобы утвердить нормой жизни свое серое существование... При этом, я думаю, жалость не является достаточным условием любви, хотя для Ф.М. Достоевского это, пожалуй, так. Его героев, таких, например, как князь Мышкин, можно полюбить из жалости и сострадания.