Глава 3. Итоги постижения истины к началу XXI века

Истоки познания мира человеком с точки зрения философии детства!

Скажу и о своих личных размышлениях в области «философии детства». В течение 2-х лет, от самого рождения, я наблюдаю за своим сыном Ярославом. Становление его знаний и формирование речи показывает, что врожденные идеи есть! Всего в полтора года ему показали букву «а», после этого практически в считанные дни он стал называть буквой «а» (говоря «Это «а») все знаки: все буквы и цифры разных размеров и цветов, на бумаге и рельефные, выгнутые из проволоки и вырезанные по дереву и т. п. Если бы он шел по стандартной модели «Tabula rasa» от частного к общему, то все эти совершенно разные в материально-предметном явлении предметы он должен бы был называть своими разными и ситуационно сложившимися именами. То же самое я заметил и в отношении других родов предметов. Ребенку достаточно было показать маленькую березку и сказать, например, что это дерево, то сразу после такого частного наименования совершенно конкретного образа он так же в считанные дни все деревья: высокие и низкие, зеленые (летние) и зимние (голые) - стал именовать словом «дерево». Если бы он двигался не от врожденного категариально-понятийного аппарата, а от частного к общему, то ему для формирования смысла общего понятия «знак» (понятно, что в первом моем примере Ярослав буквой «а» называл то, что мы называем «знак») или «дерево» понадобился бы длительный опыт. Как видно из моих наблюдений, однако, достаточно одного - двух указаний всего лишь на один из видов предметов из какого-либо рода, как у ребенка (чуть более года возрастом!) формируется общее родовое понятие.

Человек не сможет получить осмысленных знаний со слов или по книгам. В словах, произнесенных и написанных без опоры на опыт, только который и формирует смысловое поле знаний у человека, человек не сможет почерпнуть ни одного нового смысла. В вербальном, т.е. в знаковом, контексте содержатся только обозначения, смыслы же находятся вне текста. Где? В знаниях человека, почерпнутых из опыта, и врожденных категориях или родовых понятиях. Если человек знает словесные (знаковые) высказывания о каком-либо предмете, пусть даже они и истинные, он не будет владеть этими истинами, если не сможет связать их с определенным значением и смыслом. Но в отвлеченных от опыта читателя текстах в книгах нет ни значений, ни смыслов - есть одни лишь знаки (конечно, о боговдохновенных книгах нужно говорить специально). Знак обозначает смысл, но сам по себе не содержит его. Все смыслы, которые перемалываются в литературе ко различным областям познания мира: философии, математики, логики, физики, социологии и т.д., - могут привносится в них только либо из живого опыта, либо из глубин априорных врожденных знаний, либо, наконец, через божественные откровения. Поэтому, например, за академическим чванством аналитических философов скрывается пустота содержания знаковых «логических игр». Взрослые люди в целом теряют путь к Истине, поскольку от живого опыта увлекаются знаковыми играми. Декарт это хорошо осознал и на длительное время специально окунулся в разнообразные сферы жизни.

Сделаю еще одно добавление. Я думаю, что исследователи развития сознания и формирования знаний у детей раннего возраста немало «накуролесили». Считается, например, что в раннем возрасте ребенок не выделяет себя в окружающем мире как «Я». Такой вывод делается на том основании, что дети в раннем возрасте говоря не «Я хочу», а «Он хочет» или «Вова хочет». Но ведь само по себе сочетание слов не есть еще свидетельство его смысла. Вполне возможно, что ребенок просто не успел усвоить знак «Я» и пользуется знаком «Он» или «Вова» для обозначения того, что во «взрослом языке» обозначается знаком «Я». Практически все научные выводы жестко связаны с выбранной методологией исследований и принципами интерпретации фактов. Поскольку и методология, и способ интерпретации выбираются без жестких критериев (их просто не существует), то и результаты научных исследований есть следствия исходных предпочтений.