Глава 2. Философия любви

Слово "любовь" имеет много смыслов и значений. Есть любовь к апельсинам, к родственникам, к природе, к Богу, есть любовь женщины и мужчины. К сожалению, даже в современных языках развитой цивилизации для обозначения любви к пирогам и к Богу используется одно и то же слово, один знак. В Древней Греции к значению слова «любовь» было отношение более внимательное: страстная любовь близости тела и души обозначалась словом "эрос"; семейная любовь родителей к детям - "сторге"; сильная дружеская любовь-единодушие - "филия"; радостная и жертвенная любовь к ближнему и вообще ко всему в мире - "агапе" (близко более позднему понятию "христианская любовь").

Мы не можем прочувствовать доподлинно духа античной культуры, поэтому, например, не можем точно представить и прочувствовать эти понятия. Мы можем только соотнести эти обозначения чувств с нашими современными чувствами. Определенное различие здесь, конечно, может быть достигнуто. Например, моя дочь Вера заметила, что понимает разницу между любовью родителей к детям и детей к родителям уже по тому обстоятельству, что у детей только одна мать и один отец, а родители могут иметь и много детей и испытывать к ним любовь.

Что касается древнегреческого понятия "эрос", то в широком смысле Эрос (или Эрот) - один из первых богов в мироустройстве. Он воплощает космическую силу тяготения всего ко всему, энергию, соединяющую тела (Эмпедокл, орфики). Понятие "эрос" в отношении к людям близко современному понятию "эротическая любовь" или просто "любовь", когда говорят об отношениях между людьми.

Здесь я буду размышлять преимущественно о любви между мужчиной и женщиной, т.е. об эротической любви. Замечу, что невозможно сформулировать краткую дефиницию понятия "любовь", поскольку, как и все предельно общие понятия, понятие "любовь" не имеет родовой принадлежности к более общему понятию, т.е. не может быть определено, а только может быть описано. Любовь - редкое явление. Не даром Ларошфуко замечал, что страстная любовь для людей как привидение, о котором все говорят, но никто его не видел (см. [Шопенгауэр, 1993,с.532]. В этом смысле образы любви для многих людей есть копии с неизвестного им оригинала.