Глава 3. «Размышления» Марка Аврелия

Марк Аврелий — римский император (121—180) и философ-стоик в одном лице. Основной его труд, названный «Размышления», анализируется в этом разделе. В отличие от других философов, в том числе и стоиков, у него нет заметного интереса к космологии, к строению мира.

Язык Марка Аврелия простой повествовательный, и автор не озабочен выстраиванием хитроумных доказательств чего-либо, что свойственно философам, осмысливающим проблемы метафизики, онтологии, гносеологии и натурфилософии. Надо сказать, что большинство трудов в области практической философии, главной частью которой является этика, написаны простым языком, рассчитанным на убедительность, а не на какую-либо доказательность по канонам логики, теоретической философии или научного знания. Поэтому в данном случае мы не сталкиваемся с разнообразными многопластовыми формами философского дискурса, как, например, в диалогах Платона.

 

Максимы стоической этики

Марка Аврелия интересует только практическая философия, или этика. Об отношении человека к повседневным неприятностям жизни среди людей Марк Аврелий высказывался так: «Поутру следует сказать себе: “Сегодня мне придется столкнуться с людьми навязчивыми, неблагодарными, заносчивыми, коварными, завистливыми, неуживчивыми. Всеми этими свойствами они обязаны незнанию добра и зла. Я же, после того, когда познал природу добра — оно прекрасно, и природу зла — оно постыдно, и природу самого заблуждающегося — он родной мне не по крови и общему происхождению, а по духу и божескому определению, — я не могу ни потерпеть вреда от кого-либо из них, ведь никто не может вовлечь меня во что-либо постыдное, — ни гневаться на родного, ни ненавидеть его. ...Поэтому противодействовать друг другу противно природе: но досадовать на людей и чуждаться их, значит им противодействовать”» [Аврелий, 1994, с.23].

Как видим в этой программной идее Марка Аврелия нет никаких теоретических философских изысков. Мысль выражена просто, ясно и... бездоказательно. Последнее характерно для практической философии: в ней нет доказательности, а есть обращение к здравому смыслу, опыту и интуициям. Практическая философия может быть для каждого конкретного человека больше или меньше убедительной, но она всегда бездоказательна в теоретическом смысле (при всех оговорках, что и теоретические доказательства основываются на постулатах).

Вся последующая проповедь стоического мировоззрения, или стоической идеологии, представляет собой систему убеждений автора и стоиков в целом.

Так, интересна мысль Марка Аврелия о соотношении продолжительности нашей жизни не в физическом, или астрономическом, смысле, а при восприятии нашей жизни как таковой, в ее этических измерениях: «Самая продолжительная жизнь ничем не отличается от самой краткой. Ведь настоящее для всех равно, а следовательно, равны и потери — и сводятся они всего-навсего к мгновению. Никто не может лишиться ни минувшего, ни грядущего. Ибо кто мог бы отнять у меня то, чего я не имею? ...Настоящее — вот все, чего можно лишиться, ибо только им и обладаешь, а никто не лишается того, чем не обладаешь» [Аврелий, 1994, с.31—32]. Это высказывание похоже на «убаюкивающий софизм», поскольку одними заклинаниями о несуществовании прошлого и будущего человека не успокоишь от переживаний из-за ошибок прошлого и неизвестных ловушек будущего.

Поскольку Марк Аврелий философ, для него наилучшей терапией, разумеется, является философия: «Одним словом, все относящееся к телу подобно потоку, относящееся к душе — сновидению и дыму. Жизнь — борьба и странствие по чужбине: посмертная слава — забвение. Но что может вывести на путь? Ничто, кроме философии. Философствовать же значит оберегать внутреннего гения от поношения и изъяна, добиваться того, чтобы он стоял выше наслаждений и страданий... чтобы на все происходящее и данное ему в удел он смотрел, как на происходящее оттуда, откуда изошел и он сам (курсив мой. — В.К.), а самое главное — чтобы он безропотно ждал смерти, как простого разложения элементов, из которых слагается каждое живое существо» [Аврелий, 1994, с.33—34].

Здесь есть и смысловая связь с часто повторяющейся в истории человечества идеей, которую в истории западной философии первым, возможно, высказал Гераклит: «Все есть одно, а из одного проистекает все».

Вообще же, все в философии перекликается в веках.

В словах, выделенных мной курсивом, видно сходство с самым древним в истории философии высказыванием Анаксимандра: «Откуда вещи берут свое происхождение, туда же они должны сойти по необходимости; ибо должны они платить пени и быть осуждены за свою несправедливость сообразно порядку времени». Толкований этого высказывания много, я кратко сформулирую свое понимание: отход от Абсолютного Бытия, или Блага, — это отход ко злу.

Философия стоицизма образно, целостно и кратко выражена словами:

«Будь подобен скале: волны беспрестанно разбиваются о нее, она же стоит недвижимо, и вокруг нее стихают взволнованные воды» [Аврелий, 1994, с.74].

«Не забывай же впредь при всяком событии, повергающем тебя в печаль, пользоваться основоположением: “Не событие это является для тебя несчастьем, а способность достойно перенести его — счастьем”» [Аврелий, 1994, с.75].

Вот и весь стоицизм! Это действительно эффективная практическая философия, помогающая претерпевать невзгоды жизни нерелигиозному человеку.

 

Этика стоицизма и этика христианства

Философия Марка Аврелия сосуществовала с христианским вероучением в одном регионе (Древний Рим) и в одно время. Для Марка Аврелия христиане были сектой, которая достаточно фанатично следует своим догматам.

В текстах Марк Аврелий выступает как язычник, принимающий многобожие.

В государственно-политическом отношении Марк Аврелий был гонителем христиан, а в идейно-философском, т.е. как стоик, он был, по сути его «Размышлений», монотеист и гуманист; в этом смысле он создавал духовную атмосферу, которая в чем-то благоприятствовала распространению монотеистического христианского учения, порицающего уныние и роптание.

В связи с тем, что учения стоицизма и христианства по преимуществу учения этические, важно сравнить их в этом отношении, выявляя принципиальное различие и сходство.

Из сказанного выше встает вопрос: как соотносятся вышеназванные этические максимы стоиков и Марка Аврелия, в частности, с христианской любовью, учением о любви к ближнему? Можно сказать, что учение Марка Аврелия показывает возможности светской философии в отношении формирования норм нравственности. Положительное — в том, что декларируется равенство людей в сословном отношении, терпимость к людям со всеми их недостатками.

Общий пафос стоицизма — стоическое отношение к стихиям природным и порокам человеческим. С христианской точки зрения в стоицизме есть элемент гордыни, который проявляется, например, в словах: «Я познал природу добра и зла», на основании которых можно равнодушно относиться ко всем людям нефилософам, которым не дано познание природы добра и зла. Поэтому согласно этике стоицизма можно говорить не столько о терпимости, сколько о снисходительности в отношении к людям.

Далее, помимо многих очевидных отличий христианской догматики (учение о Святой Троице, Воплощении, Спасении, Евхаристии и т.д.) от догм стоицизма, можно назвать следующие расхождения и взаимосвязи христианства и стоицизма:

● В стоицизме утверждается только терпеливое благорасположение к людям, но нет учения о любви, особенно жертвенной, к людям, составляющей основу христианской этики.

● В стоицизме благоприятная жизнь достигается только через личные устремления и личную аскезу, но нет упования на помощь Божию.

● В стоицизме нет места свободе воли человека; она не может быть в мире, где господствует «холодный» Логос (Рок).

● Главное сходство — это терпимость к жизненным испытаниям, не роптание, не уныние, прощение обид.

Кроме того, стоицизм в определенной степени создавал условия перехода языческого мира к христианству.

Для пояснения наиболее существенных различий между научно-философским знанием о мире как царстве необходимости (в этом стоицизм близок к будущему естествознанию: и для стоицизма основание мира — Логос, и для естествознания — всеобщие и необходимые законы природы) и религиозным знанием о мире как Царстве Божием важно привести слова апостола Павла, который говорит, что если не верить в Воскресение Христа, то и вера тщетна, и тогда: «Станем есть и пить, ибо завтра умрем! Не обманывайтесь: худые сообщества развращают добрые нравы» [1 Кор 15, 32—33]. В данном случае надо понимать скорее так: худые сообщества развращают, т.е. портят добрые нравы людей.

 

Заключение

Этические учения имеют много общего со всеми основными учениями эпохи эллинизма и Древнего Рима по цели практической философии, по конечному идеалу жизни мудреца. Так, согласно стоикам, мудрец достигает состояния апатии (бесстрастия) и автаркии (независимости от власти внешних обстоятельств). Эпикур ввел близкий по смыслу термин атараксия — состояние отсутствия волнений, невозмутимости. Идею атараксии приняли и скептики, воспринимая ее как результат подавления желания высказывать суждения.

Как видим, практически все направления философской мысли эпохи эллинизма и Древнего Рима имеют весьма близкие этические идеалы наилучшего состояния в земной жизни. Это верно и относительно религиозной философии Востока, в чем легко убедиться, вникнув, например, в смысл слова «нирвана» в буддизме.