Глава 3. Философское постижение бытия

Поскольку философия занимается наиболее общими понятиями, то им невозможно дать определение (дефиницию) через другие понятия — для них, как правило, не существует более общего родового понятия.

Как уже было отмечено, изложение философии следует начать с утверждения, которое выражает безусловную, бесспорную истину. Это утверждение — «Я есть», которое выражает бесспорное для каждого человека состояние, называемое сознанием и самосознанием. Не вызывает сомнений, что именно утверждение «Я есть» выражает первич- ную истину, поскольку в остальном мы можем сомневаться: есть ли кто-либо или что-либо, кроме нас и вне нас, а если есть, то можем ли мы знать об этом.

 

Природа понятия «бытие»

Следующее утверждение, которое мы также можем принять как Абсолютную Истину (см. также раздел «Природа философских проблем, сферы реальности и основные разделы философских учений»): «Нечто есть», или «Мир не только ничто».

Здесь важно сказать, что мысль «Нечто есть» следует из мысли «Я есть». То есть если «Я есть», то и «Нечто» (как минимум «Я») есть. Здесь для нас пока не столь важно, что именно есть: весь ли мир идеален или материален, есть ли только то, что есть в нашем сознании (т.е. существует ли только то, что мы воспринимаем) или есть что-либо материальное и(или) идеальное вне нашего сознания (вещи вне нас). Важно, что мир — это бытие, а не небытие, или ничто. Сначала человеку дано явление бытия (феномен) — сознание, а от него он постигает на основе самосознания первооснову всего существующего — понятие «Абсолютное Бытие». Сознание есть явление бытия, оно единственное из всех явлений, которое дает путь к тому нечто, что в нем является. Этот путь: сознание (самосознание) как явление, феномен — бытие как то, что является бытию, поскольку бытие — это утверждение о том, что нечто в мире есть и мир не одно ничто.

Можно сказать, что если проблема сознания — первая проблема философии, то проблема бытия — главная проблема философии (хотя метафизическая проблема «Бытие» отрицается в некоторых полуфилософских учениях типа позитивизма, прагматизма, аналитической философии).

Есть истина разума, интеллекта — осознание или рефлексия чего-либо с убеждением, что это истинно. Есть истина чувства — наше душевное состояние, совершенно не нуждающееся в доказательствах, что оно есть. Обе истины дают не вызывающую у человека сомнений Истину. Следовательно, Истина в человеческом измерении — это тождественность переживания чего-либо с его осознанием (рефлексией).

Все чувства, все экзистенциальные состояния таковы и относятся к Истине. Мы осознаем такие состояния (чувства), как тоска, боль, грусть, любовь, ненависть, красота, гармония, ревность, — все они есть Истина. Человек знает о Бытии через свое сознание и язык, с помощью которого он артикулирует это знание. Поскольку предельные общие понятия невозможно определить в рамках самого языка, то их смысл нам дан как дар. Все это позволяет с большим основанием предполагать независимый от человека онтологический статус языка как явления в человеке Логоса (или Абсолютного Бытия — Бога).

Отсюда главный вывод: постижение человеком проблемы бытия происходит через первичный феномен бытия — сознание (или самосознание, поскольку это одно и то же: какое может быть сознание без «Я», без самосознания?).

 

Осмысление проблемы бытия
в истории философии

Первые представления о бытии как о философской проблеме в западной философии сформулированы элеатами (VI—V вв. до Р.Х.), которые утверждали, что только бытие есть, а небытия нет. Глава элейской школы Парменид (540—470) считал, что учение об истине — это учение о бытии и Бытие едино, вечно, неизменно, неподвижно, неделимо. Учение о множественных преходящих вещах мира, по Пармениду, есть учение мнения.

Основной вопрос школы элеатов — «Что есть Бытие?». Сложность и запредельность этого вопроса видна уже потому, что связка «есть» в вопросе сама по себе причастна бытию. Если этот вопрос мы переформулируем еще так: «Почему мир не одно только ничто?», то опять-таки с «ничто» мы связываем такие бытийные понятия, как «мир», «одно только». Словом, в элейской школе родилась извечная неразрешимая проблема, что подтверждает вся история философских онтологий с античности до наших дней. Сам Парменид вывел формулу «Бытие есть, а небытия нет», которая, как и названные мной выше, содержит те же проблемы невыразимости в слове метафизических проблем, связанных с понятиями «бытие» и «ничто».

Учение элеатов было противоположным учению Гераклита (VI—V вв. до Р.Х.), для которого бытие было вечным становлением, движением, процессом вещей, происходящих из огня. Огонь, в свою очередь, возникает по необходимости из высшего разумного начала Логоса. Понятие Логоса — смысловая область взаимосвязи идей элеатов и Гераклита.

Учение Платона наиболее близко учению главы элейской школы Парменида, поскольку для него истинно сущее — мир идей, а преходящий видимый мир множественных вещей и явлений можно считать почти несуществующим, близким к ничто (к небытию). Учение Платона для здравомыслящего обывателя может показаться странным, но это лишь при недостаточно глубоком рассмотрении проблемы бытия. Действительно, материальные объекты весомы и протяженны (по современным представлениям, материальные объекты состоят из вещества и поля, вещество весомо и протяженно, поле протяженно), а главное — они преходящи, находятся в непрерывном изменении во времени. Идеальные объекты: понятия, идеи, мысли — невесомы и непротяженны, а главное — они непреходящи. Поскольку в основе мира не может быть того, что постоянно изменяется, ускользает, исчезает, т.е. вполне разумно искать основы мира, т.е. бытие, в чем-то вечном и неизменном. Для Платона это мир идей с основной идеей этого мира — Благо, или Единое, или Бог. Позднее неоплатоник Плотин (III в.) истинное бытие будет усматривать только в Боге.

Можно сказать, что в разнообразных вариантах монистической традиции объективного идеализма язык — свет Абсолютного Бытия (Логоса—Слова—Бога) в сознании человека.

Для Аристотеля бытие есть возможность, которая реализуется во множественности форм материального мира и принимает конкретное значение в конкретных суждениях: «Бытие же само по себе приписывается всему тому, что обозначается через формы категориального высказывания, ибо сколькими способами делаются эти высказывания, в стольких же смыслах обозначается бытие. А так как одни высказывания обозначают суть вещи, а другие — качество, иные — количество, иные — отношение, иные — действие или претерпевание, иные — “где”, иные — “когда”, то сообразно с каждым из них те же значения имеет и бытие» [Аристотель, 1976, с.156].

Все вышеназванные направления представляют собой монизм, т.е. усматривается единая первооснова существования. В учении Платона можно найти элементы дуализма в части разделения им мира на мир идей и мир вещей, а в учении Аристотеля — элементы плюрализма, в части учения о множественности форм сущего. Для Аристотеля в мире неподвижен, неизменен, вечен только «Перводвигатель» — Бог.

Вариантом монизма восточной философии является даосизм. Понятие «Дао» , или «пути» всего существующего, в чем-то близко понятию «Логос» западной философии.

Плюрализм в явном виде представлен Анаксагором (V в. до Р.Х.) в его учении о первичных элементах вещей — «семенах материи», а также античными атомистами и их последователями — Левкиппом (V в. до Р.Х.), Демокритом (V—IV вв. до Р.Х.) и др., согласно которым основа всего существующего — разнообразные по формам неделимые вечные атомы.

Классический вариант дуализма представлен в учении Р.Декарта (1596—1650), который резко разграничивал протяженную материю и мыслящего субъекта.

Преодолевая дуализм Декарта, Г. Лейбниц (1646—1716) и в мышлении, и в материальных объектах видел единую энергетическую, деятельную основу, носителем которой являются монады. Каждая монада вечна, развивается из внутренних побуждений как целостный живой организм. Гармонизирует все монады центральная монада — Бог. Учение Лейбница о едином деятельном начале всего сущего — монизм, а его учение о множественности различающихся между собой монад можно назвать плюрализмом. И все же в общем учение Лейбница — монизм, поскольку все монады представляют собой в совокупности гармоничное, органичное целое.

Религиозный философ-идеалист Дж.Беркли (1685—1753) утверждал, что существуют только воспринимаемые (человеком или Богом) вещи, т.е. вне персонального восприятия нет существования.

Для философа XVIII в. И.Канта проблема бытия не есть проблема разработанной им критической философии, поскольку она относится к области метафизики, т.е. к проблемам, решение которых лежит за пределами возможного опыта. Бытие для Канта — простая связка в суждениях: «Ясно, что бытие не есть реальный предикат, иными словами, оно не есть понятие о чем-то таком, что могло бы быть прибавлено к понятию вещи. Оно есть только полагание вещи или некоторых определений само по себе. В логическом применении оно лишь связка в суждении» [Кант, 1994а, с.452].

Логик и философ XIX в. Дж.Милль считал бытие эмпирической проблемой; по Миллю, бытие есть постоянная возможность отношения.

В диалектическом материализме Маркса, Энгельса, Ленина и их последователей бытие — философское понятие, обозначающее независимый от сознания материальный объективный мир. В этом учении понятие бытия сводится, по существу, к понятию материи. Что касается марксистско-ленинского понятия «общественное бытие», то точнее было бы использовать выражение «общественное существование», поскольку марксистско-ленинская философия отвергает философско-метафизическую проблему «Бытие», сводя бытие и сущее к существованию в форме движущейся материи.

Философские учения о бытии в ХХ в. заметно не обогатились. С одной стороны, они подверглись третированию в разнообразных вариантах эмпиризма, позитивизма, аналитической философии, в которых неоправданно большое значение для миропонимания придается логике. С другой стороны, усилия М.Хайдеггера и его сторонников были более похожи на суету вокруг известных решений проблемы бытия. Если в учении о бытии М.Хайдеггера вычленить наиболее существенное, то это будет онтологизация языка, что близко традиционному платонизму. Хайдеггер, в частности, писал: «Старейшее слово для осмысления власти слова, для речи называется Логос. Сказ, который, показывая, дает сущему явиться в свое это есть.

То же слово для Логоса как слово для сказа есть одновременно слово для бытия, т.е. для присутствия присутствующего. Сказ и бытие, слово и вещь неким прикровенным, едва продуманным и неизменным образом взаимно принадлежат друг другу» [Хайдеггер, 1993, с.312].

Пожалуй, дополнительный взгляд на проблему бытия в философии XIX—XX вв. можно найти у экзистенциалистов, которые считали, что истинное бытие постигается человеком в пограничных ситуациях страха, трепета, тошноты, рвоты, страдания.

Несколько слов следует сказать о противоположном бытию понятии «небытие». Схоласт Горгий (V—IV вв.) отождествлял бытие и небытие, но это больше словесно-семантические изыски схоласта. Для Платона и Плотина небытие (точнее, почти небытие, почти ничто) — становящийся, изменчивый материальный мир. Божественное творение мира из ничего скорее неверная интерпретация религиозных учений, поскольку творению предшествовала Божественная Идея, Слово-Логос, а это уже не ничто, не небытие. Если внимательно проанализировать любые философские изыски, в которых небытию, или ничто, приписываются какие-то свойства, способности к порождению чего-либо, то будет понятно, что в них речь идет не о ничто, и не о небытии, а о нечто. То есть слову «небытие», или «ничто», приписываются смыслы, которые могут относиться только к понятиям «бытие» или «нечто». Например, когда говорят, что небытие есть, небытие переходит в бытие, из небытия возникло нечто.

Те же рассуждения можно отнести и к экзистенциальному варианту понятия «небытие» — понятию «смерть». Все, что сказано и написано о смерти, сказано и написано живыми людьми. Человек может познавать только бытие и жизнь, включая возможную жизнь после смерти. Понятия «небытие» и «смерть» — наиболее пустые абстракции. О смерти можно говорить только в этическом измерении, в смысле индивидуальной эсхатологии, т.е. с точки зрения смысла жизни (смысл жизни и смысл смерти — один и тот же вопрос): «Что я должен делать в земной жизни до физической смерти?». В данном случае правильнее в понятие бытия вкладывать смыслы понятий Добро, Благо, Логос, Бог, а под небытием и ничто понимать бессмысленность (отсутствие мысли) или Зло.

В заключение можно сказать, что встречаются, хотя и единичные, философские работы, в которых небытию придается онтологический статус прародителя мира. Если перефразировать Парменида, получается что-то типа «бытия нет, а небытие есть». Но надо ли менять значение слов на обратное?

Этот раздел закончу красивым, на мой взгляд, замечанием: «Наиболее полное воплощение действительности (проявления бытия. — В.К.) есть творчество» [Радлов, 1904, с.177].

 

Понятие «материя» не нуждается
в материализме

Выскажусь кратко, чтобы за многословием не отклониться от принципиального вопроса. Философские течения часто, а в рамках марксистской философии обязательно, разделяют на идеалистические и материалистические. Это разделение не находит достаточных оснований, оно искусственно и надуманно, поскольку такое течение, как «материализм», безосновательно. Понятие материи как инертной, бездушной, бессознательной, нетворческой и «непервичной» субстанции органично входит в любую систему объективного идеализма, например, как в мировоззрение Платона, так и в мировоззрение христианства.

Так называемый материализм утверждает, что материя первична и обладает свойством самодвижения, саморазвития, самоорганизации, может эволюционировать, порождая из простого сложное. Такие атрибуты материалистам неизбежно приходится приписывать материи, поскольку природа не есть однородная масса, в ней есть и рыжие лисицы, и колючие ежи.

Теперь задумаемся. Если в природе есть рыжие лисицы и колючие ежи, то они выражают свойство материи. Как же иначе, если они есть? Если это так, то их идеи (пусть «внутренний проект») должны быть в первичной материи. А как же иначе, если это так?

Словом, материалисты используют слово «материя» для обозначения того же самого первичного мира идей, или абсолютного разумного Начала, или Бога творящего, что и объективные идеалисты.

Таким образом, слово «материя» в материализме не более чем прикрытие по сути объективно-идеалистической позиции. Другими словами, объективный идеализм — единственное мировоззрение, к которому неизбежно приходит последовательная философская мысль.

Понятие «материя» в последовательной и непротиворечивой философской мысли может иметь смысл только непервичной, инертной, пассивной, несаморазвивающейся, нетворящей субстанции. Единственными атрибутами материи в научном знании могут быть протяженность (как для вещества, так и для поля) или протяженность и весомость (наличие массы покоя) — для вещества. Но само по себе существование такой субстанции никоим образом не является аргументом ее первичности в смысле первоосновы и первопричины всего сущего.

С экзистенциальной точки зрения (а такая точка зрения обязательно должна быть в любой философии — кому нужны учения, не согласованные с человеческим существованием?) понятие «материя» вообще пустое. Кому интересна субстанция без разума, без воли, без любви, погружающая миропонимание человека в ужас вселенской необходимости?!

 

Определения понятия «бытие»
в справочных изданиях

Теперь приведем несколько характерных определений понятия «бытие».

В «Философском словаре» под редакцией Э.Л.Радлова: «Бытие — отвлеченное понятие от глагола “быть”... Бытие есть метафизическое понятие, равнозвучащее понятию действительности, реальности. Наука, изучающая бытие, называется онтологией» [Радлов, 1914, с.31].

В «Философском энциклопедическом словаре» марксистско-ленинской ориентации (2-е изд., 1989): «Бытие — философская категория, обозначающая реальность, существующую объективно, вне и независимо от сознания человека. Философское понимание бытия и его соотношения с сознанием определяют решение основного вопроса философии (основного в понимании диалектического материализма. — В.К.). Диалектический материализм исходит из материалистического решения основного вопроса философии, но, в противоположность метафизическому материализму (понятие “метафизический” здесь в узком понимании диалектического материализма как антидиалектики. — В.К.), не сводит бытие к предметно-вещественному миру, вычленяя различные уровни бытия — материально-предметную реальность, объективно-идеальное бытие (ценности культуры, общезна- чимые принципы и категории научного знания и др.), бытие личности» [Словарь, 1989, с.76].

Следует заметить, что в вышеприведенном описании бытие понимается не как Абсолютное Бытие (т.е. как Единое), а скорее как существование, реальность, действительность.

В «Краткой философской энциклопедии» плюралистической (не марксистско-ленинской) ориентации (1994): «Бытие — философская категория, обозначающая прежде всего существование, бытие в мире, данное бытие (например, в предложении “Я есть”). При этом, в частности, необходимо проводить особое различие между реальным и идеальным бытием. Реальное бытие часто называют существованием, идеальное — сущностью. Реальное бытие — то, что сообщает вещам, процессам, личностям, действиям и т.д. их реальность; оно имеет пространственно-временной характер, оно индивидуально, неповторимо; идеальное бытие (в смысле идеи) лишено временного, действительного, опытного характера, ему не свойственно быть фактом, оно является строго неизменным (застывшим), существующим вечно (Н.Гартман). Идеальным бытием в этом смысле обладают ценности, идеи, математические и логические понятия. Платон в нем видит истинное, собственно “реальное” бытие» [Энциклопедия, 1994, с.56].

В данном определении много неясного и смешений понятий с точки зрения строгой философской системы, хотя основные положения и входят во многие философские работы. Во-первых, это разделение реального и идеального бытия. Бытие — первооснова мира, оно едино, оно есть «все во всем» и, следовательно, неделимо. Разделять мы можем только явления бытия. Во-вторых, неверно говорить, что идеальное бытие не имеет опытного характера, так как все, что знает человек, находится в пределах его опыта (интеллектуальное созерцание, душевное состояние, духовные озарения, практические действия, творчество и создания новых идей и вещей — все это опыт). Наконец, в вышеприведенном определении выражение «Я есть» приводится как одно из явлений бытия, а не как единственно возможное начало человеческого миропонимания.

В издании «Современная философия: Словарь и хрестоматия» (1995), ориентацию которого можно назвать плюралистической, в разделе «Западная философия» находим: «Бытие — категория онтологии, с помощью которой определяется нечто, что есть сущее как таковое, вне и независимо от человека и его сознания. ...Вопрос о бытии связан с признанием или, наоборот, отрицанием Абсолюта, а также Абсолютной Истины, Добра и Красоты» [Современная философия, 1995, с.15].

В «The Oxford Dictionary of Philosophy» читаем: «Бытие — все реальное принадлежит и ничего нереального не принадлежит области бытия. Однако в этом положении мало пользы, если можно сказать обо всем, что это реально. Особенно для области философских исследований неочевидно, что есть основания выделять такой предмет, как Бытие, само по себе. Тем не менее концепция бытия занимает центральное положение в философии от Парменида до Хайдеггера. Центральный вопрос — “Почему в мире есть нечто и нет ничто?” обусловил логическую рефлексию — почему существуют универсалии (не только единичные вещи, но нечто общее, выражаемое общими понятиями. — В.К.) — и вместе с этим длительную историю попыток объяснения существования вещей с точки зрения оснований их необходимости. В философской традиции, начиная с Платона, эти основания стали рассматриваться как самодостаточное, совершенное, неизменное и бесконечное нечто, идентифицируемое как Благо или Бог, но его отношение к обычному, повседневному миру остается неясным. ...Современная логика оставляет мало комфорта подобным спекуляциям и стимулирует подозрение, что вопрос “Почему в мире есть нечто и нет ничто?” или ошибочно сформулирован, или бесполезен, поскольку любой интеллигибельный ответ (рассудочный, разумный. — В.К.) будет просто вызывать такой вопрос. Центральная ошибка здесь в рассмотрении Бытия как имени существительного, что предполагает особое глубокое содержание предмета рассмотрения. Это аналогично рассмотрению Ничто как имени особого предмета, возможно — как предмета страха и боязни» [Оксфордский словарь, 1994, с.40].

В вышеприведенном определении доминирует подход, характерный для западной традиции аналитической философии, тяготеющей к позитивистскому сведению философских проблем к проблемам философии языка и логики. Вы-сказанная точка зрения определенно связана с идеями И.Канта, который утверждал, что бытие не есть реальный предикат (не есть реальное свойство вещей), а простая связка в суждениях. Другими словами, критическое отношение к «философским спекуляциям» на тему бытия объясняется односторонним (и ущербным) логико-позитивистским подходом к фундаментальной проблеме «Бытие».

Наконец, в «The HarperCollins Dictionary of Philosophy» (1992) понятие «бытие» определяется следующим образом: «Бытие противоположно Небытию, Пустоте, Становлению.

1. Существование.

2. Все существующее где-либо как субъект различения или объект языка.

3. Все что есть. Тотальность существования. Бытие в этом, все включающем смысле, не относится к какому-либо роду. Мы можем сформулировать общие понятия об индивидуальном бытии (тел, объектов, действий), но не о том, что включает все существующее.

4. То, что рассматривается как наиболее “фундаментальная реальность”» [Философский словарь, 1992, с.30].

Я предоставляю читателю возможность самому провести дополнительный сопоставительный анализ вышеприведенных определений понятия «бытие» и перехожу к краткому изложению истории осмысления фундаментального понятия человеческого миропонимания.