Глава 3. Пути к пониманию философии

Для философии как наиболее общей из областей человеческого знания трудности уяснения понятия «философия» — его значения и смысла, или объема и содержания, — весьма велики. Есть несколько подходов к познанию любого материального или идеального объекта. Это его непосредственная характеристика как актуального объекта, это изучение его генезиса, его происхождения. И, наконец, это обозначение его границ через рассмотрение взаимосвязей и взаимодействий объекта с другими объектами. Например, для такого идеального объекта, как философия, пограничными объектами будут наука, религия, мифология, искусство.

Кроме того, принцип, избираемый учителем, может быть различным. Это может быть и изложение сугубо авторской позиции, и изложение официальной, т.е. догматической, версии, и нейтральное описание известных учений. В настоящей работе я выбираю непредвзятое, насколько это возможно, изложение философских учений с авторской архитектоникой — систематизацией и специально оговариваемой авторской позицией. Такой подход основывается на свободе каждой личности в поисках Пути к Истине.

Наша задача — в процессе философствования обеспечить полноту знаний для облегчения ориентации человека в философии и жизни.

При освоении какой-либо области знания — один из неизбежных подходов — движение от абстрактного к конкретному. Его не миновать, поскольку мы начинаем всегда с наиболее бедного содержанием понятия, например «философия» (или «физика», «социология» и т.д.). Другими словами, принцип восхождения от абстрактного к конкретному по сути — это наполнение значениями и смыслами слов-понятий, составляющих название соответствующей области знания, в данном случае понятия «философия». При этом, чем больше изучается предмет, тем больше конкретных смыслов входят в понятие предмета. Мы можем быть более или менее уверены в точности определения какого-либо понятия, например «философия», указав наиболее полно его содержание и объем. В таком случае весь материал книги в целом, насыщенный конкретным содержанием, и будет достаточно полным и точным определением.

Но в начале изучения материала мы (имеется в виду незнакомый с философией читатель) не можем, конечно, знать того, что собираемся изучать. Чтобы избежать этого методического парадокса, мы вынуждены вначале исходить из наиболее бедного по содержанию и соответственно наиболее абстрактного понятия. Сложно осваивать новую область знания; но в отличие от других изучение философии облегчается тем, что каждый человек с детства задается философскими вопросами и имеет опыт их решения.

Опора на такие естественные вопросы и жизненный опыт каждого — первый путь к усвоению основного смысла понятия «философия». Четыре других пути — это самоопределения философии, т.е. ее краткие дефиниции с опорой на более или менее известные понятия, рассмотрение ее происхождения и анализ пограничных с ней областей, сравнение традиций философской мысли в различных национально-культурно-географических измерениях. Первый путь дает нам приближение к философии как к особой области знания, второй — приблизительное понимание ее собственного содержания, третий — выявляет генетические признаки философии, четвертый — очерчивает границы философии в области человеческого знания в целом.

Прежде всего, наша задача не ошибиться в начале пути и «войти в нужную дверь». Итак, для постижения смысла понятия «философия» я выбрал шесть путей (или шесть опор), ведущих к приемлемому достижению одной цели — уяснению основного смысла понятия «философия»:

1) путь с опорой на наши теперешние знания, наш (ваш личный) естественный лексикон, в который слово «философия», конечно же, входит;

2) путь с опорой на явные определения, содержащиеся в известных изречениях и трудах «профессиональных» философов (лучше, конечно, содержащиеся в трудах философов от Бога, от Природы);

3) путь с опорой на анализ истоков и генезиса философии как особой формы человеческого миропонимания;

4) путь с опорой на рассмотрение областей философии, пограничных с другими областями человеческого знания, — наукой, религией;

5) путь с опорой на различие ее с искусством;

6) путь рассмотрения традиций философии в пространственно-географических измерениях.

* * *

В целом мы ясно видим, что вопрос «Что есть философия?» сам по себе философский вопрос, не имеющий идеального и точного решения, как и все философские вопросы, в чем мы убедимся позднее.

 

Путь к пониманию философии
через обыденные знания и смыслы понятий
естественного языка

В обыденном языке часто встречаются выражения со словом «философия», и надо сказать, что их смысл всегда имеет элементы собственно философского содержания.

Мы часто говорим: «Философия такой-то персоны», «Он любит философствовать», «Я к этому отношусь философски», «Мне нравится (или не нравится) его философия», «Ну, они и расфилософствовались!».

Несмотря на обыденное употребление этих выражений и конкретный житейский контекст, в каждом из них есть философское содержание. Так, в первом и втором выражениях просматривается смысл философии как наиболее общего, принципиального знания. Во втором, помимо отмеченного смысла двух первых, угадывается возвышенная стоическая отстраненность философов от «мирской суеты сует», равно как и элементы философии стоицизма. В четвертом выражении просматривается смысл понятия «философия» в его этическом, нравственном аспекте. Наконец, в последнем выражении присутствует как понимание созерцательного теоретического характера философии, так и понимание ее формы, которую придали ей античные софисты, — искусного и искусственного мудрствования не столько ради постижения истины, сколько ради удовольствия от игры ума.

Данными рассуждениями я просто показал, что понятие «философия» в сфере обыденного сознания и повседневного языка достаточно полно совпадает с понятием «философия» в кругу уже посвященных в философию. Конечно же, в первом, грубом приближении, это весьма неплохо, поскольку есть немало слов, смысл которых в разговорном языке в той или иной профессиональной области существенно различен.

 

Путь к пониманию философии
через ее самоопределения

Определение, или дефиниция (от лат. definitio), — указание, объяснение значения (т.е. объема) и смысла (т.е. содержания), выраженного данным словом — термином. При этом разделяется определяемый термин и совокупность определяющих слов и действий — «определяющее». «Определяющее» может быть словом, конкретным вещественным предметом и т.д. Определение путем указания на предмет есть остенсивное определение. Определение посредством языка есть вербальное определение (лат. verbalis — устный, словесный).

Философия является идеальным, а не материально-вещественным объектом, и для нее возможна только вербальная форма определения. Материальные объекты имеют пространственные размеры и(или) массу, они также могут перемещаться в пространстве и существовать во времени. Идеальные объекты не имеют ни массы, ни пространственных размеров, они не перемещаются в пространстве и, скорее всего, не возникают и не исчезают во времени.

Философия — идеальный объект, и мы не имеем возможности сказать, например: «Смотрите, это и есть философия».

Буквальный смысл этого понятия определяется при первом, точнее, «нулевом» приближении к нему. Древнегреческое слово «философия» — любовь к мудрости. В латинской транскрипции это philosophia: phileo — люблю и sophia — мудрость. Стоит заметить, что в греческом языке слово «филиа» обозначало дружескую любовь, для обозначения эротической любви было другое слово — «эрос».

Понятие «философия» ввел в употребление Пифагор

(VI в. до Р.Х., ок. 580—500 гг. до Р.Х.). Истолкование, близкое современному, принадлежит Платону (V—IV вв. до Р.Х., ок. 427—347 гг. до Р.Х.). Пифагор считал, что мудрость доступна только Богу, а человек может лишь приближаться к мудрости, тяготея к ней. Надо заметить, что многие последующие философы претендовали на полное познание премудрости мира. Яркий пример — Фихте и Гегель. Эти претензии не реализовались. Пифагор был прав.

Выделение философии как особой области человеческого знания или, точнее говоря, выделение из сферы общефилософского знания ряда наук о природе логики связано с работами Аристотеля (IV в. до Р.Х., 384—322 гг. до Р.Х.). Им же была сформулирована классическая форма определения, или дефиниции, понятий, согласно которой определение строится «через указание рода и видового отличия».

Аристотель считал, что «удивление побуждает людей философствовать» [«Метафизика», 982b 10]. Для Аристотеля философия — это знание об истине: «Верно также и то, что философией называется знание об истине. В самом деле, цель умозрительного знания — истина, а цель знания, касающегося деятельности, — дело: ведь люди деятельные даже тогда, когда они рассматривают вещи, каковы они, исследуют не вечное (т.е., надо думать, не сущности. — В.К.), а вещь в ее отношении к чему-то в настоящее время» [«Метафизика», 993b 20].

Когда Аристотель разработал классификацию наук, т.е. выделил разные «философии», он выделил среди них и «первую философию» — науку о бытии, первоначалах и причинах всего сущего: «А поскольку мудрость была определена как наука о первых причинах и о том, что наиболее достойно познания, мудростью надо бы признать науку о сущности» [«Метафизика», 996b 10]. Мысль, которая встречается в «Метафизике» Аристотеля много и много раз, — «мудрость есть наука об определенных причинах и началах» [«Метафизика», 982a 5], или «имя мудрости необходимо отнести к одной и той же науке: это должна быть наука, исследующая первые начала и причины» [«Метафизика», 982b 5].

Основной философский труд Аристотеля называется «Метафизика», но название это было дано труду не автором, а систематизатором его работ Андроником Родосским в I в. до Р.Х. Таким образом, центральная часть философии — учение о бытии, природе в целом, причинах, началах и конечных судьбах всего сущего — стала называться метафизикой. Греческое слово Metaphysica — то, что идет после физики, т.е. после изложения наук о природе в издании трудов Аристотеля (греч. physis — природа). Здесь уместно напомнить латинское слово «природа» — natura, отсюда, например, известное слово «натурфилософия» с тремя корнями — латинским и греческими.

Важно учитывать, что общеупотребительное слово (знак) «философия» в различных контекстах, в трудах различных авторов имеет различный смысл и значение, что составляет субъективно-психологические трудности при выработке общезначимого определения понятия «философия». У каждого философа есть свое определение понятия «философия». Определений так много, что работа по систематизации их потребовала бы отдельного исследования. Ниже я приведу некоторые из них для общей ориентации. Что же касается определения философии, выражающего мою точку зрения, то его составляет вся данная часть книги, особенно раздел «Что есть философия?»

Так, например, Луций Анней Сенека понятию «философия» в противоположность «этическим измерениям», характерным для Сократа, онтологическим измерениям Платона, логико-познавательным измерениям Аристотеля придавал познавательно-деятельностный смысл. Он писал в письме LXXXIX Луцилию: «Мудрость есть совершенное благо человеческого духа, философия же — любовь и стремление к мудрости. Философия указывает туда, куда пришла мудрость... Понятие “философия” трактовали по-разному: одни

говорили, что она есть забота о добродетели, другие — что она есть забота об исправлении духа; некоторые же называли ее стремлением мыслить правильно. Одно известно почти что точно: между философией и мудростью есть разница. Ведь не может быть, чтобы ищущее и искомое были тождественны. Какова разница между жадностью, которая жалеет, и деньгами, которых желают, — такова же разница между философией и мудростью, которая есть ее конечный итог и награда. Философия — в пути, мудрость в его конце» [Сенека, 1986, с.237].

В свою очередь, Августин Аврелий (354—430), принимая понятие «философия», близкое к его буквальному смыслу, и придавая значимость понятию «любовь», писал: «Философией называется не самая мудрость, а любовь к мудрости; если ты к ней обратишься, то хотя и не будешь мудрым, пока живешь (ибо мудрость у Бога и человеку доступна быть не может), однако если достаточно утвердишь себя в любви к ней и очистишь себя, то дух твой после этой жизни, т.е. когда перестанешь быть человеком, несомненно будет владеть ею» [Августин, 1969, с.593].

Одну из интересных и широко известных характеристик философии как особой области знания в сфере «чистого разума» дал немецкий философ XVIII в. Иммануил Кант в работе «Критика чистого разума». Кант выделил философию среди других областей знаний по проблемам, ею решаемым. Для Канта философия (как результат деятельности «чистого разума») прежде всего не «любовь к мудрости», не путь к мудрости, не мудрость, а знание, систематизированное в сфере нескольких принципиальных для человека проблем. По Канту, эти проблемы связаны с интересами спекулятивного и практического человеческого разума. Касаясь спекулятивного разума, он замечает: «Конечная цель, на которую в последнем счете направлена спекуляция разума в трансцендентальном применении, касается трех предметов: свободы воли, бессмертия души и бытия Бога» [Кант, 1994а, с.583]. При этом Кант замечает, что данные проблемы не находят применения in concreto, т.е. в исследовании природы. Кроме того, Кант поясняет, что «практическое есть все то, что возможно благодаря свободе» [Кант, 1994а, с.584]. И далее: «Итак, все снаряжение разума при разработке того, что можно назвать чистой философией, в самом деле направлено только на упомянутые три проблемы. А эти проблемы, в свою очередь, имеют более отдаленную цель, именно [определение того], что должно делать, если воля свободна, если существует Бог и если есть иной мир» [Кант, 1994а, с.585].

Полезно привести еще несколько цитат из «Критики чистого разума» Канта, раскрывающих смысл, вкладываемый им в понятие «философия»: «...философия есть только идея возможной науки... к которой мы пытаемся приблизиться различными путями» [Кант, 1994а, с.610]; «Теперь можно обучать только философствованию (а не философии. — В.К.)» [Кант, 1994а, с.610]. Кант также замечает, что «...пока что понятие философии есть лишь школьное понятие, а именно понятие о системе знания, исследуемое лишь в качестве науки с одной только целью, — систематическое единство этого знания, стало быть логическое совершенство его. Но существует еще мировое понятие (conceptus cosmicus), которое всегда лежало в основе термина “философия”, в особенности когда это понятие, так сказать, персонифицировалось и представлялось как бы в идеале философа как образца. В этом смысле философия есть наука об отношении всего знания к существенным целям человеческого разума, и философ есть не виртуоз разума, а законодатель человеческого разума» [Кант, 1994а, с.610]. Далее Кант поясняет: «Законодательство человеческого разума (философия) имеет два предмета — природу и свободу и, следовательно, содержит в себе как естественный, так и нравственный закон, первоначально в двух различных системах, а затем в единой философской системе. Философия природы имеет дело со всем, что есть, а нравственная — только с тем, что должно быть» [Кант, 1994а, с.611].

В итоге рассуждений на темы «интересов разума» Кант приходит к выводу: «Все интересы моего разума (и спекулятивного, и практического) объединяются в следующих трех вопросах:

1. Что я могу знать?

2. Что я должен делать?

3. На что я могу надеяться?» [Кант, 1994а, с.588].

Причем, по Канту, все три вопроса можно свести к четвертому, единственному: «Что такое человек?» [Кант, 1994в, с.280]. Логика его рассуждений такова: «Итак, философия есть система философских знаний, или рациональных знаний из понятий. Таково школьное понятие этой науки. По понятию о мире (Weltbegriff) она есть наука о последних целях человеческого разума. Это высокое понятие сообщает философии достоинство, т.е. абсолютную ценность» [Кант, 1994в, с.279]. В другой работе Кант повторяет и дополняет свое определение философии: «Ибо в последнем значении (как высшего принципа выбора между целями нашего разума. — В.К.) философия есть наука об отношении всякого знания и всякого применения разума к конечной цели человеческого разума, которой, как высшей, подчинены все другие цели и в которой они должны образовать единство. Сферу философии в этом всемирно-гражданском значении можно подвести под следующие вопросы: 1. Что я могу знать? 2. Что я должен делать? 3. На что я могу надеяться? 4. Что такое человек? На первый вопрос отвечает метафизика, на второй — мораль, на третий — религия и на четвертый — антропология. Но в сущности все это можно было бы свести к антропологии, ибо три первых вопроса относятся к последнему» [Кант, 1994в, с.280].

Эти мысли появились у Канта, несомненно, под влиянием работ английского философа Давида Юма (1711—1776), который в «Трактате о человеческой природе» писал: «Несомненно, что все науки в большей или меньшей степени имеют отношение к человеческой природе и что, сколь бы удаленными от последней ни казались некоторые из них, они все же возвращаются к ней тем или иным путем. Даже математика, естественная философия и естественная религия в известной мере зависят от науки о человеке» [Юм, 1995, с.49].

В связи с этим положением (принятым и развитым Кантом и другими его последователями — философами антропологического направления) Юм определяет центральную проблему философии как антропологическую: «Итак, единственный способ, с помощью которого мы можем надеяться достичь успеха в наших философских исследованиях, состоит в следующем: оставим тот тягостный труд, утомительный метод, которому мы до сих пор следовали, и вместо того, чтобы время от времени занимать пограничные замки и деревни, будем прямо брать приступом столицу, или центр этих наук — саму человеческую природу; став наконец господами последней, мы сможем надеяться на легкую победу над всем остальным» [Юм, 1995, с.50].

В заключение приведу знаменитые слова Канта, выражающие духовные человеческие чувства, побуждающие нас к философствованию, которые он высказал, завершая свою «Критику практического разума»:

«Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, — это звездное небо надо мной и моральный закон во мне» [Кант, 1994б, с.562].

 

Путь к пониманию философии через ее генезис

Общепризнанным истоком философии, т.е. протофилософией, являются мифы. Замечу сразу, что мы рассматриваем непрерывную преемственную связь становления и развития философии от древнегреческой античной философии до наших дней. Восточная философия (Древнего Китая, Древней Индии и др.) развивалась достаточно обособленно и взаимодействовать с европейской традицией стала значительно позднее.

Философия, я полагаю, зародилась не как любовь к мудрости — эта любовь была, надо думать, и при мифологическом мировоззрении. Уверен, что философия зародилась как свободное критическое мышление с его неотъемлемыми атрибутами — индивидуализмом, критицизмом и ценностью нового знания.

Такой поворот в подходе к знанию о мире обусловил не только становление философии и порождаемых ею наук, но и всей западной цивилизации, поскольку индивидуализм, критицизм, ценность всего нового и поныне определяют состояние и пути западного общества.

Подробнее о генезисе философии сказано в разделе «История философии и ее приоритеты».

 

Путь к пониманию философии
через рассмотрение ее в пограничных с наукой
и религией областях

Другой путь определения понятия «философия» — путь определения ее взаимосвязи и взаимодействия с другими областями человеческого миропонимания. Прежде всего это наука и религия. Главная черта научного знания — его системность. Вопросы достоверности, истинности, проверяемости и т.п. более характерны для идеалов научного познания, но не являются неотъемлемыми атрибутами известной нам науки [Курашов, 1998; 2001]. В этом смысле и философия, и наука, и религия сходятся — все эти формы человеческого миропонимания характеризуются прежде всего претензией на общность и универсальность.

Кроме того, во всех трех областях человеческого знания есть и общие проблемы, что обусловливает их проблемное пересечение: проблемы источников Истинного знания, проблемы природы добра и зла, свободы воли, норм человеческого поведения — этика, проблемы происхождения Вселенной, проблемы смысла жизни и конечных судеб мира и человечества — эсхатология. При рассмотрении этих проблем взаимосвязь философии, науки и религии неминуема, об этом свидетельствует вся история человеческой мысли.

Философию ошибочно относят к гуманитарным, или общественным наукам, но генетически и актуально философия связана и предметными областями, и методами со всеми науками: с естествознанием (проблемы миро-здания, феномена жизни, развития); с социологией (проблемы общества); с теологией и антропологией (проблемы смысла жизни, морали, конечных судеб человечества). Здесь принципиально важно, что философия взаимосвязана со всеми науками не в плоскости координации, а в пространстве субординации — как знание о мире (высшее и наиболее общее).

Более подробно вопрос взаимосвязи философии, естест-вознания и религии рассматривается в специальном разделе.

 

Путь к пониманию философии
через различение ее с искусством

Философия — это учение, представляемое в форме сис-темы, — и в этом ее общность с наукой. Для историчес-кого развития философии не столь характерна преемственность учений, сколько их взаимодополняемость, — и в этом ее общность с искусством (в этом контексте искусство в узком, т.е. наиболее распространенном значении, а не как любая деятельность по созданию артефактов).

О чем бы мы ни философствовали, не миновать Платона. Платон называл искусства «подражанием подражанию» (см., например, диалог «Государство»): есть мир Истины — занебесный мир идей, пребывающих в вечности; есть земной преходящий мир как проекция мира идей, их слабый отблеск, который близок к «ничто»; есть искусства, отражающие земной мир. Важно отметить, что для Платона «подражанием подражанию» являются только поэзия, изобразительные искусства, но не музыка. Музыка, по Платону, связана с математической гармонией чисел, а последние пребывают в вечном мире идей. Следовательно, создание музыки и восприятие ее приобщает человека к гармонии мироздания, Началам мира — словом, к философии.

Выскажу свою точку зрения. Философия фиксирует в вечности, точнее говоря, для человечества, пока оно существует, предельные идеи человеческого миропонимания, наука — конкретные знания о различных сферах мироустройства, искусство — душевные состояния человека, его чувства. В этом безусловный приоритет и ценность любых видов искусства. Причем философия и наука могут только называть душевные состояния человека, а искусства могут их вызывать. Важно также подчеркнуть, что в реальности нет философии, науки и искусства в чистом виде, а есть их сочетание в едином тексте (произведении и т.д.).

Произведения искусства обращаются прежде всего к душе человека, наука — к интеллекту, а философия занимает промежуточное положение, но все же в этом смысле она ближе к науке.

Действительно, если философ или ученый осмысливает и описывает, например, состояния страха и трепета, сострадания и симпатии, он совсем не стремится вызвать названные чувства у читателя или слушателя. Искусство же, как раз наоборот, в первую очередь стремится вызвать сопереживание читателя в контексте с символами образной структуры художественного произведения. В научно-философском знании мысли передаются в понятийно-терминологической форме, в искусствах чувства передаются в образно-символической.

Наука созерцает мир явлений, философия — мир идей, искусство — душевный мир. Органичный синтез философии, науки и искусства мы находим, конечно, в мифах — наиболее целостной форме человеческого миропонимания. Поэтому мифотворчество, безусловно, неотделимо от человеческой жизни и присутствует во всех ее сферах.

Бесспорно, всегда есть и промежуточные формы, например художественные произведения с философским смыслом (Сервантес, Шекспир, Пушкин, Гете, Достоевский), так же как и философские произведения, не лишенные чувственности (диалоги Платона, «Исповедь» Августина, «Так говорил Заратустра» Ницше). Однако если бы первые обращались только к человеческому интеллекту, то они перестали бы быть художественными, а если бы вторые обращались только к чувствам, они перестали бы быть философскими.

 

Путь к пониманию философии
через сопоставление ее региональных особенностей:
западная и восточная философии

Сравнение философских традиций, сформировавшихся в разных географических пространствах, позволяет одновременно лучше понять, и что такое философия, и каковы ее магистральные тенденции становления.

Вначале выскажу несколько соображений по специфике и, следовательно, отличиям восточной и западной философии. Восточная философия эволюционирует медленно, если вообще эволюционирует. Конфуцианство и даосизм в Китае и варианты философии, основанные на «Ведах», в Индии — до сих пор ядро философствования этих стран. Вся духовно-культурная атмосфера почитания старших и учителя обусловливает то, что истина на Востоке не доказывается, а принимается на веру от учителя или из авторитетного текста. Таким образом, я думаю, все проникновение в философию на Востоке есть не многим более чем вера в то, что:

1) есть учитель (личность или текст);

2) есть Истина — это то, что учитель, или «совершенномудрый», сказал или внушил;

3) есть тайна, недоступная непосвященным.

Если анализировать результаты освоения восточной мудрости «западным» человеком, то он либо находит то же самое, что и в западной философии, либо ничего не находит, что и называется «непостижимой тайной». При этом может быть, что вся «тайна» заключается не в непонимании восточной мудрости западным человеком, а в непонимании восточной мудрости самой себя.

Все это не предполагает активной самостоятельной познавательной деятельности учеников, их совершенство — в вере учителю и усвоении того, чему он научает словом или действиями.

Результат — безличное, лишенное «Я» внимание учителю; культ молчания и неинтеллектуальное созерцание; манера восприятия восточных текстов или учителя в замирании, молчании, неподвижности, «исчезновении».

В большей своей части восточная философия — скорбная философия растворения человека в природе до бесчувственного состояния: достижения «нирваны», ухода из чувственного мира земных циклов «сансары», приобщение к «дао». Восточная философия стремится понять, схватить, озариться, воспринять мир в его целостности без анализа его составляющих.

На Западе одних это восхищает, других — озадачивает. При этом каждый скажет честно: никакой особой тайны при изучении восточных текстов или при слушании восточных учителей он не узнал. Хотя, честно говоря, восточная философия и не открывает человеку западной культуры никаких особых тайн. И дело здесь либо в принципиальной неспособности его понять восточную философию, либо просто в том, что за авторитетом восточного учителя нет никаких особых тайн, неведомых западному знанию о мире. Вопрос открытый на веки вечные.

Западная философия эволюционирует быстро. Одна система сменяет другую, мировоззрения меняются кардинально, способы и методы познания мира множатся. Не много общего между софистами и Сократом, между Платоном и его учеником Аристотелем, между киниками и эпикурейцами, между Декартом и Бэконом, между Гегелем и Шопенгауэром, между позитивистами и экзистенциалистами. Вся духовно-культурная атмосфера Запада — авторитет учения, а не учителя. Причем чем больше личность учителя отстранена от создаваемого им учения, тем лучше, поскольку больше оснований для принятия этого учения как объективного знания. «Объективное знание» — идеал и религия западной культуры. На Западе истинность учения обязательно должна аргументироваться, обосновываться (корректность и надежность этих доказательств — другой вопрос, я рассматриваю его в главе «Что есть истина?»). Убеждение, что объективное знание возможно получить эмпирико-рационалистским путем, — религия западной культуры. То есть без «совершенномудрого» учителя, без посвящения, без «озарения».

Таким образом, на Западе доминирует убеждение:

1) есть знание (получаемое не от учителя, а из «книги природы», которая еще к тому же может быть написана на языке математики);

2) есть методы обоснования истинности знания без ссылки на «совершенномудрого» учителя;

3) тайны разгадываются эмпирико-рационалистскими методами.

Все это предполагает активную познавательную деятельность западных «учеников» с обязательным сомнением в том, что изрекает западноевропейский «совершенномудрый учитель». Результат — ясные границы между «Я», с одной стороны, и социумом с природой — с другой; велеречивость учеников и учителей (западный «совершенномудрый» говорит и пишет больше всех); минимум созерцания; максимум рационализма.

В большей части западная философия — «сухая теория», не замечающая «вечно зеленеющего древа жизни». Правда, в лике экзистенциализма, философии жизни, постмодернизма западная ментальность протестует против сухого рационализма.

В западной философии надежда получить истинное знание в самом широком развороте возлагается на априорные знания, эмпирико-рационалистские знания и божественные откровения. В восточной философии надежда на получение знания возлагается почти исключительно на учителя и священный текст. При этом восточные и западные учения имеют принципиально общую черту — веру: в одних вера учителю, в других — «объективному знанию», но в обоих случаях — ради иллюзии понимания мироустройства (подробно об этом в разделе о мифологии научных картин мира).

Конечно, речь идет об оценке философских учений Запада и Востока в первом приближении; и на Западе, и на Востоке есть свои региональные и национальные различия. Например, англо-американская философия тяготеет к эмпиризму, позитивизму и прагматизму, в то время как континентальная западноевропейская — к рационализму, метафизике и экзистенциализму.

 

Определения понятия «философия»
в справочных изданиях

Интересно и показательно сравнить определения философии в различных словарях и энциклопедиях. Так, в известном отечественном словаре Брокгауза и Ефрона, изданном в самом начале ХХ столетия, читаем: «Философия есть свободное исследование основных проблем бытия, человеческого познания, действительности и красоты. Философия имеет задачу весьма сложную и решает ее различным образом, стараясь соединить в одно разумное целое данные, добытые наукою, и религиозные представления» [Радлов, 1902, с.822].

Далее для сравнения интересно привести определение из относительно недавнего, но доперестроечного «Философского энциклопедического словаря», изданного в период господства диалектического материализма как официальной философской доктрины: «Философия — форма общественного сознания, учение об общих принципах бытия и познания, об отношении человека к миру; наука о всеобщих законах развития природы, общества и мышления. Философия вырабатывает обобщенную систему взглядов на мир и место в нем человека; она исследует познавательные, ценностные, социально-политические, нравственные и эстетические отношения человека к миру» [Спиркин, 1983, с.726].

Пример одного из современных вариантов дефиниции философии: «Философия — синтетическая форма общественного сознания, объединяющая в себе научно-теоретический и духовно-практический способы освоения человеком мира. Ее цель — поиск высших смыслов и ценностей, предельных оснований бытия и познания, выработка стратегии свободной человеческой жизнедеятельности» [Современная философия, 1995, с.82].

Я предлагаю читателю самостоятельно проанализировать сходство и различие определений философии, относящихся к трем различным периодам истории нашей страны. Замечу, что важнейшая философская проблема, обозначаемая философским понятием «бытие», будет рассмотрена специально. Однако поскольку это понятие встречается в приводимых определениях, приведем для ориентации один из вариантов определения бытия: «Бытие — категория онтологии, с помощью которой определяется нечто, что есть сущее как таковое, вне и независимо от человека и его сознания. Понятие бытия ввел в философию Парменид, основоположник элейской школы (VI—V вв. до Р.Х.)» [Современная философия, 1995, с.15]. Заметим пока, что это определение не выдерживает строгой критики, оно не лишено тавтологии и т.д.

В заключение для транскультурного сравнения рассмотрим определения философии в современных изданиях западных стран.

Один из вариантов приведен в «Словаре философии» 1991 г. («Dictionary of Philosophy») в разделе «Философия и анализ» (уже сам по себе факт добавления термина «анализ» показывает тяготение к аналитической, позитивистской традиции философствования и понимания философии): «К замешательству и смущению профессиональных философов, они не могут выработать какой-либо краткой и взаимоприемлемой дефиниции философии. “Что есть философия?” — сам по себе философский вопрос. Буквальный смысл философии как “любви к мудрости” установился для общего знания о человеке и универсуме... Только одно-два столетия назад науки стали настолько специализированы, что философия оказалась просто одной из многих других дисциплин. Есть два основных подхода для выделения философии по предмету (subject-matter) или по методу. Многие принимали, что ее предмет есть “предельные вещи” (ultimate things), для других основной предмет философии — универсум как целое, а для некоторых — причины, определяющие человеческую судьбу и основания человеческого поведения. Теперь, однако, философия обычно выделяется по определенным методам, наиболее подходящим для изучения предмета (видимо, имеются в виду направления философии ХХ в. типа феноменологии, структурализма, позитивизма и т.п. — В.К.)» [Лейси, 1991, с.176].

Другое современное определение приводит «Оксфордский словарь философии» («The Oxford Dictionary of Philosophy»), изданный в 1994 г.: «Философия — учение о наиболее общих и абстрактных характеристиках мира и о категориях, на основе которых мы мыслим о разуме, материи, рассудке, доказательстве, истине и др. В философии концепции, на основании которых мы постигаем мир, сами по себе являются темой для исследований. Философия таких дисциплин, как история, физика или право, ищет не столько решение исторических, физических или правовых вопросов, сколько направлена на изучение концепций, которые организуют мышление и выявляют его основания и предпосылки» [Оксфордский словарь, 1994, с.286].