Глава 5. Т.Кун. “Структура научных революций”
Познавательный принцип
и исходная концепция Куна

Познавательный принцип Т.Куна назван нами в начале первой главы — это историко-научный подход, в этом отношении Кун продолжает дело Полани. Работа Куна в смысле ее метода сочетает в себе принцип историзма и подходы Школы анналов с их установкой вживаться в ментальность соответствующей эпохи, а не просто собирать и классифицировать факты. Правда, я не располагаю сведениями — знаком ли был Кун с диалектическим принципом историзма и работами Школы анналов — американцы часто открывают “Америку”.

Кун пишет: “История, если ее рассматривать не просто как хранилище анекдотов и фактов, расположенных в хронологическом порядке, могла бы стать основой для решительной перестройки тех представлений о науке, которые сложились у нас к настоящему времени. Представления эти возникли (даже у самих ученых) главным образом на основе изучения готовых научных достижений, содержащихся в классических трудах или позднее в учебниках, по которым каждое новое поколение научных работников обучается практике своего дела” [Кун, 1975, с.16].

Цель и основной результат исследования Кун характеризует так: “Рассматривая ...…нормальную науку, мы поставим перед собой цель в конечном счете описать исследование как упорную и настойчивую попытку навязать природе те концептуальные рамки, которое дало профессиональное образование. В то же время нас будет интересовать вопрос, может ли научное исследование обойтись без таких рамок, независимо от того, какой элемент произвольности присутствует в их исторических источниках, а иногда и в их последующем развитии” [там же, с.21].

Концепция Куна весьма проста (во многом отсюда проистекает большая популярность его труда) и повторяется она в книге сотни раз. Кун выделяет в истории науки циклически повторяющуюся структуру, последовательно разворачивающуюся в историческом времени: нормальная наука, когда научное сообщество занято решением головоломок в рамках господствующей парадигмы, — аномалии в научном знании — кризис в умах ученых — смена господствующей парадигмы с соответствующим переходом в новую нормальную науку. Вот и все.

 

Основное содержание —
это словарь рабочих терминов

Книга Куна примечательна тем, что как никакая другая она практически полностью в своей концептуальной и содержательной основе может быть представлена кратким словарем рабочих терминов. Лучше это сделать, конечно, преимущественно путем цитирования авторских определений.

Нормальная наука — это наука, которая делается учеными, находящимися в концептуальных рамках профессионального образования; это наука в рамках господствующей парадигмы, закрепленной в учебниках.

“В данном очерке термин “нормальная наука” означает исследование, прочно опирающееся на одно или несколько прошлых научных достижений — достижений, которые в течение некоторого времени признаются определенным научным сообществом как основа для развития его дальнейшей практической деятельности. В наши дни такие достижения, хотя и редко в первоначальной форме, представлены учебниками — элементарными или повышенного типа” [Кун, 1975, с.27].

“Нормальная наука, на развитие которой вынуждено тратить почти все свое время большинство ученых, основывается на допущении, что научное сообщество знает, каков окружающий мир…... Нормальная наука часто подавляет фундаментальные новшества, потому что они неизбежно разрушают ее основные установки” [там же, с.21].

“Предписания, управляющие нормальной наукой, определяют не только те виды сущностей, которые включает в себя Вселенная, неявным образом, но и то, чего в ней нет” [там же, с.23].

Задачи-головоломки — дежурные проблемы нормальной науки, решение которых не приводит к революционным научным открытиям, но является стимулом научной деятельности; нормальная наука — это деятельность по решению головоломок (см.: [Кун, 1975, с.77]).

“Возможно, что самая удивительная особенность проблем нормальной науки... состоит в том, что они в очень малой степени ориентированы на крупные открытия, будь то открытие новых фактов или создание теории” [там же, с.57].

“Завершение проблемы нормального исследования — разработка нового способа предсказания, а она требует решения всевозможных сложных инструментальных, концептуальных и математических задач-головоломок”.

Аномалия (в науке) — новое знание, которое “несмотря на все усилия не удается согласовать с нормами профессионального образования” [Кун, 1975, с.21] или которое не согласуется с системой предписаний практики научных исследований нормальной науки.

“Открытие начинается с осознания аномалии, то есть с установления того факта, что природа каким-то образом нарушила навеянные парадигмой ожидания, направляющие развитие нормальной науки” [Кун, 1975, с.78].

Три типа аномалий:

1) аномалия “подвергает сомнению эксплицитные и фундаментальные обобщения парадигмы”;

2) аномалия препятствует приложениям нормальной науки с большой практической значимостью;

3) аномалия превращается в источник кризиса самой нормальной науки (см.: [Кун, 1975, с.112]).

Кризис (в науке) — осознание аномалии без изменения теории [там же, с.94—95].

Кризис в науке сопровождается и личностным кризисом. “Некоторые ученые, хотя история едва ли сохранит их имена, без сомнения, были вынуждены покинуть науку, потому что не смогли справиться с кризисом” [Кун, 1975, с.108].

Научные революции — “смена понятийной сетки, через которую ученые рассматривали мир” [там же, с.135].

“Исключительные ситуации, в которых возникает смена профессиональных предписаний... …Они являются дополнениями к связанной традициями деятельности нормальной науки — дополнениями, разрушающими традиции” [Кун, 1975, с.22], или это “отказ научного сооб- щества от той или иной освященной веками научной теории в пользу другой теории, несовместимой с прежней” [там же, с.22].

“Переход от парадигмы в кризисный период к новой парадигме, от которой может родиться новая традиция нормальной науки, представляет собой процесс далеко не кумулятивный и не такой, который мог быть осуществлен посредством более четкой разработки или расширения старой парадигмы” [Кун, 1975, с.115].

“Научная революция во многом точно так же начинается с возрастания сознания (как и политическая революция. — В.К.), опять-таки часто ограниченного узким подразделением научного сообщества, что существующая парадигма перестала адекватно функционировать при исследовании этого аспекта природы, к которому сама эта парадигма раньше проложила путь” [там же, с.123].

Научная революция — это смена взгляда на мир: “…...во время революции, когда начинает изменяться нормальная научная традиция, ученый должен научиться заново воспринимать окружающий мир — в некоторых хорошо известных ситуациях он должен научиться видеть новый гештальт” [Кун, 1975, с.146].

Парадигма — “правила и стандарты научной практики” [там же, с.28].

Парадигмы “являются источником методов, проблемных ситуаций и стандартов решения, принятых неким развитым научным сообществом в данное время” [там же, с.136].

“Формирование парадигмы и появление на ее основе все более эзотерического типа исследования является признаком зрелости развития любой научной дисциплины” [Кун, 1975, с.29].

“Успех парадигмы, будь то аристотелевский анализ движения, расчеты положения планет у Птолемея, применение весов Лавуазье или математическое описание электромагнитного поля Максвеллом, вначале представляет собой в основном открывающуюся перспективу успеха в решении ряда проблем особого рода... Нормальная наука состоит в реализации этой перспективы...” [там же, с.43].

“Усилия, направленные на разработку парадигмы”, — это определение универсальных констант, количественных и качественных природных закономерностей [Кун, 1975, с.48—49].

Кун пишет, что парадигма может не интерпретироваться и не рационализироваться учеными, т.е. может быть неосознанным фактором научной деятельности.

“Отсутствие стандартной интерпретации или общепринятой редукции к правилам не будет препятствовать парадигме направлять исследование” [там же, с.68].

“Ученые исходят в своей работе из моделей, усвоенных в процессе обучения, и из последующего изложения их в литературе, часто не зная и не испытывая никакой потребности знать, какие характеристики придали этим моделям статус парадигм научного сообщества” [Кун, 1975, с.70].

Поэтому вскрыть парадигмы может “только дополнительное философское или историческое исследование” [там же, с.70].

“...В процессе развертывания и назревания научных революций парадигмы первыми принимают бой и становятся объектом преобразований” [там же, с.73].

Примечание 1. Контекстуальный смысл выражений “нормальная наука”, “профессиональное образование”, “система предписаний практики научных исследований”, “связанная традициями нормальная наука”, “научные достижения, признаваемые научным сообществом как основа для научной деятельности” и “парадигма” у Куна очень близок, часто синонимичен.

Примечание 2. В 1969 г. Кун в авторском дополнении предложил в целях объединения различных определений термина “парадигма”, встречающихся в книге “Структура научных революций” (1962), термин “дисциплинарная матрица”, но он уже не смог вытеснить укоренившееся в научном лексиконе слово “парадигма”.

* * *

В качестве принципиального замечания выражу несогласие с реконструкцией Куном начальных этапов развития науки, или “допарадигмальной науки”. Он считает, что первоначально наука создает “фонд фактов”; собирает данные, находящиеся на поверхности и т.п. (см., напр., [Кун, 1975, с.33—34]. Зарождение науки — это Пифагорейская, Элейская и Милетская школы, а представители этих школ заложили в первую очередь фундамент теоретической науки и собирательством фактов не занимались. То есть если дискутировать с Куном его же терминами, можно с уверенностью сказать, что допарадигмальной науки не было и быть не может. Простое собирательство фактов без каких-либо принципов, правил, предписаний, методов науку породить не может и исторически, как видно, не смогло. Наука возникла вместе с теорией, т.е., если хотите, с парадигмой.

Кун слишком “нагоняет” драматический пафос в отношении к периодам научных революций, т.е. смены парадигм. Он заявляет, например, что “...…после открытия кислорода Лавуазье работал в ином мире” [Кун, 1975, с.154], так же он характеризует все другие “научные революции”. Я сам ученый-естественник не заметил, например, никаких драматических моментов в своем интеллектуально-душевном состоянии и состоянии других ученых, когда, например, зародилась синергетика и появились учения о хаосе, диссипативных нелинейных системах. Думаю, что Кун слишком большое значение придал знаниям ученых о мире, но для них важнее научная познавательная деятельность как таковая, т.е. жизнь в науке, реализация свободного мышления. Отчасти он, конечно, прав, но не настолько, насколько это представлено в полной драматизма “Структуре научных революций”.

Большая заслуга Куна состоит в том, что он противопоставил логическим исследованиям западной философии науки (ограниченным еще к тому же исследованиями завершенного знания) историко-научный подход. Это, пожалуй, важнее, чем его концепция парадигм и научных революций. История науки (а это, надо заметить, не только история физики и химии) — скорее процесс непрерывный, чем скачкообразно-дискретный, и получение нового знания можно вполне рассматривать отнюдь не как “научную революцию”.

Наконец, если бы меня попросили одной фразой вы-сказать основную философско-методологическую мысль “Структуры научных революций” Куна, я бы сказал следующее: “Если вам какая-то идея представляется абсолютно неверной, все же скажите самому себе: А может быть, в этом что-то есть?”.