Кузьмин С. И. Концепт «совесть» в семантическом пространстве православной ментальности

В связи с тем, что в настоящее время все больше ученых обращается к теории и практике межкультурной коммуникации, в современной филологии широкое распространение получают научные направления, рассматривающие взаимоотношения языка и культуры — когнитивная лингвистика, этнолингвистика, лингвокультурология и концептология. Формируется новая парадигма гуманитаристики, которую можно назвать лингвокультурологической, где основной смысловой единицей является концепт. Являясь глобальной мыслительной единицей, концепт представляет собой весьма объемный источник знаний о носителях языка, их культуре и мировоззрении.

Данная работа посвящена рассмотрению одного из этических концептов, к которому мы все часто взываем, и который довольно часто нас «мучает» — это концепт «совесть». Актуальность исследования видится в том, что мы рассматриваем особенности семантики и употребления концепта «совесть» не только в религиозной области, но и в области философии, а также делаем попытку его осмысления через призму такого понятия, как «возвращение имен», пытаясь вернуться к первоначальному смыслу слова. Материалом данного исследования послужили тексты Священного Писания, религиозные и философские труды выдающихся деятелей прошлого.

Представления и понятия складываются в зависимости от социальных, политических и экономических условий. Исходя из этого, происходит становление языковой картины мира, в которой отражаются связь сознания и действительности. Если говорить о среде религиозной, то, безусловно, формирование мировоззрения идет в связи с Божественным Откровением, которое сохраняется в форме Священного Предания и Писания. И хотя Бог в своей бездонной природе ни в коем случае не зависит от человека, Он, в Своей самоманифестации, зависит от способа, каким человек воспринимает Его манифестацию (П. Тиллих). Эта манифестация имеет название Откровения, т.е. того, что «Сам Бог открыл людям, для того, чтобы они могли право и спасительно веровать в Него» (Кат. Свт. Филарета).

Что же такое «совесть»? Катехизис определяет ее как внутренний Закон Божий. Основой для уяснения подобной догматической формулировки может послужить межъязыковой анализ концепта «совесть» в контексте Священного Писания.

Английское conciense, переводящееся однозначно как «совесть», происходит от латинского conscientia, ae. Последнее имеет несколько значений: 1) совместное знание, соглашение; 2) совершенное знание, убеждение, сознание; 3) сознание нравственных поступков; 4) сознание правого и неправого дела, совесть. Таким образом, на этой основе, мы говорим о совести и нормах морали, свойственных всем людям, независимо от вероисповедания. Этот факт мы можем связать с тем, что все мы созданы по образу Божию, в каждом из нас присутствует доля бесконечного бытия. В силу этого присутствия, на наш взгляд, и усвояются эти нормы, или даже скорее интуиции, с которыми мы и соглашаемся (реализуется 1 значение). Английский этнограф Тейлор (1832 - 1917) пишет: «до настоящего времени не было открыто ни одного дикого народа, который был бы чужд тех или других понятий о нравственно добром и злом».

Греческий вариант — συνείδησις, εως многозначен и имеет два значения: «совесть» и «сознание». В этом ключе апостол Павел употребляет его в послании к евреям, говоря: «Закон, имея тень будущих благ, а не самый образ вещей, одними и теми же жертвами, каждый год постоянно приносимыми, никогда не может сделать совершенными приходящих с ними. Иначе перестали бы приносить их, потому что приносящие жертву, быв очищены однажды, не имели бы уже никакого сознания грехов (συνείδησι,ν άμοφτι,ωήν)» (Евр. 10:1-2). Глагольная форма sunoi,da употребляется в значении «знать» и встречается нам в послании к Коринфской Церкви: «Для меня очень мало значит, как судите обо мне вы или как судят другие люди; я и сам не сужу о себе. Ибо хотя я ничего не знаю за собою (γαρ εμαυτω σύνοιδα), но тем не оправдываюсь; судия же мне Господь» (1Кор. 4:3-4). Обращаясь к апостолу Иоанну, находим следующие слова: «вы имеете помазание от Святаго и знаете всё (ο'ίδατε πάντες)» (1Ин. 2:20). Появляется как бы некое несогласие между благовестниками. Однако эти слова апостола Иоанна находятся в контексте той части послания, которая повествует о лжеучителях (т.е. об отличии духа антихриста), и возвращаясь к одному из смыслов conscientia, мы можем говорить о совместном знании с источником всякого знания, с Самой Истиной. Потому и в дальнейшем он добавляет «Впрочем, помазание, которое вы получили от Него, в вас пребывает, и вы не имеете нужды, чтобы кто учил вас; но как самое сие помазание учит вас всему, и оно истинно и неложно, то, чему оно научило вас, в том пребывайте» (1Ин. 2:27). Было бы точнее синодальное «знаю» заменить калькой «сознаю» для более точной передачи семантических оттенков греческого приставочного глагола, что было реализовано в славянском переводе, где используется глагол свэдети..

Концепт совесть в греческом оригинале может получать различные коннотации путем постановки определений. Всего в Библии мы встречаем слово «совесть» 32 раза. Там мы находим следующие определения: «добрая совесть», «худая совесть»; «чистая совесть»;«оскверненная совесть». Вследствии распространения христианства и переводом Священного Писания эти формулы была восприняты и другими языками. К тексту Библии восходят такие фразеологические единицы в русском языке, как с чистой совестью, для очистки совести, со спокойной совестью, не за страх, а за совесть.

Обращаясь к толковым словарям русского языка, начиная с советских времен, мы обнаружим десемантизацию концепта до «чувства нравственной ответственности перед людьми и обществом, что свидетельствует об ослабевании нравственных устоев общества. Утрата первоначального смысла слова приводит к необходимости обращения к тексту Священного Писания, а также к языку оригинала.

Стоит отметить, что Западом совесть воспринимается как некий юридический закон и именно это определяет употребление исследуемого нами концепта. Уальд Оскар: «Совесть есть закон законов»; Фридрих Гегель: «Совесть, в отличии от законов, бесправна в государстве»; Иммануил Кант: «Закон, живущий в нас, называется совестью»; Гольбах: «совесть — наш внутренний судья»; Марк Аврелий: «не делай того, что осуждает твоя совесть, и не говори того, что не согласно с правдой». Очевидно, что на формирование концепта «совесть» в западном мире оказало влияние его структура, сложившаяся в римской, а не в византийской культуре, тогда как мир Slavia Ortodoxa формировался под сильным влиянием византийской традиции. Даже если взять апостола Павла, то следующие строки: «дело закона написано у них (язычников К.С.) в сердцах, о чем свидетельствуют совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую» (Рим. 2:15) встречаем именно в послании к римлянам, то есть апостол пишет послание, учитывая ментальные особенности народа, к которому обращается.

Таким образом, несовпадение внутренней формы межьязыковых эквивалентов, количество производных образований, связанных с тем или иным концептом, составляют специфику каждого из языков, обусловленную как ментальными особенностями того или иного народа, так и интерпретацией священного Писания, реализованной в переводах. Данный опыт межъязыкового и межкультурного анализа можно использовать в практике преподавания философских и богословских дисциплин.