Хорошавина А. Г. Фразеологизированные конструкции в семантической ткани проповеди (в ракурсе воздействия на семантическое пространство слушающего)

Одним из древнейших жанров духовного красноречия является проповедь. Ее жанровые особенности активно изучались, это было обусловлено потребностями религиозно-духовной практики. Однако взгляд исследователей был обращен либо к риторическим приемам и фигурам, либо к вопросам интерпретации отдельных положений вероучения, поскольку звучащая публичная речь, каковой является проповедь, должна, с одной стороны — отвечать определенным ораторским канонам, с другой — в содержательном отношении нести этические принципы, сформировавшиеся в рамках вероучения. Историками языка глубоко и тщательно исследовалась эволюция принципов построения, архитектоники, стилеобразующих черт, языковых норм, нашедших воплощение в текстах этого жанра. Результаты этих научных исследований представляют значительную ценность.

Новые возможности в исследовании различных языковых явлений открыл антропоцентрический подход в лингвистике, давший толчок к формированию новых областей научных поисков, а значит, новые теории, гипотезы, большая часть которых находится в зоне пересечения научных сфер. Смещение исследовательских акцентов в сторону homo dicens позволило науке соединить изучение двух колоссальных феноменов: языка и человека. Сложнейшая природа этих объектов привела к возникновению различных научных направлений, которые позволяют взглянуть на изученные ранее явления с новой стороны.

К числу таковых относятся когнитивная лингвистика и психосемантика, охватившие проблематику зоны соприкосновения отдельных областей психологии, языкознания, логики, культурологии и этнологии. Появление этих научных направлений не носит стихийного характера, их рождение было подготовлено научными поисками многих исследователей, среди которых В. фон Гумбольдт, Э. Сепир, Б. Уофф, А. Р. Лурия, П. Я. Гальперин, А. Вежбицка и многие другие.

Рассмотрение современной проповеди в контексте основных вопросов психосемантики и когнитивной лингвистики позволяет решить в перспективе ряд важных задач: рассмотреть механизм восприятия содержания проповеди с точки зрения адекватности (неадекватности); изучить факторы, влияющие на повышение воздействующей функции проповеди как звучащего языкового произведения.

Действительность, окружающая нас, представляет собой недискретную сущность. Парадоксален тот факт, что человеческое сознание отражает эту сущность в дискретной форме, иначе говоря, осуществляет категоризацию мира. Тезис В. фон Гумбольдта о том, что мышление человека и его представления о мире определяются языком, на котором он говорит, приводит к выводу, что категоризацию мира человек осуществляет посредством языка. Как единичный, так и коллективный субъект, таким образом, обладает определенной картиной мира, позволяющей осознать мир, себя в нем, осуществлять мониторинг всех его изменений, планирования, прогнозирования и процесс принятия решений.

Вероучение также являет собой способ отражения мира, формировавшийся на протяжении веков, следовательно, это тоже картина мира, но коллективного субъекта. Она входит в картину мира единичного субъекта отдельными своими значимыми частями. Вопросы о том, насколько скоррелированны в картине мира конкретного субъекта категории различных уровней (например, идеологического и религиозного) и как картина мира коллективного субъекта (вероучение) воспринимается и интерпретируется конкретным субъектом с позиций и через призму индивидуальной категоризации мира, представляют значительный научный интерес.

Любые когнитивные структуры находят отражение в языковой картине мира. Это этап трансформации когнитивных сущностей в языковые. Процедура такого преобразования носит глубоко индивидуальный характер. Все сказанное позволяет говорить о том, что на человека, трактующего различные положения вероучения и предлагающего эту трактовку другим представителям языкового сообщества, ложится огромная ответственность. Явление вариантной языковой интерпретации действительности, являющееся результатом двойного отражения реальности, создает серьезные трудности и ставит важные задачи перед священнослужителями.

Исторически сложились две внутрижанровые разновидности проповеди: дидактическая (учительская), содержащая этические требования и побуждающая слушающих эмоционально воспринять их, и панегирическая проповедь, посвящаемая знаменательным церковным и государственным датам и событиям. В силу публицистичности стилевой природы проповеди воздействующая функция выдвигается в ней на передний план, а в дидактической проповеди становится доминирующей. Этот факт определяет в числе прочих моментов и семантическую ткань текста, посредством которого будет осуществлена трансляция фрагмента картины мира.

Наблюдения в сфере семантико-синтаксических особенностей некоторых проповедей, произносимых в храмах Казани, дали пищу для размышлений. Выводы касались разных сторон проблемы, но особенно заметным был тот факт, что существенно уплотняет, насыщает семантическую ткань проповеди использование синтаксических конструкций переходного типа. К числу единиц, имеющих переходный характер, как на грамматическом, так и семантическом уровне, относятся так называемые фразеологизированные конструкции (ФК). Они занимают промежуточное положение между свободными структурами и фразеологическими единицами.

Что же позволяет этим конструкциям уплотнять семантическую ткань звучащего текста?

Прежде всего, специфичность их семантической организации. Семантика этих единиц отличается многоаспектностью, многослойностью. Например, ФК с семантикой аргументированного несогласия (Мы не Иваны, родства непомнящие, чтобы благие дела отцов и дедов наших забыть): их синтаксическая семантика лежит в зоне прямого причинного обоснования, а в основе их фразеологической семантики — деонтическая модальность и модальность несогласия. Семантика несогласия предполагает свою реализацию преимущественно в текстах диалогического типа. Однако данный тип ФК демонстрирует успешную реализацию такой семантики в монологическом тексте, когда в результате применения известного риторического приема говорящий моделирует возможные возражения воображаемого собеседника и выражает свою позицию, свернув аргументацию до наиболее веского положения (облеченного в форму объективной истины). Аргументация осуществляется за счет отрицания некой реалии, которой соответствует неодобряемое действие. Информация о подобных соответствиях хранится в сознании говорящего и включена в его картину мира.

ФК разных типов: достаточного основания (достаточно..., чтобы), избыточного основания (слишком..., чтобы), необходимого основания (надо быть..., чтобы), акцентированного назначения (на то и..., чтобы) и другие оказываются экспрессивно и семантически весьма насыщенными.

Так, ФК с семантикой акцентированного назначения (На то и заповеди Божьи, чтобы жить, душу человеческую храня) обладают скрытой императивностью, предлагая в объективизированном виде взаимосвязь реалии и действия. В плане межмодельных связей данные ФК вступают в антонимические отношения с ФК аргументированного несогласия, хотя условия реализации первых несколько отличаются: ФК акцентированного назначения менее тяготеют к диалогическому контексту.

Наблюдения над семантикой и текстовыми функциями фразеологизированных конструкций перечисленных типов позволяют говорить об их выраженном оценочном характере. Оценочность формируется не только за счет употребления в первой части конструкций имени в предикатной функции (что обеспечивает характеризацию), но и благодаря особенностям синтаксических связей между первой и второй частями ФК. «Двойная» оценочность, свойственная фразеологизированным конструкциям отдельных типов, делает их весьма привлекательными для использования в тех коммуникативных ситуациях, где воздействующая функция является доминирующей.

Другой важной чертой рассматриваемых структур является их тесная связь с контекстом. Степень связи перечисленных ФК с правым и левым контекстом различна. В целом же их контекстуальная обусловленность является еще одним фактором семантической «конденсации».

Активное функционирование фразеологизированных конструкций в современном литературном языке свидетельствует о специфичности отражения картины мира русскоговорящими. Включение этих конструкций в семантическую ткань проповеди не только конденсирует и фокусирует выражаемые смыслы, но и «включает» семантическую ткань проповеди в семантические пространства слушающих.

Возможности воздействия на семантическое пространство этих конструкций обеспечиваются их значительной экспрессивностью, семантической насыщенностью, широкими межмодельными связями, высокой зависимостью от контекста, прагматическим потенциалом.

Еще одно соображение о воздействующей способности ФК хотелось бы высказать пока в виде гипотезы. Если вспомнить тезис об отражении недискретной действительности в дискретной форме, то очевиден тот факт, что степень дискретности произвольна для каждого языкового коллектива. Активное функционирование ФК с их многослойной семантикой — это стремление человеческого сознания преодолеть этот парадокс (хотя бы частично), попытка отразить отдельный фрагмент мира, не раздробив его. В таком виде фрагмент окружающей действительности легче и быстрее находит место в семантическом пространстве слушающих и их языковой картине мира.