Демакин С. П. Некоторые особенности поэтической и символической организации канона Святой Пасхи св. Иоанна Дамаскина

Продолжением данной работы нам видится расширение круга рассматриваемых литургических текстов для их анализа и выявления возможных закономерностей использования тех или иных изобразительных средств и риторических приемов для богословско-катехизаторских целей в различных жанрах литургической поэзии.

Как известно, история развития древнегреческого языка делится на три периода: классический (язык Гомера, античных философов), новозаветный (язык первых веков христианства) и последний — византийский, выраженный в основном святоотеческой письменностью, одним из оригинальных пластов которой являются литургические творения, или гимнография. Из этих периодов наиболее интересным для изучения в православных духовных школах и в то же время наиболее сложным для изучения является третий — святоотеческий. Но следует сказать, что именно этот период менее всего принимается во внимание при изучении языка, и в предыдущей работе мы рассмотрели некоторые причины сложившегося положения и на примере текста воскресного канона 1 гласа св. Иоанна Дамаскина (+780 г.) выявили основные трудности, которые возникают при анализе византийских литургических произведений.

Литургические тексты создавались с определенными целями — это, прежде всего, воздание хвалы Богу и святым, но часто такие произведения имели и своего рода огласительную функцию, т. е. они должны были доносить до верующих содержание христианского догматического и нравственного учения. Слово канон (κανών) в переводе с греческого означает «прямая палка, входившая в устройство весов», отсюда появилось значение «мера», «правило», «предписание», причем последние значения слова получили развитие уже в христианской среде, а впоследствии оно стало означать и «последование церковной службы», точнее, собрание псалмов, которое монаху нужно было пропеть в сутки, в частности, утреню. С твердым литургическим значением слово выступает с XI в. Такое значение развилось в связи с тем, что канон составляет центральную часть утрени и является песнью с наиболее выдержанной определенной литературной формой.

В нашей работе мы проведем анализ приемов синтаксического параллелизма как основного принципа структурной и семантической организации текста канона Святой Пасхи, творения св. Иоанна Дамаскина.

Канон состоит из 9 песней, причем 2-я песнь опущена, как и в остальных канонах Цветной Триоди, т. к. положенное по уставу покаянное содержание этой песни не отвечает настроению праздника. Каждая песнь имеет начальный ирмос и два или три тропаря, которые раскрывают суть праздника.

Как средство ритмической организации текста канона автор широко использует синтаксический параллелизм, и часто в подобных параллельных конструкциях ключевые слова имеют одинаковые приставки. В качестве иллюстрации приведем 2-й тропарь 2-й песни канона:

Χθες συνεθαπτόμην σοι Χριστέ. συνεγείρομαι σήμερον άναστάντι σοι συνεσταυρούμην σοι χθες αυτός με συνδόξασον Σωτήρ, έν τη βασιλεία σου. (Вчера спогребохся тебе Христе, совосстаю днесь вос-кресшу Тебе, сраспинахся Тебе вчера, сам мя спрослави Спасе во Царствии Твоем).

В основе этого тропаря лежит цитата из послания ап. Павла к Колоссянам: «συνταφέντες αύτω έν τω βαπτισμω, εν ω καΐ συνηγέρθητε δια της πίστεως της ενεργείας τοΰ θεοΰ τοΰ έγείραντος αύτον έκ νεκρών» «быв погребены с Ним в крещении, в Нем вы исовоскресли верою в силу Бога, Который воскресил Его из мертвых» (Кол. 2:12). Как можно видеть, автор расширяет новозаветную цитату за счет синтаксического параллелизма с удвоением ключевых понятий. Основой для такого расширения также являются слова Писания:

Συγκληρονόμοι δε Χρίστου, εϊπερ συμπάσχομεν ίνα καΐ συνδο£αδθώμεν (Рим. 8:17) «сонаследники же Христу, если только с Ним страдаем, чтобы с Ним и прославиться»;

Χριστώ συνεστκύρωμκι- ζώ δε ούκέτι έγώ, ζη δε έν έμοί Χριστός- (Гал. 2:19—20) «я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос».

Использование приставки συν-, имеющей значение «вместе», помимо организации тропаря в единое смысловое целое, имеет и некоторое богословско-катехизаторское значение (от κατηχέω — наставляю в вере), иллюстрируя главный догмат христианства — боговоплощение, а именно, с помощью сближения контекстуальных антонимов, данное употребление приставки указывает на причастность человечества с момента Воскресения не только страданию и смерти, но воскресению и славе будущей жизни.

В данном фрагменте в качестве текстообразующего средства используется триада, выраженная в греческом тексте морфологически временными формами глаголов: прошедшее незавершенное συνεθαπτόμην, συνεσταυρούμην (спогребался, сора-спинался) — имперфект, настоящее — συνεγείρομαι (совосстаю) и императив аориста, обозначающий действие, имеющее совершиться в будущем — συνδόξασον (сопрослави). На сакральном уровне данная триада иллюстрирует динамику причастности человека к боговоплощению, воскресению и будущей жизни, т. е. выстраивается своего рода иерархия уровней. Таким образом, и морфологический, и синтаксический уровни языка использованы автором для выполнения богословских задач. Следует обратить особое внимание на то, что церковнославянский перевод неадекватно передает греческий текст, так как формам имперфекта в нем соответствуют формы аориста.

Под влиянием системы христианского вероучения происходило развитие лексической системы греческого языка. Слово συνεσταυρομένοι («сораспятые») в тексте Евангелия от Марка, употребляясь в конкретном значении, обозначает только распятых вместе со Христом разбойников (και oι συνεσταυρομένοι συν αύτω ώνείδιζον αυτόν (Μκ. 15:32) «и распятые с Ним поносили Его»), расширение же значения этого слова и появление отвлеченных значений в более поздних христианских текстах связано именно с интуицией причастности обновленного человека Божественной жизни.

Как уже было сказано, большинство литургических текстов создавалось с целью наставить (κατηχήσειν) в вере. В рассматриваемом произведении этой цели соответствуют и прочие поэтические и стилистические приемы, на которые также следует обратить внимание.

Прием парадоксального сближения слов характерен для канонов св. Иоанна Дамаскина. При антонимическом сближении может обыгрываться прямое и символическое значение слов. Самое яркое из них можно назвать двояко «синонимическое противопоставление» или «антонимическое сближение» — в зависимости от выбора ключевых понятий. При этом обыгрывается прямое и символическое значение слов. Возьмем для примера текст из воскресного канона 1-го гласа: τω πταίσματι τοϋ προτοπλάστου, κύριε, δεινώς ετραυματίσθημεν, τω δε μώλωπι ίάθημεν τω σω ω ύπερ ημών ετραυματισθης, χριστέ. [Согрешением (проступком) первозданнаго, Господи, люте уязвихомся, раною (страданием) же исцелихомся Твоею, еюже за ны уязвился ecu, Христе]1.

Церковный писатель «обыгрывает» прямое и переносное значение греческого глагола τραυματίζω. Здесь также мы видим закрепление в святоотеческий период за словом μώλωψ {опухоль, синяк) новозаветного значения «страдание, рана»2, а за словом πταίσμα {спотыкание, неудача) — значения «проступок, согрешение». Сравните семантику русского глагола «оступиться». Следует отметить, что и само появление переносных значений у слов в русском языке первоначально связано с воздействием греческих оригиналов.

Этот же прием используется автором также для связи между собой как отдельных тропарей, так и песней канона, обеспечивая смысловое единство всего произведения.

Мы видим, что в тексте канона все языковые уровни увязаны в единое смысловое целое, объединенное определенным ритмом, и служат для выполнения богословско-катехизаторской функции. Поэтому, говоря об образных средствах и стилистических приемах литургических текстов, следует помнить, что они не выступают в роли украшающего средства, характерной для литературы последующих периодов, выполняя в основном лишь утилитарную функцию привлечения внимания слушателей к высоким богословским истинам христианства.


1. Песнь 6, тропарь 1.

2. Рассматриваемый отрывок составлен на основе известной параллели Ветхого Завета (Ис. 53:5): τω μώλοπι αύτοϋ ημείς ίάθημεν («ранами Его мы исцелились»). Так, на основании этой параллели мы можем увидеть, что значение «рана, страдание», закрепившееся в исследуемый период за словом μώλωψ появляется в греческом языке уже в переводе 70-и.