Судаков А. М. Церковно-монастырское землевладение в Чувашском крае во второй половине XVI—XVIII веков

Рассмотрение проблемы церковно-монастырского землевладения мы начнем с вопроса о политике правительства в отношении духовных учреждений. В течение всего XVI в. шел процесс перехода недвижимых имуществ во владение владык и причтов соборов, церквей и монастырей, что не могло не вызвать определенной настороженности светских феодалов.

На Стоглавом соборе (1551 г.) было принято решение об установлении строгого контроля за приобретением земель монастырями. В 1572 г. царское правительство запретило делать земельные вклады в крупные монастыри, а в 1581 г. на церковном соборе было решено установить безусловное запрещение приобретать в монастырь земли. И все же допущенная новым законом дача земли под условием выкупа ее родственниками открывала дорогу различным обходам закона. Это приводило к тому, что закон 1581 г. соблюдался не очень строго1.

В годы правления царя Михаила Федоровича власть, как полагал Ю. В. Готье, не была слишком озабочена восстановлением закона 1581 г., так как уже все государство «изнурялось в пустошьях», а для испомещения всех неверстанных служилых людей поначалу было найдено средство в виде раздачи им дворцовых и черных земель. Вследствие этого правительство, подтверждая соборное постановление 1581 г., вносит в него определенные смягчения: в 1620 г. издается указ, провозглашавший, в частности, что «в вотчинах, которые давались всяким людям служилым и приказным за царя Васильево Московское осадное сиденье», они (то есть служилые и приказные люди), а также их потомки «вольны» эти владения продать, заложить, отдать в качестве приданого или дать «в монастырь по душе». В 1622 г. появляется еще одно постановление по интересующему нас вопросу. Этим указом был нарушен установленный 40-летний срок для выкупа вотчины родственниками: если о выкупе вотчины, которая поступила в монастырь, не было челобитья до 1613 г., то она навсегда оставалась за монастырем; если же челобитная была подана, то дело каждый раз должно было доходить до решения государя; только если вотчина перешла в монастырь позднее 1613 г., она подпадала под действие соборного приговора 1581 г2.

Интересы дворянства, направленные на удержание земли в своих руках, выразились в Соборном уложении 1649 г. Уложение подтвердило соборный приговор 1581 г.

Духовенство начинает практиковать мену земель. Речь идет о мене между служилыми людьми и духовными учреждениями. Особенно частой мена становится с середины века, то есть с момента, когда правительство усиливает экономическое давление на церковь. Прекращение роста земельных владений духовенства уравновешивается, в определенной степени, тем, что духовные учреждения прилагали серьезные усилия для удержания тех имений, которые находились в их руках, и лишь очень редко их отчуждали. Церковно-монастырское землевладение, достигнув во второй половине XVII столетия своей высшей точки, сохраняется на этом уровне3.

Тем не менее, во второй половине XVII в. нарастает тенденция к уменьшению влияния монастырей. Соборным уложением 1649 г. был учрежден Монастырский приказ. В его компетенции находились судебные дела духовенства и подвластных ему лиц по имущественным отношениям, а в XVIII в., кроме того, и финансовое управление имуществами духовенства и монастырей.

В 1701 г. издается указ, ограничивавший мену. Тогда же издается указ, по которому следовало давать в обители монахам и монахиням определенные оклады деньгами и хлебом «в общежительство их» (монах должен был получать 10 руб. деньгами, 10 четвертей хлеба, а дров — «сколько потребуется»).

В Чувашском крае рассматриваемый вид землевладения появляется во второй половине XVI в. Это событие последовало вскоре после покорения русскими войсками Казанского ханства. 3 февраля 1555 г. был избран первый казанский архиепископ и, таким образом, создавалась казанская архиепископия, поставленная по значению на второе место после новгородской4. Учреждение в Казани архиепископской кафедры призвано было способствовать дальнейшему укреплению позиций правительства и усмирению края.

В 1565/66 г. в Чебоксарах был основан Троицкий мужской монастырь5. В том же году писцами Н. Борисовым и Д. Кикиным обители была отведена земля на правом берегу Волги: 55 четв. с осьминой пашенной земли «в поле, а в дву по тому ж», сенные покосы на обоих берегах Волги и на Козине острове на 400 копен, а также участок леса размером 3x4 версты6.

Алатырский Троицкий мужской монастырь был основан примерно в середине XVI в.; в период «смуты» он пострадал «от воровских людей». Февралем 1612 г. датируется челобитная, направленная алатырским игуменом Евфимием правительству Второго Земского ополчения. Игумен просил от имени всей братии разрешения перейти под защиту Троице-Сергиева монастыря. В результате по указу «московских бояр и всея Земли» обитель стала управляться Троице-Сергиевым монастырем, который был крупнейшим в стране заведением подобного рода. Из числа поземельных актов, находящихся в архиве Лавры и касающихся названного Алатырского монастыря, самыми ранними являются документы, относящиеся ко второму десятилетию XVII в. В 1612—1617 гг. Алатырский Троицкий монастырь был обеспечен землей из состава вотчин и поместий «Тургаковских мурз» — Елуша (Еныша) Кулымзина (Кулунзина), Ванбаша Кечащева и Бозая Карачурина «с товарищи». Сначала вотчина интересующего нас монастыря состояла из д. Тургаковой (позднее этот населенный пункт приобрел статус села), д. Огородной (Подгородней) и

с. Ичиксы (по одноименной реке). Благодаря информации, содержащейся в писцовой книге Дмитрия Пушечникова и подьячего Афанасия Костяева (1623—1626 гг.), мы можем говорить о том, что Алатырский Троицкий монастырь имел здесь уже и другие селения — с. Четвертаково, д. Новый Усад (она «выселилась» из с. Ичиксы), д. Верхняя Ичикса и д. Евлея (Явлеи)7.

В 1624 г. с. Сундырь (теперешний г. Мариинский Посад) с окружающими деревнями было пожаловано Крутицкому митрополиту8.

В 1639 г. монахиням, причту и служителям бывшего Ладинско-Подгорского монастыря был выделен земельный участок для строительства нового монастыря. В указной с прочетом грамоте из приказа Казанского дворца алатырскому воеводе Ф. И. Нащокину говорилось: «Есть де на Алаторе место пустовое под городом, под стеною блиско от Силинской башни вверх по Суре реке подле острогу до орешника... и ныне то место лежит пусто...» Приказ Казанского дворца пожаловал ее Алатырскому Киево-Николаевскому Новодевичьему монастырю9.

Правительство жаловало духовные учреждения не только земельными, но и водными угодьями. Например, в 1581/82 г. Чебоксарский Троицкий монастырь был пожалован, вместо денежной руги, рыболовными угодьями на Волге. По правому берегу реки монастырские рыбные ловли тянулись от Масловской заводи до Козина острова и Торговицких вод. На левом берегу Волги рыболовные угодья данной обители простирались на 27 верст: от Ахмыловской заводи до Боровского устья10.

К 1640 г. относится свидетельство о «безоброчном» пожаловании Киево-Николаевского монастыря заводью Старицей, находящейся «против города Алатаря». Впрочем, как справедливо отмечает А. А. Чибис, эта заводь либо так и не была передана обители, либо впоследствии перешла от нее к другому владельцу: источники, подтверждающие факт обладания этого монастыря Старицей, нам не известны11.

В 1683/84 г. в результате челобитной строителя Чебоксарской Преображенской пустыни «черного попа» Семиона с братией этому духовному заведению были пожалованы оброчные рыбные ловли по обеим сторонам р. Волги. Как красноречиво отмечалось во владенной выписи, данной в 1686 г. на эти угодья стольником и воеводой Михаилом Дмитриевичем Ртищевым, рыбные ловли были пожалованы «черному попу» с братией «для их скудости»12.

Пожалования, полученные монастырями сразу после их основания, были не единственным способом концентрации земельных владений в руках духовных заведений. Обители практиковали также сделки и легальное закрепление свободных территорий.

Известно о приобретении Чебоксарским Троицким монастырем в 1606 г. сенных покосов З. Бестужева. К упомянутому году относится отвод обители 20 копен некоси и 150 копен покосов, находившихся прежде во владении названного выше служилого человека13.

Похожим образом другой чебоксарский монастырь, Преображенский, закрепил за собой в 1684 г. луга и рыболовные озера по Волге от Маслова острова до устья р. Цивиль14.

Для Алатырского Троицкого монастыря были характерны земельные операции с поместными казаками и мордовскими мурзами Алатырского уезда. Наибольшее их количество, если судить по имеющимся источникам, приходится на первую треть XVII века. В 1619 г. «старец упомянутой Никифор» (в миру — мурза Досай Иванов сын) дал «свою вотчину-жеребей двои знаменны Ишухутинский ухожай» на правобережье р. Суры. В 1623 г. другой старец этого монастыря, Макарий (в миру — казачий атаман Никита Маматов), тоже передал обители свой жеребей — 19 четв. доброй земли и 3 крестьянских двора в с. Стемасе. Как справедливо отмечала М. С. Черкасова, данный вклад может рассматриваться как нарушение правительственных указов 1619/20 и 1622/23 гг., запрещавших верстанным казакам отчуждать свои вотчины в монастыри «по душе». Хотя, оговаривается историк, в нашем случае вкладчик уже был монахом, что давало ему возможность обойти запреты. Тем не менее, в дальнейшем в с. Стемасе дворы за Алатырским Троицким монастырем не числятся.

Позднее, в 1631 г., поместный казак Амвросий Григорьев дал обители свой жеребей — 63 четв. в с. Языкове. Другие владельцы этого села, очевидно, не были против, так как названы в документе в числе послухов. Но в 1638 г. племянники А. Григорьева — Константин, Андрей и Афанасий — выкупили его долю. В описи Троице-Сергиева монастыря в с. Языкове некоторые дворы за духовными учреждениями значились. А к 1678 г. свою долю в данном селении они полностью утратили.

В 1700 г. стольник Анурий Васильев сын Григоров «променил» архимандриту Алатырского Троицкого монастыря Евфимию, келарю Михаилу Григорову и казначею Барташеву с братией в вотчину поместную землю в Алатырском уезде между pp. Алатырем и Миренкой — 500 четв., а также сенных покосов на 5 тыс. копен и «поверстного лесу в длину на две версты, а поперег тож»15. Так как неизвестно, что было получено помещиком Григоровым, то есть смысл рассматривать данную сделку, как замаскированный заклад. Вообще, для Среднего Поволжья второй половины XVII в. были характерны обмены, прикрывающие зачастую покупку или заклад16.

Определенную активность на деловом поприще развил и Чебоксарский Троицкий монастырь. Не позднее 1614/15 г. имели место покупка и взятие в заклад у крестьян Шерданской волости земли и пожни на 100 копен рядом с д. Яшпахтино на р. Кувшин. В 1621 г. чебоксарский воевода М. О. Пушкин разрешил келарю Троицкого монастыря Исайе с братией строить на этой территории мельницу17.

Позднее, в 1675 г., игумену Чебоксарского Троицкого монастыря Иллариону и казначею Антонию с братией была дана поступная запись «чебоксаренина» Г. М. Оничкова. Последний «поступался» своей поместной землей на правом берегу р. Сугутки. Игумен получал возможность построить на этой территории мельницу, но за это монастырь должен был «молоть... по двенатцети четвериков (то есть 147,42 кг)» зерна названному помещику. Тем же годом датирована и данная грамота чебоксарского воеводы Б. А. Пазухина и подьячего Н. Спискова, в которой шла речь о передаче Троицкому монастырю на оброк земли по обе стороны р. Сугутки18.

Некоторую активность на деловом поприще проявляли и другие духовные учреждения края. Так, в 1691 г. «чебок-саренин» Матвей Иванов сын Болотников дал меновную запись строителю Чебоксарской Преображенской пустыни иеромонаху Семиону с братией, поменявшись с ними «великих государей жалованьем, а своими землями». М. И. Болотников передал монастырю поместную землю в Чебоксарском уезде в пустоши Ивановской Степаново тож, находящейся на берегу р. Волги — «пашни старые дачи и с примерною землею» 20 четв. «в поле, а в дву по тому ж» со всеми угодьями. Обитель же, в свою очередь, передала М. И. Болотникову владение в Чебоксарском уезде в пустоши Брюшинского починка — примерной земли 64 четв. «в поле, а в дву по тому ж» со всеми угодьями19.

В XVIII в. количество сделок, которые заключали монастыри Чувашского края, было не очень значительным. В качестве примеров укажем две сделки. В 1723 г. Чебоксарский Сретенский монастырь купил у прежних служб служилых людей, потомков чебоксарских служилых новокрещен, 30 дес. (60 четв.) пашни. В 1727 г. Амвросиев Дудин монастырь купил в Ядринском уезде у помещицы А. А. Пьянковой пашни 39 дес. (78 четв.) с сенокосом и лесом20.

Довольно распространенным явлением в изучаемую эпоху были земельные споры между духовными учреждениями и частными лицами. Интерес в этом отношении представляет, в частности, спор, произошедший в первой трети XVII в. между Чебоксарским Троицким монастырем и Козьмодемьянскими стрельцами по поводу поволжских рыбных ловель. В 1581/82 г. царь Иван Васильевич пожаловал монастырь рыбными ловлями за денежную ругу (8 рублей с четью) как на Горной, так и на Луговой стороне. В период «смутного времени» Козьмодемьянские стрельцы «с казаки и с чювашею, и с черемисою» взяли г. Чебоксары и завладели Торговицкими водами, принадлежавшими до тех пор монастырю (это случилось в 1609/10 г.). Позднее, в 1611/12 г. упомянутые стрельцы во главе с В. Одинцовым били челом (как отмечалось в указной грамоте, «ложно»), утверждая, что рыболовные угодья были даны им за службу «при прежних государех» с условием уплаты оброка. По этому челобитью стрельцы получили грамоту, удовлетворяющую их территориальные притязания. Это и привело к спорной ситуации. Келарь Троицкого монастыря Исай с братией заявили, что не располагают жалованными грамотами на рассматриваемую территорию, так как лишились их в годы «смутного времени». Тем не менее, они прислали в Москву «про те монастырские воды обыски». Выяснилось, что 51 человек выступили в защиту обители, заявив о принадлежности ей Торговицких вод; притязания стрельцов были признаны необоснованными. В итоге было принято решение в пользу монастыря: как говорилось в указной грамоте, следовало прислать в Москву список с грамоты царя Бориса Федоровича, находившейся у Козьмодемьянских стрельцов, что должно было закрепить за монастырем спорные рыболовные угодья. Вскоре, в 1621 г., в Чебоксарскую приказную избу была принята челобитная уже упомянутого келаря Исая с братией Троицкого монастыря, за этой обителью купленной и закладной земли на р. Кувшине, а также пожни на той же реке на 100 копен. Сотник Темей Князь-Теняков «с товарыщи» подтвердили в приказной избе справедливость территориальных притязаний монастыря. Кроме того, сын боярский Григорий Романов и подьячий Иван Михайлов провели «досмотр», результат которого был аналогичен точке зрения сотника «с товарыщи». По «досмотру» получилось, что на обоих берегах р. Кувшин обитель имеет 452 сажени земли и пожню на 100 копен. Исход дела поэтому был предсказуем — по указной грамоте, направленной в 1620 г. чебоксарскому воеводе М. О. Пушкину из Приказа Казанского дворца, обители разрешалось «по прежнему» владеть ее рыболовными угодьями21.

Стоит также затронуть вопрос о размерах землевладения и дворовладения духовных учреждений края. Рассмотрим сначала данные, характеризующие вотчины Алатырского Троицкого монастыря. В 1617/18 г. в принадлежащих ему селениях состояло пашни паханой, перелога и дикого облога 524 четв. в поле, сена — 950 копен. В 1623—1626 гг. общее количество земли в вотчинах упомянутого монастыря составляло уже 952 четв. в поле. К середине XVIII в. размеры земельных владений монастыря составляли 8484, 5 дес. (16969 четв.) земли и 1886 дес. (18860 копен) сенокоса. Обитель владела также внушительной площадью леса и рыбных ловель по р. Суре и ряду озер.

Касательно Чебоксарского Троицкого монастыря стоит сказать, что к 1624/25 г. относится известие о принадлежности обители вотчины, имеющей пашни паханой, перелога и дикого поля 66 четвертей с осьминой в поле, а также 100 копен сена. В середине XVIII в. Троицкому монастырю принадлежало 801,5 дес. (1603 четв.) пашни, 184 дес. (1840 копен) сенокоса, 33,5 дес. (67 четв.) выгона, а также незначительная площадь леса и рыбные ловли по Волге длиной в 27 верст22.

Невелики были владения Чебоксарского Николаевского женского монастыря. Хотя мы не располагаем конкретными цифрами, такой вывод все же представляется оправданным: женские монастыри Казанского края не были солидными землевладельцами. В 1648 г. указанной обители принадлежали сенные покосы за Волгой. Позднее монастырь лишается и этих угодий23.

Наиболее ранние сведения о землевладении Чебоксарского Введенского собора, дошедшие до нас, относятся к 1650/51 г. — размер угодий равнялся 60 четв. в поле доброй земли пашни паханой и 100 копнам сена24. В 1746 г. Чебоксарской Соборной церкви принадлежало 90 дес. (180 четв.) пашни и 10 дес. (100 копен) сенокоса.

В XVIII в. землей в Чувашии владели 6 монастырей из 18, располагавшихся в крае. В целом названные монастыри, архиерейский дом и собор в середине XVIII в. владели на территории Чувашии 11914,5 дес. (23829 четв.) пашни, 3079,5 дес. (30795 копен) сенокоса, весьма значительными площадями леса и прочих угодий, рыбными ловлями по pp. Волге, Суре, а также во многих озерах. Кроме того, духовные учреждения владели в Чувашии 8367 крепостными муж. пола25.

В 1740—1750-х гг. в Чувашии возводится значительное количество приходских церквей, что было связано с происходившей тогда христианизацией чувашей. Солидные участки земли отводятся в эти годы церквам и духовенству26.

Поворотным моментом в истории церковно-монастырского землевладения стала секуляризация земель духовенства. Временная и частичная секуляризация была проведена уже в начале XVIII в. Данное мероприятие было вызвано стремлением правительства Петра I ослабить политическое влияние церкви и пополнить доходы казны. Все владения монастырей разделили на «определенные вотчины» (с них доход шел на содержание монастыря) и «заопределенные», которые отдавали доходы государству. Указом 1704 г. все монастырские угодья и оброчные статьи (рыбные ловли, мельницы, перевозы, пчельники, бани и пр.) были обращены в казенные оброчные статьи. Монастыри Казанского края лишаются с этого момента значительной части своих доходов27. С созданием Синода (что закрепило подчинение церкви императору) большинство вотчин вернули монастырям, однако часть своих доходов они должны были выплачивать в казну. Во второй четверти XVIII в. церковь добилась некоторого усиления своих экономических и политических позиций.

Позднее, в 1764 г., проводится секуляризация церковно-монастырских земель, которые с населением свыше 2 млн. чел. (13, 8 % всех крестьян России) перешли в собственность государства. Проведение секуляризации было связано как со стремлением власти ослабить волнения монастырских крестьян, так и с желанием пополнить государственную казну. В 1786 г. секуляризация была распространена также на территорию Украины.

Около 1 млн. душ мужского пола монастырских крестьян России (без Прибалтики и Украины) перешли в казну и стали называться экономическими крестьянами. Для управления этой категорией зависимого сельского населения была создана Коллегия экономии (она просуществовала до 1786 г.). При проведении секуляризации к крестьянам перешла большая часть тех земель, которые ранее они обрабатывали для церковных феодалов. Рассмотренное событие стало одним из признаков разложения феодально-крепостнической системы в России.

Для того чтобы получить представление о владениях монастырей и церквей Чувашского края на рубеже XVIII—XIX вв., обратимся к данным генерального межевания земель. В это время монастырям Чувашии принадлежало 93 дес. 1056 кв. саж. пашни, 88 дес. 1299 кв. саж. сенокоса и 63 дес. 843 кв. саж. леса. Церкви края владели 178 дес. 112 кв. саж. пашни и 237 дес. 1280 кв. саж. сенокоса. Общая площадь церковно-монастырского землевладения составляла 1224 дес. 2010 кв. саженей. Площадь же пашни и сенокоса была равна 597 дес. 1347 кв. саж28. Таким образом, этот показатель сократился за 5 десятилетий приблизительно на 14397 дес. Иначе говоря, в руках духовных учреждений края к этому моменту осталось только 4% перечисленных видов угодий по сравнению с 1746 г.

Итак, можно сделать вывод о том, что особенностью региона является заметная роль духовных учреждений в колонизации края во второй половине XVI — первой половине XVII вв.

Вместе с тем в Чувашском крае в рассматриваемый период наблюдались тенденции, проявившиеся в общероссийском масштабе. Если XVII в. следует считать временем расцвета церковно-монастырского землевладения, то применительно ко времени правления Петра I стоит констатировать нарастание кризисных явлений в отношениях государства и Русской Православной церкви. Удар же, нанесенный правительством по церковно-монастырскому землевладению в 1764 г., сокрушил основы экономической мощи духовных заведений изучаемого региона.


1. Готье Ю. В. Замосковный край в XVII веке. 2-е изд.— М., 1937.— С. 230.

2. Готье Ю.В. Замосковный край в XVII веке. 2-е изд.— М., 1937.— С. 231.

3. Готье Ю.В. Указ. соч.— С. 241, 250.

4. ПСРЛ.— Т. XIII, первая половина.— С. 250; Каштанов С. М. Земельно-иммунитетная политика русского правительства в Казанском крае в 50-х годах XVI в. (по актовому материалу) // Из истории Татарии.— Сб. IV.— Казань, 1970.— С. 171.

5. Дмитриев В. Д., Чибис А. А. Землевладение и хозяйство Чебоксарского Троицкого монастыря во второй половине XVI—XVII вв. (Исследование и документы).— Чебоксары, 2005.— Док. 10, л. 2.

6. Димитриев В. Д., Чибис А. А. Указ.соч.— С. 7; Док. 10, лл. 2, 3.

7. Черкасова М. С. Вотчина Троице-Алатырского монастыря... — С. 5.

8. Семенов П. П. Россия: Полное географическое описание.— СПб., 1901.— Т. 6.— С. 305; Дмитриев С. К. Мариинский Посад: Исторический очерк.— Чебоксары, 1990.— С. 8.

9. Киево-Николаевский Новодевичий монастырь в г. Алатыре. (Сб. док. XVII —начала XVIII вв). — Чебоксары, 2004. Док. 1.

10. Димитриев В. Д., Чибис А. А. Указ. соч.— С. 9; Док. 2, 5, 12.

11. Киево-Николаевский Новодевичий монастырь в г. Алатыре... Док. 2.— С. 61.

12. РГАДА, ф. 281, оп. 1, д. 14446, лл. 1—3. (Документы РГАДА, использованные в тексте работы, выявлены и засняты в микрофильм В. Д. Димитриевым).

13. Димитриев В. Д., Чибис А. А. Указ. соч.— С. 8; Док. 10.

14. Романов Н. Р. Чувашия в XVII веке: Участие чувашского народа в Крестьянской войне под предводительством С. Т. Разина // Материалы по истории Чувашской АССР.— Вып. I.— Чебоксары, 1958.— С. 163.

15. РГАДА, ф. 1336, оп. 2, д. 2014, лл. 43, 43об., 44об.

16. Иванов Ю. Н. Феодальное землевладение в Казанской епархии (вторая половина XVI—XVII вв.): Автореф. дисс. ... канд. ист. наук.— Казань, 1982.— С. 15, 16.

17. Димитриев В. Д., Чибис А. А. Указ. соч. С. 8; Док. 1, 3.

18. Там же. Док. 7, 8.

19. РГАДА, ф. 1336, оп. 1, д. 14452, лл. 1—5.

20. Димитриев В. Д. Чувашия в эпоху феодализма.— Чебоксары, 1986.— С. 58, 59.

21. Димитриев В. Д., Чибис А. А. Указ. соч.— Док. 2, 5.

22. Димитриев В. Д. Указ. соч.— С. 59.

23. Покровский И. М. К истории казанских монастырей до 1764 г. // Известия Общества археологии, истории и этнографии при Импер. Казанском университете.— Т. XVIII.— Вып. 1—3.— Казань, 1902.— С. 58.

24. Димитриев В. Д., Чибис А. А. Указ. соч.— Док. 15.

25. Димитриев В. Д. Указ. соч.— С. 59, 502.

26. Там же.— С. 59.

27. Покровский И. М. К истории казанских монастырей до 1764 года...— С. 11.

28. Димитриев В. Д. Чувашия в конце XVIII — начале XIX вв. // Чувашия в эпоху феодализма (XVI — начало XIX вв.).— Чебоксары, 1986.— С. 416, 417.