Ключевская Е. П. Материалы к словарю казанских серебряников

Древнерусское искусство в казанском крае - явление весьма неоднородное. Изначально, с присоединением Казани к Русскому государству и образованием Казанской епархии в числе переселенцев были иконописцы и серебряники, несущие в своем творчестве художественные традиции тех областей, откуда они прибыли. И это объективно создавало пеструю в стилистическом отношении картину развития древнерусского искусства в Казани. Имел место и обратный процесс — ряд имен казанских иконописцев и серебряников известен в связи с их отзывом в Москву, где они участвовали в крупных художественных работах, создали произведения, вошедшие в историю древнерусского искусства, но их творчество вряд ли может быть отнесено к местной казанской школе. Множество анонимных произведений местного происхождения хранится в музейных собраниях и еще ждет своей атрибуции. Значительная часть произведений утрачена в 20 веке.

Начиная с 15 века термин «серебряники» прочно утвердился для обозначения мастеров художественного ремесла, которым законом разрешалось производство и торговля изделиями из драгоценных металлов. Места их торговли поначалу строго ограничивались пределом Серебряного ряда. С 18 века их деятельность регламентировалась Серебряным цехом, тогда же были введены городские клейма-именники с инициалами мастера. В Казани это было клеймо с изображением казанского герба — Зиланта. Кроме посадских существовали патриаршие, «казенные», монастырские и домовые серебряники, которые работали на нужды монастырей и архиерейских домов.

Первые летописные сведения о бытовании в Казани золотых и серебряных изделий русских мастеров относятся к началу 16 века. В «Казанском летописце»под 1505 г. говорится о том, как хан Мухаммад-Амин «присече купцов богатых и всю Русь живущую в Казани... и вся царь весь драгой товар и бесчисленное богатство у купцов русских в казну свою и насыпа доверху палату полну русского злата и серебра и поделал от того себе венца драгие и сосуды и блюда серебряные и златые и весь царский наряд драгой устроил».

В 1560-х гг., по сведениям «Писцовой книги по городу Казани с уездом (1566—1568)», в городе насчитывалось 19 посадских серебяников, съехавшихся из разных городов России: Угримка Васильев — из Москвы, Лучка Пахомов и Иванка — из Великого Устюга, Микишка Васильев — из Владимира, Рудак Борисов — из Костромы и другие. Им принадлежало 17 лавок в Серебряном ряду торга, некоторые владели двумя, а то и четырьмя лавками. Казенный крестьянин Угрим, посадские серебряники Тренька, Селя, Митька и Богданко не имели собственных лавок для сбыта своих изделий. Серебряники были обложены податью в 10 и 5 алтын. Вне сомнений, их работа была широко востребована во вновь образованной епархии, хотя мы и не располагаем прямыми сведениями. Та же писцовая книга сохранила подробное описание церковной утвари и драгоценных окладов, в том числе и из серебра, первых казанских храмов, однако почти все они «государева поставления» и не могут быть индифицированы с казанскими мастерами. Особым богатством отличался Успенский собор Свияжского Успенского монастыря, освященный в 1561 г. Иконы местного ряда его иконостаса «Троица», «Успение Богоматери», «О Тебе радуется» имели серебряные оклады с драгоценными камнями «царского строения», медное паникадило также «государева данья», «а у него яблоко хрустальное, оковано серебром», крест серебряный «воздвизальный» с изображением «распятия чернью наведенного» и многое другое.

В 17 в. серебряное производство в Казани, Свияжске и селе Рыбная Слобода было весьма значительным и по количеству занятых в нем мастеров уступало только Москве.

В 1652—1653 гг., в соответствии с грамотой царя Алексея Михайловича, «имати к Москве серебряного дела чеканщиков толико их есть и высылать их к государеву соборному делу...» для участия в изготовлении чеканных серебряных с позолотой окладов для иконостаса Успенского собора Московского Кремля из Казани и Свияжска было отправлено девять мастеров. Кроме того, в челобитной царю эти серебряники называли имена еще нескольких мастеров, оставшихся в Казани: Григория Семенова сына Страхова, Родиона Андреева (митрополичьих слобожан), Оники Михеева, Степана Васильева (Рыбной Слободы жильцов), для которых «большие дела за обычай». В 17 в. басмой обкладывались иконостасы и многих казанских храмов, в частности кафедрального Благовещенского собора. Увеличилось число икон в серебряных окладах в Успенском соборе Свияжского Успенского монастыря, так икона «Богоматери-Одигитрии» была обложена серебром : «оклад и венцы басмяны, 7 золотых угорских, да 13 крестов серебряных, да жемчуг-уродец обложен серебром сканью, на панагия серебряна, да крест камень обложен серебром, да цата серебряна золочена, на ней выбит образ Пречистыя Богородицы, да пять пронизок серебряные». В описи собора 1613 г. описывается иконостас, праздничный и пророческий ряды которого были в серебряных окладах. Во 2 пол. 17 в. листовым серебром с клеймами была обложена хранящаяся в соборе рака с мощами Св. Германа, серебряной и по большей части золоченой стала и вся церковная утварь — потир, дискос, звездица, лжица, кадило с позолоченым «яблоком» и крестом, ладоница «о пяти верхаха».

Исследованиями М. М. Постниковой-Лосевой, Н. Г. Платоновой, Б. Л. Ульяновой по истории золотого и серебряного дела в России 15—20 вв. выявлены многочисленные произведения казанских серебряников, хранящихся во многих музеях страны (Оружейной палате Московского Кремля, Государственном историческом музее в Москве, Государственном Русском музее в Петербурге, Нижегородском историко-художественном музее-заповеднике, Киево-Печерском историко-культурном заповеднике, Государственном Эрмитаже). Так, в Оружейной палате ныне хранится стакан с тонкой гравюрой, частично покрытой чернью, на которой изображены «Девять мучеников иже в Кизице», изготовленный для казанского митрополита Адриана, основателя Кизического монастыря в Казани. В Государственном Историческом музее хранится напрестольный крест 1689 г. из церкви Св. Димитрия в селе Ягодном под Казанью, с точки зрения исследователей, с необычным для русского искусства того времени орнаментом, вырезанным на оборотной стороне креста, в виде веерообразных гвоздик с острозубчатыми лепестками на круто изогнутых стеблях, в чем явно усматривается соприкосновение с мотивами восточного орнамента. Искусство скани казанских серебряников также носило особый характер, приближающийся не столько к русским, сколько среднеазиатским или греческим образцам, и, как правило, не сочеталось с эмалью. Хотя были и исключения — серебряный напрестольный крест 1698 г. из собрания Русского музея, оборотная и боковые стороны которого выполнены сканым орнаментом сложного рисунка, а на лицевой стороне креста залитый эмалью чеканный рельеф «Распятия» белого цвета на темно-зеленом и темно-синем фоне. Имена мастеров указаны в резной надписи на рукояти креста: Иван Юркин выполнил «сканью художество», а Семен Дмитриев чеканил и покрывал эмалью «тело Спасово с подписями». Крест был изготовлен для окольничего князя П. Л. Львова. Семен Дмитриев — известный домовый серебряник казанского архиерейского дома.

Ряд произведений казанских серебряников 17 в. хранится в Национальном музее РТ. Они исполнены с применением нескольких техник — ковки, гравировки, чеканки, нередко с золочением: напрестольный крест 1671 г., вклад митрополита Казанского и Свияжского Лаврентия в церковь Богоматери Печерской; кадило 1651 г., вклад в Троицкую церковь Ямской слободы; ладоницы 1656 и 1688 гг. с вкладными надписями митрополитов Корнилия и Адриана.

В 18 в. предметы культового назначения также занимают значительное место в ассортименте изделий казанских серебряников. Они более стойко удерживают в своей стилистике традиции предшествующего времени, нежели предметы светского назначения, более подвержены влиянию моды. Таковы напрестольный крест, вклад Е. И. Михляевой в Троицкую церковь Суконной слободы; ковш 1768 г., вклад А. Сатирина в Петропавловский собор; чеканный оклад Евангелия 1700 г. и чеканные же оклады икон монограммистов «М. М». (1790-е гг) и «П. М». (1789—1797 гг.) из собрания Национального музея РТ. Оклады икон и книг 18 в. отличаются сложными композициями с фигурами среди пышного, густого высокого рельефа орнамента из цветов, плодов и завитков рококо. Высота чеканного рельефа порой достигала 2—3 вершков, и «это обстоятельство,— писал В. К. Харлампович,— невольно обращает мысль исследователя к определению VII вселенского собора, утвердившего иконопочитание и запретившего скульптурные изображения». Как отмечают исследователи, несколько неожиданными выглядят на некоторых казанских изделиях украинские мотивы: «Венчание Богоматери», или сияние в виде языков пламени, окружающее фигуру «Воскресшего Христа» на окладе Евангелия 1700 г. из Национального музея РТ. По-видимому, это связано с широким распространением западной иконографии, проникающей в русское искусство посредством т. н. «фряжских листов»— гравюр.

Первое известное клеймо Казани относится к 1742 г. Чеканный оклад к иконе «Богоматерь Казанская» неизвестного мастера из собрания Государственного музея изобразительных искусств РТ уже имеет клеймо пробирного мастера Спиридона Рукавишникова «С. Р», «1742» и клеймо с изображением Зиланта. В дальнейшем, до конца 19 в., Зилант неизменно изображается на клеймах, отмечающих изделия казанских серебряников, но дата выделяется в отдельное клеймо и сопровождается инициалами пробирного мастера.

Имен казанских серебряников 19 в. сохранилось значительно больше. В 1839 г. было учтено 36 серебряников, 9 ювелиров и 1 бриллиантщик. По-прежнему большие работы осуществлялись в казанских и свияжских храмах. В первой четверти 19 в. в Свияжском Успенском соборе на средства благотворительницы Саврасовой сделали на престоле серебряное облачение чеканной работы с различными изображениями весом в полтора пуда «с лишком» и, кроме того, соорудили серебряные ризы на иконы в «царских вратах» и все «местные» иконы.

Во второй половине 19 — начале 20 вв. ювелиры и серебряники составляли 1,4% от общего числа ремесленников ( для сравнения — иконописцы составляли 0,15%), старшиной серебряного цеха был И. А. Фатьянов. По «Книгам для записи торгово-промышленных заведений с золотыми и серебряными изделиями Казанского пробирного округа» значится более 60 мастерских, в которых мастер-серебряник работал с наемными рабочими и учениками. В ассортименте продукции мастерских наряду с ювелирными изделиями и столовым серебром традиционно большое место занимало производство культовой утвари и риз на образа. Материал — золото и серебро приобретался в основном в Москве, реже — за границей, в Нюрнберге (Германия). Среди наиболее крупных мастерских — А. Н. Рукавишникова (1865—1918), награжденного Большой серебряной медалью Казанской научно-промышленной выставки 1890 г. «за хорошее производство серебряных изделий»; И. Е. Разумова (1877—1918), награжденного золотой медалью той же выставки; А. А. Прохорова (1898—1915), награжденного Бронзовой медалью Казанской научно-промышленной выставки 1880 г.; И. М. Коренкова (1862—?), награжденного Малой серебряной медалью Казанской научно-промышленной выставки 1890 г. «За высокое качество риз на образа» и ряд других. Произведениям казанских серебряников 19—нач. 20 вв. присущи отдельные черты т. н. «русского» или «византийского стиля», получившего повсеместно широкое распространение.

Мастерские серебряников имелись и в уездных городах — 6 мастерских в Чистополе (А. П. Мурина, К. Ялогинова, П. В. Дунаева и др.), 3 — в Елабуге (П. И. Акимова, В. А. Козлова, А. О. Ситникова), 2 — в Свияжске (В. А. Яковлева, Н. И. Куронова), 2 — в Тетюшах (А. Г. Абрамова, А. А. Абрамова), 2 — в Бугульме ( И. Н. Мосолова, К. А. Козлова). Масштабы деятельности уездных мастеров значительно уступали казанским, зачастую мастера не имели именников, работы производили главным образом по заказам церквей, технология производства изделий была довольно архаичной.

В конце 19 в. в селе Рыбная Слобода, исконном центре развития ювелирного и серебряного дела, производство приняло характер промысла, в котором было занято большое число работников, мужчин и женщин. На Казанской научно-промышленной выставке 1890 г. участвовало 25 мастеров-ювелиров Рыбной Слободы (Ф. Я. Хаванов, И. С. Ярин, П. А. Еремин, М. Хаванов, Н. А. Марточкин, П. С. Марточкин, И. М. Марточкин, Я. Ф. Оболтусов, А. Ф. Хаванов, Б. И. и Д. И. Лыловы, А. Ф. Чвакин, А. Д. Мелетова, И. Ф. Скворцов, С. В. Полковников, П. Н. Сидоров, С. М. Юркин, Т. М. Богомолов, С. В. Стремин, И. Н. Жирнов, О. П. Ярочкин.) Закупка сырья и сбыт изделий концентрировались в руках скупщиков. Так, на бывшего серебряника И. Марточкина работало до 30 человек, сырье выписывалось из-за границы, изделия сбывались не только в пределах России, но и в Западной Европе и Америке. З. Кубарев имел годовой оборот в 5 тысяч рублей, постоянного агента в Берлине, а в 1908 г. направил для продажи в Лондон изделий на 500 рублей. В 1909 г. в Рыбной Слободе Казанским губернским земством была учреждена учебная художественно-ремесленная мастерская, которую возглавил А. К. Триандифилидис. Мастерская должна была способствовать обновлению художественного уровня изделий и совершенствованию технического мастерства местных ремесленников. Трехгодичный курс обучения включал общее художественное образование и изучение техники ювелирного искусства. Чеканное дело преподавал Н. К. Мохов, ювелирное — П. Н. Рогов. Со временем, с 1913/14 учебного года, было введено обучение сканному и эмальерному делу, преподаватель П. А. Чухин, и литейному делу, преподаватель П. А. Власов. За время существования (до 1920 г.) мастерскую окончило 26 человек. Изделия рыбнослободских ювелиров входили в состав коллекций Центрального музея мелкой промышленности и профессионального образования в Казани (с 1910 г.) и получили известность за пределами Казанской губернии — экспонировались на Второй Всероссийской кустарно-промышленной выставке в Петербурге в 1913 г., оттуда были направлены на выставку в Киев, а затем — на Берлинскую кустарную выставку, после чего ее следы теряются.

В начале 20 в. Историко-археологическое общество Казанской епархии начало изучение и описание памятников церковной старины на территории губернии. Публикации А. Ябло-кова, В. К. Харламповича, Б. П. Денике и других сохранили описание многих произведений, в том числе и работ серебряников, однако, как правило, без указания места их производства и авторства. Однако эта работа вскоре была прервана революцией и Гражданской войной. В начале 1920-х гг. охрана и музеефикация реквизированного имущества, осуществляемые Казанским губернским подотделом по делам музеев и охраны памятников старины, сменились беспрецедентной (в масштабах всей страны) распродажей ценностей, начало чему было положено печально известной Экспертной комиссией, возглавляемой М. Горьким, действовавшей по прямой директиве В. И. Ленина «собрать, сохранить, реализовать». В Казани «Специальная научно-художественная комиссия по учету вещей, имеющих художественную ценность, на предмет изъятия» была сформирована 13 марта 1922 г., художественным экспертом был утвержден профессор кафедры теории и истории искусств (к тому времени уже закрытой) Казанского университета М. А. Миронов. Были осмотрены и назначены к изъятию предметы в Центральном музее ТАССР, музеях университета, Восточной Академии, Кредитартельсоюза, соборах и церквях Казани. Только церковного серебра было сдано около 400 пудов. Об активной позиции Миронова в деле спасения ценностей от конфискации местными властями свидетельствует интересный документ — копия письма в музейный отдел Главнауки на имя Н. И. Троцкой, направляемого «в виду разногласия по вопросу об изъятии некоторых предметов между комиссией и профессором Мироновым», представившим «свое особое мнение о недопустимости изъятия ряда предметов». В архивах сохранился и текст ответной телеграммы Н. И. Троцкой, благодаря чему была спасена ризница кафедрального Благовещенского собора. Однако то немногое, что уцелело, десятилетия не покидало музейных запасников, поскольку сами музеи, и казанский в том числе, вступили в стадию коренной реорганизации: от самодавлеющего собирания и хранения всевозможных «уникумов» и «раритетов» музей должен перейти к действительному служению «делу социалистического строительства». И только ряд выставок 1990-х гг., организованных Государственным музеем изобразительных искусств РТ и Национальным музеем РТ, положил начало широкому знакомству с памятниками церковной старины, в том числе и местной.

Предлагаемый ниже словарь казанских серебряников 17 — нач. 20 вв. включает имена лишь тех, в ассортименте продукции которых имелись культовые предметы.

Абрамов Александр Гаврилович, мастер золотых и серебряных дел (1899—1907, г. Тетюши, годовой оборот 200 руб.). Чеканил большие медные ризы, производил золочение и серебрение изделий. Торговлю не вел.

Абрамов Аристарх Александрович, мастер (1898—1907 гг., г. Тетюши, 1 верстак, годовой оборот 150—200 руб.). Золото и серебро выписывает в Москве от Захарова. Торговли нет. Новых вещей золотых и серебряных изготовляет на 10 руб., починки — на 30 руб., золочение и серебрение — 200 руб. Именного клейма не имеет. Обжигает в русской печи, плавит в малом количестве на угле с помощью паяльной трубки. Серебрит посредством пузырей цинка».

Алексеев Никифор, в 1652—1653 гг. был в числе мастеров, вызванных из Казани грамотой царя Алексея Михайловича для работ по созданию чеканных окладов иконостаса Успенского собора Московского Кремля.

Андреев Родион, серебряник, «митрополичий слобожанин», упоминается в связи с вызовом казанских серебряников в Москву в 1652—1653 гг. грамотой царя Алексея Михайловича.

Анин Иван, в 1652—1653 гг. был в числе мастеров, вызванных из Казани грамотой царя Алексея Михайловича.

Васильев Ион Васильевич, мастер золотых и серебряных дел, владелец мастерской (1902—1908 гг., Казань, Собачий переулок, 2 верстака, годовой оборот 300 руб.).

Васильев Степан, серебряник, села Рыбная слобода «жилец», упоминается в связи с работами казанских серебряников, отозванных в Москву для создания чеканных окладов иконостаса Успенского собора Московского Кремля.

Гладилин Павел Филаретович, серебряник, владелец мастерской ( 1890-е гг. (?), Казань, Лядская улица, 1 верстак, 400 руб. годового оборота). Производил только золочение и серебрение преимущественно церковной утвари. Работу получал от мастеров Разумова, Новосельского.

Голубев Василий, серебряник, архиерейский служитель («очевидно,— заметил В. К. Харлампович,— в архиерейской дворне серебряные мастера сохранились исстари»), известен по подписным ризам иконы Св. Георгия Победоносца 1807 г. в Георгиевской церкви и Св. Николая 1809 г. в церкви Михаила Архангела в Казани.

Дмитриев Семен, серебряник казанского архиерейского дома, впервые упоминался в расходных книгах митрополита Тихона в ноябре 1706 г. Среди его подписных работ — напрестольный крест 1698 г. (исполнен совместно с Иваном Юр-киным) в собрании Государственного Русского музея; оклад иконы Св. Николая Чудотворца 1707 г. и малый напрестольный крест 1711 г. в Николо-Вишняковской церкви.

Емельянов Иван, серебряник, в 1652—1653 гг. был в числе мастеров, вызванных из Казани грамотой царя Алексея Михайловича.

Ерменеев Петр Николаевич, ювелирный мастер, владелец мастерской (1898—1907, Казань, Воскресенская улица, 1 верстак, 1 подмастерье, 2 ученика, 400—600 руб. годового оборота). Изготовлял небольшие ризы, осуществлял починку старых вещей.

Иванов Василий, казанский цеховой, в 1807 г. в Вознесенской церкви обложил серебром крест, за что получил 39 руб. 75 коп.

Иванов Григорий, серебряник, в 1652—1653 гг. был в числе мастеров, вызванных из Казани грамотой царя Алексея Михайловича.

Иванов Логин, серебряник, в 1652—1653 был в числе мастеров, вызванных в Москву грамотой царя.

Каменский, личный почетный гражданин, владелец ювелирной мастерской (1890-е гг. (?), Казань Черноозерская улица, 1 верстак, 1 подмастерье, 200—500 руб. годового оборота). Чеканил ризы, изготовлял мелочные вещи на магазин Горюнова, Алатырцева.

Козлов Василий Александрович, владелец мастерской в Елабуге (1897—1908 гг., 2 верстака, 2 подмастерья, 1 ученик. Годовой оборот 200—400 руб.). Работает преимущественно на церкви, производит золочение и серебрение изделий. Золото и серебро покупает в Москве у Макаровой.

Козлов Федор Севастьянов, золотых и серебряных дел мастер, казанский купец 2-й гильдии, серебряник, владелец мастерской (1875—1882 гг., имел 5 работников, 5 казенных цеховых и 4 учеников, в 1882 г. предъявил к клеймению серебряных изделий 21 фунт и 8 золотников). Чеканный оклад иконы — в собрании Государственного Исторического музея (Москва), оклад к иконе «Нечаянная радость» 1886 г. (серебро, штамповка, гравировка) в собрании Государственного музея изобразительных искусств РТ, оклад к иконе «Благовещение» 1883 г. в собрании старообрядческой Поморской общины г. Казани.

Козлов Севастьян Николаев, серебряных дел мастер, владелец мастерской (1821—1845, имел 1 мастера, 4 рабочих, 6 учеников). Оклад иконы «Николай Чудотворец» в собрании Государственного музея изобразительных искусств РТ.

Копылов Гирша Васильев, золотого и серебряного дела мастер, 1855—1897 гг. Оклад иконы с резным орнаментом в собрании Государственного Исторического музея (Москва).

Коренков Иван Матвеев, золотых и серебряных дел мастер, крестьянин Костромской губернии, владелец мастерской в Казани (1862—1894, в 1871 г. платил акцизный сбор 10 руб., имел 1 мастера, 4 рабочих и 1 ученика; в 1879 — 10 работников; в 1882 предъявил к клеймению золотых изделий 21 золотник, серебряных — 3 фунта 19 золотников; в 1883 — золотых изделий 15 золотников, серебряных — 7 фунтов 89 золотников.

Корнилов Терентий, серебряник, в 1652—1653 гг. вызывался в Москву грамотой царя Алексея Михайловича.

Крупорушников Михаил Андреевич, золотых и серебряных дел мастер, чеканщик, владелец мастерской (1875—1906 гг. Казань, Проломная улица, 2—3 верстака, 2 подмастерья, 2 ученика, 400—500 руб. годового оборота, перерабатывал в год до 9 фунтов серебра). Работал на частных лиц и на церкви, чеканил серебряные и медные ризы и венцы, производил золочение и серебрение изделий. Чеканные оклады икон — в собрании Государственного Исторического музея (Москва).

Михеев Оника, серебряник, «Рыбной Слободы жилец», упоминается в связи с вызовом казанских серебряников в Москву в 1652—1653 гг. грамотой царя Алексея Михайловича.

Монограммист «В. И». 1870-е гг., чеканный оклад Евангелия в собрании Национального музея РТ.

Монограммист «Е. Ч»., 1833—1847 гг., чеканный крест в собрании Государственного Исторического музея (Москва), оклад книги в собрании Национального музея РТ.

Монограммист «И. А. А»., кон. 19 — нач. 20 вв., оклад иконы «Помощь в родах» в собрании Государственного музея изобразительных искусств РТ.

Монограммист «М. К»., оклад иконы «Богоматерь Владимирская с избранными святыми на полях» 1859 г. в церкви Ярославских Чудотворцев в Казани.

Монограммист «Н. К»., оклад иконы «Святой Герман» 1851 г. в собрании Государственного музея изобразительных искусств РТ.

Монограммист «М. М»., 1790-е гг., чеканный оклад иконы в собрании Государственного Русского музея (Петербург).

Монограммист «П. М»., 1789—1797 гг., чеканные оклады икон в собраниях Государственного Русского музея (Петербург) и Национального музея РТ.

Монограммист «П. М»., оклад иконы «Неопалимая Купина» 1807 г. в церкви Ярославских Чудотворцев в Казани.

Монограммист «С. М. О»., 1816 г., чеканный оклад книги в собрании Национального музея РТ.

Монограммист «С»., оклад иконы «Богоматерь Казанская» 1850 г. в собрании Государственного музея изобразительных искусств РТ.

Монограммист «Т. Г»., оклады икон «Богоматерь всем скорбящим Радость» 1841 г. и «Богоматерь Владимирская» 1860 г. в собрании Государственного музея изобразительных искусств РТ.

Монограммист «Ф. К»., оклады икон «Покров Богородицы» 1875 г. и «Богоматерь Тихвинская» 1876 г. в Покровской церкви, «Богоматерь Казанская» 1844 г. в церкви Св. Николы-Низского в Казани.

Новосельский Сергей Иванов, потомственный почетный гражданин, золотых и серебряных дел мастер, владелец мастерской (1898—1908, Казань, Малая Проломная, 5 верстаков, 10 подмастерьев — 7 по золоту и 3 по серебру, 5 учеников, 400 руб. годового оборота). Работал преимущественно на магазин Климова в Казани.

Павлов Федор Михайлович, мещанин, серебряник, мастер-чеканщик, владелец мастерской (1898—1908 гг., Казань, Проломная улица, 1 верстак, 1 подмастерье, 2 ученика, 300— 700 руб. годового оборота). Чеканил ризы, венцы, крышки Евангелия, торговлю не вел, работал по частному заказу и на магазин М. Ф. Козловой.

Павлов Аристарх Никаноров, казанский цеховой, золотых и серебряных дел мастер, владелец мастерской (1898—1903 гг., Казань, Воскресенская улица, 3 верстака, 1 подмастерье, 2 ученика, 500 руб. годового оборота). Работал на магазин Чарушина.

Перминов Александр Тимофеевич, владелец ювелирной мастерской и магазина (1890-е гг. (?), Казань, Проломная улица, 1 верстак, 2 подмастерья, 2 ученика, 360—600 руб. годового оборота). Работал на магазины Козловой, Бахрах и Мериан и на частных лиц.

Петров Андрей Петрович, владелец ювелирной мастерской и магазина (1898-?, Казань, Проломная улица, 5 верстаков, 3 подмастерья, годовой оборот 1000 руб.) Чеканил ризы и венцы на свой магазин и на частных лиц.

Прохоров Арсений Адрианов, казанский цеховой, золотых и серебряных дел мастер, владелец мастерской (1898—1907, Казань, Проломная улица, 3 верстака, 2 подмастерья, годовой оборот 600—700 руб). Чеканил ризы и венцы, подновлял старую утварь.

Рукавишников Александр Флегонтов, золотого и серебряного дела мастер, казанский купец, владелец мастерской (1865—1917гг., 1 мастер, 3 рабочих, 2 ученика), в 1897—1898 гг. его дело продолжила вдова Матрена Ивановна Рукавишникова. Среди изделий — чеканные оклады икон в собрании Государственного Исторического музея (Москва), крест-мощевик в собрании Национального музея РТ, оклад Евангелия 1861г. в церкви Ярославских Чудотворцев в Казани.

Рукавишников Александр Николаевич, мещанин, владелец ювелирной мастерской (1898—1903 гг., Казань, Право-Булачная улица, 4 верстака, 3 подмастерья, 3 ученика, 800—1000 руб. годового оборота.

Русаков Михаил Максимов, мастер-серебряник, казанский цеховой, владелец мастерской (1898—1899 гг., 1 верстак, 1 подмастерье, годовой оборот 240 руб.). Занимался чеканкой серебряных и медных риз.

Семенов Григорий сын Страхов, серебряник, «митрополичий слобожанин», упоминается в связи с вызовом в 1652— 1653 гг. казанских серебряников в Москву.

Ситников Александр Осипович, владелец мастерской (1898—1905 гг., Елабуга, 3 верстака, 1 подмастерье, 500 руб. годового оборота). Чеканились медные ризы, производилось серебрение и золочение медных риз, починка из серебра и золота заказчика.

Степанов Василий, серебряник, в 1652—1653 гг. вызывался в Москву грамотой царя Алексея Михайловича для работ по созданию чеканных окладов иконостаса Успенского собора Московского Кремля.

Чернышев Федор Егоров, мастер серебряного дела, казанский мещанин, владелец мастерской (1824—1876). Чеканные оклады его работы — в Национальном музее РТ, иконы «Богоматерь Тихвинская» 1824 г. в церкви Ярославских Чудотворцев и «Богоматерь Боголюбская 1862 г. в Покровской церкви в Казани.

Харламов Афанасий, серебряник, в 1652—1653 гг. вызывался в Москву грамотой царя Алексея Михайловича для работ по созданию чеканных окладов иконостаса Успенского собора Московского Кремля.