Требования преподавателей казанской высшей школы к формированию научно-исследовательских навыков студентов (по документам духовной академии и университета)

Евгений Александрович БАЖУРА

Настоящая статья представляет результаты исследования воздействия фактора профильности высшей духовной школы на требования преподавательского коллектива к научно-исследовательским навыкам студентов.

Духовно-учебные заведения являлись одним из главных предметов внимания высшей церковной власти, поскольку именно на них ложилось бремя подготовки церковного пастыря. Перед преподавательским коллективом стояла задача сообщить выпускнику не только определенные научно-исследовательские навыки, но и определенное мировоззрение. До конца 70-х годов формирование у студента «правильного» образа развития московской государственности осуществлялось через ограничение доступа к светской литературе.

О наиболее актуальной проблематике исследований по русской церковной истории в данный период свидетельствуют замечания П.В. Знаменского на курсовое сочинение С. Нурминского, который, изучая деятельность церкви по печалованию, не учитывает фактор нравственности духовенства. В рецензии П.В. Знаменского отмечена необходимость учета специфики понятий о нравственности изучаемой эпохи, характера, симпатий исторических личностей (20, 31об.). А. Иконников (11) и А. Третьяков (31) в своих работах, напротив, поставили данный фактор в центр проблематики своих исследований, сделав сочинения подобием проповеди на историческую тему. Цель работ состояла не в поиске причин событий, ясных им в начале исследования, а в доведении своих взглядов до читателя и стремлении убедить его в их правильности. При этом требование аналитического подхода к источниковому материалу отступало для студента на второй план перед необходимостью подбора литературы, «правильно» освещающей роль церкви в становлении отечественной государственности. Научный аппарат работ показывает, что студенты при изучении становления отечественной государственности руководствовались лишь трудами С.М. Соловьева и свт. Макария. Курсовые работы представляют собой конспекты сочинений этих ученых, дополненные фактическим материалом источников и литературы, согласуемых с высказанными в их пособиях идеями. Особенностью студенческих работ по русской церковной истории, выполненных до 1884 года, является то, что логика рассуждений их авторов основана на утверждениях аксиоматического характера. В качестве примера можно привести рассуждения авторов о том, что православие приобрело авторитет у населения сразу по принятии Русью христианства. Отсюда легкость, с которой духовенство пропагандировало византийские политические понятия. Сюда же можно отнести тезис о благотворном влиянии православной церкви на становление отечественной государственности. Подобные утверждения носят фундаментальный характер, являясь основой доказательной базы студенческих сочинений. Однако данная особенность не квалифицируется рецензентами как отсутствие аргументированности суждений. От авторов требовалась лишь их правильность и обоснование историческими свидетельствами.

Значительное расширение доступа к светской литературе, о чем свидетельствует научный аппарат курсовых работ, написанных с 1884 года, делало необходимым появление новых подходов к научно-исследовательской подготовке студента. Образовательный процесс требовалось вывести из рамок воспитательной задачи. Без привнесения в творческую лабораторию историка навыков критического анализа научной литературы студент был обречен на зависимость от взглядов авторов, не согласных с церковной точкой зрения.

Во-первых, успех раскрытия темы, по мнению П.В. Знаменского, зависел от проявленной студентом самостоятельности в формировании проблематики своего исследования по отношению к светской научной литературе. Им отмечены ошибки, к которым может привести студентов отсутствие самостоятельности в работе по темам, наиболее изученным светскими авторами. Подход А. Сперанского к анализу церковной жизни с помощью шаблонов светского права заставил его квалифицировать участие царя в Стоглавом соборе как преобразовательскую деятельность. Однако фактор возраста Ивана IV, подчеркивает П.В. Знаменский, не позволяет достаточно обоснованно говорить об инициативе государя в проведении церковных реформ. Молодой царь просто не мог повлиять на церковь, так как сам находился под влиянием бывшего новгородского святителя Макария и Новгородского же попа Сильвестра. На повестке дня стояли нестроения новгородского края, а не церковные реформы, за которые автор принимает уточнения древних церковных обычаев. Все это помешало А.Сперанскому уделить внимание действительно важным распоряжениям царя относительно суда, состава светских чинов при архиерейских домах, церковных вотчин и др. (30, 144 - 145).

Рецензируя работу Н. Дрягина, посвященную вопросу секуляризации церковных вотчин в XVI веке, П.В. Знаменский отметил, что, сделав «Боярскую Думу» В.О.Ключевского руководящей в своем исследовании, студент проигнорировал не касающиеся боярской точки зрения вопросы. Печатью односторонности отмечен и подбор источников: в исследовании использованы лишь произведения с пробоярской точкой зрения (6). Аналогичная ошибка совершена Н. Коноплевым, изучавшим вологодских святых (7). Взяв идею предисловия о характере русских житий из работы В.О. Ключевского, он забыл определить предмет своего исследования и заимствовал его из работ того же ученого. Отсюда бездоказательность попыток студента опровергнуть его выводы. Рецензент отметил противоречия в исследовании: автор, жалуясь на отвлеченный образ святого у В.О.Ключевского, сам пытается дать его как вывод сочинения (7, 1).

Во-вторых, ценилось умение через анализ источникового материала подводить под выводы конкретную доказательную базу. Оценка П.В. Знаменского во многом зависела от проявленного студентом умения работать с источниками (см., напр.: 7), отбор которых должен соответствовать избранной автором цели. Считая ошибкой приведение в тексте однотипных источников, он вырабатывал у студента умение выделить самые характерные и привести их в подстрочнике (19, 4об.).

Самостоятельный анализ источниковой базы исследования был необходим для критики взглядов светской литературы. В. Карашев, изучая взаимоотношения ханов и митрополитов, отметил недоверчивое отношение светских историков к подлинности выданных церкви ханских ярлыков. Н.М. Карамзин черпал основания для сомнений в факте нарушения князьями прав, имевшихся у церкви согласно данным документам. По мнению данного историка, нарушить предписание хана, обладавшего одинаково абсолютной для всех властью, было невозможно (12, 2об. – 3). Автор на основании сравнительного анализа древнейших уставов и ярлыков делает вывод об ограничении ханами церковных прав. Тезис, положенный Н.М. Карамзиным в основу мнения об их подложности, автор опровергает с помощью его же идеи о величине ханской власти. Раз власть хана была для всех одинакова, то и путь к получению ярлыков для князей и митрополитов был одинаково тяжел. Цена ханского пожалования была слишком высока, что вынуждало церковь идти навстречу княжеской власти, добровольно отказываясь от своих прав (12, 25об. – 26об.). Отсюда вывод: факт несоблюдения князьями прав, изложенных в ярлыках, – не основание для сомнений в их подлинности.

Насколько требование к критическому отношению студентов к осуждаемым церковью взглядам источников и литературы распространялось на видных церковных иерархов, а также пособия по русской церковной истории? По отношению к литературе это показывает работа П. Вознесенского «Очерк истории женского монашества в России в домонгольский период» (1884). Актуальность темы обусловлена тем, что несмотря на изучение женского монашества в трудах Филарета (арх. Черниговского), митрополита Макария, Е. Голубинского вопрос так и остался неразработанным. Первые под историей монашества подразумевают главным образом мужское, и не дают ясного представления о состоянии женского монашества (1, 3 – 3об.). Последний, восполняя недостаток сведений по теме данными византийских источников, забывает о национальной специфике Руси, что обесценивает его выводы, поскольку трудно доказать, что русский с поступлением в монастырь становился греком (1, 5об.). Пример данного сочинения показывает, что именно на основе анализа научной литературы по теме студент должен был сформулировать цель и задачи своего исследования. Таким образом, в отношении критического подхода к взглядам светской и церковной научной литературы требования П.В. Знаменского можно признать соизмеримыми.

Подобный знак равенства нельзя поставить по отношению к идеям осуждаемых церковью деятелей, наподобие Вассиана, и видных церковных иерархов. Так, в сочинении Н. Пономарева (26) критику П.В. Знаменского вызвал самостоятельный подход автора к произведениям св. митрополита Ионы. По мнению рецензента, изучение работ этого иерарха требовало лишь работы компилятивного характера (8).

Сочинения, написанные начиная с 1884 года, отличает большая конкретность, как в плане хронологического охвата темы, так и по отношению к выдвигаемым авторами проблемам и способам их решения. Изучение конкретных вопросов, предусмотренных темой, направляло ход рассуждений авторов от общего к частному: от общественно-политических процессов в стране к мотивам деятельности конкретных лиц. Круг использованной литературы стал значительно шире за счет специальных исследований по выбранной проблеме. Удачное раскрытие темы П.В. Знаменский ставит в прямую зависимость от того, насколько тщательно автор ознакомился с литературой по проблеме своего исследования. Отсутствие историографического обзора, выявляющего наиболее слабые места у предшественников, работавших по избранной теме, расценивается как серьезный недостаток сочинения.

Общими для преподавателей Казанской духовной академии можно назвать требования к языку изложения. Студент в своей работе должен избегать употребления новомодных газетных выражений. Однако анализ рецензий П.В. Знаменского (см., напр.: 6; 8; 9; 10) и других преподавателей Казанской духовной академии (см., напр.: 2; 17; 18; 27) на одни и те же курсовые сочинения показывает и специфику его требований к исследовательской работе студента. В первую очередь цель работы должна соответствовать теме. Оценивая полноту охвата проблемных рамок темы, П.В. Знаменский обращает внимание на соответствие структуры сочинения той цели, которую поставил автор в своем исследовании. Его мнение относительно содержательности работы зависит также и от степени доказательности рассуждений автора.

Отзывы других преподавателей не содержат оценочных суждений относительно цели студенческой работы, анализ структуры ограничен лишь ее описанием. Ими отмечается, насколько подробно автором рассмотрены вопросы по теме исследования. В основном преподаватели, оценивая сочинения, руководствуются правильностью взглядов автора и полнотой изложения, подразумевающей совокупность фактического материала по вопросу. Достаточное количество сведений по проблеме является для них основанием считать тему исчерпанной. При аттестации курсовых работ лишь П.В. Знаменский принимает во внимание дублирование проблематики светской историографии в качестве критерия, способного повлиять на оценку студенческого сочинения.

Сопоставив уровень требований к качеству исследовательской подготовки студента в период педагогической деятельности П.В. Знаменского с первыми двумя десятилетиями XX века, можно говорить об их снижении. За переписывание научной литературы при П.В. Знаменском работа получала неудовлетворительную оценку (15). В период преподавания русской церковной истории И.М. Покровским появляется ряд работ студентов-священников, представляющих собой переписанный текст пособий светских авторов (см., напр.: 16). От студента требовалась идейность взглядов и полнота изложения темы, а не аналитический подход к литературе и источникам (22). Это лишало курсовые сочинения научной ценности, превращая их в работы повествовательного и компилятивного характера.

Сравнительный анализ опубликованных рецензий преподавателей КДА на курсовые исследования студентов с отзывами на конкурсные исследования студентов Казанского императорского университета позволяет говорить о сходстве подходов к оцениванию письменных студенческих работ. Обращает на себя внимание идентичность структуры самой рецензии, основу которой составляет описание содержания глав рецензируемого исследования. Судя по информативному ее характеру, за редким исключением данная часть не содержит оценочных суждений преподавателя, она предназначалась для того, чтобы аттестационная комиссия смогла составить общее впечатление об исследовании. Затем следует небольшой относительно общего объема рецензии отзыв о качестве проведенного исследования, как правило, данная часть состоит из замечаний общего характера. Внимание к научно-исследовательской подготовке студента ограничивается констатацией наличия или отсутствия в сочинении критического подхода к источникам и научной литературе.

Особенностью требований преподавателей Казанского императорского университета к письменной работе студента является более жесткая постановка проблемных рамок исследования. Рецензии и документы об утверждении тем содержат соображения преподавателей КИУ относительно проблематики, раскрытие которой требовалось от автора при написании сочинения (См. напр.: 20; 33). Призовое место, занимаемое работой, во многом зависело от соответствия ее структуры заранее установленным проблемным рамкам. Критика автора за несделанное подразумевает наличие у рецензента-преподавателя определенной идеальной схемы сочинения, которая была доведена до студентов. Ее широта вызывала затруднения с завершением работы в установленные сроки, рецензии содержат жалобы студентов на нехватку времени для проведения исследования (См. напр.: 13, 210).

Направление исследовательской работы зависело от степени изученности проблемы. Предлагая вниманию студентов ту или иную тему, преподаватель требовал реконструкции исторического события на основе критического анализа источников.

Изучение основных научных работ по теме – важный этап обучения студента самостоятельному анализу исторических источников. Сравнение отчета профессорского стипендиата по кафедре русской церковной истории Н.Полетаева (1889, 23) с инструкциями, отраженными в отчете профессорского стипендиата Казанского императорского университета В.Пономарева (24), позволяют определить особенности подхода к изучению темы в духовном и светском вузе. На первом этапе профессорскими стипендиатами академии и университета осуществлялся сбор фактов по теме, определялась степень ее изученности (24, 6 – 7). Однако для Н.Полетаева важно не попасть в зависимость от концепций научной литературы и сформировать свой подход к проблеме (23, 122). Причина этого, как указано в правилах чтения от 1892 года (29, 130), в том, что многие исследования уклоняются от православной точки зрения. Начинающий исследователь нацеливался при изучении научной литературы отделять фактический материал, представленный исследователем в своей работе, от концепции, согласно которой тот был обработан. Поэтому для начинающего исследователя важна литература, содержащая методы критического анализа научных работ. Наибольшую важность для Н. Полетаева имели труды историографического характера: работы П.В. Знаменского о В.Н. Татищеве, М.М. Щербатове, И.Н. Болтине (23, 123).

Начальный этап работы выпускника Казанского университета – сбор фактов через ознакомление с важнейшими источниками темы. Не менее ответственный элемент этого этапа – изучение научных трудов, подразделяемых на монографии и обобщающие исследования (24, 11 – 12).

Монографии дают информацию о важности источника для изучения темы, формируют общее понятие об историографии вопроса. Возьмем В.Ф. Залеского. Посвящая курсовое исследование «междукняжеским» отношениям конца XIII-XVI веков, он рассматривает мнения С.М. Соловьева, К.Д. Кавелина, Б.Н. Чичерина, В.И. Сергеевича по данному вопросу (4, 1 – 8). Противоречия в их позициях позволили выделить важнейший источник по теме – договорные грамоты. Изучение монографий по частным вопросам знакомит с историей разработки проблемы, а также с приемами критического анализа источников. Это подтверждается отзывами Д.А. Корсакова, отсылающего студента к работе С.Ф. Платонова о Смутном времени как к образцу анализа известий «Нового летописца».

Обобщающие труды ценны наличием схемы, структурирующей источниковый материал и дающей его объяснение, а также, по словам В. Пономарева, объясняющей фактический материал и осмысляющей результаты монографических исследований (24, 11).

Характер использования научных пособий говорит о доминировании отраженных в них концепций над начинающим исследователем. Историографический обзор, по мнению Д.А. Корсакова (28, 3об.), важен обобщением и систематизацией мнений научной литературы. Именно эту задачу и ставит Н.Н. Фирсов в обзоре литературы по теме своего конкурсного исследования, посвященного воцарению Елизаветы Петровны (32). В основу классификации взглядов ученых на эпоху Анны Иоанновны им положено их отношение к личности Бирона (32, 3 – 23). При этом Н.Н. Фирсов не делает попытки проанализировать работы предшественников по теме, а ограничивается «…простым констатированием мнений» (32, 23). Д.А. Корсаков в рецензии на данный труд (14) отметил хорошее знание литературы, умело проведенный анализ источникового материала. В качестве недостатка Д.А. Корсаков отметил то, что автор не уделил внимания всем важнейшим источникам и пособиям, которые анализируют ценные документы по рассматриваемой Н.Н. Фирсовым проблеме. Однако замечаний на сам подход автора к обзору научной литературы рецензент не высказал (14, 82). Следовательно, навыки работы Н.Н. Фирсова с научной литературой полностью соответствовали требованиям его научного руководителя.

О требованиях к анализу научной литературы профессорским стипендиатом свидетельствует документ «Об испытании кандидата Н.Н. Фирсова на степень магистра русской истории» (21). Н.Н. Фирсов должен был оценить значение трудов И.Н. Болтина и М.М. Щербатова, а также полемики между ними для развития исторической науки (21, 5). Прагматизм, свойственный подходу М.М. Щербатова к анализу отечественной истории, Н.Н. Фирсов объясняет влиянием западной философии. В оценке недостатков работ данного историка он опирается на мнение К.Н. Бестужева-Рюмина (21, 13об.) и С.М. Соловьева (21, 14). П.В. Знаменский в работе на аналогичную тему прослеживает взаимосвязь между подходом И.Н. Болтина и М.М. Щербатова к изучению исторического процесса и степени субъективности допущенных ими оценок наиболее ярких страниц русской истории (5). Н.Н. Фирсов не идет дальше констатации недостатков, допущенных изучаемыми им историками в оценке истории России. Д.А. Корсаков отметил, что магистрант в своем ответе не привел взгляды М.М. Щербатова на некоторые моменты русской истории (21, 10об.). В рассмотренных выше рецензиях на работы Н.Н. Фирсова содержится требование полноты историографического обзора. Отсутствие замечаний на подход к анализу научной литературы позволяет утверждать об его соответствии требованиям преподавателя.

Подход к изучению научной литературы в рассматриваемых учебных заведениях имел свои особенности. Для студентов Казанского императорского университета она была образцом анализа источникового материала и предоставляла схему его систематизации. Для студента Казанской духовной академии наибольшую важность имела литература историографического характера (например, рецензии), служившая образцом критического анализа обобщающих исследований светских авторов.

В отношении рамок исследования отличия учебных заведений состояли в том, что в Казанской духовной академии они ограничивались методологией, а в Казанском императорском университете помимо методологических предписывались и методические приемы, как содержательные, так и оформительские (жесткая структура оформления материала).

Анализ рецензий 80-90-х годов XIX века и начала XX века на работы студентов позволяет говорить о внимании к исследовательским навыкам студентов при аттестации курсовых работ как специфике требований П.В. Знаменского.

 

Литература

1. Вознесенский П. Очерк истории женского монашества в России в домонгольский период. – Казань, 1884. // НАРТ. – Ф. 10. – Оп. 2. – Ед. хр. 215.

2. Волков А. [Рецензия] // НАРТ. – Ф. 10. – Оп. 2. – Ед. хр. 1810. – Рец. на: Пономарев Н. Святой митрополит Иона московский и его время. – Казань, 1889.

3. Дрягин Н.Н. Вопрос о секуляризации церковных вотчин в XVI веке в связи с современными политическими (боярскими) интересами. – Казань, 1888/89. // НАРТ. – Ф. 10. – Оп. 2. – Ед. хр. 502.

4. Залесский В.Ф. Договорные междукняжеские грамоты XIV-XVI ст. Сочинение для получения свидетельства об окончании курса на юридическом факультете. – Казань, 1890. // ОРРК НБЛ. КГУ. – Ед. хр. 7.587.

5. Знаменский П.В. Исторические труды Щербатова и Болтина в отношении к русской церковной истории / П.В.Знаменский // Труды Киевской духовной академии. – 1862. – №. 5. – С. 31–78.

6. Знаменский П.В. [Рецензия] // НАРТ. – Ф. 10. – Оп. 2. – Ед. хр. 1964. – Л. 1об. – Рец. на: Дрягин Н Н. Вопрос о секуляризации церковных вотчин в XVI веке в связи с современными политическими (боярскими) интересами. – Казань, 1888/89.

7. Знаменский П.В. [Рецензия] // НАРТ. – Ф. 10. – Оп. 2. – Ед. хр. 2121. – Л. 1 – 1об. – Рец. на: Коноплев Н. Святые Вологодского края. – Казань, 1889.

8. Знаменский П.В. [Рецензия] // НАРТ. – Ф. 10. – Оп. 2. – Ед. хр. 1964. – Л. 2 – 2об. – Рец. на: Пономарев Н. Св. митрополит Иона Московский и его время. – Казань, 1889.

9. Знаменский П.В. [Рецензия] // НАРТ. – Ф. 10. – Оп. 2. – Ед. хр. 2121. – Л. 1 – 1об. – Рец. на: Рубцов Н. Личный состав епархиального управления при Петре I. – Казань, 1895.

10. Знаменский П.В. [Рецензия] // НАРТ. – Ф. 10. – Оп. 2. – Ед. хр. 2005. – Л.1 – 1об. – Рец. на: Сырнев И. Патриарх Адриан и его время. – Казань, 1890/91.

11. Иконников А. О благотворном влиянии русского духовенства на политическое состояние государства в период монгольский. – Казань, [ок. 1855] // НАРТ. – Ф. 10. – Оп. 2. – Ед. хр. 120.

12. Карашев В. О взаимных отношениях между монгольскими ханами и русскими митрополитами и о значении сего для России. – Казань, 1884. // НАРТ. – Ф. 10. – Оп. 2. – Ед. хр. 436.

13. Корсаков Д.А. [Рецензия] // Годичный акт в Императорском Казанском ун-те 5 ноября 1899. – Казань, Типолит. Имп. Ун-та, 1899. – С. 209 – 215. – Рец. на соч.: Обзор разработки экономических явлений в русской истории учеными историками русского права сороковых и пятидесятых годов текущего столетия.

14. Корсаков Д.А. [Рецензия] // Годичный акт в Императорском Казанском ун-те 5 ноября 1886 г. – Казань, Тип. Имп. Ун-та, 1886. – С. 80 – 82. – Рец. на соч.: Фирсов Н.Н. Вступление на престол Елизаветы Петровны.

15. Лепешинский В. Стефан Яворский как проповедник. – Казань, 1890. // НАРТ. – Ф. 10. – Оп. 2. – Ед. хр. 145.

16. Лукашенко Н. В чем и как проявились религиозность и церковность русских князей и государей в XVI – XVII вв., – Казань, 1913. // НАРТ. – Ф. 10. – Оп. 2. – Ед. хр. 886.

17. Миротворцев В. [Рецензия] // НАРТ. – Ф. 10. – Оп. 2. – Ед. хр. 502. – Рец. на: Дрягин Н.Н. Вопрос о секуляризации церковных вотчин в XVI веке в связи с современными политическими (боярскими) интересами. – Казань, 1888/89.

18. Миротворцев В. [Рецензия] // НАРТ. – Ф. 10. – Оп. 2. – Ед. хр. 2005. – Л. 2 – 3. – Рец. на: Сырнев И. Патриарх Адриан и его время. – Казань, 1891.

19. Нурминский С. Обычай и право печалования духовенства в Древней Руссии. – Казань, 1864. // НАРТ. – Ф. 10. – Оп. 2. – Ед. хр. 1243.

20. О награждении студентов за предоставленные на заданные факультетом темы сочинения медалями в 1901 г. и о назначении тем на 1902 г. – Ед. хр. 1019.

21. Об испытаниях кандидата Фирсова на степень магистра русской истории // НАРТ. – Ф. 977. – Оп. историко-филологического факультета. – Ед. хр. 1475.

22. Покровский И.М. [Рецензия] // Протоколы заседаний Совета Казан. дух. акад. за 1913 г. – Казань: Центр. тип., 1914. – С. 222 – 226. – Рец. на: Лукашенко Н. В чем и как проявились религиозность и церковность русских князей и государей в XVI-XVII вв. – Казань, 1913.

23. Полетаев Н. Отчет о занятиях в 1888/9 уч. году профессорского стипендиата Николая Полетаева / Н.Полетаев // Протокол заседаний Совета Казанской духовной академии за 1889 год. – Казань: Тип. Имп. ун-та, 1889. – С. 116 –127.

24. Пономарев В. Годовой отчет за 1907 г. о занятиях русской историей профессорского стипендиата Казанского университета историко-филологического факультета по кафедре русской истории. – Казань, 1907. // НАРТ. – Ф. 977. – Оп. 620. – Ед. хр. 16.

25. Пономарев В.И. Главные начальные факты Смуты в записках Буссова и Мажерета. – Казань, [ок.1902]. // НАРТ. – Ф. 977. – Оп. 620. – Ед. хр. 18. – Л. 36 – 39.

26. Пономарев Н. Святой митрополит Иона московский и его время. – Казань, 1889. // НАРТ. – Ф. 10. – Оп. 2. – Ед. хр. 1810.

27. Попов А. [Рецензия] // НАРТ. – Ф. 10. – Оп. 2. – Ед. хр. 2121. – Л. 2 – 3. – Рец. на: Рубцов Н. Личный состав епархиального управления при Петре. – Казань, 1895.

28. Протокол заседаний историко-филологического факультета за 1889 г. // НАРТ. – Ф. 977. – Оп. историко-филологического факультета. – Ед. хр. 1461.

29. Протоколы заседаний Совета Казанской духовной академии за 1892 год. – Казань: Типогр. Имп. ун-та, 1892.

30. Сперанский А. Иван Грозный в отношении к церкви и духовенству. – Казань, 1887. // НАРТ. – Ф. 10. – Оп. 2. – Ед. хр. 613.

31. Третьяков А. Влияние церковной иерархии на возвышение княжеской власти и развитие самодержавия в России. – Казань, 1879. // НАРТ. – Ф. 10. – Оп. 2. – Ед. хр. 491.

32. Фирсов Н.Н. Вступление на престол императрицы Елизаветы Петровны / Н.Н.Фирсов // УЗКУ за 1887 г. – Казань: Типогр. ун-та, 1888. – С. 1–165.

33. Харлампович К.В. [Отзыв] // Годичный акт в Императорском Казанском ун-те 5 ноября 1909. – Казань, Типолит. Имп. Ун-та, 1909. – С. 194 – 200. – Рец. на соч.: Савостьянов А.А. Роль русского духовенства в развитии идей единодержавия и самодержавия в Московском государстве.