От автора
" Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем... Ибо мы живые непрестанно предаемся на смерть ради Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открывалась в смертной плоти нашей... "
(2 Кор., гл. 4, ст. 8—11)

История Казанской Церкви XX века едва ли будет вполне исследована в ближайшее время, хотя бы потому, что эта тема слишком долго находилась вне сферы интересов историков и краеведов. Однако уже сегодня можно предложить некоторые "материалы к истории Казанской епархии XX века", которые в настоящем издании представлены в виде жизнеописаний Казанских новомучеников, пострадавших в 1918 году.

Жизнеописания — это не жития святых и их целью является описание жизни еще не канонизированных мучеников за Христа с максимальной полнотой и достоверностью, с привлечением наибольшего числа архивных документов. Этим объясняется подчас излишняя перегруженность жизнеописаний датами, биографическими подробностями и цитатами. Поэтому настоящее издание может вполне рассматриваться как сборник литературно обработанных материалов для будущей канонизации первых Казанских свя-щенномучеников XX века.

Год 1918-й выбран не случайно. Хронологически этот год ознаменовал первую волну государственных репрессий, направленных на православный клир и мирян в Казанской (и не только в Казанской) епархии. Государство сразу определилось в своем отношении к Церкви через издание декрета об отделении Церкви от государства и школы от Церкви. Декрет этот, как известно, имел печальные последствия не только для Русской Православной Церкви, но и для всей России в целом. В свою очередь и Святая Церковь выразила свое отношение к политике государственного атеизма через анафематствование Патриархом Тихоном творящих беззаконие и гонителей веры: "Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будушрй — загробной — и страшному проклятию потомства в жизни настоящей — земной. Властию, данной Нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите еще имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной (Послание Св. Патриарха Тихона от 19.01.(01.02).1918.). Таким образом, с самого зарождения советской власти произошло даже не "отделение" Церкви от государства, а "разделение" Церкви и государства, ибо при декларируемой "свободе веры" ни о какой "свободе" не могло идти и речи.

До сих пор в сознании многих наших современников сохраняется убежденность, что большинство пострадавших в 1918 году священнослужителей претерпели муки не столько за веру, сколько за свои "политические" выступления, выражавшиеся в церковных проповедях против засршия безбожия, большевистского террора, попрания норм христианской морали и даже против самой советской власти. Поэтому существует мнение, что тех или иных мучеников не стоит канонизировать только потому, что они пострадали за "политические выступления" или, напротив, пострадали как бы случайно, за то только, что являлись служителями культа, и, дескать, в последнем случае отсутствует сам факт "свидетельства" истины Христовой. По поводу "случайно пострадавших" отметим только, что все свершается по Промыслу Божию и "свидетельством" является уже само священство, сан, принадлежность Православию, из-за которых эти праведники и были обречены безбожниками на мучения. Напомним также, что со времен гонений на первохри-стиан в Восточной Церкви утвердилось положение о том, что уже один факт мученичества сообщает святость. Более того, обратившись к Житиям Святых, найдем десятки кратких упоминаний "фактов" мученичества, когда неизвестными остаются и имена святых, и обстоятельства их мученической смерти. Для первохристиан было ясно — если христианин умер в вере и от язычников, то он умер за веру и за Христа, а следовательно, достоин почитания, как уже на земле стяжавший себе Царствие Небесное. Потому-то в тропаре мученикам Православная Церковь поет: "во страданиях своих венцы прияша нетленныя... "

Что же касается политики, то тут не все так однозначно. Обратившись к истории гонений на первохристиан, мы с удивлением обнаружим удивительное сходство положения (и причин гонений) христиан в условиях Римской империи и Советского государства. По римскому законодательству христиане преследовались не за убеждения (ибо римский закон наказывал не убеждения, а действия), а за отказ поклоняться культу императоров. И христиан судили как "hostes ceasari" и "hostes rei publicae", т. е. как политических преступников, противников власти цезаря и "врагов народа"! В процессах против христиан выдвигалось, в основном, три обвинения: что они являлись противниками государственной религии (sacrilegium — безбожниками), непочитателями культа цезаря (crimen laesae majestatis) и тайными заговорщиками (образуют тайные общества). Но ведь то же мы наблюдаем и в веке XX! Православных христиан, духовенство тоже судили не за религиозные убеждения (ведь по Конституции гарантировалась свобода вероисповедования), а за "политическую" антисоветскую деятельность, за отказ поклониться идолу большевистской мечты. Так ли уж сильно отличаются первохристиане, отказывающиеся поклониться статуе цезаря, обличающие языческую мерзость идолопоклонства, от тех пастырей 1918-го года, которые обличали иного идола (но тоже языческого) и иные бесчинства (но того же свойства и той же природы), каждой проповедью свидетельствуя ревностность своей веры. Как справедливо заметил Пруденций, христианский поэт и гимнолог: "Презирать храм (языческий — А. Ж.), значит отвергать императоров". Но почти то же можно заметить, обратившись к XX веку: "Презирать (т. е. отвергать) государственный атеизм (безбожие, материализм), значит отвергать революцию (с точки зрения власти — являться "контрреволюционером")". Уже начиная с конца 20-х годов, христианам начинают инкриминировать среди прочего и тайные заговоры с целью свержения существующего строя. Заметим, что последний имел много общего с Римской империей. В Римской империи не существовало церкврг языческой: "Что у христиан относилось к сфере церковной деятельности, то в Риме относилось к сфере деятельности государственной. Жрецы, понтифики, фламины были государственными чиновниками; поэтому в силу исторической необходимости тот вызов, который христианская Церковь бросила языческой вере и на который должна была ответить языческая церковь, приняло государство"1.

Но ведь и в Советском государстве не было собственного "института церкви", его роль играла коммунистическая идеология, "идеологический клир" которой (комиссары, партсекретари, популяризаторы "марксистско-ленинской" философии и пр.) также состоял на государственной службе. Советское государство, по аналогии с Римской империей (гораздо более симпатичной своей предшественницей), вызов Христовой Церкви носителям безбожной (антихристианской) идеологии восприняло как вызов себе, вызов большевизму, вызов осуществителям бездумной инициативы по возведению новой Вавилонской башни коммунистического будущего. И поскольку религиозную функцию государственная власть несла в себе, то эта власть и обрушилась со всею силою на свою "соперницу" и обличительницу — Православную Церковь. Все это вполне объясняет, почему мы не можем отвергать факт мученичества только потому, что в основе его лежит декларируемая властью "политическая вина" страстотерпца. Каждый случай должен быть рассмотрен особо.

Как бы то ни было, но задача составителя, как он ее себе формулировал, заключалась в сборе и литературной обработке документов и материалов о жизни, деятельности и обстоятельствах смерти всех убиенных в 1918 году священнослужителей Казанской епархии. Далее — дело .Соборного разума нашей Святой Церкви, которая, имея материалы (свидетельства о "свидетелях" Христовых), будет решать вопрос о канонизации тех или иных новомучеников.