Окаянные дни (Выдержки из газеты “Знамя революции” за 1918 г.)
"Борьба с контрреволюцией. 6 сентября 1918 года, в 8 ч. утра были расстреляны карательным отрядом тридцать нижепоименованных граждан с. Бортсурманы, той же волости, Курмышского уезда, Симбирской губернии, принявших активное участие в свержении советской власти в г. Курмыше (под № 11 значился "Михаил Воскресенский, священник — при расстреле не расставался с книжкой дома Романовых" — авт.)"... "8 сентября 1918 г., в 10 часов утра, были расстреляны карательным отрядом девятнадцать нижепоименованных граждан с. Доянова, той же волости, Курмышского уезда, Симбирской губернии, принимавших активное участие в свержении советской власти в г. Курмыше (под № 19 значился "Степан Немков, священник, агитировал в церкви" — авт.)”.
(№ 68, 18 сентября 1918 г. - с.3)

Следователем ЧК по борьбе с контрреволюцией на чехословацком фронте по вышеупомянутым делам был уже упоминавшийся Бабкевич, командиром батальона при карательном отряде — Логинов, помощник политического комиссара карательного отряда — Александров.

После военных действий сентября 1918 года в Казани, ухода белочехов и карательных действий ЧК и солдат, — на улицах города не погребенными находилось множество тел убитых граждан, среди которых были обнаружены и несколько священников. Последнее обстоятельство дало повод для утверждения, что будто бы духовенство само активно участвовало в боевых действиях:

"Пролетариат и духовенство. В телах убитых "пастырей" белогвардейцев (на Мало-Игумной слободе — монах, и на Адмиралтейской слободе — священник) ярче подчеркивается вся ложь и лицемерие духовенства, которое наравне с буржуазией и контрреволюционерами готово задушить диктатуру пролетариата, для того, чтобы опять выжимать из него все соки, ради своего личного блага".
(№ 169, 19 сентября 1918 г.—с. 1-2)

В газете публиковались приказы и распоряжения новой власти. Например, распоряжение временного Гражданского Революционного Комитета "комиссару по отделению Церкви от государства" о том, что Церковь отделяется от государства, а следовательно, "Закон Божий" преподаваться и вноситься в расписание не может. Кроме того:

"В силу всего указанного выше и согласно декретам Совета Народных Комиссаров все предметы религиозного культа, как то: иконы, кресты, амвоны и пр.—должны быть удалены как из школьных помещений, так и из помещений, занятых общественными и государственными учреждениями. Крест, воздвигнутый над главным входом в Казанский университет, должен быть немедленно убран".
(№ 175, 26 сентября 1918 г.-с.4)

Новая власть боролась не только с Церковью, но и со всем, что напоминало прошлое. На Иоанновской площади (перед Казанским Кремлем), переименованной при большевиках в площадь 1-го мая, находился памятник Александру II Освободителю. Именно он привлек болезненное внимание новой власти:

"Утилизация памятника. Муниципальный отдел решил убрать с площади перед зданием муниципального отдела памятник Александра II, оставив лишь решетку вокруг него и подставку на случай постановки революционного памятника. Самый же памятник решено утилизировать, как сырой материал".
(№ 171, 21 сентября 1918 г.—с.6)

В то время Чувашия еще входила в пределы бывшей Казанский губернии, поэтому не удивителен приказ (№ 3), появившийся на страницах газеты вскоре после взятия Казани и ухода белочехов:

"Волостные и сельские советы среди чувашского населения должны принять все меры для организации комитетов деревенской бедноты, должны установить строгий надзор за всеми контрреволюционерами, попами, кулаками и прочей сворой офицерства и т.д. Всех добровольно перешедших к чехословацким бандам офицеров, попов, кулаков немедленно задержать и представить в распоряжение Чув.(ашского) Подотд.(ела) Политического отдела штаба Восточного фронта для передачи в чреавыч(айную) комиссию по борьбе с контрреволюцией на чехословацком фронте. Заведующий Чув. Подотд. Пол. отд. шт. Вост. Фр. Г. Максимов.
(№ 177, 1918 г.-с.3)

Весьма любопытно следующее объявление. Трудно сказать, кому именно было оно адресовано:

"От председателя рев.(олюционной) след.(ственной) комиссии.

Настоящим объявляется, что Революционно-Следственная комиссия помещается на прежнем месте в здании бывшего военного окружного суда на улице Чернышевского. Членами следственной комиссии состоят: Тов.тов. Лейбшиц, Забулаев, Масис, Зилберман, Трейзон, Кантор, Митбрейт и Бурштейн. Председатель комиссии Жестяников".
(№ 181, октября 1918 г.)

Карательная машина ЧК, действовавшая на полную мощь, все же не справлялась с потоком фабрикуемых ею уголовных дел, и на страницах газеты появилось следующее объявление:

"Казанский Губернский Революционный Трибунал приглашает лиц, желающих поступить в коллегию обвинителей при Трибунале (почему-то про необходимость пополнения коллегии защитников нигде не упоминалось — авт.), подавать прошения. Необходимы партийные или Советские рекомендации. Председатель Каз. Губ. Рев. Трибунала Мохов".
(№ 185, 9 октября 1918 г.-с.6)

В канун годовщины "Октябрьской революции" в устроении торжеств, посвященных этой дате, внезапно понадобилась помощь православных церквей. Так было положено начало советской традиции, по которой о Церкви вспоминали всякий раз, когда срочно требовалось изыскать средства, помещения, материалы, которые можно было бы явочным порядком изъять у приходских или монастырских общин:

"Регентам всех певческих хоров предлагаю явиться на собрание для создания певчего хора на дни торжества годовщины октябрьской революции. Собрание назначается в пятницу 25-го октября в 11 часов дня в помещении Казанской Художественной школы, Художественная комиссия, вход со двора (Грузинская улица) Карла Маркса. Комиссия по организации торжеств октябрьской революции".

"Комиссия по устройству иллюминаций, ...в день годовщины Октябрьской революции, предлагаем заведующим церковным имуществом г.Казани предоставить все электрические разноцветные лампочки маленького калибра и цветные фонари в помещение дорожно-строительного отдела Губисполкома, находящегося на Черноозерской улице, д. бывш. Губернской Земской Управы, кабинет Заведующего, причем лампочки должны быть сдаваемы по описи, с обозначением количества и от какой общины. Исполнено должно быть со дня объявления в течение 1-х суток. По уполномочию комиссии — заведующий дорожно-строительным отделом Павлов".
(№ 199, 27 октября и № 197, 24 октября 1918 г.).
 
"Хроника. Поповское упорство. Служащие и рабочие на Арском кладбище со своими семьями занимают крайне антисанитарные квартиры с недостаточной кубатурой воздуха. В целях устранения этого зла еще в апреле месяце текущего года причту Арского кладбища было предложено все занимаемые ими квартиры освободить для размещения в них упомянутых рабочих и служащих, оставив лишь одну комнату для дежурного причта на случай отправления религиозных обрядов на кладбище. Но это требованием причтом не было выполнено, и рабочие кладбищенские до настоящего времени остаются в том же положении. Чтобы однако улучшить их положение хотя бы теперь, Муниципальный отдел обратился к Жилищному отделу с просьбой о выселении причта Арского кладбища из насильно занимаемых им там квартир и, кроме того, возбудил пред Губернским Отделом Труда ходатайство оказать содействие к этому выселению причта.
(№ 239, 17 декабря 1918 г. - с. 3).