Краткое жизнеописание священноархимандрита Сергия и иже с ним убиенных иноков Зилантова монастыря града Казани

На окраине Казани возвышался древний Зилантов монастырь, насельники которого под духовным водительством благочестивого и образованного архимандрита Сергия вели тихую и строгую иноческую жизнь. Настоятель сей обители, как благочинный II округа монастырей, был известен своим умением умиротворять возникающие в разных монастырях раздоры и нестроения, и справедливо их разрешать. Жизнью, исполненной православной аскезы и молитвенного делания, и своими высокими нравственными достоинствами, архимандрит Сергий снискал среди казанской паствы и монашествующих любовь, уважение и авторитет непререкаемый.

Казанский Успенский Зилантов общежительный монастырь был основан царем Иоанном Васильевичем Грозным по взятии Казани в 1552 году, сперва — на последнем уступе Зилантовой (с татарского — Змеиной) горы, в 2 верстах от городской крепости, на левом берегу реки Казанки, где была последняя ставка и походная церковь Государя и где после битвы были погребены воины, убитые при взятии Казани. Но когда в 1559 году весенняя вода разнесла ограду и келий и повредила Государеву церковь, то царь Иоанн Васильевич, узнав о неудобстве места, потопляемого весеннею водой, повелел по просьбе святого Святителя Гурия — первого Архиепископа Казанского — перенести обитель на самую вершину горы, отпустив на построение 300 рублей, к каковой сумме царица Анастасия Романовна присовокупила еще 100 рублей и пожертвовала в Соборную Успенскую церковь местные для иконостаса иконы: Живоначальной Троицы, Смоленской Божией Матери (список с иконы, бывшей в походах Иоанна Грозного) и Св. Иоанна Предтечи...

В обители находилось три каменные церкви. Соборная, теплая, одноглавая, однопрестольная церковь в честь Успения Пресвятой Богородицы, первоначально была освящена 15 августа 1625 года митрополитом Казанским Матфеем, а по возобновлении — 15 августа 1835 года архиепископом Казанским Филаретом. Под сим храмом в подвальном этаже в усыпальнице была устроена на средства вдовы генерала Гейне и 16 ноября 1895 года освящена особая церковь во имя Св. Равоноапостольной княгини Ольги.

Вторая церковь — теплая, во имя Всех Святых была освящена в 1681 году митрополитом Иосифом, а по возобновлении — в 1828 году архиепископом Филаретом. В сей церкви был устроен придел во имя Св. Апостолов Петра и Павла, освященный в 1829 году. Однако по ветхости сия вторая церковь была в 1895 —1896 гг. разобрана и вновь отстроена каменная, с возведением над Святыми вратами каменной колокольни о четырех ярусах. Освящение церкви Всех Святых состоялось 3 мая 1898 года архиепископом Арсением, а придела Св. Апостолов Петра и Павла — иерейским освящением 5 декабря 1904 года. В сем храме в позлащенном киоте находилась древняя икона Смоленской Божией Матери. В 1909 году сюда же был пожертвован большой иконописный образ мученика Казанского Иоанна, погребенного, по преданию, на месте Зилантова монастыря. В 1912 году храм сей, инициативою архимандрита Сергия, был украшен фресковой живописью в русском стиле, иконостас вновь отреставрирован и вызолочен, и устроено два киота для икон древнего новгородского письма — Св. Николая Чудотворца и Ярославских чудотворцев.

Третья церковь, подле восточной монастырской стены, над трапезной, однопрестольная — во имя Св. Алексия митрополита Московского — первоначально была освящена в 1720 году митрополитом Казанским Тихоном, а после перестройки, в 1830 году, архиепископом Филаретом.

Помимо сих трех церквей к монастырю в 1883 году была приписана церковь в честь Нерукотворного Образа Спасителя, устроенная на памятнике, воздвигнутом над общею могилою православных воинов, убиенных при взятии Казани в 1552 году, и освященная в 1832 году архиепископом Филаретом. В сей церкви священнослужителями святой обители не опустит ельно в субботние, воскресные дни и Двунадесятые праздники совершались литургии, весьма любимые казанцами за благолепное и полноуставное служение. Иеромонахами же Зилантова монастыря совершались и панихиды с литиями в склепе над костями погребенных воинов.

Имела обитель и церковно-приходскую школу, находившуюся подле Зилантовой горы вне стен монастыря и помещавшуюся в одноэтажном деревянном здании на каменном фундаменте. В школе училось около сорока мальчиков, из коих до половины — чуваши, жившие в помещении школы на полном иждивении обители. Школа была освящена и открыта 17 сентября 1909 года попечением архиепископа Казанского Никанора и усердием настоятеля Зилантова монастыря архимандрита Сергия.

Сама обитель по штату 1764 года была отнесена к III классу, в каковом состояла до 1836 года, когда была возведена во II класс. С 1906 года монастырь стал общежительным.

К середине 1918 года в обители проживало одиннадцать монашествующих во главе с архимандритом Сергием. Сам архимандрит Сергий (в миру Иоанн Зайцев), родился в 1863 году в г. Гатчине, в семье чиновника X клас-ca.jОкончив курс наук в Гатчинском Императорском Николаевском Институте, движимый стремлением к уединенной жизни и иноческому подвигу, Иоанн определяется послушником Ниловой пустыни Тверской епархии в сентябре 1891 года с послушанием быть помощником учителя Ниловой церковно-приходской школы, каковое исполняет до 17 сентября 1893 года, ибо 25 сентября постригается в монашество с именем Сергия. В сан иеродиакона Сергий был рукоположен в июне 1894 года, а в сан иеромонаха 24 мая 1896 г. 14 марта 1900 года перемещен на должность казначея Новоторжского Борисоглебского монастыря, а 1 июля на должность эконома Архиерейского Дома, при этом с 13 августа 1904 года он временно исполнял обязанности благочинного монастырей 1-го округа. По прошению, иеромонах Сергий был принят в Казанскую епархию в число братии Архиерейского Дома 2 апреля 1905 года, а 11 мая того же года в возрасте 42 лет возведен в сан игумена. 8 августа был утвержден на должности эконома. С 1 сентября 1906 года игумен Сергий был назначен настоятелем Свияжской Макарьевской пустыни, а с 13 апреля и и. д. благочинного монастырей III округа. Указом Казанской Духовной консистории от 17 января 1908 года за № 757 игумен Сергий назначается благочинным II округа монастырей Казанской епархии (каковые обязанности несет до самой своей мученической кончины), а 28 мая 1908 года награждается Святейшим Синодом саном архимандрита. С 7 января 1909 года архимандрит Сергий перемещается на должность настоятеля Казанского Успенского Зилантова монастыря (Указ Св. Синода за № 38) и сей крест несет до самого сентября рокового 1918 года.

Обитель архимандриту Сергию досталась с весьма расстроенным хозяйством, посему период его настоятельства с первых же месяцев был отмечен строительством, заботами по восстановлению благополучного существования монастыря и приведением храмов обители в благолепный вид. He хватало монастырю и положенного ему по штату числа братии, посему новому настоятелю пришлось ходатайствовать перед Духовной Консисторией о переводе в Зилантов монастырь согласных на подобный перевод иноков из Макарьевской пустыни, откуда был перемещен сам архимандрит Сергий и Михаило-Архангельского черемисского монастыря.

Так, из Макарьевской пустыни был монах Леонтий (в миру — Лаврентий Карягин, 1870 г. р.), родом из крестьян Казанской губернии, прежде бывший послушником в Раифском монастыре (с 1901 по февраль 1907 года). В монашество он был пострижен 20 декабря 1909 года, через шесть месяцев после своего перевода из Макарьевской пустыни в Зилантов монастырь.

С Михаило-Архангельским монастырем был связан иеромонах Лаврентий (в миру — Леонтий Никитин, 1872 г. р.). Родом чувашин из крестьян Ядринского уезда Казанской губернии, в возрасте 23 лет он поступил в черемисский монастырь, где в августе 1902 года был пострижен в монашество, а в октябре 1907 года — рукоположен в иеродиакона. Уже в Зилантове монастыре (куда перемещен в феврале 1908 года) Лаврентий 22 марта 1909 года рукополагается во иеромонаха, а с апреля того же года допускается ко временному исправлению обязанностей казначея. Духовная Консистория в сентябре 1909 года (Указом от 18 сентября 1909 года за №13299) назначает иеромонаха Лаврентия заведующим Аштавай-Нырскою Николаевской черемисскою общиной (монастырем), но — аскетичный и болезненный, ищущий не славы, но спасения, — о. Лаврентий отказывается от сего назначения, опасаясь, что по немощи своей не сумеет достойно управлять общиной. Оставшись в Зилантовском монастыре, он был утвержден в должности казначея, каковую исполнял с 1 февраля 1910 года до последних своих земных дней.

Духовником братии Зилантова монастыря был благообразный старец, 65-летний иеромонах Иосиф (в миру — Иоанн Тюрин). Выходец из крестьян Казанского уезда, Иосиф поступил в Свияжский Успенский монастырь в 1892 году 39 лет, где в марте 1893 года был пострижен в монашество, а 30 марта 1894 года рукоположен в иеродиакона. Иосиф был перемещен в Казанский Архиерейский Дом в ноябре 1894 года и в октябре 1899 года рукоположен во иеромонаха, с последующим назначением в мае 1901 года на должность казначея. В 1903 году иеромонах Иосиф был перемещен в Харьковский Архиерейский Дом на должность эконома. По прошествию четырех лет, по собственному прошению, он был вновь причислен к Казанской епархии и в ноябре 1907 года переведен в Зилантов монастырь. Здесь, ввиду опытности и благонравности, иеромонах Иосиф был утвержден на должности: ризничего (с февраля 1908), благочинного (с 15 мая того же года) и духовника. По мере того, как число братии святой обители пополнялось, отпала необходимость совмещать в одном лице столько обязанностей и Указом Казанской Духовной Консистории от 25 сентября 1910 года иеромонах Иосиф, исполнявший послушания: духовника, ризничего и благочинного, был оставлен при должности духовника. Православная аскеза и молитвенная жизнь старца Иосифа, опыт в постижении сложной природы человеческой души, действенная исповедь приходящих к покаянию, все это сделало его весьма почитаемым среди казанских духовников, признанием чего стало назначение его в ноябре 1911 года духовником Казанской Духовной Академии (Указ Казанской Духовной Консистории от 26 ноября 1911г. за № 20677).

К 1918 году в обители оставался всего один иеродиакон — Феодосии (в миру — Федор Александров, 1864 г. р.). Родом он был из крестьян Казанской губернии. Поступив в Зилантов монастырь еще в 1904 году, он был пострижен в монашество архимандритом Сергием в августе 1910 года и им же рукоположен в иеродиакона 24 декабря 1910 года67.

J Перевороты 17-го и изменения в положении Церкви 18-го годов не обошли и Зилантов монастырь: земли, угодья были отняты, многие из послушников призваны в армию, так что и ранее небогатая послушниками Зилантова обитель осталась почти и вовсе без таковых. Так, к середине 1918 года число послушников было всего 4 при семи монашествующих, тогда как еще в 1917 году это соотношение было соответственно 15 к 12 68.

Сам архимандрит Сергий был вынужден обратиться в июле 1918 года в Епархиальный Совет со следующей просьбой69:

"Вследствие крайнего недостатка в священнослужителях, кои вместе с исполнением очередного служения исполняют и послушания послушников, поют и читают на клиросе, ибо последних в вверенном мне монастыре почти совсем не имеется, покорнейше ходатайствую пред Епархиальным начальством о перемещении иеромонаха Михаило-Архангельского монастыря Серафима в вверенный мне Зилантов монастырь, тем более, что последнему, как видно из прилагаемого при сем прошения, тяжело и невыносимо стало жить в Михаило-Архангельском монастыре из-за племенной розни".

Действительно, сии смутные времена ознаменовались не только походами против Церкви, но и, увы, многочисленными размежеваниями на национальной почве внутри самой Церкви^ Прошение иеромонаха Серафима на имя архимандрита Сергия было следующим:

"В настоящее тревожное время в Михаило-Архангельском черемисском монастыре, в коем в очень значительном количестве преобладают черемисы, образовалась племенная рознь между черемисами и чувашами, почему последним жизнь становится невыносимою, не желая наводить на больший грех и неприятности, я, как чува-шин, считаю более благопристойным и разумным уйти из Михаило-Архангельского Черемисского монастыря, в нем прожил 16 лет. А потому прошу Вас, Ваше Высокопреподобие, хлопотать пред Епархиальным начальством о перемещении меня в вверенный Вам Успенский Зилантов монастырь. Иеромонах Михаило-Архангельского Черемисского монастыря Серафим"70.

Датировано сие прошение 14 июлем 1918 года.

Рассмотрев рапорт архимандрита Сергия и прошение иеромонаха Серафима, Епархиальный Совет постановил:

"Перевести иеромонаха Михаило-Архангельского монастыря Серафима, согласно его просьбы и рапорта настоятеля Успенского Зилантова монастыря Архимандрита Сергия в Успенский Зилантов монастырь".

Однако, на решении Епархиального Совета стоит резолюция митрополита Иакова:

"Зилантов монастырь занимается для военных целей народною армией, а потому и наличному составу иноков приходится искать себе другое место жительства. О перемещении сюда кого-либо со стороны теперь не может быть речи".

Митрополит Иаков, всегда отрицательно относившийся к переводам монашествующих из одного монастыря в другой, в данном случае указывал на то, что Народная армия заняла Зилантову обитель, ввиду "выгодного военно-стратегического положения" того места, на котором находился монастырь. Однако, как это будет видно из последнего дошедшего до нас рапорта архимандрита Сергия в Епархиальный Совет, иеромонах Серафим все-таки был причислен к братии Зилантова монастыря.

Иеромонах Серафим71 (в миру — Семен Кузьин или Кузьмин, 1870 г. р.), чувашин, родом из крестьян Козьмо-демьянского уезда Казанской губернии, окончил курс сельской школы, в Михаило-Архангельский монастырь поступил 25 марта 1903 года (в великий праздник Благовещения Пресвятой Богородицы). Рясофором был накрыт 20 декабря 1904 года, пострижен в монашество 7 апреля 1907 года. Во иеродиакона о. Серафим был рукоположен 20 июля 1910 года, а во иеромонаха — в 1913 году. Через год он был призван на военную службу и исполнял обязанности пастыря при полевом подвижном госпитале. Бессмысленная война, кровь, стоны умирающих, их отчаянье и страх перед лицом смерти, все это неимоверно тяжелым грузом ложилось на сердце о. Серафима, и он всей душой отдавался заботам военного пастыря, стремясь утешить страждущих, ободрить словом надежды раненых, отсечь последние сомнения и исповедать умирающих. Попечение о душевном мире живых, покалеченных войною, и о православном погребении мертвых, скончавшихся от ран — это ли не тяжкий крест?

По возвращению с фронта, иеромонах Серафим был награжден набедренником и назначен исполняющим должность ризничего монастыря в 1916 год). Как отмечалось во всех ведомостях и справках об иеромонахе Серафиме, "поведения очень хорошего, под судом не был, вдов".

К середине 1918 года число братди Зилантова монастыря насчитывало всего 11 человек (считая и четырех послушников): архимандрит Сергий, иерэмонахи Лаврентий, Иосиф и Серафим, иеродиакон Феодэсий, монахи Леонтий и Стефан, послушники Георгий Тимофеев (38 лет, чу-вашин, находившийся при обители с 9 октября 1909 года, обучения домашнего), Сергий Галин, Иоанн Сретенский (исполнявший обязанности псаломщика) и Илларион Прав-дин.

Когда в августе 1918 года Казань была занята бело-чехами, то на Зилантовой горе (господствующая высота!), почти перед входом в обитель, белочехами были установлены два орудия, из которых обстреливались миноносцы Раскольникова, бомбардировавшие древний город. Военные действия, проходившие в непосредственной близости от стен святой обители, не могли не сказаться на нормальном ходе монастырской жизни, и без того нарушенной большевистскими декретами. Посему, сразу пс занятии белочехами Казани,! 11 августа 1в Епархиальный Совет поступает от архимандрита Сергия следующее прошение:

"Вследствие занятия вверенного мне монастыря во-енною властию, которая, признавая местоположение монастыря очень выгодным в стратегическом отношении, решила основать здесь базу для производства военных операций, имею честь просить Епархиальный Совет разместить братию монастыря временно по монастырям г. Казани, \а именно: казначея Иеромонаха Лаврентия, Иеромонаха Серафима и послушника Егора Тимофеева в Спасский монастырь, Иеродиакона Феодосия, монаха Леонтия и послушника Сергия Галина е Ивановский монастырь, послушника-псаломщика Ивана Сретенского в Ивановский монастырь. Для охраны монастыря остаются на месте Иеромонах Иосиф, монах Стефан, послушник Илларион Правдин. Настоятель Казанского Успенского Зилантова монастыря Архимандрит Сергий"72.

На сем прошении стоит резолюция: "Временно разместить согласно просьбе о. Арх. Сергия братию Зилантова монастыря по Каз. монастырям".

В ночь на 10 сентября н. ст. белочехи оставили Казань, вместе с ними ушло 60 тысяч горожан, в том числе немало духовенства. Все были напуганы слухами о красном тeppope. Свою кафедру покинул престарелый митрополит Иаков и викарный епископ Борис, ушло едва ли не все приходское духовенство и многим подобное бегство, действительно, спасло жизнь. Прочнее всех привязанными к своим местам оказались иноки, оставшиеся в обителях и готовые пострадать за веру Христову. Те из насельников Зилантова монастыря, кто вынужден был покинуть его, еще накануне ухода белочехов вернулись из других монастырей в пределы родной обители.

Рано утром 10 сентября красноармейцы ворвались в слободу.Оставшийся один у пулемета юный офицер лейб-гвардии Конного Полка — Михаил Михайлович Догель (сын известного профессора международного права М. И. Догеля) — стрелял по наступающим в покинутый город цепям и погиб, заколотый у своего пулемета. Сие одиночное сопротивление еще более озлобило красноармейцев,- они ворвались в святую обитель, начали мародерствовать, ища тех, на ком могли бы выместить злобу. За неимением белочехов, солдаты решили отомстить беззащитным инокам обители, у стен которой были установлены орудия, в чем красноармейцами виделась злонамеренность и контрреволюционность. Насельники монастыря в это время собрались в трапезной после последней в своей земной жизни литур-гии.гВ день сей праздновалась память преподобного Моисея Мурина и по монастырскому уставу полагалось за трапезой читать житие чтимого в этот день праведника. Преподобный Моисей, родом из Эфиопии, раб знатного человека, был прогнан за худое поведение и сделался предводителем разбойников. Однако благодать Божия коснулась сердца грешника и он, раскаявшись, удалился в один из Египетских скитских монастырей, где долгие годы провел в посте, молитве и борьбе с плотскими искушениями, пока, наконец, не одолел греховных помыслов и не удостоился за святую жизнь саном пресвитерским. Скончался же преподобный Моисей около 400 года мученической смертью: вместе с шестью верными учениками он был зверски убит напавшими на обитель варварами...

Спустя 1500 с небольшим лет в Казанский Успенский Зилантов монастырь пришли другие варвары, они вытолкали насельников обители из трапезной, выстроили всю братию у стены монастырского двора и залпами из винтовок расстреляли всех иноков во главе с архимандритом Сергием. Когда каратели ушли, из-под трупов своих собратьев выбрался престарелый, забрызганный кровью и вытекшим ему на лицо мозгом соседнего монаха, иеромонах Иосиф. Увидев, что все прочие монахи убиты и помочь он никому не сможет, он побрел в город, где нашел приют в Ио-анно-Предтеченском монастыре у игумена Ефрема...

По причине отсутствия митрополита и викарных епископов в управление епархией вступил молодой 32-летний архимандрит Спасо-Преображенского монастыря Иоасаф (Удалов). Именно он, узнав от старца Иосифа о трагедии, разыгравшейся в Зилантовом монастыре, дабы не подвергнуть кого другого возможным репрессиям от безбожников, сам произвел чин отпевания и погребения убиенного архимандрита Сергия и иже с ним убиенных иноков Зилантова монастыря.

Сам иеромонах Иосиф скончался год спустя в Иоанно-Предтеченском монастыре, но до того он подробно и не единожды рассказывал о страшном мученическом конце братии Зилантовой обители. После случившейся трагедии он почти оглох и говорил: "мне все кажется, что у меня в ухе осталась часть мозгов того брата, что упал с разбитым черепом на меня, чью кровь и мозги отмывал я с лица, перед тем как покинуть опустелую обитель". Сей старец часто служил обедню в приютившем его монастыре, приучая и паству поминать "убиенных архимандрита Сергия с братией Зилантова монастыря", что и ныне мы делаем, вспоминая о новых мучениках Зилантовских и о кротком, смиренном старце Иосифе73, которому Господь не дал уготованного всей братии мученического венца для того только, чтобы поведал он нам и всей Церкви Православной о мучениках Зилантова монастыря.