Иоасаф I (1634-1640 гг.)

Иоасаф I был архиепископом Псковским. Тот же Пахомий Астраханский очень метко характеризует и его социальное происхождение, и его нрав: "В лето 7142 (1634) поставлен бысть на великий престол московского государства в патриархи Пскова и Великих Лук Иоасаф архиепископ по изволению царя Михаила Федоровича всея Руси и по благословению Филарета патриарха, понеже был дворовой сын боярской; во нравах же и житии добродетелен был, а ко царю недерзновенен." Форма избрания патриарха внешне была соблюдена. Архиереи в Успенском Соборе избрали трех кандидатов. Разумеется, среди трех было указанное царем лицо. Когда доложили царю о результатах выборов, он указал среди трех одного, т. е. Иоасафа.

Положение патриарха сразу изменилось. Исчез титул "Великий Государь." Патриарх стал именоваться просто "Великий Господин." В царских бумагах уже рядом с царем больше не стояло имя патриарха. Даже в некоторых распоряжениях царя по делам церковным не упоминалось имя патриарха. Но иногда по старой теократической традиции царь по чисто государственным делам обращался за советом к патриарху. Но Иоасаф подчеркнуто уклонялся от вмешательства в эти дела, символизируя тем иное своего положения в сравнении с Филаретом.

Возник конфликт с Крымским ханом. Тот забрал в плен царское посольство. Встал вопрос о войне. Патриарх с собором ответил, что их дело быть молитвенниками, а государственное управление - это дело царское. Архиереи дают совет человеколюбия: выкупать пленных казной. Что же касается отмщения, то это не дело иерархов: "А о том, что учинить крымцам за мучение твоих людей, нам, твоим богомольцам, непристойно написать такого совета, чтобы учинить воздаяние. Рассудить об отмщении врагам и что учинить им - дело, Государь, твое и твоих бояр и ближних людей и всего твоего царского синклита, а не нас - твоих государевых богомольцев."

Вопросы обряда и благочиния все более и более занимали внимание Москвы. При патр. Иоасафе так был подытожен вопрос о беспорядках в церковном богослужении:

1) пение в церквах было многоголосное: не только в два-три, а даже в 4-5-6 и более голосов;

2) в этом хаосе молящиеся миряне пускались в разговоры между собой, не воздерживаясь и от смеха;

3) священники, угождая мирянам, в тон с ними беседуют и бесчинствуют;

4) часы пред литургиями опускаются;

5) по воскресеньям и праздникам утрени совершаются поздно и поспешно;

6) на пасхальной неделе после обедни тотчас же справляют и вечерню, чтобы освободить весь день до ночи "для своих пьянственных нравов";

7) дети поповские и мирских людей во время службы бесчинствуют в алтаре;

8) нищие, человек по десять, ходят с бесстрашием и собирают подаяние, некоторые в черных, по подобию монахов, одеяниях, обвешаны веригами, с распущенными волосами, а некоторые юродствуя ползают под ногами. Восточно-базарное неблаголепие.

В 1638 г. патр. Иоасаф издал "Память" (меморандум), чтобы пение в церквах не доходило в многоголосии до абсурда. Не смея еще упразднить этот беспорядок радикально, патриарх указывает совершать богослужение только в два голоса, "а по нужде (!) и в три," но не более; шестопсалмие же всегда только в один голос, "и в те поры ни псалтири, ни канонов говорить не дозволяется." Так трудно казалось посягать на укоренившееся неблагочиние.

Печатание богослужебных книг, всегда с кое-какими исправлениями, шло очень оживленно. Типография работала на 12 станках. За шесть лет правления п. Иоасафа было выпущено целых 23 книги, больше, чем при патриархе Филарете; из них 7 книг было новых, впервые после рукописного периода напечатанных. Некоторые из книг вышли в нескольких изданиях, иногда без перемен, иногда с прибавлениями и разъяснениями противоположными тем, какие были даны в прежних изданиях. Например: в Филаретовом Требнике 1623 г. указано: "аще случится младенцев 2 и 3 крестити, то коемуждо младенцу особо глаголати и все последование святого крещения и крестити." В Иоасафовом Требнике 1639 г. предписано: "аще случится 2 или 3 крестити и множае, то глаголем молитвы обще всем, а не особо всякому, и все последование св. крещения, точию имя глаголем коемуждо свое." В Филаретовом Требнике есть особый "чин погребению священническому," а в Иоасафовом замечено, что этот чин - "от Еремея, попа болгарского" (т. е. квалифицирован, как текст богомильский).

Идея необходимости и права смелого исправления замеченных недостатков характеризовала все это печатное дело. Для сличения текстов выписывались древние рукописи из разных монастырей. Создавалась своего рода целая армия свежих, толковых справщиков. В 1641 г. потребованы были для этого из всех монастырей в Москву "старцы добрые и черные попы и дьяконы, житием воздержательные и крепкожительные и грамоте гораздые."