2. Политика гласности и ее влияние на общественно-политическую жизнь страны.

Начало гласности. Впервые по инициативе Ю.В.Андропова с конца 1982 г. стали публиковаться еженедельные сообщения о заседаниях Политбюро ЦК КПСС. Раз начав-шись, гласность стала всё больше расширять сферу своего влияния. С начала 1986 г. на-чалось смягчение цензуры, стали публиковаться ранее запрещённые книги, "с полки" снимались не разрешённые к показу фильмы. Первым из них стало "Покаяние" Тенгиза Абуладзе (1987), в котором аллегорически был разоблачён культ личности и массовый террор советских граждан, организованный карательными органами Берии и других при-служников деспотизма.

Абуладзе Тенгиз Евгеньевич (р. 1924), сов. кинорежиссер, нар. арт. СССР (1980). Ф.: "Лурджа Магданы" (1956, совм. с Ревазом Давидовичем Чхеидзе [р.1926]), "Чу-жие дети" (1959), "Мольба" (1969), "Древо желания" (1977), "Покаяние" (1987).

Прекратилось "глушение" передач зарубежного радио, началось переиздание в нашей стране книг эмигрантов и западных политологов-антикоммунистов. Оживилась деятельность правозащитного движения.

Деидеологизация средств пропаганды. Прежняя жёсткая "идеологическая дисциплина" сменилась широко рекламируемой деидеологизацией средств массовой пропаганды, якобы, освобождённых от всяких идеологических пут, и смягчением, а потом – отменой цензуры. На деле это обернулось пропагандой иной идеологии – либеральных ценностей, западного образа жизни, американского или скандинавского опыта решения социальных проблем. Фактически это означало переориентацию идеологии с коммуни-стической на либеральную.

Лишённые идейного иммунитета в силу многолетней изоляции, советские люди оказались совершенно беспомощными перед массированной пропагандистской атакой буржуазной идеологии.

Пересмотр истории. Первой целью гласности стало "переосмысление истории" – целенаправленная дегероизация советского прошлого. Особенно много публиковалось материалов о репрессиях, потерях в результате войн, голода, коллективизации. "Демо-кратические" публицисты словно соревновались, кто назовёт наибольшую цифру потерь: 40, 60 и даже 80 миллионов человек.

Ликвидировалась былая практика проверки упоминаемых цифр и фактов. Некото-рые ("слишком лихие") журналисты дописывались до абсурда: утверждали, что в лагерях страны сидела половина населения, а другая – их стерегла. Кто же тогда, спрашивается, сеял хлеб, работал на заводах, воевал?

Как выяснила специально созданная комиссия во главе с членом Политбюро, сек-ретарем ЦК КПСС А.Н.Яковлевым, общее число осуждённых за весь период 1930-1953 гг. (т.е. за 24 года) составило около 4 млн. (3,8 млн.) человек. Если исходить из принятых цифр количества населения в стране в 1939 г. в 190 млн. человек (см.: Население СССР: Справочник. М., 1983. С. 8), то число осуждённых не превышало 2 %, а расстрелено из них было 0,4 % . Это, конечно, тоже очень много, но всё же не 50 % и даже не 20 %!

[От 250,8 млн человек населения СССР в начале 70-х гг. – это 1,5 %, из них к расстрелу приговорено более 786 тыс. чел. (т.е. 20,68 % от числе осуждённых, или 0,313 %)].

Цифра пострадавших в репрессиях – боль для нашего общества, она не нуждается в преувеличениях, а спекуляция на людском горе аморальна во все времена.

Вся история СССР – Октябрьская революция, построение социализма, Великая Отечественная война, аграрная и национальная политика стали изображаться как цепь сплошных ошибок и даже преступлений. Вина за всё возлагалась на КПСС и "силовые структуры", особенно – на КГБ и армию.

Служащие этих органов чувствовали себя глубоко оскорблёнными: отрицалась освободительная миссия советской армии в Великой Отечественной войне; в республи-ках Прибалтики и Западной Украине воинов Советской Армии третировали как "окку-пантов", национальными же героями называли Бендеру, Власова и других предателей.

Власовцы – предатели Сов. Родины, участники антисов. воен. формирований (РОА - "Русская освободительная армия"), действовавшие в Вел. Отеч. войну на сто-роне фаш. Германии (назв. по имени изменника, быв. сов. ген.-лейт. А.А.Власова. Власов и его сообщники были захвачены сов. войсками в Чехословакии в мае 1945; казнены по приговору сов. суда.

Дело дошло до установления им памятников и торжественных маршей бывших эсесовцев, хотя Международным трибуналом в Нюренберге в 1946 г. отряды СС были признаны преступной организацией.

Популярными стали слащаво-приторные публикации о царях, эмиграции и "белом движении". Профессиональные советские историки в большинстве своём отмалчивались, некоторые просто растерялись.

Критика партии. Резко усилилась критическая направленность выступлений пе-чати. Начало ей было положено в феврале 1986 г. статьёй в "Правде" журналистки Т.Самолис "Очищение" с обзором критических писем читателей о работниках партийно-го аппарата. Их назвали "вязким слоем", который губит инициативу как снизу, так и сверху.

Поданный главной партийной газетой сигнал восприняли и расширили другие ор-ганы печати. На первое место в ряду критиков выдвинулись еженедельники "Московские новости", "Аргументы и факты", "Огонёк".

Государственные радио и телевидение проводили старую линию, за что подверга-лись острой критике. При этом со страниц газет исчезла прежде обязательная рубрика "По следам наших выступлений", где сообщалось о мерах, принятых по выступлениям печати.

Накал критики всё больше перемещался на КПСС вообще и её право руководить – в особенности.

Чистка кадров. Критика послужила оправданием смещения прежних руководи-телей. За 1986-1989 гг. сменилось более 90 % секретарей областных, краевых комитетов КПСС, ЦК компартий союзных республик, более 80 % секретарей городских и районных комитетов.

В Москве первые секретари райкомов и председатели райисполкомов сменялись каждые полгода. При этом не соблюдались нормы партийной демократии: руководите-лей снимали и назначали, не интересуясь мнением организаций.

Почти половина руководителей была избрана не из числа членов комитета, а при-слана сверху, а следовательно, они не были известны членам организации, не знали ме-стных условий и не имели авторитета.

На Пленуме ЦК в апреле 1989 г. Горбачёв добился коллективной отставки 74 чле-нов и 24 кандидатов в члены ЦК, мотивируя это достижением теми пенсионного возрас-та. Их место заняли люди из второго эшелона местных работников, значительно более молодые по возрасту, но не обладавшие опытом работы в масштабе всей страны. Как ни странно, это отсутствие опыта Горбачёв считал не минусом, а плюсом.

Проводимая прежними административными методами смена руководителей ниче-го общего не имела с провозглашённой "демократизацией", ибо партийные массы были по-прежнему отстранены от избрания своих руководителей.

Таким образом, гласность быстро переросла во всестороннюю острую критику КПСС и подрывала её монополию на "единственно верную идеологию" и право на власть. Партия, отвыкшая за десятилетия своего монопольного положения в стране от идейной и политической борьбы, оказалась не в силах защищать свои позиции. Новые кадры продолжали старую политику старыми же методами.

Большую (и, надо сказать, неблагодарную) роль в деидеологизации общества при М.С.Горбачёве сыграл историк и экономист уже называемый ранее Александр Николае-вич Яковлев, один из лидеров КПСС в годы перестройки.

Яковлев Александр Николаевич (р. 1923). Был участником Великой Отечественной войны. После тяжелого ранения окончил исторический факультет Ярославского педин-ститута, аспирантуру Академии общественных наук при ЦК КПСС, в 1958 г. стажировал-ся в Колумбийском университете (США). Работал в Ярославском обкоме КПСС.

С 1953 г. в аппарате ЦК КПСС – в Идеологическом отделе. Был членом редколлегии партийного журнала "Коммунист", 10 лет (с 1973 г.) – послом СССР в Канаде. В 1983-1985 гг. – директор Института мировой экономики и международных отношений Акаде-мии наук СССР, с 1984 г. член-корреспондент АН СССР, с 1985 г. заведовал отделом про-паганды ЦК КПСС. В 1986 г. стал секретарем ЦК партии, с 1987 г. был членом Политбю-ро, с 1988 г. – председатель комиссии ЦК по вопросам международной политики.

В марте 1990 г. Яковлев сложил с себя полномочия секретаря ЦК, вошёл в горбачёв-ский Президентский совет, затем стал советником Президента СССР. Считался идеологом реформаторов в партии. В 1991 г. Центральная Контрольная комиссия КПСС поставила вопрос об его исключении из партии, но он сам вышел из неё в августе 1991 г.

После этого он сменил несколько должностей: вице-президент "Горбачёв-фонда", руководитель Федеральной службы радио и телевидения, председатель Российской государственной телерадиокорпорации, но всюду недолго. Пытался организовать Движение демократических реформ, входил в движение "Выбор России", был председателем Единого движения социал-демократии. Сейчас выступает с резко антикоммунистических позиций.