1. Нападение гитлеровской Германии на СССР.

Подготовка СССР к войне. Быстрый разгром Польши и Франции, установление Гитлером контроля над территорией почти всей Западной Европы означали приближение войны к самым границам СССР.

С началом Второй мировой войны были предприняты меры по укреплению обо-роны страны: введена всеобщая воинская повинность вместо действовавшей с 1925 г. территориально-кадровой системы формирования армии, в первой половине 1941 г. про-водился частичный призыв на службу командиров и военных специалистов из запаса. Если в январе 1939 г. в армии насчитывалось около 1 млн 900 тыс., то в июне 1941 г. – 5 млн 700 тыс. (увеличение в 3 раза).

Началось перевооружение Красной Армии новейшими видами танков Т-34 и ″КВ″, самолётами С.В.Ильюшина, В.М.Петлякова, А.С.Яковлева. Вблизи новых границ спешно возводилось 13 укреплённых районов. Был пересмотрен план 3-й пятилетки (1938-1942 гг.). Ежегодно увеличивались ассигнования на оборону; они составили в 1939 г. – 25,5 %, 1940 г. – 32,6 %, 1941 г. – 43,4 % государственного бюджета.

Страна готовилась к войне. Советский народ и его правительство хорошо созна-вали неизбежность нового военного столкновения с мировым империализмом. Как же получилось, что к началу войны страна оказалась не готовой к отпору неприятеля? В чём дело? Каковы причины этого исторического явления?

Прежде всего здесь, по-видимому, усматриваются просчёты высшего руково-дства: И.В.Сталина (с 1922 г. генеральный секретарь ЦК ВКП(б), с мая 1941 г. председа-тель СНК СССР), В.М.Молотова (в 1930-1941 гг. председатель СНК СССР, в 1939-1949 гг. нарком иностранных дел), К.Е.Ворошилова (нарком обороны в 1934-1940 гг.) и дру-гих руководителей.

Политический просчёт Сталина. Первым, наиболее крупным просчётом, безус-ловно, были репрессии, размер которых достиг наивысшей точки как раз в последние предвоенные годы.

Репрессии в Красной Армии были вызваны борьбой внутри высшего военного ру-ководства: между группой бывших комиссаров и командиров 1-й Конной армии (К.Е.Ворошилов, Г.И.Кулик, Е.А.Щаденко и др.), пользовавшихся поддержкой Сталина, и более молодых и образованных бывших офицеров царской армии.

Ворошилов Климент Ефремович (1881-1969), маршал Сов. Союза (1935), один из гл. рук-лей Красной Армии в 1918-40. С кон. 1925 нарком по воен. и мор. делам и пред. РВС СССР; в 1934-40 нарком обороны СССР. Был храбрым, но малообразованным военным, в 1929 первым начал восхваление Сталина как "великого полководца". Не понимал роли новой техники и тактики в условиях приближения 2-й мир. войны, был гл. объектом критики со стороны М.Н.Тухачевского и др. военных, требовавших его снятия с поста наркома. Долго пользовался доверием Сталина, был его ближайшим другом.

Кулик Григорий Иванович (1890-1950), маршал Сов. Союза (1940), с 1939 зам. наркома обороны СССР и нач. Гл. арт. управления.

Щаденко Ефим Афанасьевич (1885-1951), в 1937-43 зам. наркома обороны.

Шквал репрессий в 1937 г. начался с выступления группы молодых военачальни-ков, среди которых особенно активными были 1-й заместитель наркома обороны СССР М.Н.Тухачевский, член Военного совета наркома обороны И.П.Уборевич и член ЦК ВКП(б) И.Э.Якир.

Тухачевский Михаил Николаевич (1893-1937), маршал Сов. Союза (1935). В 1925-28 нач. Штаба РККА. С 1931 зам. наркомвоенмора и пред. РВС СССР. С 1934 зам., с 1936 1-й зам. наркома обороны СССР. Сыграл важную роль в техн. перевооружении Красной Армии. Труды Тухачевского оказали значит. влияние на развитие сов. воен. науки и практику воен. строит-ва. Необоснованно репрессирован; реабилитирован посмертно.

Уборевич Иероним Петрович (1896-1937), сов. военачальник, командарм 1-го ран-га (1935). В 1922 воен. мин. и главком Нар.-рев. армии Дальневост. респ. С 1925 ко-манд. войсками ряда ВО. Чл. (с 1926), зам. пред. (1930-31) РВС СССР. В 1931-37 ко-манд. войсками Белорус. ССР. С 1934 чл. Воен. совета НКО. Необоснованно репрес-сирован; реабилитирован посмертно.

Якир Иона Эммануилович (1896-1937), сов. военачальник, командарм 1-го ранга (1935). Участник Окт. рев-ции в Бессарабии. В Гражд. войну чл. РВС армии, коман-довал дивизией, группой войск на Юж. и Юго-Зап. фр. В 1925-37 команд. войсками ряда воен. округов. Чл. РВС СССР (1930-34). Необоснованно репрессирован; реаби-литирован посмертно.

В мае 1937 г. они потребовали на Политбюро ЦК ВКП(б) отставки Ворошилова. Сталин увидел в этом угрозу своему контролю над армией. Группа высших военных в конце мая была арестована, а в июне того же 1937 г. по приговору Особого присутствия Военной коллегии Верховного суда СССР расстреляна по обвинению, якобы, в государ-ственной измене.

Вслед за этим начались аресты других командиров. За три первых года массовых репрессив из пяти первых советских маршалов (с 1935 г. – К.Е.Ворошилов, С.М.Буденный, В.К.Блюхер, А.И.Егоров, М.Н.Тухачевский) трое были расстреляны: Ми-хаил Николаевич Тухачевский в 1937 г., Василий Константинович Блюхер в 1938 г., Александр Ильич Егоров в 1939 г.

Блюхер Василий Константинович (1890-1938), маршал Сов. Союза (1935). В Гражд. войну участвовал в борьбе с дутовщиной, летом 1918 руководил Уральской армии походом, за что награжден орд. Красного Знамени № 1. Нач. 51-й стрелк. див. при обороне Каховского плацдарма и штурме Перекопа. В 1921-22 воен. мин., глав-ком Нар.-рев. армии Дальневост. респ., руководил Волочаевской операцией. В 1929-38 команд. Особой Дальневост. армией. Необоснованно репрессирован; реабилити-рован посмертно.

Егоров Александр Ильич (1883-1939), маршал Советского Союза (1935). В Гражд. войну команд. армиями, в 1919-20 – войсками Юж. фр. при разгроме войск ген. А.И.Деникина и Юго-Зап. фр. в войне против бурж. Польши. В 1931-35 нач. штаба РККА, в 1935-37 нач. Генштаба, в 1937-38 1-й зам. наркома обороны СССР. Необос-нованно репрессирован; посм. реабилитирован.

На этом репрессии не закончились, они охватили все уровни военных специали-стов. Кроме трёх вышеназванных маршалов, из высшего звена военных руководителей – от маршалов до флагманов флота, командармов и армейских комиссаров пострадали 41 должностных лиц, командиров корпусов (комкоров, генерал-полковников) – 88, коман-диров дивизий (комдивов, генерал-лейтенантов) – 316, комбригов (генерал-майоров) – 339, половина командиров полков. Всего от репрессий пострадало военных из лиц ко-мандного состава около 40 тыс. человек. В результате, например, в Закавказском воен-ном округе тремя дивизиями командовали капитаны – перед этим командиры рот и бата-рей.

К лету 1941 г. около 75 % командиров и 70 % политработников находилось на своих постах менее года. Трижды менялись начальники Генерального штаба. В армии насаждались доносы, воцарились страх и безынициативность. Верх взяли выдвиженцы Ворошилова из 1-й Конной армии, уповавшие на опыт гражданской войны (незаслужен-но превозносящие роль конницы и принижавшие значение военной техники и организа-ции).

Правда, уже в 1938-1939 гг. в армии было восстановлено около полуторы тысяч (1457 чел.) командиров. После советско-финляндской войны было сменено военное ру-ководство: Ворошилов в 1940 г. был отстранён от должности наркома за недостатки в подготовке войск и руководстве ими в советско-финляндской войне (формально – повы-шен до заместителя председателя СНК СССР; как член Политбюро ЦК ВКП(б) он был ответствен за репрессии 30-40-х гг.), наркомом обороны СССР был назначен маршал Се-мен Константинович Тимошенко (в мае 1940 г.), начальником Генерального штаба – ге-нерал армии Георгий Константинович Жуков (в январе 1941 г.; занял пост после К.А.Мерецкого). Было сменено также командование приграничных военных округов и армий.

С начала Великой Отечественной войны Г.К.Жуков был членом Ставки. Ввиду несогласия с требованием Сталина во что бы то ни стало защищать Киев (Жуков предла-гал отвести войска Юго-Западного фронта за Днепр, не ожидая их окружения), в июле 1941 г. снят с поста начальника Генерального штаба. Храбрый, волевой, независимый. Жуков был единственным, кто отваживался спорить со Сталиным.

Репрессии конца 30-х годов тяжело отразились на состоянии командования Крас-ной Армии в первый, самый тяжёлый период Великой Отечественной войны. В первые месяцы войны руководство страны приостановило репрессии, последовали новые акты освобождения из заключения командиров Красной Армии с восстановлением их в преж-нем звании. Среди них – Константин Константинович Рокоссовский и Кир Афанасьевич Мерецков, ставшие в годы войны маршалами Советского Союза, а также немало других генералов и офицеров.

Репрессии возобновились, хотя в гораздо более скромных масштабах, в конце 40-х – начале 50-х годов.

Новые командиры имели опыт боевых действий в Испании и вооружённых кон-фликтах с Японией в конце 30-х годов.

Говорить, что ничего не делалось для укрепления обороноспособности накануне Великой Отечественной войны, несправедливо. В мае 1940 г. наркомом обороны, как уже сказано выше, назначен маршал С.К.Тимошенко. Он начал перевооружение и реор-ганизацию вооружённых сил с учетом опыта советско-финляндской войны. Ускорилось строительтво новых укреплённых районов вдоль западной границы. Из глубины страны на Запад спешно перебрасывались новые армии. Под предлогом летних учебных сборов была проведена частичная мобилизация командиров и политработников из запаса.

Однако многие из этих мер запоздали, а главное – Сталин, надеявшийся на то, что ему удастся избежать столкновения с Германией, требовал от военных «не поддаваться на провокации» и не давать повода к нападению на свою страну (кстати, именно в связи с этим был, по-видимому, в январе 1941 г. освобождён от должности начальника Гене-рального штаба К.А.Мерецков). Десятки донесений разведки о сроках нападения (а они менялись в зависимости от хода событий в Европе) игнорировались политическим руко-водством. Последующие события показали, что это был грубый просчёт.

Проблема внезапности нападения. Советская пропаганда многие послевоенные годы твердила о внезапности нападения. Но это не совсем правильно. Политически вне-запности не было: все знали, что война будет, и будет именно с фашистами. Налицо были сложность обстановки и просчёт Сталина, надеявшегося перехитрить Гитлера.

За 5 дней до начала войны, 16 июня в советской печати было опубликовано Заяв-ление ТАСС, в котором опровергались сообщения западной прессы о концентрации гер-манских войск на Востоке и утверждалось, что Германия так же исполняет условия Пак-та о ненападении, как и СССР.

Заявление ТАСС о беспочвенности слухов о возможной войне между СССР и Германией фактически дезориентировало советских людей. Так, например, в июне 1941 г. часть командиров ушла в обычные летние отпуска.

Виновата и военная разведка, не вскрывшая цели, силы и расположение насту-пающих группировок: советское командование считало первой целью Германии захват экономического потенциала Украины, в то время как германский план ″Барбаросса" пре-дусматривал окружение и уничтожение основных сил Красной Армии на линии Днепр-Западная Двина и быстрое продвижение танковых клиньев групп армий "Север", "Центр" и "Юг" в направлениях Ленинграда, Москвы и Киева.

План под кодовым названием "Барбаросса" был разработан в 1940 г. (разработка начата 21 июля 1940 г., утверждён план 18 декабря 1940 г.). Он предусматривал молние-носный разгром основных сил Красной Армии. Войну предполагалось выиграть в тече-ние 2-3 месяцев. До начала зимы планировалось завершить оккупацию территории СССР до линии Архангельск-Астрахань, одновременно уничтожить бомбардировками про-мышленный потенциал Урала.

Причины поражений Красной Армии в первые месяцы войны. Германия и ее союзники сосредоточили на Востоке вдвое больше войск, чем у СССР в приграничных округах, а на главных направлениях силы наступающих превосходили обороняющихся в 3-4 и даже в 6 раз. При почти равном числе самолётов и танков у СССР преобладали ма-шины устаревших конструкций, новая техника только начинала поступать на вооруже-ние и была плохо освоена. Особенно ощущалась нехватка автоматического оружия.

Командование было ослаблено репрессиями и зачастую боялось проявлять ини-циативу, тем более, что был строгий приказ не поддаваться на провокации.

Ошибочной оказалась установка только на наступательные бои при игнорирова-нии обороны и боязни даже упомянуть об отступлении. Старая граница была разоруже-на, а на новой ещё шло строительство оборонительных рубежей. Боясь провокаций, Ста-лин запретил командованию приграничных округов выдвигать войска для занятия обо-ронительных позиций.

Тем не менее уже в первых боях выявилось неожиданное для немцев упорство русских в обороне и даже казавшихся безнадежными позициях.

Приграничные сражения. Выбрав ночь с субботы на воскресенье 22 июня 1941 г., германское командование без объявления войны напало на СССР. Оно нанесло удары одновременно сухопутными и воздушными силами, прорвав границу и разбив большин-ство советских самолётов на аэродромах, бомбардировало крупные промышленные цен-тры, железнодорожные узлы и с помощью бомбардировок и диверсий нарушило связь и управление войсками.

Фашистская агрессия встретила ожесточённое сопротивление. Особенно показа-тельна в этом отношении героическая оборона Брестской крепости. С 22 июня до начала августа нестроевые (в основном) части – около 3,5 тыс. человек – защищали Брестскую крепость против кадровой немецкой дивизии (около 15 тыс. человек), поддерживаемой танками, авиацией и артиллерией.

Окруженные и оторванные от командования, обороняющиеся создали своё командова-ние и штаб (полковой комиссар Н.М.Фомин, майор П.М.Гаврилов, капитан И.Н.Зубачев и др.).

С конца июня, когда немцы прорвались на территорию цитадели, бои приобрели очаговый характер. Большинство обороняющихся погибло или попало в плен, некоторые прорвались и вступили в партизанское движение.

Много позже, 8 мая 1965 Брестской цитадели было присвоено звание "крепость-герой", на её территории воздвигнут мемориал и образован музей.

Но в целом силы были неравны. Неподготовленность к военным действиям сказа-лась в первые же дни войны. Спешно проведённые контрудары под Шауляем против группы германских армий "Север" и под Гродно – против группы "Центр" смогли задер-жать немецкое наступление только на два дня.

Красная Армия войсками Юго-Западного фронта нанесла также контрудары по флангам наступавшей группы армий "Юг" 23-29 июня в районе Дубно, Луцка, Ровно (Во-лынская и Ровенская обл.). В районе села Броды (Львовская обл., к сев.-вост. от Львова) произошло первое в этой войне встречное танковое сражение. Противник здесь был за-держан до конца июня.

Но перевес сил и инициатива были в это время всё же на стороне Германии. Гит-леровские войска продвинулись за три первые недели на 300-600 км. 11 советских диви-зий Западного фронта были окружены в Белорусской ССР (между Белостоком и Минском). Немецкие танковые "клинья" рвались на Восток.