Глава II. Строительство монастыря

Указ Св. Синода с разрешением на постройку монастыря Владыка Антоний переправил в местную консисторию, которая „имела войти в обстоятельные соображения по сему делу". 30-го апреля 1868 года состоялось определение консистории, заключающее в себе указания на те начальные меры, каких должны были придерживаться основатели монастыря, прежде чем приступить к самой постройке монастыря. „Предложить", говорилось в этом определении15, „ходатаям составить планы на монастырские строения и представить в консисторию с донесением, сколько всего собрано ими денег на сооружение монастыря...., для записи прихода и расхода строительных сумм, которые будут жертвуемы на этот предмет, выдать из консистории книги, с тем, чтобы в них вписаны были все собранные и хранящиеся в местном волостном правлении деньги и переданы на первый раз для хранения в ближайшую села Пернягаш церковь".

Утвердив 26-го мая определение консистории, Владыка Антоний нашел нужным еще „учредить особый местный комитет, в состав которого должны были войти главные из ходатаев по учреждению монастыря и некоторые ближайшие священники, сочувствующее этому делу, например, села Пернягаш (Пайгусова) о. Порфирий Троицкий". На этот комитет и возлагалось попечение о мерах, необходимых к устройству монастыря и заведование поступающими суммами16. Составление комитета возлагалось на благочинного священника Андрея Сокольского и упомянутого священника Порфирия Троицкого17.

В начале августа, того же 1868 года, комитет был составлен. В него вошли следующие лица: 1) священник села Пернягаш (Пайгусово) Порфирий Троицкий, 2) священник села Чернышева Андрей Леонов, 3) священник села Малого Сундыря Михаил Рождественский, 4) священник села Шапкилей Андрей Виноградов, 5) священник села Владимирского Константин Нечаев, „как священники, заведующие теми приходами, в коих состоят сами учредители и все прочие сочувствующие этому делу из инородцев, сторонников монастырского дела" 6) „много способствовавший сему делу" мировой посредник 2-го участка Козмодемьянского уезда г-н Износков, 7) основатель монастыря, крестьянин деревни Вершины Сумки (Цыгановой) Михаил Герасимов, 8) ходатай о разрешении монастыря крестьянин деревни Юль-Кушарги Иван Захаров, 9) крестьянин села Чермышёва Андрей Кириллов, 10) деревни Большой Юль-Шудермары Гавриил Яковлев и 11) Юль-Кушарги Феодор Архипов18. Сам благочинный, священник села Шапкилей о. Андрей Сокольский, в числе членов, как видим, не упомянут, потому ли, что сам не хотел быть участником в этом деле как человек, видимо не сочувствовавший ему, или же потому, что по положению своему уже рассчитывал быть председателем этого комитета, а потому и не записался в число членов.

13-го августа Владыка Антоний избранных членов утвердил, но им самим предоставил из среды себя избрать и председателя, „смотря потому, кому ближе и удобнее, главным образом, заниматься строительным делом"19.

На собрании членов комитета 8 октября20 председателем был избран священник села Пернягаш Порфирий Троицкий, который и утвержден был в этой должности Владыкой 21-го октября, но с тем, однако, условием, чтобы благочинный о. Андрей Сокольский также был членом этого комитета 21).

Но в то время как создавался строительный комитет, Владыка Антоний сам лично пожелал осмотреть то место, где должен был строиться монастырь. 10-го сентября он прибыл сюда и, осмотрев место и пещеры, в которых помещались ищущие монашеского жития черемисы, остался весьма доволен им. „Местность та", писал впоследствии Владыка22, „находящаяся среди густого дубового леса, представилась мне весьма удобною для безмолвного пребывания иноческого и устройства пустынной общежительной обители".

Владыка сам лично осмотрел площадку, где должен был строиться монастырь, указал, где и каким постройкам следует быть, и избрал место для первоначальной церкви. На этом самом месте, с благословения Владыки, кафедральный протоиерей Вишневский с местными священниками совершил по требнику Петра Могилы, чин основания нового монастыря, а сам владыка окропил святой водой приготовленный деревянный большой крест и водрузил его в том самом месте, где должен был находиться престол первой монастырской церкви. Затем обошел кругом всю площадь будущего монастыря, окропил и ее святой водой и, таким образом, обозначил место для будущей ограды.

Преподав после этого будущим насельникам свое пастырское наставление, Владыка тут же вручил строителям и грамоту на созидание монастыря. В храмоздательной грамоте, подписанной владыкой 7-го сентября, говорилось между прочим: „благословляем и разрешаем устроение нового Михайло-Архангельского мужского, общежительного монастыря..... с сооружением в оном храма во имя Архистратига Михаила.... Штату монашествующих в сем монастыре, как предположенном быть в третьем классе, состоять: из игумена, казначея, четырех иеромонахов, двух иеродиаконов и шести простых монахов; содержание братии сей обители иметь от Высочайше пожалованной лесной дачи, на которой разрешено основать сей монастырь, и от добровольных посторонних пожертвований, а также от собственных трудов братии...."

Торжественный чин основания монастыря собрал весьма значительное число марийцев и чуваш из разных соседних приходов: грамотные и способные к пению из них даже были задействованы в церковном хоре. Как мы видим с самого начала образования новой обители велико было личное участие Владыки Антония, что, можно сказать, показало поощрение властями нового направления в русификации инородцев, в данном случае идущего не из центра, а, напротив, с культурной и религиозной периферии, из массы марийского народа. Кроме того подобная поддержка вдохнула новые силы строителям монастыря и те принялись теперь за свое нелегкое дело с особым воодушевлением.

Еще на собрании членов комитета 8-го октября, где, как мы упоминали уже, был избран на пост председателя священник Порфирий Троицкий, было также постановлено: просить владыку о разрешении: 1) напечатать воззвание с приглашением для пожертвований, и 2) построить небольшую часовню на месте, где впоследствии должны быть монастырские ворота. Владыка разрешил23 21-го октября построить часовню и напечатать воззвание в местных Епархиальных Известиях и Губернских Ведомостях.

В воззвании от имени самих марийцев говорилось: „озаряясь светом святой веры, старые и малые из нас, принялись за грамоту, а некоторые решились посвятить жизнь свою навсегда Господу Богу поступлением в монашество и предположили основать в стране здешней особый мужской монастырь во имя Архангела Михаила со школою во имя св. Иосифа Песнописца...,,

Между тем строительный комитет продолжал свои собрания; так 2-го мая 1869 года было постановлено „немедленно приступить к постройке храма и небольшого для иноков корпуса из старого строения, в прошлую зиму заготовленного", и так как основатели монастыря и вместе с ними члены комитета Андрей Кириллов, Феодор Архипов, Иван и Василий Захаровы изъявили желание взять постройку эту на себя, то комитет согласился с ними и в этот же день заключил с ними договор, по которому строители дали обязательство в том, что они принимают на себя „устройство хозяйственным образом деревянной церкви и деревянного временного корпуса келий для монастыря, первой—по проектированному плану и фасаду, а последнего—в том размере и виде, как куплен он, с тем, однако, чтобы устройство храма обошлось не свыше 600 рублей, а корпуса—не более 400 рублей серебром".

План деревянной церкви, утвержденный строительным отделением Казанского губернского правления 2-го апреля, по которому должна была строиться эта церковь, в это время уже был получен комитетом24 , и ему оставалось только приступить к делу. Но тут появилось еще одно препятствие: деревянный крест, водруженный Владыкой Антонием в 1868 году на месте, где должен быть престол строящейся церкви, оказался слишком близко к тому склону горы, где вырыты были пещеры, а потому и строящаяся церковь, если она была бы поставлена на предназначенном месте, оказалась бы на самом краю поляны, вблизи обрыва. Сознавая это неудобство, комитет просил перенести водруженный крест на другое место, ближе к середине поляны, на что и получил разрешение от Владыки25.

Дальнейшая деятельность строительного комитета в подробностях остается для нас неизвестной по недостатку данных. О ней судить можно только по тому отчету, какой составлен был председателем комитета священником Порфирием Троицким за время деятельности комитета с 10-го сентября 1868 года по 1-е сентября 1870 года. Из отчета этого видно26 , что лесная поляна, на которой строился монастырь, успела уже, за время деятельности строительного комитета, несколько пообстроиться, что стала действительно походить на уединенную пустынь, способную удовлетворять первым самым необходимым нуждам ее насельников. Комитет сознавал, впрочем, незаконченность своего дела; в своем отчете он указывал „предстоящие работы по устройству монастыря" и „недостаток необходимых для церкви и монастыря вещей". Но вероятнее всего, что с представлением своего отчета, он закончил свою деятельность, так как председатель его, священник Порфирий Троицкий, вскоре был переведен из села Пайгусова в село Анаткиняри27, проживание в котором за отдаленностью его от монастыря, не представляло уже никаких „удобств для занятия строительным делом", а назначение нового председателя не последовало. „Предстоящие же работы по устройству монастыря и недостаток необходимых вещей", о чем упоминал комитет в своем отчете, так и остались не выполненными, по крайней мере за время от представления отчета до освящения монастырского храма, так как в приходорасходных монастырских книгах приход и расход доведен только до 1-го сентября 1870 года, а в 1871 году начат с 10-го сентября. Можно подумать, что заведывание делами строящегося монастыря со времени окончания деятельности комитета принял на себя член этого комитета, священник села Малого-Сундыря о. Михаил Рождественский, который назначен был благочинным вместо священника о. Андрея Сокольского.

Новый благочинный, рапортом своим от 23-го августа 1871 года за № 213-м и словесным докладом, бывшим 27-го августа28 , доложил владыке, что все здания, „нужные для монастыря, почти окончены, а потому и храм монастырский может быть освящен". Но Владыка Антоний еще ранее,, предложением от 17 августа, писал консистории: „имея в виду, что в новооткрытом в Козмодемьянском уезде Черемисском Архангельском, монастыре в настоящее время храм окончен постройкою и снабжен всем нужным, я предполагаю отправиться туда на пароходе с приличною свитою для освящения означенного храма..... с тем чтобы освящение храма совершить 5-го сентября"29.

4-го сентября Владыка Антоний прибыл в Михайло-Архангельский монастырь и в тот же день осмотрел его ново-построенный храм, со всей утварью, корпус для жительства братии монастырской и служебные помещения30. На другой день, 5-го сентября, Его Высокопреосвященство совершил освящение престола и божественную литургию, а 6-го числа, в день престольного праздника, отслужил вторую божественную литургию, после которой совершил крестный ход вокруг монастыря; затем окроплены были святою водою келлии, трапеза и кухня. „После чего был обеденный стол по монастырскому чину"31. За литургией, 6-го же сентября, был посвящен в стихарь первый из черемисских отшельников крестьянин Иван Захаров, известный труженик по ходатайству об открытии монастыря. Владыка священнодействовал и при всенощных бдениях, бывших 4-го и 5-го сентября, и при всех этих богослужениях пел хор певчих, состоящий из марийцев под управлением регента архиерейского хора. Пение это вполне соответствовало благолепию архиерейского служения, а некоторые песнопения даже были пропеты ими на родном марийском языке.

Важность и неординарность события, присутствие Владыки Антония, собрали на него большое количество народа, среди которого было очень много инородцев. По примерным подсчетам на освящение собралось более пяти тысяч, которые не могли полностью разместиться в монастыре, а потому в течение двух дней пробыли прямо под открытым воздухом в близлежащих лесах.

В 5 часов вечера, того же 6-го сентября, Владыка простился в храме с братией, благословил новую обитель иконой Киево-Печерских Чудотворцев и, пожелав ей благословения Божия во всех предстоящих делах, отбыл из монастыря.

Таким образом, недалеко от Козьмодемьянска, в живописной и как бы специально созданной для этого местности, состоялось основание нового Черемисского Михайло-Архангельского монастыря, поводом, к появлению которого стала активность некоторых прозелитов марийцев решивших посвятить жизнь свою монашеским подвигам. Конечно, появление его стало, по сути, стечением ряда благоприятных обстоятельств - изменения, происходящие в обществе под влиянием буржуазных реформ, появление на Казанской кафедре такого прогрессивного деятеля на ниве просвещения инородцев как Владыка Антоний (Амфитеатров) и вообще определенная национальная политика царских властей - все это в итоге привело к появлению подобного монастыря с инородческой основой братии, сама возможность чего до этого времени казалась нереальной.

Теперь же от подобной обители требовалось и достижение определенных задач. Св. Синод, учреждая Михайло-Архангельский монастырь, имел своей целью между прочим те „благотворные последствия, какие могли явиться от монастыря, как в отношении утверждения новокрещенных из черемис в православной вере и распространения ее между коснеющими в заблуждениях язычества, так и для ослабления между черемисами особенностей их инородческого характера и слияния с русским населением"32.

Как мы увидим далее монастырь, несомненно, добился определенных успехов в своем миссионерском служении - появилась при монастыре школа для детей инородцев, имевшая в последствии сотни выпускников из семей живущих в окрестности марийцев и чуваш, да и взрослые инородцы в большом количестве стали приходить в обитель просвещаясь светом Евангельским. Но вот с третьим пунктом плана Св. Синода, то есть с „ослаблением между черемисами особенностей их инородческого характера,, не все пошло так гладко. Много неприятностей этот самый характер принес будущим настоятелям и некоторым насельникам Михайло-Архангельского монастыря, с которыми не смогла ужиться т.н. „коренная" братия его.


15. НАРТ, ф.4, оп.307, д. 30. Указ на имя благочинного Сокольского от 30 мая, 1865 года, за № 2671-м.

16. Там же.

17. Там же.

18. НАРТ, ф.4, оп. 178, д. 6. Рапорт благочинного Сокольского, от 5 Августа 1868 г. за № 228, об избрании членов комитета.

19. НАРТ. ф.4. оп. 133, д. 75, л. 45. Указ Казанской духовной консистории от 4 сентября 1868 года, за № 4644 на имя благочинного Сокольского.

20. НАРТ, ф.4, оп. 63, д. 17, л. 9. Предложение благочинного на имя членов комитета от 27 сентября за № 298 с просьбою явиться для избрания председателя.

21. НАРТ, ф.4, оп. 139, д. 34, л. 53. Указ Казанской духовной консистории от 31-го октября 1868 г. за № 596 на имя благочинного Сокольского.

22. Известия по Казанской Епархии. Предложение Преосвященного Антония Казанской духовной консистории о сроке основания Михайло - Архангельскаго монастыря. 1868 г., №21, стр. 599.

23. НАРТ, ф.4, оп. 402, д. 75, л. 82. Указ Казанской духовной консистории от 31-го октября, 1868 г., за № 5962.

24. НАРТ, ф.4, оп. 218, д. 77. л. 43. Указ консистории от 29-го апреля 1859 года за № 1966 с уведомлением о выдаче плана доверенным Черемисского общества.

25. НАРТ, ф.4, оп. 133, д. 91, л. 85. Указ строительному, комитету из Казанской духовной консистории, от 27-го мая, 1869 года. № 2607.

26. НАРТ, ф.4, оп. 213, д. 83, л. 92. «Отчет комитета по устройству Сурского Михаило-Архангельскаго Черемисского монастыря Казанской губернии, в Козмодемьянском уезде, составленный председателем, комитета священником с. Пернягаш Порфирием Троицким с 10-го сентября 1868 года по 1-е сентября 1870 года»

27. Известия по Казанской Епархии, 1871 г., № 23, стр. 711.

28. Известия по Казанской Епархии. 1871 г. № 23, стр. 709.

29. НАРТ, ф.4, оп. 133, д. 75, л. 45. Указ Казанской духовной консистории от 19-го августа, 1871 г. №4106.

30. Известия по Казанской Епархии. Журнал обозрения епархии Преосв. Антонием в 1871 г.

31. Там же.

32. Известия по Казанской Епархии. 1868 г., № 12, стр. 310. Указ Св. Синода об учреждении Черемисского монастыря.