История Казанской Духовной Семинарии

Как все начиналось.



Помнится, весной 1998 г. ко мне неожиданно пришли два совершенно незнакомых мне человека. Была обычная весенняя учебная «горячка», все преподаватели факультета и я, заведующий кафедрой отечественной истории до ХХ века Казанского государственного университета, в том числе были чрезвычайно заняты. Я даже не смог принять посетителей в своём собственном кабинете, ибо и он был занят под учебный процесс. Стараясь не показать своего неудовольствия «не вовремя» сделанным визитом, я, с любезного согласия заведующего кафедрой истории нового и новейшего времени профессора Измаила Ибрагимовича Шарифжанова, предложил им побеседовать на его кафедре, в соседнем помещении. Один из посетителей (Александр Владимирович Журавский) оказался проректором, другой (отец Роман) – преподавателем Казанской духовной семинарии. Их приход меня озадачил. Я до этого никогда не сотрудничал с епархиальными учебными заведениями и не был даже понаслышке знаком с пришедшими.

Эта встреча, как мне показалось, была «текущей» в бурном потоке событий, происходящих вокруг меня; она не должна была оставить прочных и долговременных воспоминаний. Встретился я с этими людьми исключительно «по обязанности», ибо они адресовали свой приход не ко мне лично, а к заведующему кафедрой. Встреча была недолгой, но она запомнилась. Я и сейчас, по прошествии 10 лет, в деталях помню тот разговор, который произошёл между нами.

А.В. Журавский активно вел беседу, отец Роман сидел в основном молча и только всем своим видом и мимикой рьяно поддерживал все высказывания своего товарища. (Я только потом узнал, что отец Роман закончил филологический факультет нашего университета, в данный момент учился в аспирантуре и готовился к защите кандидатской диссертации). Журавский представился проректором Казанской духовной семинарии и попросил меня помочь им найти преподавателя для чтения «гражданского курса» русской истории. Мне было предельно «некогда», я был занят совсем другими мыслями и обеспокоен другими «заботами». Быстро перебрав в уме весь наличный, очень небольшой, состав своей кафедры, я понял трудность поставленного передо мной вопроса. Я попытался перекинуть решение вопроса на соседнюю кафедру истории современной России, но Журавский сказал (а о. Роман решительно подтвердил), что семинарии нужен преподаватель «досоветского» периода истории, истории древней Руси и самодержавной России.

Сейчас я уже не помню, чем мотивировали свой отказ те преподаватели, которым я в последующие дни предложил «дополнительную работу» в семинарии. Во всяком случае, когда через несколько дней Журавский пришёл ко мне за ответом на свою просьбу, я не смог сказать ему ничего положительного. Но я понимал в целом значимость его просьбы: ведь речь шла по существу о восстановлении Казанской семинарии, хорошо известного в крае учебного заведения, давшего в прошлом много видных деятелей церкви и общества. Кроме того, я хорошо осознавал и свою профессиональную (как представитель флагмана исторического образования в Республике – Казанского университета) и гражданскую (как православный человек, понимающий всю важность дела восстановления духовного образования в Казани) ответственность. Поэтому, чтобы, что называется, «выйти из положения», я вызвался сам временно поработать в семинарии. Я предполагал, что моё «временное преподавание» заставит Журавского искать более надёжного человека и тем самым через непродолжительное время я освобожусь от дополнительной заботы, связанной с часами работы в семинарии.

Я оказался наивным человеком. Очень скоро я проникся не только профессионально-нравственной важностью своей преподавательской деятельности, но просто полюбил ту учебную атмосферу, которая была создана в семинарии владыкой Анастасием. С архиепископом мне довелось впервые неофициально встретиться в конце августа 1998 г., когда А.В. Журавский созвал весь небольшой в тот период времени преподавательский состав семинарии на встречу перед началом учебного года. Начинался второй учебный год в истории восстановленной семинарии и первый год моей работы в ней.

Я проникся важностью этой работы уже потому, что в учебном плане семинарии изучению курса истории России придавалось чуть ли не первостепенное значение. Кроме подробного истории русской церкви, учебный план предусматривал изучение «гражданской» истории России в таком объёме, который меня, помню, просто потряс. Предполагалось изучать эту дисциплину на всех курсах, кроме первого. Журавский попросил меня дать расчасовку занятий по периодам, и я предложил на втором курсе изучать историю древнейшего периода (осенний семестр – до образования Русского единого государства; весенний семестр – период укрепления и расширения России в XVI в.), на третьем курсе – рассмотреть историю России в XVII в. (осенний семестр) и историю XVIII-го века (весенний семестр), на четвёртом курсе – историю России XIX в., пятый курс посвятить вопросам социально-политического развития страны в ХХ веке. Нужно отметить, что столь детального рассмотрения вопросов истории своей страны не предусматривает даже учебный план университетских занятий по специальности «история»; в университете на основании государственного плана история России читается на первом (до конца XVIII в.), на втором (XIX в.) и третьем курсах (XX в.).

Меня поразило с самого начала и другое: обеспеченность учебного процесса наглядными пособиями и техническими средствами. Меня поразили студенты. Сказать, что они были умнее (образованнее) университетских, нельзя: они так же показывали ущербность нашей школьной подготовки в области отечественной истории; но как они слушали! как внимали лектору! как дотошно «тиранили» вопросами преподавателя после лекции, во время перерыва, часто не оставляя тому времени на отдых и моральную подготовку к следующей лекции!

Далеко не последним из серии «потрясений», которые я испытал в семинарии, была какая-то особая атмосфера всех её помещений – она создаёт спокойно-торжественное и благостное настроение, она даёт вдохновение. В этих коридорах чувствуешь свою значимость, свою ответственность перед студентами и обществом, свою, наконец, необходимость.

Внимательное отношение к преподавателю как личности проявлялось в его «обслуживании». Часто ли бывает, чтобы за преподавателем любого «гражданского» учебного заведения приезжала автомашина, чтобы доставить его без затруднений и нервотрёпки на лекции? Я уверен, что любой преподаватель ответит отрицательно; если и бывают такие случае, то они, как правило, единичны. Здесь же в семинарии владыка установил правило, которое неукоснительно соблюдается вот уже 10 лет: каждый преподаватель, невзирая на его возраст, доставляется в семинарию на машине, которая приезжает за ним туда, где он находится в это время и которая после занятий отвозит его туда, куда ему нужно.

В первый же год работы в семинарии я был настолько покорён и всей атмосферой и всеми порядками здесь, что совершенно забыл, что я «временный» и что надо напомнить проректору А.В. Журавскому о необходимости моей замены.

Я, пожалуй, только в одном был последовательным: наотрез отказался от чтения курса истории XIX-го века (я никогда не считал себя «узким» специалистом этого периода). Но зато через несколько лет я дал согласие прочитать курс истории ХХ века и так увлёкся материалом по сложной и противоречивой истории этого времени, что сейчас привычно работаю со студентами пятого, выпускного курса.

Прошло десять лет. В июне 2007 г. состоялся шестой выпуск семинаристов. Это событие было торжественно отпраздновано 17 июня.

За десять лет семинария как учебное заведение прошла большой путь. За это время в семинарию было зачислено 223 воспитанника, из них 65 (35 %) успешно завершили своё обучение и получили дипломы о её окончании (по годам: 2002 г. – 10 человек, 2003 – 10 чел., 2004 г. – 10 чел., 2005 г. – 13 чел., 2006 г. – 8 чел, 2007 г. – 14 человек.

История возрождённой Казанской семинарии продолжается.

Как одно из лиц, стоящих в начальной стадии деятельности семинарии, выражаю надежду и пожелание, чтобы Казанская семинария процветала, её учебная и научная деятельность совершенствовалась, чтобы, в конечном итоге, на основе этой семинарии была возрождена Казанская духовная академия, имеющая в прошлом славную историю.

И.П. ЕРМОЛАЕВ, профессор КГУ, преподаватель КазДС



Все новости раздела




Другие новости раздела:
Для Казанской Духовной Семинарии такая важная дата, как 10-летие со дня ее воссоздания, становится причиной первого подведения итогов ее существования: что уже было сделано, что достигнуто, что...
Когда секретарь епархиального управления Александр Павлов предложил мне, как преподавателю семинарии, поделиться своими воспоминаниями о работе в нашей духовной школе, то в начале я даже несколько...
Эти воспоминания связаны с возрождением духовного образования в Казани, которое ознаменовалось открытием Казанской духовной семинарии. Мне запомнилось такое начало. Шел 1997 год, был первый набор в...