Казанская кремлевская во имя Спасителя (военная) церковь (1838-1917)

 

Х.М. Абдуллин

 

История военных церквей в Российской империи тесно связана с историей возникновения и развития института православного военного духовенства. Становление этого института в России восходит к реформам Петра I. Тогда законодательными актами 1716 и 1719 гг. были введены должности полковых священников и корабельных иеромонахов. Позже была создана церковная иерархия православных военных священнослужителей во главе с протопресвитером военного и морского духовенства. Военные священно- и церковнослужители состояли также при военных госпиталях, тюрьмах, портах, училищах и крепостях[1]. Казанский кремль не был исключением.

Еще в начале XVIII в. функцию военной церкви здесь выполняла церковь при Казанском батальоне во имя Введения во храм Пресвятыя Богородицы (Введенская церковь). Она являлась одной из древнейших церквей Казанского кремля (упоминалась уже в писцовой книге 1566 г. как церковь, перестроенная из Ханской мечети). Располагалась на территории нынешнего музея истории государственности татарского народа и Республики Татарстан. При Петре I была передана батальонной и гарнизонной школе, размещавшейся в башне над Тайницкими воротами. В 1810 г. «по крайней своей ветхости» была упразднена, а пожар 1815 г. почти полностью ее уничтожил.

Согласно законодательному акту от 11 апреля 1826 г., все церкви, имеющие прихожанами большей частью военнослужащих и получающие доход от военных департаментов или военных команд, должны были быть переданы из епархиального ведомства в ведомство обер-священника армии и флота. После соответствующего разбирательства в Казани налицо оказалась единственная военная церковь – Введенская. Однако она давно уже не использовалась по прямому назначению, хотя и числилась на балансе военного ведомства. В силу вышеприведенного законодательного акта, не являясь уже собственно церковью и тем более не имея больше военнослужащих-прихожан, 30 мая 1827 г. Введенская церковь при Казанском батальоне была исключена из военного ведомства и передана Казанской епархии.

После упразднения в 1827 г. военной церкви в Казанском кремле встал вопрос о необходимости передачи какой-либо другой церкви в ведомство протопресвитера армии и флота. Казанский архиепископ Иона (Павинский) направил в Святейший Синод список церквей, которые могли бы быть переданы в военное ведомство: бесприходная Кремлевская Спасская, Екатерининская в Адмиралтейской слободе и Варваринская. Синод, рассмотрев все варианты, решил, что наиболее приемлемой с точки зрения законодательного акта от 11 апреля 1826 г. является передача в военное ведомство Екатерининской церкви. Выбор пал на этот храм не случайно: он располагался в Адмиралтейской слободе, две трети его прихожан составляли военные чины, а причт получал содержание от военного ведомства. Таким образом, определением Святейшего Синода от 12 октября 1827 г. Екатерининская церковь стала военной.

Однако почти сразу выявилось неудобство посещения этого храма чинами Казанского гарнизона. По этому поводу командир Отдельного корпуса внутренней стражи граф Комаровский писал обер-священнику Мансветову, что, находясь почти в пяти верстах от Казанского кремля, она неудобна для посещения ее чинами Казанского гарнизонного полка. Синод вновь просил руководство Казанской епархии подыскать подходящую церковь. К тому же в 1830 г., после перенесения Каспийского судостроения в Астрахань, Казанское адмиралтейство было закрыто, а Екатерининская церковь отошла обратно в епархиальное ведомство.

Кремлевская Спасская церковь была наиболее подходящей для передачи в военное ведомство. К тому же сама история этого храма была тесно связана с русским воинством. После покорения Казани Иваном Грозным в 1552 г. на руинах крепости немедленно были заложены три церкви, одна из них – именно Спасская в честь Нерукотворенного образа Иисуса Христа. Именно Спас Нерукотворный был изображен на главном знамени войск Ивана Грозного в период взятия Казани[2]. При этом Спасская церковь не имела прихода и, по предположению настоятеля этой церкви П.Е. Заринского, была отнесена к находившемуся недалеко от нее Государеву двору, где жили казанские большие воеводы. Протоиерей П.Е. Заринский сделал это предположение, основываясь на существовании хода из этого двора в Спасскую церковь[3]. В первой половине XVIII в. церковь не имела своего причта и была приписана к Благовещенскому кафедральному собору. Тогда ею заведовали два соборных священника – Иосиф Афанасьев и Михаил Алексеев. В 1757 г. они отказались от заведывания, и в церковь был назначен заштатный священник Феодот Иванов из Феодоровского мужского монастыря г. Казани. Как отмечает Н.Ф. Калинин, в начале XIX в. Спасская башня иногда использовалась и как темница, «в коей иногда содержатся арестанты»[4].

Во время пожара 1815 г. Спасская церковь полностью выгорела, от нее остались только белокаменные стены. В 1820 г. за восстановление церкви взялся казанский комендант Б. Пирх. На средства благотворителей в том же году церковь была восстановлена и освящена. Необходимо отметить, что такая деятельность коменданта была связана с надеждой, что церковью могли бы пользоваться именно военные чины комендантского управления и военные арестанты, содержавшиеся в военно-тюремном замке. На место священника церкви был определен служивший до этого в Спасо-Преображенском монастыре о. Григорий Боголюбов. Однако в 1837 г. он за свои неблаговидные поступки был смещен, и по ходатайству коменданта на это место был прикомандирован второй священник Духосошественской церкви Иаков Альбицкий. Наконец, в том же 1837 г. Казанский архиепископ Владимир (Ужинский) направил представление в Святейший Синод о передаче Спасской церкви из епархиального в военное ведомство.

В начале 1838 г. выходит высочайшее повеление императора Николая I о передаче церкви в военное ведомство. В частности, 17 февраля 1838 г. казанский генерал-губернатор С.С. Стрекалов[5] писал архиепископу Казанскому Владимиру следующее: «Господин военный министр 21 января за № 744-м уведомил меня, что Государь Император Высочайше повелеть соизволил: 1) находящуюся в Спасской башне Казанского кремля церковь во имя Спасителя исключить из епархиального в военное ведомство. 2) К храму сему причислить два батальона военных кантонистов, оба Казанские гарнизонные батальона, ордонанс-гауз, военный каземат и другие ведомства по усмотрению моему. 3) Причт при этой церкви иметь с содержанием по штату для церкви Кинбурнской крепости»[6]. По штату при церкви состояли один священник и два псаломщика. Церковь вмещала 300 человек.

 Обер-священник армии и флота назначил на священническую вакансию к Спасской церкви благочинного 6-й пехотной дивизии, старшего священника Низовского егерского полка Андрея Лаврентьевича Новосильцева. Ввиду отсутствия у обер-священника свободных причетников назначение последних было поручено местной епархии. С 27 октября 1837 г. одну из этих должностей уже исполнял дьячок Епифаний Иванов,[7] который и был оставлен при храме. На вакансию второго причетника был объявлен конкурс, и архиепископ Владимир своей резолюцией от 7 мая 1838 г. утвердил в этой должности пономаря Покровской церкви Михаила Матвеевича Лавинского[8].

Вновь назначенный священник А.Л. Новосильцев прибыл в Казань в июле и, приняв по описи имущество, приступил к исполнению своих обязанностей. Перед ним стояла нелегкая задача, – по сути, возобновить церковь. Только что избранный церковным старостой церкви командир 1-го батальона полковник Броневский направил в разные инстанции письма с просьбой оказать помощь военному храму. В частности, он писал казанскому городскому голове: «Церковь сия по ветхости требует почти нового возобновления, чего произвести без значительной суммы денег невозможно… А потому, прилагая при сем лист сей к Казанскому Градскому Главе, покорнейше прошу пригласить всегда усердное к церкви Божией купечество и гражданство на доброхотное пожертвование денег каждого по мере возможности»[9]. Для фиксации имен жертвователей предполагалось завести специальную книгу, которая хранилась бы в церкви. Откликнувшиеся на этот призыв 12 казанских купцов внесли первый вклад в размере 73 руб. 70 коп. ассигнациями[10].

Впоследствии по новому распоряжению генерал-губернатора С.С. Стрекалова кроме уже вышеприведенных к приходу военно-кремлевской церкви были причислены новые военные формирования, учреждения и заведения города Казани: провиантские чиновники, штаб генерал-губернатора, Казанская комиссариатская комиссия, Комиссия по выделу корабельных рощ и состоящая при ней рота военных топографов. Теперь всем епархиальным священнослужителям запрещалось отправлять требы для военнослужащих. Известно, что в 1853 г. уже протоиерей Спасской церкви А.Л. Новосильцев продолжал свою службу при храме и получал от казанской квартирной комиссии квартирное довольствие в размере 7 рублей 14 ¼ коп. ежемесячно[11].

В 1862-1863 гг. при церкви была выстроена четырехугольная часовня, для чего была проломана значительная часть южной стены башни и занято около половины нижнего этажа[12].

В 1864 г. протоиереем Спасской военной церкви становится Платон Егорович Заринский, известный религиозный деятель, историк, археолог и педагог, оставивший после себя большое литературное и научное наследие[13]. Он родился 16 февраля 1830 г. в Нижнем Новгороде в семье священника. Окончил Нижегородскую духовную семинарию (1848). В 1848-1858 гг. служил военным священником в Москве, Киеве, Ярославле и других городах. С 1858 по 1864 г. – настоятель Никольской военной церкви Казанского порохового завода. Одновременно в 1861-1864 гг. – организатор и руководитель народной школы при заводе. В годы служения протоиереем в Спасской военной церкви проводил археологические раскопки и обследования, создал музей в Кремле. С 1878 г. – член Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. Скончался 12 февраля 1881 г. в Казани.[14] После его смерти вдове Ольге Ивановне с дочерью Александрой была назначена пенсия в размере 133 рублей 33 копеек в год[15].

Спустя более 30 лет после передачи Спасской церкви в военное ведомство, в 1870-1871 гг., был обновлен ее иконостас. Средства на это благородное дело выделило военное ведомство и частные жертвователи г. Казани. Казанский иконостасный мастер Михаил Александрович Тюфилин на безвозмездной основе выполнил большую часть работ, за что удостоился золотой медали «За усердие» на Станиславской ленте[16].

После смерти протоиерея П.Е. Заринского подбор новой кандидатуры на место священника Кремлевской военной церкви явно затянулся, так как только 31 декабря 1881 г. Главный священник армии и флотов П.Е. Покровский уведомил Казанского уездного воинского начальника о назначении нового штатного священника. Им стал благочинный 2-й пехотной дивизии протоиерей Иоанн Иоаннович Каменицкий[17]. О нем известно, что до вступления в должность протоиерея Спасской церкви он со своей 2-й пехотной дивизией принимал участие в Русско-турецкой войне 1877-1878 гг. Будучи настоятелем церкви, И.И. Каменицкий в 1883 г. смог получить разрешение от Главного священника армии и флотов П.Е. Покровского на постройку при храме каменной лавочки для продажи нижним воинским чинам разных съестных припасов. Разрешение было выдано на имя протопресвитера И.И. Каменицкого и ктитора[18] церкви полковника Петра Варганика. Всего на эти цели военно-церковное начальство разрешило использовать 325 руб. из церковной суммы[19]. Лавочка приносила небольшой, но стабильный доход. Например, в оценочном табеле недвижимого имущества от 1898 г. читаем: «Кремлевской военной церкви принадлежит каменная лавка одноэтажная с темнушкой, крытая железом, которую нанимает торговец Челноков за 15 р. в месяц. Валовой доход 180 р., ежегодный расход 37 р., чистый доход 143 р.»[20].

В 1914 г. священнослужители церкви получали квартирные деньги в размере 58 рублей 97 коп. ежемесячно. Из них на священника А. Новоденского приходилось 29 руб. 29 коп., дьякона Успенского – 19 руб. 68 коп., псаломщика Пасхина – 10 руб.[21] Говоря о материальном обеспечении, необходимо отметить, что с духовных лиц удерживались взносы в похоронную кассу военного духовенства. Эти взносы составляли по четыре рубля со священника А. Новоденского и дьякона Успенского и 2 руб. 40 коп. – с псаломщика Пасхина[22]. 27 февраля 1914 г. настоятель храма священник А. Новоденский просил разрешения у Казанского уездного воинского начальника на организацию при церкви и часовне Христа Спасителя хора певчих. На его содержание священнослужитель предполагал использовать церковные суммы в размере 1 080 рублей ежегодно. Вопрос был решен на уровне командующего войсками Казанского военного округа, который признал расход такой крупной суммы «чрезмерным». В то же время командующий приказал ротным командирам организовать хор при церкви усилиями нижних чинов, с оплатой им не более 200 рублей в год. Вопрос о постоянном хоре был отложен на неопределенное время[23]. Скорее всего, постоянный хор так и не был организован в связи с начавшейся вскоре первой мировой войной. Впрочем, предложение могло быть отложено и по причине назначения нового священнослужителя к церкви.

Рапортом от 10 июня 1914 г. назначенный к церкви протоиерей Евлампий Васильевич Якиманский донес уездному воинскому начальнику, что он прибыл к новому месту служения.[24] Благодаря этому назначению нам становится известно финансовое положение церкви. Всего храму на период 6 июня 1914 г. принадлежали капиталы в размере 3 644 рублей 26 копеек, из них деньгами 2 199 рублей 26 копеек и ценными бумагами 1 445 рублей[25]. Данная сумма являлась наибольшей среди капиталов учреждений и подразделений, состоящих по управлению казанского уездного воинского начальника. О новом священнослужителе известно, что до этого назначения он одно время, в частности, в 1905 г., состоял в должности священника Казанского порохового завода. Также с 1914 г. он значится как благочинный казанских военно-неподвижных церквей.

К военно-кремлевской Спасской церкви были приписаны еще две церкви: деревянная во имя апостола и евангелиста Матфея, сооруженная на средства казанского купца М.Н. Вениаминова-Башарина в 1893 г., и деревянная лагерная церковь во имя святой равноапостольной мироносицы Марии Магдалины, построенная в 1895 г. на средства казанского купца В.Ф. Булыгина.

С 5 февраля 1906 г. при церкви действовало «Церковное Братство во имя Христа Спасителя». По уставу, утвержденному протопресвитером военного и морского духовенства А.А. Желобовским, оно преследовало религиозно-просветительные, церковно-строительные и благотворительные цели.

Часовня церкви, пристроенная к башне с южной стороны, была перестроена в 1910 г. в псевдорусском стиле по проекту архитектора Ф.Н. Малиновского на средства казанского купца П.В.Щетинкина.[26]

После Февральской революции Спасская церковь была переподчинена. Согласно специальному приказу по военному ведомству №178 от 31 марта 1917 г., казанская кремлевская церковь причислялась к окружному штабу Казанского военного округа «взамен ныне установленного причисления означенного причта к управлению Казанского уездного воинского начальника».[27]

Всего на данный момент удалось установить следующие имена, должности и время служения некоторых священно- и церковнослужителей военной церкви:

 

ФИО

Сан, должность

Годы служения

Андрей Лаврентьевич Новосильцев (1801 г. р.)

Священник,  протоиерей

1838-1853-?

Епифаний Иванов

Причетник

1837-? (в 1841 г. уже не служил)

Михаил Матвеевич Лавинский (1812 г. р.)

Причетник

1838-1843

Порфирий Порфирьевич Сокольников (1820 г. р.)

Причетник

1845-?

Петр Сергеевич Корсунский

(1810 г. р.)

Диакон на вакансии псаломщика

1842-1845-?

Платон Егорович Заринский (1830-1881)

Протоиерей

1864-1881

Иоанн Иоаннович Каменицкий

Протоиерей

1881-1890-?

Евгений Иоаннович Запольский

Священник

?-1905-?

Александр Стефанович Попов

Диакон на вакансии псаломщика

?-1905-?

Димитрий Алексиевич Граничнов

Псаломщик

?-1905-?

Вячеслав Корнильевич Магницкий

Священник

?-1910-?

А. Новоденский

Священник

?-1914

Евлампий Васильевич Якиманский

Протоиерей, благочинный казанских военно-неподвижных церквей

1914-?

Успенский

Диакон

?-1913-1914-?

Пасхин

Псаломщик

?- 1914-?

 

Декретом Совета народных комиссаров от 23 января 1918 г. № 263 «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» военно-кремлевская церковь во имя Спасителя была отделена от государства. Постановлением ликвидационной комиссии при СНК от 28 апреля 1923 г. эта церковь была закрыта, имущество было передано религиозно-епархиальному Совету, а остальное – Военному Совету.[28] Наконец, в 1927 г. часовня, пристроенная к церкви с южной стороны, была разрушена, а на ее месте пробит сквозной проезд на территорию кремля.

 

Примечания

 


 

[1] Военное духовенство // Энциклопедический словарь / Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон. – Т. VIа. – СПб., 1894. – С. 845-846.

[2] Республика Татарстан: Православные памятники (середина XVI – начало XX веков). – Казань,1998. – С. 17.

[3] Яблоков А.П. О передаче Кремлевской Спасской церкви и других церквей города Казани из епархиального в военное ведомство. – Казань, 1911. – С. 21.

[4] Калинин Н.Ф. Спасская башня Казанского кремля. Историко-археологический очерк. – Казань, 1926. – С. 59.

[5] Стрекалов Степан Степанович (1781-1856) – казанский губернатор (1831-1841). Генерал-адъютант (1825), сенатор (1841). Участник Отечественной воины 1812 г. Внес большой вклад в развитие культурной жизни Казани, добился утверждения за городским театром статуса императорского. Президент Казанского экономического общества (1839-1842).

[6] НА РТ. Ф. 4. Оп. 1. Д. 3485. Л. 1-1об.

[7] Иванов Епифаний (1810 г. р.) – дьячок, «из не обучавшихся». С 10.10.1825 г. определен «с посвящением» в дьячки церкви села Красная Горка Мамадышского уезда Казанской губернии. С 12.10.1834 г. переведен в село Кирмени того же уезда и губернии. С 2.12.1837 г. переведен к Спасской церкви. Женат на Татьяне Григорьевой (1809 г. р.), дети: Федор (1832 г. р.), Александр (1835 г. р.). Из послужного списка: «читает, поет и катехизис знает довольно порядочно, поведения рекомендован за 1834 г. – хорошего, за 1835 г. – не худого, 1836 г. – хорошего, судим и штрафован не был». Также известно, что в 1841 г. он уже не значился среди церковнослужителей Спасской церкви.

[8] Лавинский Михаил Матвеевич (1812 г.р.) – пономарь. Был исключен из высшего отделения уездного училища. 5.09.1830 г. поступил послушником в Казанский Иоанновский монастырь, 21.11.1832 г. посвящен в стихарь, 23.07.1833 г. определен пономарем к Казанской Покровской церкви. Женат на Елизавете Николаевой (1814 г. р.). Из послужного списка: «читает и поет хорошо, катехизис знает не худо, поведения рекомендован за 1835 г. – хорошего, за 1836 г. – изрядного, 1837 г. – хорошего, судим и штрафован не был».

[9] НА РТ. Ф. 114. Оп. 1. Д. 1475. Л. 1.

[10] НА РТ. Ф. 114. Оп. 1. Д. 1475. Л. 3.

[11] НА РТ. Ф. 478. Оп. 1. Д. 33. Л. 189об.

[12] Калинин Н.Ф. Спасская башня Казанского кремля. Историко-археологический очерк. – Казань, 1926. – С. 65.

[13] Вот только некоторые его сочинения: Заметка учителя народной школы относительно деятельности комитета грамотности по поводу статей об этом предмете, появляющихся в русских периодических изданиях. – СПб., 1864; Краткая историческая записка о Казанской кремлевской во имя Спасителя (военной) церкви в г. Казани. – Казань, 1870; Возобновление Казанской кремлевской во имя Спасителя (военной) церкви в 1871 г. – Казань, 1871; Очерки древней Казани. – Казань, 1877; Апология исламизма новейшей английской работы. – Казань, 1878; Сборник исторических и археологических исследований о Казанском крае. – Ч.1. Вып.1. – Казань, 1880.

[14] Татарская энциклопедия. – Т.2. – Казань, 2005. – С. 434.

[15] НА РТ. Ф. 509. Оп. 1. Д. 17. Л. 17.

[16] Заринский П.Е. Возобновление Казанской Кремлевской во имя Спасителя (военной) церкви в 1871 г. – Казань, 1871. – С. 4.

[17] НА РТ. Ф. 509. Оп. 1. Д. 12. Л. 1.

[18] Ктитор – церковный староста в городских храмах; лицо, осуществляющее хозяйственное попечение о церкви.

[19] НА РТ. Ф. 509. Оп. 1. Д. 14. Л. 45.

[20] НА РТ. Ф. 98. Оп. 7. Д. 308. Л. 42.

[21] НА РТ. Ф. 1131. Оп. 1. Д. 4. Л. 13об.

[22] Там же. Л. 15об.

[23] Там же. Л. 1.

[24] Там же. Л. 6.

[25] Там же. Л. 10.

[26] Республика Татарстан: Православные памятники (середина XVI – начало XX веков). – Казань, 1998. – С. 17.

[27] Приказы по военному ведомству. – 1917 г. – № 178. – Петроград, 1917.

[28] НА РТ. Ф. Р-1172. Оп. 3. Д. 404. Л. 69.