Казанская духовная семинария Казанская духовная семинария
  •  Главная страница / Издательский отдел / Семинарский вестник / Семинарский вестник №2(8) 2003 /

Очерки истории Казанских Духовных школ. Е.В. Липаков

Именно от славяно-латинской школы, открытой митрополитом Тихоном в 1723 году, и надо, как нам представляется, отсчитывать историю казанских духовных школ. Да, в житиях первых казанских Святителей говорится о том, что они занимались духовным просвещением в новой епархии, упоминаются и училища. Но дело в том, что в Московской Руси 16 века не было школ в нашем понимании. Само духовное просвещение развивалось в иных, внешкольных формах. Действительно, и Спасо-Преображенский монастырь при Варсонофии, и Свияжский Успенский при Германе, и Успенский Зилантов монастыри были крупнейшими центрами духовной культуры, миссионерской деятельности.

Но приобщение к духовным ценностям осуществлялось в формах проповедей и чтения книг. Все богословы и мыслители средневековой Руси были начетчиками, то есть людьми, получившими свои знания путем чтения и конспектирования Священного Писания и духовной литературы. В монастырях они могли получить эти книги, возможность их скопировать, побеседовать со знатоками. Сама идея школьного обучения по предметам до середины 17 века была чужда российской культуре, стала распространяться с Украины, где братские школы существовали уже в 16 веке. Но и первые учебные заведения, открывшиеся в Москве во второй половине 17 века, сначала школа братьев Лихудов, а потом Славяно-греко-латинская академия, были, как об этом свидетельствуют многочисленные сочинения по их истории, не духовными, а скорее языковыми: учащиеся поступали в них для обучения греческому, позже латинскому языкам. Только с начала 18 века Славяно-греко-латинская академия стала преобразовываться по образцу Киевской.

Об открытии же первыми казанскими святителями училищ говорили те, кто в 18-19 веках редактировал их жития, они мыслили категориями своего времени, когда образования вне школы люди себе не представляли.

В 1868 году Казанская духовная семинария пышно праздновала свой стопятидесятилетний юбилей. Между тем, в 1718 году в Казани не была открыта ни семинария, ни какая либо другая духовная школа, Очевидно, руководству семинарии и Казанской епархии просто очень хотелось отпраздновать юбилей. Начало существования Казанской духовной семинарии повели от Казанской цифирной школы. Указ об открытии цифирных школ был подписан в 1714 году, и в его основе лежала известная маниакальная приверженность Петра I к математике. Еще со школьных времен каждому известен девиз к первому русскому учебнику арифметики Леонтия Магницкого: «Арифметику уже затем учить нужно, что она ум в порядок приводит». Известна и попытка Петра заставить всех дворянских недорослей изучать математику под угрозой запрещения вступления в брак без сдачи экзамена.

Для открытия цифирных школ в каждый более или менее крупный город направлялись по два воспитанника Московских навигацких школ, которым математику преподавал лично тот самый Леонтий Магницкий. Они должны были собрать «всякого чина детей» и учить их «цифири и некоторой части геометрии – циркульным приемам, тригонометрии плоской, тангенсам». Согласно указу, помещения для цифирных школ должны были быть выделены в архиерейских домах, а среди учащихся, действительно, вместе с детьми «приказных людей», то есть подъячих, и солдатских детей учились мальчики из семей духовенства, что и позволило связать цифирные школы с духовным образованием.

Тогда, в 1868 году? инициаторы юбилея посчитали, что в Казани цифирная школа открылась в 1718 году, исходя из того, что в этом году было создано Казанское Адмиралтейство – местное военно-морское подразделение, основной задачей которого была заготовка корабельного леса. Между тем, на самом деле цифирная школа в Казани появилась уже в 1716 году – ее открыли присланные в Казань гардемарины Семен Куницын и Иван Дунаев. Она действовала много лет, в 1726 году ней учились 60 детей приказных и 47 из духовного звания. С начала 1730-х гг. церковники здесь не учились, а в 1740 году на ее основе была создана гарнизонная школа для солдатских и матросских (Казанского адмиралтейства) детей, и учителем в ней остался тот же Семен Куницын, «выросший» до поручика. Но цифирная школа, при всей знаменательности своего появления, была первым в Казани светским учебным заведением, элементарной начальной школой, где мальчики учились по два–три года, а не духовным учебным заведением.

На самом деле первая попытка создания в Казани духовной школы относится к 1707 году, когда митрополит Тихон собрал в Казани для обучения Часослову и Псалтири и подготовки к священническому званию тридцать мальчиков из нерусских народов Поволжья. Но эта школа просуществовала всего два года, в 1709 году ее закрыли по распоряжению воеводы Апраксина «для того, что оные новокрещеные дети, будучи в Казани без отцов и матерей своих, зачали помирать, а другие заболели». Но вряд ли дело было в заботе о детях. В это время все финансовые дела архиерейских домов контролировал Монастырский приказ, средства нужны были для продолжения тяжелой войны со Швецией, и гражданские власти не желали выделять средства на церковные школы. Известна история просуществовавшей четыре года, дававшей блестящие результаты и закрытой в 1706 году школы Святителя Димитрия Ростовского. По этому поводу Димитрий Ростовский писал митрополиту Иову: «Оставиша учениа, понеже вознегодоваша питающие нас, аки бы многая исходит на учители и ученики издержка, и уже вся та, чем дому архиерейскому питаться, от нас отнята суть, не токмо отчины, но и церковные дани». Очевидно, так же «вознегодоваша» казанские власти и по поводу расходов Казанского архиерейского дома на учебные дела.

Но через 16 лет положение было уже иным. Принятый в 1721 году Духовный регламент предписывал открывать во всех епархиях славяно-латинские школы, это было уже не доброй волей, а обязанностью церковных властей, а светские не могли им в этом препятствовать. В 1723 году в России открылись сразу пять таких школ: в Суздале, Коломне, Вятке, Холмогорах и Казани.

В ряде работ по истории Казанской духовной семинарии утверждалось, что славяно-латинская школа открылась в кельях Федоровского монастыря, являвшегося тогда домовым Казанского архиерея и располагавшегося на том месте, где до недавнего времени был Ленинский мемориал, а сейчас – Национально-культурный центр «Казань». Но известный церковный историк К.В.Харлампович, в начале 20 века работавший преподавателем Казанской духовной семинарии, разобравшись в документах, доказал, что первоначально школа находилась в архиерейском доме в Кремле. В 1723 году было было собрано 52 ученика, занятия начались 19 марта. Единственным в первые четыре года учителем был Василий Яковлевич Свенцицкий, человек светский, «польской породы», шляхтич. К сожалению, мы почти ничего не знаем о нем, но, по отзыву митрополита Тихона, он был человек «умный и честный и в книгочтении острый и разумный. «По языку его отчетов можно утверждать, что он учился в одной из существовавших на Украине духовных школ, может быть – в Киеве, может быть – в Харькове или Нежине. В 17-18 веке больше половины учащихся в духовных школах Украины были не духовного происхождения. Свенцицкий хорошо знал латинский язык, что тогда считалось самым главным. Латинский язык и стал главным предметом. Вот в каких торжественных формах отчитывался Свенцицкий о занятиях в школе в первый год: «Букварей наизусть, толкований грамматических четырех статей, орфографии, этимологии, просодии орфографийной и синтаксии осьми частей слова, уравнений, окончаний родов, склонений, спряжений, такожде диалекта латинского, вокабул, сентенций, деклинаций и регул с экспликациями и писания того ж диалекта, о 7 тайнах церковных, гратуляций и приветствий различных, комедийных акций, которые различно с начала учения целебровалися повсягодно в семинарии казанской публичне, такожде интермедий, арифметических частей, - нумерации, аддиции, субстракции, мультипликации и прочего обхождения политического, к семинарии принадлежащего».

Однако итоги первого года были неутешительны. В течение года 6 учеников умерли, 9 человек были отпущены по домам из-за бедности, 12 – «за малолетством», 2 – «по тупости», 13 человек бежали. Два школьника были сочтены «достойными священства» и рукоположены. Вряд ли это произошло из-за их больших успехов в учебе, скорее всего, просто освободились отцовские места. Трое были отчислены по причине «записи в подушный оклад». Как раз в это время шла первая ревизия, по воле Петра I количество церковников старались сократить, многих "лишних" вместе с детьми вписывали в ревизские сказки, и они превращались в крестьян или горожан и не имели права учиться в духовных школах. Таким образом, меньше чем через год в школе осталось только 5 учеников.

Основной причиной такой малоуспешности было то, что митрополит Тихон не принял мер по материальному и финансовому обеспечению новой школы. Учителю Свенцицкому выплачивалось жалованье в 36 рублей из доходов Архиерейского дома, а ученики должны были питаться и одеваться за счет родителей. Между тем, Духовный регламент позволял для этих целей облагать монастыри и приходские храмы сборами. Через год после открытия Казанской славяно-латинской школы, 4 марта 1724 года, митрополит Тихон скончался. Школа почти окончательно развалилась за год безвластия в Казанской епархии (новый казанский митрополит Сильвестр был назначен только в июле 1725 года).

Митрополит Сильвестр (Холмский) решительно взялся за дело. Вообще, в первой половине 18 века по своему отношению к школам российские архиереи четко делились на две части. Украинцы, которых было больше, сами были питомцами Киевской академии и ревностно занимались духовными школами, воспроизводя в них киевские порядки и систему обучения. Русские же архиереи, вышедшие из архимандритов и игуменов разных монастырей, как правило, относились к школам прохладно. Сильвестр не принадлежал ни к той, ни к другой группе. Он был русским, из дворян (фамилия его – от города Холм под Псковом), но учился в Киевской академии, потом вернулся в Великороссию, уже в пожилом возрасте постригся, настоятельствовал в новгородских монастырях, сменил ряд архиерейских кафедр. Он принадлежал к тем архиереям, которые резко негативно относились к петровским церковным реформам, но это негативное отношение не распространялось на школы. До назначения в Казань он уже открыл славяно-латинскую школу в Твери.

В 1726 году были определены стабильные источники существования школы. Сильвестр закрыл два монастыря Казанской епархии – Успенский в Сарапуле и Спасо-Преображенский в Осе, монашествующие были переведены в другие обители, а все доходы с земель и 549 душ монастырских крестьян стали поступать в пользу славяно-латинской школы. В 1726 году в школу были набраны 70 детей духовного звания и 10 инородцев, в 1727 году набора не было, в 1728 году общее количество обучавшихся составило 180 человек. В этом же году в Федоровском монастыре для школы было построено специальное здание.

Вплоть до 1728 года единственным учителем оставался Василий Свенцицкий. Наконец, ему был дан помощник, иеромонах Дионисий, который взял на себя «словенского учения и букварей», то есть обучение элементарной грамоте. В 1731 году его заменил иеромонах Димитрий Стародубский, появился и третий учитель – Михаил Роговский.

Митрополит Сильвестр в 1731 же году пал жертвой ссоры с всесильным губернатором Артемием Волынским, по причине своего недовольства положением церкви в Российской империи. В ссоре с губернатором сыграла свою роль и славяно-латинская школа. В пространной челобитной на Волынского Сильвестр в девятом пункте писал: «Да Казанской нашей духовной школы аудитора Федора Афанасьева, захватя на дороге, его же губернаторские денщики били жестокими побои и таскали безвинно, и привели еще к Волынскому на загородный двор, и оного аудитора, приказав вторично бить батожьем пред собой смертно. А оная школа строена и жалованье получают из дома Архиерейского, а не от губернии».

Аудитором назывался один из старших учеников, призванных следить за порядком. При Сильвестре таких аудиторов было четверо.

Волынский дал на этот пункт такой ответ:

«В Казанской духовной школе нет никакого аудитора и не бывало никогда, кроме что человек с пятнадцать поповых и дьячковых детей грамоте учатся, из которого в прошлом годе один дьячков сын, собравшись с товарищи своими, сам третей пьяные напали на одного солдата и били его, близ двора моего. И потом тот дьячков сын пойман и приведен ко мне на двор, и по следствию явилось, что тот солдат бит от них напрасно, и за то оный дьячков сын, по приказу моему высечен, что не только я, всяк то учинит».

Судя по тому, что Волынский явно лгал по поводу состояния школы (учащихся в ней в это время, в 1730 году, было более двухсот), малого доверия заслуживают и его объяснения по этому поводу.

Следующие шаги в развитии духовного образования в Казани – создание собственно духовной семинарии – принадлежали уже следующему архиерею, Илариону Рогалевскому.

Кондидат исторических наук Липаков Е. В.

 
  • Карта сайта
  • Поиск
  • Полезные статьи
    спонсоров проекта

     


  •