Казанская духовная семинария Казанская духовная семинария
  •  Главная страница / Издательский отдел / Семинарский вестник / Семинарский вестник №2(8) 2003 /

Память о Гаврииле (оконч.). Иером. Иосиф (Гачегов)

Служение в Раифской и Седмиозерной пустынях

От суеты столичной жизни, от красивых обольщений, от всех богатств отец Тихон удаляется и в 1881 году прибывает в Раифскую пустынь, которая находится вблизи города Казани.

Густой лес, окружающий монастырь, аромат цветов, тишина и безлюдность места – все это умиляло сердце отца Тихона, потому что способствовало уединению и молитве.

В этот период отца Тихона рукополагают в сан иеромонаха (24 января 1883 года) и определяют духовником братии.

Вскоре иеромонах Тихон переводится в Архиерейский дом, а затем – в ноябре 1883 года – в Седмиозерную пустынь. И здесь в лице наместника архимандрита Виссариона, уважаемого и благочестивого монаха, отец Тихон нашел искреннего духовного друга и наставника. Вскоре он был назначен духовником братии, а позднее и благочинным.

В этой пустыни, расположенной в десяти километрах от Казани, будущий старец - схимник прожил 25 лет, здесь и явился во всей своей полноте дар его старчества.

Отец Тихон старался оправдать доверие игумена. Он держал братию, особенно послушников, в твердом порядке, но почти не прибегал к мерам строгости. Конечно, ему помогало и положение духовника: на исповеди он старался уврачевать язвы каждого брата.

Одновременно отец Тихон нес чреду служения в монастыре и заведовал провизией для братской трапезы. Как достойного иеромонаха, его часто посылали с чудотворным Смоленско-Седмиозерным образом Божией Матери в крестные ходы. Он был свидетелем многих чудес от святой иконы.

Сам старец впоследствии поведал о таком случае. В одной деревне Мамадышского уезда Казанской губернии был общий молебен на площади перед Седмиозерной иконой. Отец Тихон читал молитвы Царице Небесной с большим умилением, а народ на коленях горячо молился со слезами. В конце молебна отец Тихон взял икону на руки и стал осенять ею народ, увидев, как люди падают на колени, почти все воздевают руки и в каком-то страхе кричат: «Господи, помилуй! Пресвятая Богородица, спаси нас!» А по окончании молебна отец Тихон узнал, что еще во время чтения им молитвы народ стал замечать над образом Божией Матери блистающее сияние в виде венца; народ подумал, что образ уходит в небо, испугался и закричал.

Отец Тихон помнил о своем давнем желании принять схиму. Он доложил наместнику, который подал ходатайство на имя архиепископа Казанского.

Ввиду болезни отца Тихона его ходатайство было немедленно уважено (5 октября 1892 года).

Вскоре состоялось пострижение отца Тихона в схиму. Он пожелал получить прежнее свое имя – в честь Архангела Гавриила.

Задолго до болезни отец Гавриил положил: думать о Боге, говорить о Боге и писать о Боге. Так, старец говорил: «Ведь ближе Бога к нам никого нет. О, если бы все это знали… Тогда забыли бы о мире и о страстях, даже и о самих себе».

Пять лет был прикован иеросхимонах Гавриил к постели тяжкой болезнью, но не телесная немощь укрепляла дух.

Нередко, например, после приобщения святых Христовых Таин старец ощущал присутствие благоухания. Однажды, не будучи в силах скрыть своей радости, он призвал своего келейника Иосифа и спросил:

- Слышишь ты благоухание?

- Не верьте, батюшка! Ведь вы больной… Нет, я не слышу, да и нет никакого благоухания.

- А потому ты не слышишь его, что ты читал роман и тебя окружает дух бесовский. Плохо тебе будет – ты оскорбляешь Духа Божия со своими романами. Прошу тебя, оставь их, не читай.

Келия старца находилась по общему коридору, на пути в соборный храм, и потому братия, идя к утрене в 4 часа утра, попутно заходили навестить больного, но благодушного батюшку. Один из них – отец Епифаний – ощутил благоухание в келье батюшки и тотчас обратился к келейнику:

- Оська, чем ты надушил старца? Какие, должно быть, дорогие духи…

Зарыдал Иосиф и земно поклонился пред одром старца:

- Простите… Помолитесь…

- А я, - вспоминал батюшка, - лежал разбитым, подобно оному, впадшему в разбойники. Но я был причастником Животворящих Тела и Крови Христовых; и вот: «Дух животворит!»,- и все мы слышим Его благоухание обонянием. Он, подобно евангельскому самарянину, подливает на раны впавшего в разбойники вино и елей Своей благодати.

Одному из своих духовных чад, академику - монаху, старец писал: «Я жаждал любить Бога всем сердцем… Чем более я страдал, тем легче себя чувствовал… Я блаженствовал, уязвленный любовью ко Господу, желал остаться, хотя бы навечно, один и страдать, но только с Господом и в любви к Нему. Вот что такое боголюбие и вот что оно делает с душой человека!».

Святой старец Гавриил, еще не оправившись от болезни, стал принимать богомольцев. Посетителей становилось все больше и больше. Поначалу он, дабы не отвлекать сердце от Иисусовой молитвы, принимал богомольцев, стараясь не открывать глаз. Однажды он был отвлечен от внутренней молитвы внезапно раздавшимся плачем: оказалось, что посетители давно молчали, а он беседовал с ними, читая их мысли и отвечая на них. Это так потрясло и испугало богомольцев, что они заплакали.

Ученики старца

Казанская Духовная Академия испытывала в конце XIX – начале XX веков необыкновенный духовный и научный подъем. В Академии, благодаря влиянию ректора и духовному окормлению академических иноков старцем Гавриилом, сложилось удивительное иноческое братство (Ректором был епископ Антоний (Храповицкий).

Чин пострижения в академическом храме совершал Преосвященный ректор, восприемником часто был старец.

«Академики» нередко неделями гостили в Седмиозерной пустыни.

Старец принимал самое деятельное участие в судьбе своих духовных чад, особенно иноков.

Достаточно назвать некоторые имена учеников: священномученик Иувеналий (Масловский), митрополит Антоний (Грисюк), епископ Иоасаф (Удалов), епископ Старицкий Гавриил (Абольемов), епископ Герман (Ряшенцев), епископ Евсевий (Рождественский), епископ Иона (Покровский) и многие другие.

Последние дни…

Новые скорби посланы были старцу перед уходом в мир иной. Почитание старца вызвало негодование некоторых насельников из числа братии. Строились козни, умножалась злоба, зависть проникала в сердца несчастных насельников. Прибывший на Казанскую кафедру архиепископ Никанор (Каменский), видный богослов, в прошлом много потрудившийся в Екатеринбургской епархии по развитию духовного образования, не разобравшись в сути дела, удовлетворил прошение схиархимандрита Гавриила (к этому времени старец уже был схиархимандритом) об увольнении его от должности. Последовало обвинение старца в неумении вести монастырское хозяйство, разорении обители. А заявление некоего «почтенного гражданина С. Поливанова» вменяло батюшке-молитвеннику принадлежность к «партии социал-демократов».

И много пришлось пережить обид старцу с мая по июнь 1908 года. Его подвергали обыскам, лишили келейников, выселили из домика.

Один из духовных чад старца, будущий священномученик Иувеналий (Масловский), в тот период бывший игуменом псковской Спасо-Елеазаровой пустыни, выхлопотал перевод отца Гавриила туда.

В конце июня 1908 года схиархимандрит Гавриил приехал в Псков, а затем отбыл в монастырь.

Уже после перевода старца расследованием и решением комиссии отец Гавриил был признан невиновным в нарушениях. Враг рода человеческого и здесь озлобился против молитвенника и однажды, в часы занятия Иисусовой молитвой, старец увидел у входа появившегося «косматого человека», который со злобой оскалился: «Я тебя отсюда выгоню!». А батюшка смиренно ответил: «Ну что же, буди воля Божия!».

Многочисленные посетители окружали и здесь угодника Божия.

Летом 1911 года в пустыни побывала великая княгиня Елисавета. Известно, что великая княгиня нашла в старце духовного наставника, к которому обращалась за советом. А старец, в свою очередь, по приглашению матери-настоятельницы, приезжал в Марфо-Мариинскую обитель милосердия для наставления сестер.

В 1915 году отец Гавриил стал собираться в Казань: «Поеду в Казань, там умру!».

24 августа старец выехал в Казань, где остановился у своего духовного сына, инспектора Академии архимандрита Гурия (Степанова), позднее архиепископа.

Последнее причастие Святых Таин принял старец из рук своего духовного сына иеромонаха Ионы (Покровского), впоследствии епископа.

Утром 24 сентября старцу прочитано было исповедание грехов повседневное, по прочтении же он произнес: «Прости мя, отче, и разреши грешника». И добавил: «Спастися подобает многими скорбями».

Отпевание совершали 28 сентября в храме Духовной Академии, а погребено тело старца было в Седмиозерной пустыни.

Иеромонах Иосиф,

инспектор Казанской

Духовной Семинарии.

(Печатается в сокращении)

 
  • Карта сайта
  • Поиск
  • Полезные статьи
    спонсоров проекта

     


  •