Казанская духовная семинария Казанская духовная семинария
  •  Главная страница / Издательский отдел / Семинарский вестник / Семинарский вестник №2(8) 2003 /

Духовное наследие старца Гавриила. Н.А. Асяева

                                                                                               

                                                                   Вот я и дети, которых дал мне Бог (Евр. 2, 13)

    

     В этой статье наш рассказ пойдет о книгах из собрания библиотеки Казанской Духовной Семинарии, связанных с жизнью преподобного Гавриила Седмиозерного.

Нужно отметить, что таких книг в библиотеке немало. В фонде есть не только все прижизненные издания трудов старца, но сохранились даже цензорские экземпляры этих изданий, на страницах  которых остались пометки и исправления цензоров протоиерея Александра Зеленецкого, ректора Казанской Духовной Семинарии; заслуженного ординарного профессора Казанской Духовной Академии Михаила Ивановича Богословского и ректора Академии епископа Антония (Храповицкого). 

    Большой интерес  представляет собой книга с  дарственной надписью неизвестного лица, адресованной старцу Гавриилу.  Надпись выполнена на титульном листе книги святителя  Феофана Затворника «Толкование первых восьми глав  Послания св. апостола Павла к римлянам». Текст автографа следующий: «Дорогому о. Гавриилу Церковь Божию любящему и Богом любимому. На молитвенную память о грешнике великом. [Подпись] 01.3.2 г.». В этом издании на странице 203 сохранилась личная печать старца.

 

 

 

     Следующая книга   является бесценным сокровищем и гордостью библиотеки. К ней некоторые благочестивые читатели с умилением прикладываются как к большой святыне. И неудивительно, потому что перед нами личная дарственная надпись самого преподобного Гавриила.  Книга  «Поучения и слова», изданная в Казани в 1900 г.,  подарена студенту Казанской Духовной Академии Александру Скворцову, впоследствии выдающемуся иерарху Русской Православной Церкви, епископу  Амфилохию (Скворцову), будущему священномученику.

     На титульном листе книги написано:

 «Дарствую сию книжицу студенту 1-го курса Д [уховной] А [кадемии] Александру Скворцову на молитвенную память. 9-го августа 1906 года. Схимо-архимандрит Гавриил».

    Этот автограф открывает особую страницу жития преподобного Гавриила.

 Известно, что старец был духовным руководителем  студентов и преподавателей Казанской Духовной Академии из числа монашествующих.  «Академики» приезжали в Седмиозерную пустынь во время каникул и подолгу гостили у батюшки, исповедовались у него, пользовались его духовным руководством. Атмосферу этих встреч (правда, уже московского периода) передает епископ Варнава (Беляев): «Батюшка рассказывает, я внимательно слушаю, не спуская с него глаз. И прямо не верится, что все это было. Батюшка сидит весь белый, как лунь, мирный, веселый, за окном стоит тихий вечер, из сада доносится приторный и сильный запах жасмина… Хорошо было так сидеть со старцем о. Гавриилом тихими теплыми вечерами… Я в жизни как раз переживал исключительный период, собственно: переход из мысленного Египта через «моря Чермную пучину»… И встретить на пути такого Моисея мне было крайне сладостно и, как я вижу теперь, прямо необходимо…».

     Возможно, что в один из таких  тихих летних вечеров старец подарил  юноше книгу своих «Поучений». Александр, а потом монах Амфилохий был верным учеником  преподобного Гавриила. Близость к святому старцу в молодости, в годы становления личности имела  огромное значение для будущего владыки. Духовное руководство старца определило всю его дальнейшую жизнь. Он  рано почувствовал призвание к иночеству  и после окончания Казанской Духовной Семинарии хотел уйти в монастырь. Но духовник посоветовал ему сначала поступить в Академию. (Заметим,  что книга подарена 9 августа  1906 г., когда Александр стал уже студентом КазДА).  Но юноша не оставляет свою мечту о монашестве,  и уже на 1 курсе 22 марта 1907 г. он постригается в мантию с именем Амфилохий.

      Возможно, что «Слово к новопостриженному иноку», напечатанное в книге, благословленной ему старцем, укрепило его благочестивое желание стать в ряды воинов Христовых  и победило последние сомнения и соблазны грешного мира:

     «Виждь, чадо, како опасно ходиши в сем веце, в искупающее время! Вступивши на поле духовной битвы, в среду подвизающегося о Христе монашества, умножай и ты свои силы, приходи от силы в силу, от совершенства к совершенству возраста Христова! И какие бы от тебя жертвы ни потребовались, ты должен переносить все из любви к Богу в смирении, с покорностью воле Божией, в полной уверенности, что Бог никогда и ничего не потребует выше твоих сил, и все вознаградит еще здесь, и в будущей жизни воздаст сторицей».

     Эти или им подобные слова великого аввы освещали  путь будущего святителя и служили духовным ориентиром в дни тяжких испытаний, выпавших на его долю. Вся жизнь его была жертвой Богу, с удивительным смирением и достоинством нес он свой крест…

     В 1908 году монах Амфилохий  посвящается   в сан иеродиакона. Во время обучения в академии основным послушанием для отца Амфилохия стала научная деятельность миссионерской направленности.  Он в совершенстве изучил калмыцкий язык, а также всю литературу, касающуюся переводов священных и богослужебных текстов на этот язык. Результатом изучения этих материалов явилась его работа «Религиозно-нравственные переводы на калмыцкий язык как средства миссионерского воздействия». В 1910 году иеродиакон Амфилохий был рукоположен в сан иеромонаха,  в том же году он окончил Казанскую Духовную академию со степенью кандидата богословия и был оставлен при ней на 1911–1912 учебный год профессорским стипендиатом при кафедре истории и обличения ламаизма и монгольского языка. В1912 году указом Святейшего Синода он был командирован на один год в Монголию для изучения тибетского языка и тибетской литературы, касающейся ламаизма. Миссионерская деятельность иеромонаха Амфилохия приносила свои плоды. Так, им были обращены в христианство три китайца, которые приняли крещение в Академическом храме архангела Михаила.

      В 1914 г. о. Амфилохий был среди духовных чад старца, которые окружили его в последние дни жизни. За два дня до смерти,  после причащения Святых Тайн, о. Гавриил позвал  к себе о. Амфилохия и о. Гурия (Степанова) и открыл, что после приобщения видел полосу света, падающую на него с неба, которая, постепенно сужаясь, остановилась на сердце. При этом батюшка ощущал благодатное наитие Святого Духа. Это было небесное извещение о близкой кончине. Ученики трогательно прощаются со своим аввой. Та атмосфера любви и духовной близости, которая всегда царила в их кругу, в эти дни проявляется с особой силой. Окончилась земная жизнь великого старца, началось его житие. Это удивительно: у гроба преподобного старца стоит  сонм будущих святителей, исповедников, новомучеников Русской Церкви:  Анатолий (Грисюк), Иувеналий (Масловский), Гурий (Степанов), Герман (Ряшенцев),  Афанасий (Малинин), Евсевий (Рождественский), Варсонофий (Лузин), Софроний (Сретенский), Иона (Покровский), Амфилохий (Скворцов). Теперь осиротевшим чадам предстоит исполнить последнее завещание духовного отца: «Спастися подобает многими скорбями». По этим ступеням, ведущим в Горний Иерусалим, начал свое восхождение и о. Амфилохий…

     После Октябрьского переворота, поняв, что продолжение научной деятельности невозможно, о. Амфилохий уехал в Успенский мужской монастырь, находившийся недалеко от Красноярска. Затем вместе с пятью монахами перебрался  на озеро Тиберкуль, здесь ими был основан скит.

      В 1925 г. патриархом Тихоном о. Амфилохий  был рукоположен во епископа Красноярского. Дальнейшая судьба епископа  Амфилохия подобна жизни многих других духовных чад великого старца:  тяжелый крест архиерейства в дни гонений, борьба с обновленчеством, узы, темницы, ссылки, непосильный труд и мученическая исповедническая кончина в Мариинских лагерях Сиблага. Среди заключенных концлагеря владыка  пользовался большим уважением, оказывал на уголовников сильное нравственное влияние, многих привел ко Христу. На допросах, как истинный архиерей,  держался мужественно, с большим достоинством, не скрывая своего отрицательного отношения к советской власти. На одном из последних допросов владыка на заданные ему следователем вопросы ответил: «Ранее при допросах я утверждал, что являюсь противником советской власти и существующий строй моим убеждениям и идеям враждебен. Сейчас я снова заявляю, что советской власти и ее укладу я желаю падения, в этом нахожу возможность восстановления правильной духовной жизни народа. Эти взгляды я высказывал своим духовным единомышленникам, бывшим вместе со мною в лагере. Влияние на лагерников я оказывал исключительно духовного характера, внушая лагерникам религиозное настроение — быть в личной лагерной жизни терпеливыми, не роптать, быть покорными своей судьбе, усматривая во всем волю Божию».

     Владыка был расстрелян 1 октября 1937 года и погребен в безвестной могиле.

Духовный сын до конца исполнил заветы своего духовного отца: он отдал свою жизнь за Мать-Церковь, за чистоту православия.    

     В 2002 г. епископ Красноярский и Енисейский Амфилохий причислен к лику святых новомучеников Российских. Память его совершается 18 сентября (ст. ст.).

 

 

При составлении статьи были использованы следующие издания:

  1. Симеон (Холмогоров), архимандрит. Един от древних.- М., 2001.
  2. Варнава (Беляев), епископ. Тернистым путем к небу.- М., 1996.
  3. Дамаскин (Орловский), игум. Житие священномученика Амфилохия Скворцова. - Тверь, 2002.
 
  • Карта сайта
  • Поиск
  • Полезные статьи
    спонсоров проекта

     


  •