Казанская духовная семинария Казанская духовная семинария
  •  Главная страница / Издательский отдел / Семинарский вестник / Семинарский вестник №1(5) 2002 /

В гостях Д-р мед. наук Д.Э. Цыплаков

- Дмитрий Эдуардович, вы доктор медицинских наук. Что вас подвигло получить еще одно образование? И не просто образование, а образование духовное, богословское?

- Этому есть две причины. Основная заключается в том, что для православного человека является аксиомой невозможность выполнить свое земное предназначение и получить спасение без познания истинного Бога и правильной веры в Него. Изучая множество различных предметов как в школе, так и в ВУЗе, начинаешь понимать, что за всеми науками, преподаваемыми, как правило, чисто материалистически, теряется наука самая важная – Закон Божий. Как правильно отметил прот. С.Слободской: «У многих современных людей с высшим образованием знания в области Закона Божия остались в самой примитивной форме, которая не может удовлетворять всем запросам ума взрослого человека».

Вторая причина состоит в том, что я, как преподаватель воскресной школы, должен не только обладать определенным набором знаний, но и правильно, без искажений эти знания преподносить, а также отвечать на серьезные вопросы как детей, так и взрослых. Это невозможно без комплексного системного образования, которое дает Духовная Семинария.

Кроме того, самостоятельное изучение Закона Божия может при определенных условиях принести вред, т.к. произвольная трактовка многих вещей зачастую приводит к ошибкам – ведь даже в Церковных лавках можно встретить издания, в которых содержатся не только противоречия, но и прямые отклонения от Православия. Я не имею в виду писания Св. Отцов, но ведь их еще надо прочитать и опять-таки правильно понять. Т.е. без руководства опытных преподавателей разобраться в интересующих тебя предметах невозможно.

И последний, чисто субъективный аспект: общение с воцерковленными людьми все-таки отличается от общения в другом кругу и дает определенный духовный настрой.

- А сколько вам лет?

- Тридцать девять.

- Дмитрий Эдуардович, тридцать девять лет – это немного. В тридцать восемь лет вы поступили в семинарию, а когда же вы пришли в Церковь?

- Я тоже надеюсь, что немного, – еще можно кое-что успеть. Кстати, наш известный русский хирург Н.И.Пирогов так охарактеризовал свое состояние в этом возрасте: «Мне нужен был отвлеченный, недостижимо высокий идеал веры. И, принявшись за Евангелие, которого я никогда еще не читывал, а мне уже было 38 лет от роду, - я нашел для себя этот идеал».

А в Церковь я пришел следующим образом: крестился в 28 лет, регулярно посещать Богослужения стал после открытия Варваринского храма, позже ходил в воскресную школу при Иоанно-Предтеченском монастыре, там же 2 года назад окончил катехизаторские курсы, после чего стал преподавать в воскресной школе при своем храме; и, наконец, с прошлого года учусь на заочном секторе Казанской Духовной Семинарии.

- Чем же вас привлек именно Варваринский храм?

- Своей особой атмосферой, которая ощущалась даже тогда, когда в Храме вместо иконостаса висели простые занавески. Сейчас же Храм преображается на глазах. И не сочтите это за человекоугодие, но для меня и моей семьи не последнюю роль в выборе прихода сыграла в свое время личность его настоятеля - отца Виталия.

- Вы доктор наук естественных – патологоанатом. Ваша область деятельности более – в телесном, физическом: не мешает ли вам это в области духовных переживаний – в области души?

- Если можно, я отвечу словами архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого), который был еще и замечательным врачом, известным профессором-хирургом. Так вот, Владыка регулярно посещал собрания хирургического общества, куда приходили гражданские и военные врачи (это было в конце 40-х годов в Симферополе). Однажды на заседании один военврач задал вопрос Владыке: «Как Вы, такой специалист, хирург, можете верить в Того, Которого никто никогда не видел, в Бога?» Профессор ответил: «Вы верите в любовь?» - «Да». – «Вы верите в разум?» - «Да». - «А Вы видели ум?» - «Нет». - «Вот так и я не видел Бога, но верю, что он есть». Так говорил хирург, ну а для меня, как патологоанатома, по-особому воспринимаются слова Покаянного Канона ко Господу нашему Иисусу Христу: «Не уповай, душе моя, на телесное здравие и скоромимоходящую красоту, видиши бо, яко сильнии и младии умирают...» и «Како не имам плакатися, егда помышляю смерть, видех бо во гробе лежаща брата моего, безславна и безобразна? Что убо чаю, и на что надеюся? Токмо даждь ми, Господи, прежде конца покаяние».

- Дмитрий Эдуардович, бывают ли безнадежно больные люди?

- Если иметь в виду не лиц, жизнь которых поддерживается сложной аппаратурой, и находящихся в бессознательном состоянии (например, в результате несовместимых с жизнью травм), а людей в здравом уме и твердой памяти, но со страшным диагнозом типа запущенной формы рака, то, безусловно, – нет. Потому что, во-первых, известны случаи чудесного исцеления, описанные тем же архиепископом Лукой (Войно-Ясенецким), а, во-вторых, если окружающие будут общаться с таким больным именно как с безнадежным, то он это мгновенно почувствует, и соответствующий исход наступит еще раньше. Кстати, и фальшивая бодрость тут неуместна. К сожалению, в нашей медицине человека зачастую «списывают», «отправляют умирать», а ведь он все прекрасно понимает. Конечно, чудеса бывают редко, но все-таки бывают, и пусть единицы, но при другом к ним отношении могли бы выздороветь, а большинство – хотя бы легче прожить отпущенное им время. Здесь необходима совместная помощь врача и священника. Ведь все болезни, согласно православному пониманию, делятся на телесные, душевные и духовные (свящ. С.Филимонов), и подход к лечению должен быть соответствующим. То есть телесно больные, даже тяжело, не безнадежны, ситуация усугубляется при присоединении душевно-духовного компонента. У меня чувство безнадежности вызывает не онкологический больной со страшными телесными страданиями, а, например, группа относительно еще физически здоровых подростков с психикой, одурманенной алкоголем, наркотиками или рок-музыкой.

- Как вы относитесь к проблеме эвтаназии?

- Эвтаназия, или убийство тяжелобольных, в переводе с греческого означает «благая смерть» (свящ. М.Обухов). Однозначно - это самоубийство, хотя и совершенное не своими руками, а отношение Церкви к такому поступку, думаю, известно всем. Кроме того, в процесс вовлекается и другой человек - медработник, который становится убийцей. Даже если смотреть на эту проблему с чисто мирской точки зрения, то где гарантия, что не будет «добровольных» уходов из жизни из-за чужих корыстных интересов (раздел имущества, наследства и т.п.) или элементарной мести. Причин может быть множество, а все проконтролировать невозможно, и людей будут просто уничтожать, причем необязательно безнадежно больных. Ведь даже в «цивилизованных» европейских странах описаны случаи преднамеренно неверной диагностики и даже ненужных оперативных вмешательств при наличии корыстных мотивов. Так что найти у человека несуществующую болезнь нетрудно, а подделать или заставить написать завещание еще проще. Можно приводить еще множество аргументов, однако, по словам того же свящ. М.Обухова, «для православного человека, очевидно, даже нет смысла опровергать эту демоническую логику, изобретенную фашистами. Спорить со сторонниками эвтаназии - все равно, что спорить с бесами».

- Но ведь человек страдает?

- Думаю, что для читателей Вашего издания не имеет смысла объяснять значение ниспосланных Господом страданий, ведь зачастую они являются последней возможностью для спасения, пусть и на пороге смерти. Естественно, эти страдания, по мере возможности, врач должен уменьшать, действуя в идеальном варианте вместе со священником, но уж никак не переводя временные страдания в вечную муку путем эвтаназии.

Вообще эта проблема, навязанная нам извне, основывается на ложном гуманизме и извращенном понимании свободы. Эвтаназия при этом является как бы «высшим достижением» в перечне таких обсуждаемых или уже доступных «свобод», как легализация проституции, разрешение однополых браков, продажа наркотиков в аптеках и т.п.

И, заканчивая обсуждение этого вопроса, опять приведу слова свящ. М.Обухова: «По духовной сущности движение сторонников эвтаназии – сатанизм».

- Что должен делать человек, если он знает, что его жена при родах умрет?

- Считаю, что, во-первых, человек не имеет права распоряжаться жизнью другого, пусть и своей жены. А во-вторых, несмотря на многие недостатки,современная медицина все-таки может в ряде случаев при наличии выраженной патологии прогнозировать исход беременности и родов с высокой вероятностью. И если женщина знает, чем это может обернуться и, несмотря ни на что, беременеет, то это тоже можно расценить как вызов Создателю – ведь, может, бездетность - ее крест. Это может показаться жестоким, но не будет ли более жестокой ситуация, когда, спасая жизнь женщине (а спасают в первую очередь мать), врачи будут извлекать из ее чрева расчлененный труп убитого младенца. С другой стороны, если выживет ребенок, а погибнет мать, то он обрекается на сиротство. Кроме того, возможны и тяжелые аномалии развития - уродства. Правда, могут возразить, что это уже крест родителей. Согласен, ну а как же мучения самого ребенка, ведь некоторые врожденные пороки доставляют и физические страдания. Еще раз специально оговорюсь, что мы не рассматриваем с вами случаев, когда женщина уже беременна - это предмет отдельного разговора. Кроме того, выше речь шла о случаях выраженной патологии с заведомо предопределенным результатом беременности и родов. Однако часто бывают ситуации, когда противопоказания относительные и исход трактуется неоднозначно. У меня есть двое знакомых, матери которых решились рожать, несмотря на противопоказания врачей. В одном случае мать осталась жить, а во втором - умерла. То есть эта проблема не решается по одному рецепту и одним человеком. Здесь необходимо взвешенное решение женщины, ее мужа, врача и священника. Однако последний, на мой взгляд, не должен рубить с плеча: «Заводи ребенка несмотря ни на что, на все воля Божья».

 
  • Карта сайта
  • Поиск
  • Полезные статьи
    спонсоров проекта

     


  •