Казанская духовная семинария Казанская духовная семинария
  •  Главная страница / Издательский отдел / Семинарский вестник / Семинарский вестник №1 (14) 2005 /

Протоиерей Петр Орлов

От редакции

Это письмо - один из откликов наших читателей, Дмитрия и Елены Масловых из Екатеринбурга, на объявление с просьбой присылать любые интересные сведения о священниках, пострадавших в годы гонений на Церковь. В письме рассказывается об отце Петре Орлове. Надеемся, что такие письма от наших читателей мы получаем не в последний раз, и по возможности будем их публиковать.

Здравствуйте!

В 2003 году наша семья по милости Божией познакомилась с Валентиной Петровной Орловой, дочерью отца Петра. Сначала мы узнали о ней из статьи в Православной газете. А потом Господь даровал нам возможность близко общаться с Валентиной Петровной в течение последнего года её жизни.

Когда мы познакомились, Валентине Петровне было 89 лет, но нам казалось, что она моложе нас: такой она была жизнерадостной и бодрой. Она считала себя очень счастливой, несмотря на то, что жила в пансионате для престарелых, была лишена слуха, в 1998 году ей ампутировали ногу. И память у Валентины Петровны была удивительная. Она помнила всю свою жизнь чуть не с младенчества. Жизнь ее можно назвать трагичной и прекрасной одновременно. Это жизнь дочери репрессированного священника. О ней можно написать целую книгу. Мы же хотим передать воспоминания Валентины Петровны о ее отце.

К сожалению, при жизни Валентины Петровны мы ее о батюшке подробно не расспрашивали: боялись волновать пожилого человека. И все-таки то очень малое, что мы узнали и запомнили, хотим сохранить.

Статью, напечатанную в «Православной газете»», мы Вам высылаем. К этому рассказу можем добавить следующее.

Петр Орлов родился в семье потомственных священников. Место рождения – город Уфа. Год рождения Валентина Петровна точно уже не помнила (приблизительно это были 1870-е годы). Отец, протоиерей Федор Орлов, служил в Уфе.

Из детских лет батюшки примечательно одно воспоминание. Однажды младенец Петя тяжело заболел. Он совершенно отказывался от пищи. И было видно, что мальчик умирает. Мама горячо молилась за него. Надежда была только на Бога. И матушка помолилась так: « Господи! Все грехи, которые есть и будут у моего сына, пусть будут моими грехами. Наказывай меня, Господи, а его прости». После молитвы матушке было какое-то видение, подробности которого мы не знаем. Неожиданно мальчик очнулся и попросил молока. Петя вскоре выздоровел. Он узнал об этой молитве, и в его душе это отозвалось так: во время детских игр, шалостей он вспоминал о том, что, если он согрешит, то тяжело будет маме. И говорил сам себе: «Нет, мне нельзя так поступать».

Петр Орлов получил хорошее образование. С детства очень любил музыку, играл на скрипке, фортепиано, гитаре, прекрасно пел. В то время, когда он познакомился со своей будущей матушкой, Петр Федорович был учителем в сельской школе.

Супруга отца Петра, Мария Григорьевна Котлова, также была из семьи священнослужителей. Именно она настояла на том, чтобы ее муж выбрал путь священника. Батюшка долго не решался, говоря: «Идти в священники – это значит: « Возьми крест свой и следуй за Мной». Только в 35 лет Петр Орлов, следуя воле Божией, стал священником.

Валентина Петровна рассказывала, как отец впервые повез свою матушку в то село, куда его благословили служить. Ехали на телеге. Матушка Мария все спрашивала: «Где же? Где же?» Вдруг она увидела страшное захолустье, какое-то древнее темное, как ей показалось, село, окруженное лесом. Матушка в тревоге вся сжалась, сказав: «Какое жуткое место». А отец Петр ответил: «Тут, мать, мы с тобой будем жить».

Это очень бедное татарское село называлось Михайловское. В нем тогда не было даже храма. В этом селе семья Орловых прожила 15 лет. Тут родились все их шестеро детей (двое из них скончались в детстве).

В Михайловском была только бедная часовня. И батюшка взялся за строительство храма в честь Архангела Михаила. Отец Петр изо всех сил стремился дать вверенной ему пастве духовное знание. Кроме храма, батюшка построил в селе школу. Сам учил местных ребятишек.

Валентина Петровна вспоминала это время как самое счастливое, самое светлое в ее жизни. И эти воспоминания поддерживали ее всю жизнь. Удивительные любящие родители словно разливали вокруг себя тепло и радость. Батюшка будил маленькую Валю рано утром: « Валек, посмотри, как солнышко встает, послушай, как соловушка поет. «Он жалел каждую малую букашку, любовался каждой травинкой».

Главной чертой отца Петра была любовь ко всем, милость, сострадание. Он никого никогда не осуждал, всех старался оправдать, понять. И дочь Валентина переняла от отца эти душевные качества: любовь ко всему живому, к каждому человеку, благоговение перед Творцом и Его творением. Кажется, эта любовь и помогла батюшке и его семье выстоять и не сломаться в годы испытаний.

В Михайловском семья пережила страшный голод. Каждый день батюшке приходилось сталкиваться с людским горем. Люди оголодали настолько, что теряли человеческий облик. Отец Петр отдавал последние крохи, лишь бы только человек в отчаянном положении не совершил страшный смертный грех.

Валентина Петровна рассказывала: «Придет домой, глаза полны слез:

– Маня, я сегодня есть не буду, мою порцию отдай тому-то».

Однажды пришел домой и начал собирать последние продукты. Матушка начала уговаривать его оставить хоть что-то, ведь у них большая семья. На что батюшка ответил: «Нам-то еще принесут, а ему никто не принесет». Так отец Петр, сам голодный, больной, все время ходил по домам, помогал страждущим. Очень любил он одного мальчика-калеку Афанасия. Помогал ему, так как в семье о нем почти не заботились. Однажды пришел домой, едва сдерживая рыдания: вся семья ушла куда-то, а Афанасий, скорчившись, лежит мертвый в холодной семье за печкой. Батюшка плакал, как о своем сыне.

В начале 20-х годов вся семья переехала в небольшой городок Мензелинск. Он расположен недалеко от Михайловского, в той же Уфимской епархии.

Отцу Петру позволили выбрать храм, в котором он будет служить. Он выбрал Пророко- Ильинский женский монастырь. Батюшка, конечно, знал, что игуменья монастыря Маргарита (Гунаронуло) в 1918 году приняла мученическую кончину за веру. Житие преподобномученицы описано в книге «Избранные жития святых жен Руси X-XX веков».

Матушка Маргарита была расстреляна в монастырском храме. «Слава Тебе Боже!» –были её последние слова.

В обители были три церкви: во имя св. Пророка Ильи, в честь Вознесения Господня и трехпрестольный каменный соборный храм Тихвинской иконы Божией Матери (сохранившийся доныне и действующий как приходская церковь). До революции тут было хорошо налаженное хозяйство. В 20-е годы монастырь был частично разграблен. Несмотря на это, маленькой Вале запомнились в обители красота и порядок. Она просила у папы благословения постоянно находиться среди сестер, учивших девочку молитве и рукоделию.

В советские годы, приехав в Мензелинск, Валентина Петровна нашла на месте обители, на месте прекрасных садов монастыря только мерзость запустения.

Со времени переезда в Мензелинск и начинаются страшные испытания для батюшки и его семьи. Начинаются обыски, аресты.

Однажды пришли с обыском. Все перевернули – ничего не нашли. Осталось проверить веранду. А там стояла кровать Валентины. В её тумбочке нашли дневник девочки, в котором горе и плач Вали о том, что её выгнали из школы (как дочь священника). Валя писала: Что это за власть, которая обещала всем дать образование, а меня выгнали из школы». Девочке к виску приставили пистолет, стали угрожать, заставляя её дать показание, что отец научил её так относиться к новой власти.

Валя ответила: «Стреляйте, только это я сама написала, папа тут ни при чем». Ей тогда было 14 лет.

Все же это расценили, как недовольство советской властью, и отец Петр был арестован. Плакала Валя, плакала вся семья, плакала и молилась. Все дети стали читать акафист, молились всю ночь. Утром батюшку неожиданно отпустили. Это было чудо для всей семьи.

Отца Петра арестовывали несколько раз. Наверное, эти годы имела в виду Валентина Петровна, когда говорила, что в ведении батюшки было несколько приходов.

Власти от него не отставали. В последний раз отца Петра забрали в 1929 году, накануне Рождества. Известие, что утром батюшку увезут, было неожиданным для семьи. В доме после обысков и конфискаций не оказалось даже тёплых вещей. Больной батюшка едва мог встать с постели. Всю ночь к крылечку Орловых шел народ. Люди приносили вещи, продукты, деньги. Утром целая комната в доме была заставлена вещами. Всегда со слезами вспоминала Валентина Петровна слова отца перед разлукой: «Прощай, Маня! Прощайте, дети! Любите Бога, любите людей! Без любви душа погибнет. А я помолюсь за всех вас».

Проводить отца Петра пришел, казалось, весь город. Сквозь рыдание долетели до батюшки слова Марии Григорьевны:

«Петя, мы приедем к тебе!»

Отец Петр низко всем поклонился, и его увели.

После ареста батюшки вся семья держалась очень мужественно. Решили собирать деньги на дорогу. Еще будучи школьницей, Валя получала от папы на лишние расходы по одному рублю в день. И так получилось, что после ареста батюшки из всей семьи только ей удалось устроиться на работу ученицей парикмахера. Каждый день она приносила домой ровно рубль. Эти скудные деньги откладывались на поездку. Матушка Мария дома строчила на швейной машинке, которую им подарил кто-то из прихожан. Приблизительно год они готовились.

Наконец, преодолев все трудности тяжкого, опасного и долгого пути на Север, семья встретилась с родным человеком.

Отца Петра сослали на три года в Архангельскую область, поселок Усть-Воинга. Каждый день ссыльных гоняли на тяжкие работы. Где-то на болотах они клали шпалы для железной дороги. Гоняли и на работы в порт. Отец Петр держался из последних сил. Он был очень болен, болело сердце, изматывал сильный кашель. Мария Григорьевна с детьми старались, как могли, облегчить его страдания. Они начали искать временную работу. И вновь удалось устроиться Валентине: она стала стричь лагерное начальство. Кроме этого, Валя и Зина выпрашивали у начальства возможность выполнить за отца хотя бы часть работы. Если батюшку куда-то посылали с поручением, они уговаривали:

– Пошлите нас вместо папы.

– Что вы там найдете? Лесом нужно идти 18 километров, а дело к вечеру.

– Найдем, мы молодые, найдем.

И им разрешали.

Старались изо всех сил. Лишь бы папе чем-то помочь, только бы быть вместе, не разлучаться.

Валентина Петровна вспоминала: «Как он был рад нам, как рад! Всюто ночь ходит, то одну погладит, то другую». Так было, когда семье разрешали жить вместе на поселении.

Как-то раз вся семья собралась вместе. Был праздник рождества Христова. На столе – пусто. Об этом узнал один ссыльный старенький архимандрит. Валентина Петровна говорила, что когда этот священник проходил мимо их временного жилища, то ей казалось, что идет преподобный Серафим Саровский. Он всегда улыбался, словно светился добротой. Этот батюшка, узнав, чем опечален отец Петр, принес им большую хлебную лепешку и 25 рублей. Эту милость Валентина Петровна запомнила на всю жизнь. Чувство братства, духовного родства стало главным уроком для ней тогда. Ссыльные держались вместе, собирались тайком, поддерживали друг друга, кто чем мог.

Отец Петр рассказывал родным, с какими замечательными людьми он познакомился на Севере. Он повторял: « Я здесь такие истории услышал, перед которыми наше горе бледнеет».

Чуть больше года провела семья вместе. Однажды пришел некто, увидел их, собравшихся вместе, и сказал приблизительно следующее: «Я смотрю, вы тут хорошо устроились. Чтобы через 24 часа никого из вас тут не было, иначе арестуем жену». Так, под угрозой ареста матушки, семье было предписано покинуть поселение.

Их разлучили навсегда.

До встречи в будущей жизни.

Батюшка скончался 14 февраля 1932 г., накануне праздника Сретения Господня. Не выдержало больное измученное сердце. До освобождения ему оставалось всего три месяца.

Предчувствуя свою кончину, отец Петр писал родным: «Сильно страдаю. Вы все сделали для меня, что могли. Благодарю вас за все. Не печальтесь сильно обо мне, не грустите. Батюшек здесь много, похоронят лучше, чем где-либо в другом месте».

От одного священника и получила семья Орловых тяжкую весть.

Знакомые писали детям отца Петра: «Дорогие девочки, даже не верится, что отца Петра нет в живых. Это не человек, а сама любовь жила на земле».

Простите нас, что это все, что мы можем написать. Уже после кончины Валентины Петровны мы делали запрос в архив ФСБ Архангельской области, надеясь, что там

остались какие-то сведения, документы. Но нам сообщили, что священника Орлова у них нет. Напишем в Мензелинск. Там, наверное, будет интересно узнать о семье батюшки, служившего у них в те годы. Что еще мы можем сделать, не знаем. Судьба каждого из семьи Орловых была искалечена клеймом родственников «врага народа». Скорбь и страдания всегда шли рядом с родными отца Петра. Матушка Мария с детьми из той поездки на Север до дома так и не добрались. На одной из ж/д станций у них украли все деньги и документы. Начались скитания, голод, нищета. Жили там, где удавалось устроиться кому-нибудь на работу. В г. Слободском Валя с сестрой Зиной работали в парикмахерской. В обеденный перерыв, когда все расходились на обед, шли и они на свой «обед»: доходили до соседней пекарни и «обедали» запахом пекущегося хлеба. Подобных историй Валентина Петровна рассказала множество. Но несмотря ни на что через всю жизнь она пронесла удивительную любовь к Богу и людям, вложенную в её сердце отцом.

Валентина Петровна ушла от нас в Рождественский сочельник 2004 года. В последние часы своей жизни она очень горячо молилась и постоянно, с каким-то особым чувством, целовала свой нательный крест.

Завещанием для нас стали её слова: «Благодарите Бога и день и ночь!» Мы учимся этому, вспоминая жизнь отца Петра и его дочери. И еще благодарим Господа за то, что в нашей жизни состоялась эта удивительная, осветившая и нашу жизнь встреча с людьми, отдавшими свою жизнь за Христа, за веру и за наше будущее.

Богу нашему слава!

С уважением, Дмитрий и Елена Масловы

 

 
  • Карта сайта
  • Поиск
  • Полезные статьи
    спонсоров проекта

     


  •