Казанская духовная семинария Казанская духовная семинария
  •  Главная страница / Издательский отдел / Семинарский вестник / Семинарский вестник №4(13) 2004 /

Из жизни Казанской Духоной Академии

Первоначальное направление академического образования в первые годы академии мы уже несколько раз называли преимущественно теоретическим. Оно истекало из двух источников света, давших казанской академии первые лучи науки из Киева и Москвы. Киевская академия дала ей первых богословов, московская – представителей светской учености, преподавателей философских, словесных, физико-математических и исторических наук. Киевская академия имела в то время репутацию главной носительницы разсадницы богословского образования для всей России, московская славилась славилась преимущественно своим философским направлением. Соединившись вместе в общем влиянии на юную академию, обе эти академии-матери могли бы выработать в ней редкое сочетание обоих своих направлений, если бы их влияния на нее были равносильны; но на деле случилось не так. По какой-то несчастной случайности киевская академия выставила от себя в Казань таких представителей своей науки, которые представили последнюю больше с слабой, чем сильной её стороны, и не могли возбудить к ней ни любви, ни уважения. Более талантливые студенты, желавшие заняться чем нибудь действительно научным, а не риторическим переливанием из пустого порожнее, сразу отшатнулись от них и соединились около кафедр, занятыми московскими наставниками, большинство которых представляло из себя весьма счастливый подбор людей талантливых и с хорошими профессорскими приемами. Так на первых же порах определилось и самое содержание того теоретического образования, какое завязалось в новой академии. Оно направилось преимущественно к изучению философии и словесности; физико-математические науки и история, не смотря на прекрасных преподавателей, несколько стушовывались, - первые потому, что были доступны только для небольшого числа более подготовленных к ним студентов, последняя потому, что и вообще была тогда мало разработанной наукой, а в академии, кроме того, не имела для себя нужного числа не только ученых, но даже и учебных пособий.

После первых же студенческих выпусков разные начальства начали уже высказывать недовольство, что новая академия мало дает богословов и еще меньше монахов, и конечно её же и винить за это. Даже некоторые студенты дивились этому обстоятельству. В книге Аристова о Щапове (стр. 10 – 11) приводится письмо студента Рождественского с воспоминаниями о Щапове и о 5 курсе, который был как раз заключительным курсом описываемого первичного времени академии; здесь читаем: «Не знаю, чему приписать то замечательное обстоятельство, что казанская академия, духовная официально, управляемая монахами, с самого первого курса получила светский характер, и все почти лучшие студенты всегда охотнее занимались светскими науками, нежели богословскими… Дух ли времени, от которого не спасешься ни за какими стенами и оградами, брал свое, или с самого основания академии не было в ней сильных, нравственно-влиятельных монахов начальников и профессоров». Относительно первого члена этой дилеммы нужно сказать, что дух времени не мешал богословским занятиям и монашеству ни в одной еще другой академии, следовательно, если эта дилемма правильна, нужно утвердить в ней второй член. Корреспондент далее и сам говорит: «Богословие всякого сорта надоело еще в семинарии, да и в академии читалось по схоластической методе; вот мы с голоду и нападали на все новое и светское». Вследствие того же преобладания светских кафедр над богословскими самые усердные и одушевленные занятие студентов всегда сосредотачивались именно в младшем в младшем отделении курса; после перехода в старшее, богословское отделение студент терял свое научное одушевление, начинал работать только, для формы и вяло и оживал снова только тогда, когда принимались писать свое курсовое сочинение.

Стремление к приобретению каких нибудь положительных научных знаний было особенно сильно возбуждаемо и поддерживаемо между студентами проф. Гусевым, самым влиятельным из профессоров среди академической молодежи. Его сильная пропаганда положительных знаний в подрыв всякой теории была необычайно настойчива, неумолчно и широковещательно возглашалась и на лекциях, и на экзаменах, на которых он любил вступать в споры по теоретическим наукам, особенно часто обижая и конфузя этим монашествующих наставников, и даже в секретарских отчетах на академических актах. Он не мог заставить студентов заниматься мало доступными для них физикой и математикой, за которые собственно и распинался, но общее влияние его на научные вкусы студентов тем не менее было очень велико и в течение первых двух – трех лет академии может быть названо даже монопольным. Между другими наставниками за это время он не находит себе ни одного равносильного соперника и пользовался своим влиянием действительно безраздельно. Первый подрыв ему произведен был со стороны совсем для него неожиданной, со стороны только лишь сошедшего со школьной скамьи молодого бакалавра словесности С. И. Протопопова. На первом же экзамене по словесности проф. Гусев по обыкновению решительно налетел на студентов и на нового преподавателя с возражениями и начал колко издеваться над риторской наукой; скромный, но решительный отпор со стороны С. И. Протопопова только еще более надзадорил привыкшего торжествовать громогласного диспутанта, и разгорелся серьезный спор, за которым все студенты следили, затаив дыхание, потому что с самого же начала поняли, что почтеннейший Дмитрий Федотович, что называется, зарвался. Противник его стоял на крепкой почве современного научного знания и видимо решился твердо отстоять свою позицию. Под конец проф. Гусев был разбит на всех пунктах и даже замолчал, а его противник, перейдя в наступательное положение, все еще продолжал его урезонивать и поучать, так что сама уже ректор почел за нужное остановить эту генеральную и решительную ученую битву. Событие это, едва ли замеченное, как следует, самими действовавшими лицами, имело очень важное значение в истории образования студентов. Монопольный авторитет почтенного профессора, дававшего доселе главный тон этому образованию, был поколеблен и должен был большую часть своего влияния на студентов уступить авторитету вновь воссиявшего светила науки.

 
  • Карта сайта
  • Поиск
  • Полезные статьи
    спонсоров проекта

     


  •